One day we will meet again

Роща Гиланнайн – последнее место во всем Тедасе, которое Инквизитор хотела посещать дважды. Варрик как-то пошутил, что по возвращению оттуда, от Элланы еще несколько дней пахло тиной и лягушками. С тех пор эта местность ассоциировалась у нее ни с чем, кроме затягивающей трясины, вечным гниением и армией холодных и противных гадов. Судьба, видимо, решила потешиться над долийкой, раз отправила ее на разведку именно туда. Лавеллан ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и терпеть все неудобства, начиная с плохой, моросящей погоды, заканчивая холодной постелью. От сырости и высокой влажности ничего не спасало. Ни палатка, ни костер. На втором дне пути, небольшой отряд из десяти разведчиков во главе с Лавеллан и Мишелем де Шеваном остановились в нескольких милях от развалин. Исследовать их лучше утром. Те места по ночам опасны и на своем пути можно было встретить не одну тварь, которая попыталась бы их убить. Девушка плотнее закуталась в плащ, одевшись явно не для болот. Но она ни на что не хотела менять любимую долийскую кирасу разведчика. Обтягивающая броня слабо согревала, поэтому Эллана сидела ближе всех к костру, вытянув полубосые ноги и шевеля пальчиками, пытаясь согреться. Мишель, молодой, отважный рыцарь, о котором Лавеллан за спиной говорила «ох, какие у него голубые глаза!», заметил легкую дрожь Инквизитора и подбросил хвороста в огонь, разогревая его сильнее. – Миледи, я могу дать Вам еще один плед, Вы только прикажите! Инквизитор укоризненно посмотрела на мужчину. – Мишель, я тебя умоляю, не стоит здесь эти формальности разводить. Мы же не на приеме у Императрицы! Сколько времени прошло, а Лавеллан никак не могла привыкнуть, когда перед ней вот так распинались. Каждый раз приходилось одергивать себя и напоминать, что это ее удел и тут уж ничего не поделаешь. Но сейчас, когда иерархия в Инквизиции стала гораздо проще, формальное общение становилось для долийки чем-то ненормальным, диким. – Простите, миледи. Никак не могу привыкнуть, – рыцарь виновато улыбнулся, присаживаясь рядом с Элланой. Ей был приятен этот человек. Благородный сердцем и помыслами, он ей напоминал Каллена, когда тот не орал на своих рекрутов как ненормальный. Лавеллан даже вспомнила, каким ревнивым, взбешенным взглядом одарил его Солас, когда долийка тепло улыбнулась Мишелю за помощь в восстановлении порядка в Эмприз дю Лионе. Эллана глубоко вздохнула. Согнув ноги, она положила голову на колени и прикрыла глаза. Она волновалась. Сердце билось учащенно, в голове то и дело возникали разные мысли. Что их ждет, на тех развалинах? Что они найдут? Может эта вылазка ничего не даст, и они уйдут ни с чем, а может она встретит Ужасного Волка собственной персоной. Впереди была лишь неизвестность. Туман. Такой же плотный и непроглядный, что окружил их в эту ночь. – Позвольте спросить, миледи, что мы там ищем? – поинтересовался Мишель осторожно, стараясь не нарушать покоя Инквизитора. Девушка открыла глаза и повернула голову в сторону рыцаря. – Ответы. Мужчина слегка нахмурился. Видимо, такой расплывчатый ответ его совсем не удовлетворил, поэтому Лавеллан добавила: – Честно, не знаю. Я сто раз была в тех местах и ничего подозрительного не находила. Возможно, там сокрыты артефакты моего народа или потайные ходы в подземный город. – А если в руинах спрятан элувиан? По коже девушки пробежал неприятный, ледяной холодок. – Надеюсь, что его там не будет. Но если мы найдем что-то опасное или же столкнемся с чем-то могущественным и сильным…. Лавеллан подняла голову с колен и внимательно, не отрываясь, посмотрела в глаза рыцарю. – Я хочу, чтобы ты беспрекословно слушался моих приказов. Времени на раздумья может и не быть, так что если я скажу «беги», ты побежишь. Если я скажу «бросай меня и спасай наших солдат», ты так и сделаешь. Я не хочу в критической ситуации слушать дебаты, понимаешь? Мишель кивнул. Он все понимал. Инквизитор рассматривала худший из вариантов их завтрашней разведки и он, конечно же, выполнит все, что она ему скажет. С тяжелым сердцем, стиснув зубы, но выполнит. – Да, Инквизитор. – Вот и замечательно. – Но я все же надеюсь, до этого не дойдет! – Я тоже, Мишель, – Лавеллан задумчиво засмотрелась на огонь. Этой ночью она заставит себя не спать. Нельзя, чтобы Фен’Харел узнал о ее помыслах и планах, иначе всей затее грозит катастрофа. Эллана сильнее поджала колени к груди. И когда это ей стало так страшно при одной только мысли о встрече с возлюбленным? Чего она боялась больше, себя или его? Туман не давал ей ответов. Он скрывал все за своей призрачной пеленой, оставляя эльфийку наедине со своими мыслями. ******* Эльфийские руины были чем-то похожи на те, что Эллана исследовала близ Халинсулана. Разве что сама архитектура была проще, и большая часть здания сохранилась. Здесь было холодно, намного холоднее, чем на болотах. Разведчики зажгли факелы, пытаясь хоть как-то осветить широкие коридоры забытого эльфийского наследия. Всякий раз, исследуя подобные места, Лавеллан испытывала невероятный трепет и благоговение, какое испытывал любой эльф, глядя на древние руины предков. Это словно прикоснуться к чему-то священному, запретному, но такому желанному. Ее народ всегда стремился к знаниям, всегда искал истину в их величественном прошлом, когда эльфы правили этим миром. Долийке казалось, что именно кланы, живущие в лесах, сохранили в себе частицы гордости и величия своего народа, а не те крысы в эльфинажах, существующие на подачки у людей. Так ее учили. Но все, что она знала об эльфах, она могла смело забыть. То, что ей поведал Солас о прошлом Элвенана, перечеркнуло полностью ее понимание о мире и Богах, которым Эллана и ее клан поклонялись. Все было ложью. Ложь, протяженностью в тысячелетия. Можно ли такое сразу принять? Лавеллан не принимала. Она отрицала слова Соласа, надеясь, что он врет. Но его уставшие, несущие в себе мудрость прошлых времен глаза, не умели врать. Ей пришлось поверить и смириться. Держа в одной руке факел, долийка медленно продвигалась вглубь развалин, изучающе рассматривая почти разрушившиеся статуи и мозаики. Когда-то все это было символом величия древних эльфов. Теперь это лишь груда камней. Кто-то из солдат, шедших позади, охнул. Эллана ухмыльнулась на его реакцию. Интересно, что стало бы с людьми, если бы оказалось, что их пророчица Андрасте была какой-нибудь самозванкой или преступницей, которую сожгли на костре за ее грязные преступления? Как скоро их вера пошатнулась бы, а мир погрузился в хаос и раздор? – Разбиться на тройки и исследовать руины, – негромко приказала Лавеллан. – Если увидите что-то подозрительное, не спешите бросаться в бой. Мы пришли искать и наблюдать, а не воевать. Солдаты беспрекословно подчинились Инквизитору. Она пошла в одиночку, несмотря на явный протест в глазах Мишеля. Постепенно, шаги разведчиков и перешептывания стихли. Лавеллан осталась один на один со своим быстро бьющимся сердцем и учащенным дыханием. Страх, преследовавший ее всю ночь, теперь полностью властвовал над ней. Руины казались ей бесконечными, но ничего полезного она так и не находила. Коридор за коридором, комната за комнатой. Везде тупик. Здесь людей не бывало, судя по многовековой пыли и нетронутым факелам, висящим на стенах. Но не было и эльфов тоже. Эллана разочарованно вздохнула. Возможно, ее люди что-то нашли. Эльфийка повернула назад, решив вернуться в основной коридор, и тут ее взгляд зацепился за статую волка. По коже пробежали мурашки. Девушка на мгновение ощутила, как ноги наливаются свинцом, не давая ей и шагу ступить. – Следишь? – хмуро проворчала она. Пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы идти дальше. На выходе из руин ее уже ждали все солдаты. – Ну, что-то нашли? – Миледи, – откликнулся один из мужчин, – Мы обнаружили единственный запертый наглухо ход. К нему вели следы, а еще нашли вот это! Солдат отдал Лавеллан изогнутый кинжал. Точно такой же она видела у Зеврана. Значит, их след все же не ложный. Эльфийка спрятала оружие убийцы за пояс, в надежде, что сможет вернуть его владельцу. Живому владельцу. – Отлично! Значит, будем вскрывать тот вход. – Но у нас ничего нет, что может открыть такую дверь, – возразил Мишель. – Орлесианцы помогут, – ответила Лавеллан. – Отправляемся к цитадели дю Корбо. К вечеру будем на месте. Уверена, взрывчатка у них найдется. Воодушевление прошло слишком быстро. Никто даже не успел насладиться им. Небо потемнело и неожиданно разверзлось жутким ревом, словно тысячи порождений тьмы одновременно издали боевой клич. Разведчики Инквизиции замерли, с нескрываемым ужасом посмотрев на своего командира. Лавеллан подняла голову вверх. Не раз она слышала подобные звуки. Ничего хорошего они не предвещали, особенно сейчас, когда силы их слабы. – Дракон! Всем в укрытие! – скомандовала Инквизитор. Монстр, будто услышал свое имя, разрезал воздух массивными крыльями и спикировал вниз, разинув огромную пасть. Разведчики бросились ко входу в руины. Никто из них ни разу не встречался лицом к лицу с драконом и совершенно не был готов с ним сражаться. Чудовище с грохотом приземлилось рядом с развалинами. Эллана и Мишель выглянули из-за огромного булыжника, за которым спрятались. Девушка узнала этого дракона. Именно его, потрепанного, измученного и обозленного она выпустила из заточения кунари. Почему она не убила его? Почему уничтожила с десяток его сородичей, а это пугало оставила в живых? Жалость. Именно жалость тогда взыграла в ней и вот теперь Лавеллан лицом к лицу столкнулась с последствием своего решения. Из пасти дракона полыхнуло ядовитое пламя, опалявшее и отравлявшее все вокруг. Послышались крики. Кто-то из ее людей все же зацепило. Лавеллан схватила Мишеля за край доспеха и притянула к себе. – Помнишь, что я тебе говорила? Мужчина сильно нахмурился и с большой неохотой кивнул. – Собери наших и уводи их отсюда! Я отвлеку это чучело на себя! – Инквизитор! Эллана была близка к тому, чтобы врезать мужчине за пустую трату драгоценного времени. Она боялась идти на бой с драконом один на один, но не могла позволить, чтобы ее люди погибли зря. Рыцарь громко выругался, но, все же, собрав волю в кулак, выбежал из укрытия и, что есть силы, побежал в сторону солдат. Лавеллан натянула тетиву лука. На мгновение, прикрыв глаза, помолившись всем существующим и не существующим Богам, долийка поднялась и сделала первый выстрел. Дракон, медленно наступавший на разведчиков, даже внимания не обратил на крохотную стрелу, воткнувшуюся ему в шею. За ней последовала еще одна и еще. Зверь дико зарычал, мотнув рогатой головой, но не обернулся. – Посмотри на меня, ты, тварь! – не своим голосом заорала Лавеллан, в этот раз, прицелившись в глаз дракону. Стрела молниеносно вонзилась ему в верхнее веко, вызвав тем самым дикий, необузданный рев. Он, наконец, отвернулся от солдат и полностью переключил свое внимание на одинокую фигурку эльфийки, стоявшую неподалеку. Дракон, словно узнал в ней ту, которую видел среди своих мучителей и, обнажив огромную пасть, понесся в атаку на долийку. Лавеллан не могла сражаться с ним одна. Титул драконоборца она получила только благодаря своим соратникам. Бык несся в бой быстрее всех, Кассандра закрывала его щитом и была практически непробиваемой, а сама Лавеллан вместе с Соласом на флангах поливали драконов дождем из стрел и заклинаний. Но идти сейчас против этого монстра, значит подписать себе смертный приговор. Заметив краем глаза, что солдаты Инквизиции благополучно скрылись в лесах, долийка побежала в разрушенный эльфийский храм, надеясь, что там ей удастся скрыться от изуродованного чудовища. Эллана обернулась лишь раз, перед тем как лапа дракона опустилась в нескольких шагах от нее, раскрошив в пыль огромный кусок гранита. Силы в этом монстре было немерено. Долийка вовремя уклонилась в сторону и забежала в один из коридоров. Дракон залез на руины, разрушавшиеся под его немалым весом. Все, что осталось от здания начинало разваливаться. Стены и потолки затряслись, посыпались крупные и мелкие камни. Лавеллан бежала, куда глаза глядят. Добравшись до той самой закрытой двери, она, тяжело дыша, прижалась к ней спиной. Пальцы скользили по холодной поверхности, ища хоть какой-нибудь механизм, открывающий этот проход. Обвал усилился. Огромные валуны посыпались с потолка, наглухо завалив единственный выход из этого коридора. По стенам побежали трещины. Одна их них и привлекла внимание Лавеллан, ведь вела она прямо в ту залу, куда долийка не могла попасть. Времени на раздумья не было. Эллана просунула в проем сначала металлическую руку, в которой сжимала лук, а затем с трудом, но все же пролезла всем телом. Стены сдавили ей грудь, дышать стало практически невозможно. Эльфийка закричала, выгнав весь воздух из легких. Нет, она не умрет здесь! Она сделала сильный рывок в сторону и, наконец, вырвалась из каменных тисков, рухнув на пол. С губ сорвался нервный смешок. Она все еще жива, но все еще не в безопасности. Эллана быстро поднялась на ноги. Зал был узким, на стенах висели давно потухшие факелы. Она обернулась и не поверила своим глазам. Мишель оказался прав. – Элувиан!? И это был не просто элувиан. А светящийся, действующий элувиан. Меньше всего на свете долийка хотела приближаться к этому зеркалу, но комната быстро рушилась. Лавеллан добежала до магического портала и в последний раз огляделась. Умирать под завалами или встретить неизвестность? Она выбрала второе. И за секунду до того, как потолок рухнул, девушка прижала лук к груди и прыгнула в ненавистное зеркало.