Под рукой

У Такахаши всегда всё было под рукой. Сколько он её знал, а это, надо сказать, немалый срок. Даже знакомство их началось именно с удачно оказавшегося у Тен-Тен бинта. Впервые Неджи увидел её, затравленно озирающуюся, у ворот младшей школы. Последний год перед следующим учебным звеном. Во дворе, перед зданием, собралось уже немало учеников, от пронзительно-высоких голосков которых закладывало уши. Бывшие одноклассники радостно обменивались впечатлениями после прошедших каникул и активно выражали надежды снова попасть в один класс. Не все, конечно же. Кое-кто пренепреветливо зыркал на тех несчастных, коим судьба уготовила очередной год исправных издёвок, или на столь же дерзко поглядывающих по сторонам соперников. Кто-то уже раздавал подзатыльники, кто-то грозился нажаловаться учителю, кто-то меланхолично перекатывал во рту ставший давно безвкусным ком жевательной резинки. Словом, все наверстывали упущенное за время внешкольной разлуки или же попросту пытались вернуться к привычному в учебных буднях. Но только не новая ученица, продолжающая взирать на развернувшийся у порога школы кавардак с настороженностью. Две крупные гульки выглядели немного забавно на маленькой головке, смахивая на уши диснеевского мультяшки, которого Хьюга и не трудился запомнить. Просто имея двоюродную сестру, живущую по соседству, сложно уберечь свой мозг от бесполезной, но прочно въедающейся информации, а вытеснить её непросто даже знаниям из школьных дисциплин. Простояв так с минуту, девочка нахмурилась, покрепче ухватилась миниатюрными пальчиками за лямки рюкзака и шагнула навстречу ожидающему её в стенах школы. Неджи, прекрасно знающий, что твориться за полутораметровым забором, чуть усмехнулся и завернул вслед за незнакомкой, тут же окунаясь в суматоху. Так вот, когда он, совершенно не по своей воле ввязавшийся в драку, присел возле дерева и оценивающе разглядывал порез на руке, вместо ожидаемо примчавшегося учителя или медсестры рядом на корточки присела та самая брюнетка и, представившись на резанувшем слух корявом японском, принялась деловито забинтовывать ещё кровоточащую ранку, без малейшего намёка на прежнюю растерянность. Она совершенно не знала Хьюгу, и он был почти уверен, взглянув на неё впервые, что девчонка не рискнёт даже поздороваться первая и вряд ли в ближайшее время обзаведется друзьями. Однако он определённо ошибся. Тен-Тен не особо ждала разрешения на предлагаемую помощь. Пару секунд порылась в рюкзачке, удовлетворённо улыбнулась, выуживая запакованную пачку бинта, и даже не стала дожидаться, пока пострадавший представится в ответ. Невозмутимость Неджи от таких действий слегка пошатнулась. Но Хьюга был бы не Хьюга, не возврати её тотчас же и не найдясь с ответом. Такахаши зачем-то снова полезла в рюкзак, казалось, готовая нырнуть туда с головой. Когда она начала весьма энергично предлагать Неджи всё, что было у неё с собой, он невольно ужаснулся, как могло нечто компактное с виду столько в себя вместить. Девочка запнулась, видно, сознавая комичность своего поведения и заметно покраснела. Кажется, она немного перестаралась с произведением первого впечатления, однако дальнейшего развития ситуации, к счастью для обоих, не последовало, потому как Хьюга спешно ретировался подальше от глаз приближающегося учителя. Вообще с первым впечатлением у них сложилось не очень. Идеальная репутация Неджи впервые оказалась под ударом именно в тот день. Хотя, последующие годы напрочь изгладили любые ошибочные восприятия, так что он быстро перестал считать Такахаши застенчивой, а она, в свою очередь, не смогла бы припомнить ни одного случая, ставящего под сомнение абсолютную непогрешимость Хьюги. До некоторого времени. Во второй раз они встретились на занятиях в клубе единоборств. Неджи посещал их с самого первого дня, и за прошедшее время не заметил особого к ним интереса со стороны школьниц. Тен-Тен оказалась не только в поразительной, как для девчонки, физической форме. К прочим странностям, отдаляющим её образ от типично женского, прибавлялась нескрываемая страсть к холодному оружию. В Китае, откуда Такахаши переехала в прошлом месяце, она с ранних лет увлекалась всем, что хоть как-то пересекалось со всевозможными баталиями. Хьюга чувствовал себя рядом с ней более чем комфортно. Да, и ещё у Тен-Тен ведь всегда всё под рукой и она всегда знает, где искать то, чего вдруг чудесным образом рядом не оказалось, что иногда превращается в крайне полезное свойство, даже с его безукоризненной организованностью. Непонятно как затесавшийся в друзья Ли, неустанно набивающийся в соперники, дополнил их колоритную компанию. Неджи частенько раздумывал, как вообще его угораздило связаться сразу с двумя людьми, настолько выбивающимися из общих рядов. Сам-то он никогда не стремился выделяться, как, впрочем, и наоборот. Жить, неукоснительно следуя правилам – да, но никак не подстраиваться под каждого мнящего себя диктатором местного масштаба. А уж для новоприобретённых друзей всякие правила и вовсе оказывались недействительными. Рок Ли устраивал фурор одним своим присутствием, а трезвость и живость ума Такахаши служила уравновешивающим фактором. Она каким-то непостижимым образом превратилась в связующее звено между двумя искрящими от несовместимости полюсами. Тен-Тен обладала целым букетом прекрасно сочетающихся, по мнению Хьюги, качеств, чего он, безусловно, не собирался признавать вслух. Он, вроде бы даже начал привыкать полагаться на кого-то, пусть и в мелочах. Со стороны Хьюги такой незначительный, на первый взгляд, шаг сам по себе превращался в несказанно щедрое доверие. С Такахаши всегда было действительно легко. До тех, пор, пока не возникли перебои с его хвалёной непогрешимостью. А всё потому, что Тен-Тен и в голову не приходило, что вместо своих извечных запасов под руку подвернуться может она сама. Последний год старшей школы продолжал испытывать учащихся на прочность. Его насыщенность всевозможными событиями будто нарочно была спланирована, чтоб напоследок отыграться на каждом страдальце. Учителя, верно, и сами не могли определиться, чем лучше занять покидающих в скором времени школьные стены: то ли расширить перечень проблемных тем и увеличить количество факультативов для подготовки к экзаменам, то ли разбавить угнетающую нервозностью атмосферу очередным мероприятием. В конечном итоге решили реализовывать всё и сразу. В последнем семестре, конечно, упор делали на учебную нагрузку, а вот первый сулил прямо-таки незабываемые впечатления. Хьюга серьёзно относился к предстоящему поступлению в университет, как и к прочим вопросам касательно своего будущего. Тем более, в семье на него возлагались немалые надежды, несмотря на то, что он принадлежал к побочной ветви. Ведь именно незаурядные способности и кропотливая работа по превращению их в отточенный механизм достижения целей привели к такому успеху, - а привлечь внимание главы семьи никак иначе не назовёшь. Поэтому он предпочёл бы избавиться от любых бесполезных занятий, попусту отнимающих время. И особенно от таких, как блуждание по лесу и соревнования за право обладания сомнительным призом. Однако позволить кому-то оказаться впереди, раз уж он будет принимать участие, Неджи не мог. Хотя в последнее время парень готов был заниматься чем угодно, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями – те неизбежно роились вокруг некстати проснувшегося неуёмного сексуального желания. Этакий замкнутый круг: тратить время на плотские удовлетворения нельзя, когда на кону – будущее, его нужно встретить во всеоружии, а с другой стороны – разве сосредоточишься на логарифмах или проблемах экономики поствоенного периода, когда тело медленно отравляется будоражащими гормонами? Одним словом, перспективы предстоящего похода совсем не воодушевляли. Что ж, Хьюге не привыкать к выбору между желаемым и необходимым в пользу последнего. Ему даже пришлось переубеждать не менее скептически настроенных товарищей в том, что идея развеяться на природе не так уж плоха. А учитывая тот факт, что с ними будет Тен-Тен, волноваться о неудобствах и подавно не стоит. Неджи давно замечал внутреннее негодование подруги в ответ на его с Ли высказывания в подобном ключе, потому старался по возможности отмалчиваться. Этот случай оказался редким исключением. Вскоре Ли, разгоревшись соревновательным духом, вовсе забыл о жалобах. Его чрезмерно энергичное поведение скорее превратилось в очередную проблему. Тен-Тен своих мыслей не озвучивала, но по её лицу прекрасно читалось безропотное принятие граничащее с обречённостью. Приблизительно такое же состояние овладело и Хьюгой, скрытое привычным ореолом собранной холодности. Неджи не любил, когда что-то не поддавалось контролю, подсчёту или пониманию. Поэтому он никогда не лез в дебри чувств между людьми, являвшиеся для него поистине сборищем всех тайн человечества. Но эта проблема рано или поздно должна была настигнуть. Момент наибольшего бессилия в его жизни. Отвратительного, разъедающего ощущения, когда попросту не знаешь. И это не вычитать в энциклопедиях, не заучить в книгах, не разрешить путём логических операций. Это нечто за гранью логики. А, следовательно, для него за гранью. Его мир кардинально изменился с появлением Ли и Тен-Тен. Узы дружбы поначалу больше походили на сковывающие цепи. Он привык рассчитывать лишь на собственные силы, согласовывать действия лишь с внутренним Я. Дружба налагала некоторую ответственность, требовала определённых внутренних изменений. И, каким бы жёстким порядком Неджи не отгораживал себя от неизвестности, эти изменения происходили без или против его воли. Когда же Хьюга столкнулся с необходимостью чувственной близости, он понял, что ему достаточно ломкой, кратковременной связи, не проникающей губительно глубоко и не задевающий за живое. С которой не рискуешь нарушить комфортных границ. Неджи просто использовал данное ему природой как инструмент в тех случаях, когда было действительно необходимо. Ничего более. Его устраивало качество таких отношений, ведь он контролировал их. Всё показалось на удивление легко и доступно. Просто держи выверенную дистанцию и не заглядывай слишком глубоко в себя. Главное, чтобы этого случайно не сделала кто-нибудь другой. Близость Такахаши он не рассматривал как угрозу. Собственно, и её саму Неджи не воспринимал более, чем друга, что автоматически исключало возможность совершить ошибку. Её раскрепощённые повадки, привычки, манера общения, то, как она одевается или, к примеру, благоговейно рассказывает о новом экземпляре в коллекции – ложится вуалью непроницаемости, надёжно пряча любые проявления женской привлекательности в понимании большинства. Однако даже при таком раскладе некогда у него проскакивала шальная мысль. В такие моменты Неджи терял к себе всякое уважение. Он спешно развеивал дурманящий рассудок туман и искал что-нибудь, напоминающее о правильной, закономерной реальности. Он не раз неосознанно восхищался, наблюдая, как Тен-Тен двигается на тренировке, упругостью и гладкостью переливающейся от пота кожи, поразительно тёмной от легко ложащегося загара, что лишь выделяло плавные изгибы чётко очерченных мышц. Восхищался лёгкостью, с которой ей удавалось переменить задорный, легкомысленный настрой на сосредоточенность и серьёзность, стойкостью перед препятствиями и умением сохранять непринуждённость ситуации, добротой и открытостью в мягком взгляде. Возможно, Хьюга попросту не отдавал себе отчёта в том, что вовсе не стремится к общепринятому женскому идеалу и для него куда естественнее в мгновения слабости рисовать в воображении подтянутое, выграненное выматывающими занятиями тело и искать в следящих за ним глазах не искушающее кокетство, а приглашающее доверие. Подумать обо всём случай представился неожиданно. Правда, только тогда, когда улеглась первая волна негодования и недовольства собой. Он умудрился заблудиться, да ещё и втянуть в эти неприятности Такахаши. По идее, и Ли тоже, но их бестолковый друг очень удачно потерялся ещё раньше, так что теперь разрешать сложившуюся ситуацию можно в более спокойной атмосфере. Пожалуй, не только поэтому Неджи оказался рад обществу именно Тен-Тен. Если пропустить тот факт, что её извечная привычка запасаться всякими мелочами существенно облегчила им жизнь, весьма здравые предложения подруги стали прекрасным дополнением к его собственным, склеиваясь во вполне сносный план действий. Она не была обузой, не угнетала капризным нытьём или болтливостью, не лезла в душу, поддаваясь располагающему моменту. Её тепло, когда Неджи предложил сесть друг к другу спиной, сохраняя благотворный эффект огня, приятно расслабляло. Запах шампуня, явно выбивающийся из букетов природных ароматов, не обжигал ноздри приторной сладостью, а только напоминал о доме с чистыми мягкими простынями и долгожданным душем. Но длилась радость лишь до тех пор, пока Хьюга не понял, что слишком поддался необъяснимому очарованию ситуации. Они были совершенно одни, укрывшись за выступом скалы. Тихая безветренная ночь предлагала соблазнительную прохладу освобождённой от одежды коже. Снедающее которую неделю желание подбивало поддаться, воспользоваться случаем. И разрушить тщательно оберегаемую, выстроенную с таким трудом дружескую связь. Нет, Неджи слишком дорожил ею с некоторых пор. Дружба так прочно вплелась в его жизнь, что уже стала опорной частью всех последующих надстроек. Потому он мог только вдыхать глубоко и вести размеренный поверхностный разговор, бросая короткие фразы. С тех пор Неджи пристально отслеживал своё состояние и реакции, находясь рядом с Тен-Тен, силясь уловить признаки патологии. Ничего примечательного не обнаруживалось. По крайне мере, до того памятного вечера. Традиция устраивать школьные балы была и будет вопиющей дикостью. Однако нетрадиционные школьные фестивали – это всегда пожалуйста. Оргкомитет постановил провести мероприятие перед выходом на зимние каникулы. Частью его должны стать сценические постановки и небольшой маскарад. За две недели до конца учебного промежутка только об этом и гудели на каждом углу. В основном, классы раздумывали над своими представлениями и их организацией. Остальное воспринималось как чистая формальность, ведь вряд ли администрация школы позволит устроить что-то действительно стоящее. Перед предстоящим выпуском зимний фестиваль остался едва ли не последней возможностью хорошенько повеселиться вместе. Хьюга, вынужденный следовать обязательствам члена студенческого совета, полностью погрузился в подготовку. Ему даже пришлось обколоть пальцы еловыми ветками. Неджи, как обладателю немалого роста и длинных рук в придачу, досталась нелёгкая миссия заниматься украшением верхней части вечнозелёной красавицы. Её строптивый характер, правда, быстро отбил желание любоваться у всякого, кто учувствовал в процессе оформления главного новогоднего атрибута. Предновогодняя и предфестивальная кутерьма как-то незаметно изгладила границы времени, и Неджи очнулся, лишь когда овации после последнего выступления улеглись и все потянулись в зал, сбиваясь в группки. Разноцветные огоньки плавно мигали, оттеняя маски стоящих совсем рядом с мерцающей и переливающейся елью. Хьюга искал глазами кого-то из знакомых, поправляя раздражающий высокий ворот. Такахаши не стала выряжаться в костюм. На ней было изумрудное платье в традиционном китайском стиле, с декором красного цвета. Привычные гульки, ставшие чуть компактнее со времён младшей школы, сменила изящная «ракушка», украшенная коралловым резным гребнем. Неджи силился вспомнить, когда в последний раз видел подругу в столь отличном от обыденного образе, когда она, слегка смущённая, подошла к нему. Было видно, как неуютно Тен-Тен на невысоких, но всё таки каблучках, как нервно она расправляет ткань платья и бесконтрольно тянется поправить гребешок в волосах. Её волнительно-прекрасная скромность и непривычная молчаливость заставляли парня напрягаться с каждой минутой всё больше. Движения становились неестественными, слова для приличного разговора никак не шли. Тен-Тен явно ощутила неожиданный разросшийся барьер между ними. Она долго рассматривала носки туфель, а потом тихо спросила, что твориться с ним в последнее время? Хьюга, чуть изменившись в лице, заверил, конечно, что в порядке, и, заприметив энергично пробирающегося к ним Ли, непростительно шумно выдохнул. Вовремя подоспевший друг подарил прекрасную возможность незаметно ретироваться из зала. На улице успели расползтись тени раннего зимнего вечера. Пустой класс, не тронутый праздничным хаосом, казался во стократ уютнее. Здесь Хьюга позволил себе немного расслабиться. Однако так просто от Такахаши не избавишься. Она же, видимо, считает своим долгом обязательно всучить помощь, хотя лучшей помощи, чем оставить его в одиночестве, вряд ли найдёшь. Неджи чувствует, что слишком далёк от привычной отрешённости, и грань его опасно близка. Небольшая ладошка неуверенно ложиться на плечо, ободряюще сжимает его сильными пальцами. Тен-Тен стоит совсем близко, чуть правее от него, и пытается найти уместные, облегчающие слова. Если бы Хьюга не был уверен в её абсолютной безразличности к любого рода изменениям в их отношениях, то непременно бы уже сорвался. Глупая девчонка. Ей, слава богу, не понять, насколько губительным бывает неумолимо гложущее желание, насколько может преобразиться человек, попадая в его сети.