One day we will meet again

Патриция хотела еще. Голод казался бесконечным. Магия текла внутри нее подобно расплавленному железу, придававшее ей силы, чувство абсолютного могущества. Она могла разорвать на части всю их жалкую группу отступников, могла заставить их поклоняться себе, могла повергнуть в ужас своих мучителей-храмовников. Она слышала, что они присоединились к Инквизиции. Как славно, как удобно, прятаться там, где тебя никто не тронет. Но Патриция умела ждать. Она была терпеливой. Всю жизнь терпела издевательства, насилие и унижения, ради сладкого триумфа отмщения. О, месть ее будет долгой! Винс, Мари и Кертис присоединились к ней, так как поддерживали ее намерения убить тех храмовников. Но они лишь гиены, подбирающие остатки еды за настоящим хищником, коим она считала себя. И в эту минуту, она была голодной. Очень голодной. Магия крови требовала много сил, много энергии, а долгий переход через Морозные горы достаточно измотал их группу. Но поселение далеко, до Скайхолда еще полдня пути. Впереди показались развалины. Видимо это когда-то было частью стены Храма Священного Праха. Патриция презрительно фыркнула. Ее с детства учили, что Андрасте любит ее, как и всех магов. Что она заботиться о них и пытается защитить от них же самих. Патриции каждый день внушали, что она должна быть благодарна храмовникам за то, что они не дают демонам ею завладеть. Сначала она верила этим убеждениям, но чем старше становилась, тем яснее была картина настоящей правды. Никакой пророчицы нет! Если бы Андрасте существовала, она бы защитила, когда храмовники втроем насиловали юную Патрицию, она бы покарала, когда они усмиряли ни в чем не повинных магов Ферелденского Круга. Но мало того, что наказания не последовало, так их еще и в ряды Инквизиции приняли. Так что пусть идет эта Андрасте ко всем демонам! Патриция собственными руками будет вершить правосудие, даже если ей придется для этого умереть или пойти на сделку с демоном. Она прекрасно понимала, что это дорога в один конец, но осознание собственной смерти ее нисколько не пугало. В ней и так осталось мало человеческого. Изуродованная душа, тело, сознание, сделали свое дело. Раньше это была красивая, светловолосая девушка. Теперь же вершить свою месть шла осунувшаяся, озлобленная ведьма, с пепельными волосами и красными от ненависти глазами. – Смотрите! – воскликнул Винс, показав пальцем на одинокую фигуру, вышедшую из пещеры. Магесса прищурилась. Эльфийка. Одна. Внутри закипел огонь. Вот кто сможет утолить ее голод. Патриция приказала незаметно обойти незнакомку со спины, пока она не заметила их, а сама быстро пошла вперед, опираясь на посох. – Помогите! – жалобным голосом воскликнула магесса. – Я заблудилась! У Вас есть вода? Эльфийка несколько растерянно обратила внимание на приближающуюся женщину. Интересно, как эта остроухая здесь оказалась? А, впрочем, плевать. Она уже ходячий труп. Патриция подошла к ней на расстояние вытянутой руки и улыбнулась. Вернее оскалилась, потому что не успела эльфийка и слова сказать, как Винс подбежал сзади, после чего с размаху ударил посохом по голове, моментально лишив ее сознания. Отступники окружили тело незнакомки. – Что будем с ней делать? – спросил Кертис, самый молодой из их группы. Маги вопросительно посмотрели на Патрицию. – Переверните ее на спину и обыщите. – Милостивый Создатель! Это же… – воскликнула Мари, заметив металлическую руку и знак Инквизиции на рукояти кинжала, висевшего на поясе эльфийки. – Инквизитор? Леди Инквизитор? – Мало ли на свете баб с железными руками! – фыркнул Кертис, на что Винс тут же ответил: – Нет! Я слышал, что Инквизитор – эльфийка. Светловолосая. И с такой вот рукой! Это точно она! – Тогда нам несказанно повезло, друзья, – прохрипела Патриция. – Снимите ее протез. Ей он больше не понадобится. Винс снял с долийки металлическую руку, бросив ее в сторону, после чего недоуменно посмотрел на магессу. – Ты что, хочешь убить ее? С ума сошла? – У нас больше нет лириума, Винс. Чтобы отомстить нашим обидчикам нам понадобятся силы. А эта туша прекрасно подойдет для жертвы. Или ты струсил? В глазах Патриции заблестели безумные, демонические огоньки. Она окинула презрительным взглядом всех присутствующих. Если хоть кто-то их них скажет слово против, тот моментально отправится к Создателю. Маги прекрасно поняли настрой женщины, потому решили промолчать. – Магия крови требует мужества. Вы готовы пойти до конца? Или ваша бравада лишь на словах? Повисла тишина. Они коротко кивнули, так и не решившись высказаться. Патриция удовлетворенно хмыкнула. Слабаки. Падаль. Как только прольется кровь этой эльфийской сучки, она убьет и их. А хотя, зачем растрачивать на них силы. Она обратит их в демонов. Пусть служат ей. Молча, без сомнений и страхов. Ведь именно из страха они последовали за ней. Кто их примет? Кому нужны маги крови, которые совершили столько убийств только бы утолить собственную жажду власти? Никому. У них не было пути назад, как и у Патриции. Женщина достала из-за пазухи длинный изогнутый кинжал и опустилась на холодный снег. Погода начинала стремительно меняться. С севера подул промозглый ветер. – Кажется, скоро будет буря, – прошептала Мари, глядя, как Патриция провела острием ножа по своей ладони. Белый снег окрасился багровыми пятнами. – Мы закончим раньше, – голос женщины исказился, стал грубее, тяжелее. Глаза ее налились кровью. Патриция шептала потрескавшимися губами запретные заклинания и занесла над своей жертвой клинок. Ветер усилился. Всего мгновение отделяло магессу от желаемого. Неожиданно для нее и для всех эльфийка со стоном открыла глаза. Магесса со страшным криком сделала удар. Клинок, вонзился в холодный снег, ибо вовремя сообразив и среагировав, леди Инквизитор несколько раз перевернулась в правую сторону, чудом избежав смерти. Голова раскалывалась, все вокруг ходило ходуном, однако инстинкты не подвели. Лавеллан вскочила на ноги и бросилась бежать, но двое магов схватили ее, заломив руку за спину. Кертис оттянул долийку за волосы назад, обнажая белоснежную шею. Патриция рыча и исторгая из своего рта страшные проклятия, поднялась с колен, подбежала к беглянке и поднесла к ней клинок. Всего лишь одно движение. Одно… Эллана не хотела и не собиралась умирать. Борясь за свою жизнь до последнего, она в отчаянном крике пнула женщину по колену. Та от неожиданности отшатнулась назад, выронив кинжал. Однако не успела Патриция прийти в себя и завершить начатое, как справа раздался душераздирающий крик Мари. Она стояла, широко распахнув глаза, приложив ладони к окровавленному животу, из которого торчало лезвие меча. Когда в предсмертных хрипах магесса упала на колени, отступники увидели позади нее высокую, облаченную в меховую накидку женщину, резко выдернувшую оружие из тела своей жертвы. – Кто следующий? – голос ее осип от холода, но звучал громко и грозно. – Ах ты, сука! Обезумевший от смерти своей возлюбленной, Винс выпустил руку долийки и побежал на женщину, кидаясь в нее слабыми вспышками огня. Воспользовавшись замешательством врагов, Лавеллан толкнула Кертиса в сторону и побежала к выпавшему из рук Патриции кинжалу. Женщина в ярости бросилась следом, хватая Эллану за пояс, заставляя ее упасть на снег. Долийка ударила ее ногой в лицо, разбив Патриции нос и, наконец, дотянулась до кинжала. – Что стоишь, болван! Убей ее! – не своим голосом заорала магесса на растерявшегося Кертиса. Он быстро просмотрел на Винса, которому высокая незнакомка только что раскроила череп, затем на Патрицию, плюющуюся кровью. Нет, умирать он не хотел, потому резко развернулся и со всех ног побежал, куда глаза глядят, подальше от этого места. – Трус! – завопила женщина. Она поднялась с колен и взмахнула руками. Вокруг нее образовался кровавый вихрь. Пусть она станет демоном, пусть ее душа навеки будет проклятой, но ее не победят эти твари. До последнего она не хотела идти на сделку с демоном. До последнего хотела контролировать свое тело и свою жизнь. Однако ее воля была сломлена, а бой за душу проигран. Кожа Патриции почернела, глаза окончательно стали кроваво-красными. Тело ее вытянулось и изогнулось, после чего она вся вспыхнула, словно факел, обратившись в демона гнева. Чудовище исторгло пламя и призвало еще двоих призраков. Незнакомка тем временем подбежала к Лавеллан и помогла ей подняться. – На мне демон гнева! На тебе призраки! Можешь сражаться? – Я их в клочья порву! – гневно воскликнула Инквизитор и бросилась в атаку на демонов. Протез искать не было времени, к тому же она за прошедшие полгода научилась неплохо сражаться и одной рукой. Увернувшись от размашистого удара черного призрака, она вонзила ему в бок клинок, затем в то, что можно назвать головой и в глаз. Призрак издал булькающий звук и медленно растворился. Второй тем временем успел ударить долийку, отбросив ее в сторону. На мгновение у Элланы перед глазами все потемнело. Она тряхнула головой, крепко зажмурилась и резко распахнула глаза. Призрак пошел в атаку на сражавшуюся с демоном гнева женщину, заходя со спины. Прорычав на эльфийском проклятия, Лавеллан вскочила на ноги и со всей оставшейся силой и яростью набросилась на призрака, тремя точными ударами отправляя его обратно в Тень. Незнакомка сделала широкий взмах мечом, рассекая огненное туловище демона. Чудовище, бывшее когда-то обыкновенной женщиной, справедливо возжелавшей мести за свою испорченную жизнь, раскинуло крючковатые руки в стороны и медленно растворилось в воздухе, оставляя после себя лишь запах гари и черное пятно на снегу. Снегопад усилился. Поежившись от промозглого ветра, Эллана стала искать свой протез. Незнакомка, учащенно дыша, наблюдала за ней, вернув меч в ножны. Поиски увенчались успехом. Долийка пристегнула металлическую руку к плечу и повернулась к человеческой женщине, едва заметно улыбнувшись. – Благодарю Вас! – Рада помочь! Славная была битва, – женщина тоже улыбнулась. Лавеллан подошла к ней и протянула правую ладонь. – Жаль только, что один сбежал. – Думаю, в горах он долго не протянет. Я - Лавеллан. Накинув на голову капюшон и придерживая его, женщина охотно пожала долийке руку. – Кусланд. Элисса Кусланд. Только сейчас Эллана заметила, что из-под меховой накидки выглядывал синий доспех Серых Стражей. Перед ней стояла Героиня Ферелдена. ***** Уже глубокой ночью, у снежного холма показалась сгорбившаяся от усталости фигура мужчины. Кертис убежал достаточно далеко, чтобы его не смогли догнать ни те воительницы, ни одержимая Патриция, если, конечно, она выживет. Они четверо держались друг друга уже много лет. Да, Патриция относилась к ним как к отбросам, пренебрегала ими, но она дала им цель. Она научила их выживать, бороться за свободу, пусть и такими кровавыми методами. А теперь их нет. Мужчина остановился, тяжело глотая ледяной воздух. Он впервые остался совсем один, и ему было страшно. Куда идти? Кто примет его? Коллегия Магов, может быть.… А если они узнают, что они с другими отступниками творили? Кертис обессилено опустился на колени. Он так виноват. Перед погибшими друзьями, перед своей семьей, павшей жертвой его гордыни. Рядом с ним не осталось никого, кто мог бы его поддержать, помочь ему. Магия крови требовала слишком многого, и он отдал ей все, что имел. Даже свою душу. Что теперь его ждало? Та же участь, что и толстого, рыжего Винса или маленькой, хромой Мари? Он хотел жить. Очень хотел. Да, он трус, но никакая месть не способна заставить его пойти на смерть, как того желала Патриция. Может она и хотела погибнуть, но он умирать не собирался. Все же еще не поздно пойти в Коллегию. Он во всем сознается, раскается, даже откажется от магии крови. Он верил, что его собратья помогут ему. Маг провел изрезанной ладонью по лицу и вдруг замер, услышав перед собой низкое рычание. Он поднял голову и увидел, что больше не один. Его окружило, по меньшей мере, восемь волков, готовых в любой момент броситься на свою добычу. Кертис тут же вскочил с колен и с помощью посоха метнул в них разряд молнии. Волки отпрыгнули в сторону, но не отступили. – Пошли прочь! – воскликнул мужчина, медленно отходя назад. Внезапно он услышал позади себя еще один рык. Гораздо страшнее и громче. Мужчина медленно обернулся и в ужасе замер. На него шел огромный, в человеческий рост, волк. Из пасти его капала черная слюна, а шесть алых, безумно злых и безжалостных глаз не отрываясь, смотрели на мага. Кертис даже не пытался поднять на него посох. Он буквально окоченел, глядя прямо в глаза своей неминуемой смерти. Волк с минуту стоял, не шелохнувшись, и вдруг резко выпрыгнул вперед, обнажая острейшие клыки, разрывая ими на части вопящего, захлебывающегося в крови мага. Остальная стая смиренно стояла и смотрела на ужасное зрелище в стороне. Этой ночью свой голод утолял их вожак.