One day we will meet again

Темнота окружила незваную гостью, ступавшую по каменной лестнице, ведущей на самую высокую башню Скайхолда. Она поднялась наверх, залезла через узкое окно на крышу, стараясь как можно аккуратнее идти по скользким от инея черепицам, после чего села у самого края, согнув одну ногу, а вторую опустив вниз. Ночь оказалась как никогда раньше прекрасной и манящей. Лавеллан не любила это время суток. Каждая тень казалась пугающей, подозрительной. Но сегодня, когда звезды над головой сияли, словно миллионы разноцветных драгоценных камней, рассыпанных по черному бархату, Эллана чувствовала себя спокойно. Морозный воздух пробирал до костей, а девушка, как нарочно, забыла взять с собой плед. Амулет на шее по-прежнему неприятно обжигал. Вот уже несколько дней она чувствовала этот жар, каждый раз, с опаской думая, что это знак грядущей беды. – Ты злишься? – прошептала Эллана, разглядывая чернеющие вдали горы, которые отсюда выглядели еще более зловещими и величественными. Она услышала позади аккуратные шаги. Сердце ее забилось в десять раз быстрее. Все же он пришел. – Немного. Ужасный Волк сел рядом с Лавеллан, в той же позе, что и она, так же всматриваясь чарующую магию ночи. – У тебя нет причин ревновать меня. Ты же знаешь. – Да, но мне от этого не легче. Все внутри нее сжалось от страха. Хоть он и выглядел убийственно спокойным, его голос стал еще ниже и проникновеннее, чем раньше. Эллана почувствовала, как от этого тембра по коже побежали мурашки. Она с трудом сглотнула застрявший ком в горле и попыталась перевести разговор на другую тему. – Знаешь, что произошло после того, как ты отправил меня домой? – Мне доложили. Эллану передернуло от воспоминаний о неизбежной, страшной смерти, поджидавшей ее тогда в Морозных горах. – Было трудно. Я думала, они убьют меня. – Ir abelas, vhenan. Если бы я знал, что там окажутся отступники… – Ты в этом не виноват! Никто не мог этого предугадать! – заверила его Эллана. – Зато теперь в мире стало на трех магов крови меньше. – На четырех, – уточнил Солас. Долийка удивленно дернула бровями вверх и, хотела спросить, что он имеет в виду, но тут она все поняла. Эллана заметила в его холодных глазах опасные огоньки. Меньше всего на свете ей хотелось видеть его темную сторону, а уж тем более вставать у него на пути, когда он в ярости. Однажды она уже стала свидетельницей того, как Солас поступил с магами, посмевшими обратить его духа-друга в демона. Лицезреть подобное зрелище опять она совершенно не стремилась. – Не хочу даже знать, что ты с ним сделал. – И не надо. – Скажи лучше, как амулет попал в Скайхолд? – Tarasyl'an Te'las – мой. Он всегда был моим. Долийка резко повернула голову. Глаза ее расширились. Конечно! Почему она раньше не догадалась? Морриган назвала это место «там, где хранится небо», место, построенное во времена Элвенана. И кому как не древнему Богу знать, что несет в себе эта крепость, ее значение, ее сильные и слабые стороны. Эллана поймала на себе косой взгляд Фен’Харела. Он знал, о чем она думала. Его vhenan слишком спешит, забывает оглядываться назад, и подумать над мелочами, которые могли оказаться важными частями одной большой мозаики. Однако теперь она стала подозрительнее, умнее, хитрее. Он на мгновение засмотрелся на амулет, висевший на шее Лавеллан, затем перевел взгляд на горы, и задумчиво произнес: – Ты затеяла опасную игру, vhenan. Она с трудом сдерживала дрожь во всем теле. Он видел ее насквозь. Чувствовал. Ему принадлежали ее душа, сердце, а теперь и тело. Может, она и хотела сопротивляться, вот только была не в силах противостоять ему. – У меня хороший учитель, – сдавленно прошептала она. На губах Соласа мелькнула усмешка. – Ты ведь чувствуешь, что все изменилось? – Да. Она прекрасно это чувствовала. Та связь, что держала их души вместе все эти годы, стала гораздо сильнее, чем раньше. После того, как она вверила ему всю себя, их любовь перешла на другую ступень. Теперь Лавеллан видела больше. Она видела его тьму, скрывавшуюся за маской вежливости, его бесконечную боль и одиночество, медленно убивавшие его все эти годы. Видела и простые, куда более приземленные чувства, такие как ревность, эгоизм, гордость. Долийка очень осторожно прикоснулась пальцами к его ладони, боясь, что он будет против такого невинного жеста. Однако Солас перехватил ее руку и сплел их пальцы в крепком замке. Она понимала, что он никому не позволит отнять у него то, что принадлежало ему. – Я боюсь. – В страхе нет ничего постыдного. Он свойственен любому существу, – заметил эльф, но Эллана перебила его. – Ты не понимаешь! Мне было странное видение, где меня принесли в жертву. Ужасный Волк перевел на нее тяжелый взгляд. Ей показалось, или она увидела в нем беспокойство? – Расскажи. – Cемеро призраков окружили меня. И убили. Мертв был и ты. Мне кажется, это были эванурисы. Он молчал. Долго. Ей стало по-настоящему страшно. Могла ли его реакция означать, что ее страхи подтвердились? Могли ли лжебоги очнуться на той стороне и попытаться прорваться в этот мир? Это казалось безумием. Солас вновь посмотрел на горы, но уже сильно нахмурившись. – Это ведь просто причуды Тени? Верно? Или нет? – Они до тебя не доберутся. Никогда. – Ты понимаешь, что это предупреждение? Для тебя и меня? Если они нашли способ вырваться… – Я сказал никогда, vhenan! В его голосе звучала холодная уверенность, не позволявшая усомниться в его словах. Однако Ужасный Волк и раньше ошибался. Эллана подвинулась чуть ближе к мужчине. Они крепко сжимали ладони друг друга, будто опасаясь упасть вниз. Долийка понимала истинную причину этого жеста. Это их последняя встреча. Несмотря на жгучее желание заплакать, Эллана всеми силами давила в себе слезы. Она не хотела, чтобы Солас запомнил ее рыдающую, измученную, умоляющую провести с ней еще немного времени. – Ты уже приняла решение, не так ли? Лавеллан слегка кивнула. Он знал, что она собиралась сделать. Его губы тронула улыбка. Отважная vhenan, свет его темной души, который не померкнет никогда, какие бы трудности не ждали их впереди. – Вот только не знаю, хватит ли мне сил. Всё так изменилось: я, люди, которые меня окружают. Всё! Я не могу остаться, не могу положиться на них, потому что чувствую, что за моей спиной что-то происходит. Я больше ничего не контролирую. Я словно вновь инструмент в руках сильных покровителей, которым не доверяю! Фен’Харел в ответ усмехнулся. – И не должна. Полагайся на свое чутье, vhenan. – Но так ведь можно остаться одной! – Все верно. Доверять и верить – разные вещи. Ты можешь верить в своих друзей как в сильных соратников и бойцов, можешь любить и ценить их. Но доверять ты должна лишь себе и своему сердцу. Долийка опустила взгляд, а Солас продолжил: – Не сходи с выбранного пути. Даже если он принесет тебе много боли и страданий. – Почему? – Потому что это верный путь. Пусть тяжелый, невыносимый, убивающий изнутри, но он верный. – Ты кого в этом пытаешься убедить, Солас? Меня или себя? Он внимательно посмотрел на долийку, изучая каждую черточку ее лица. – Нас обоих. – Ты ошибаешься, если думаешь, что других путей не существует. Ошибаешься! Эллана сильнее сжала его руку, на что Солас тепло ответил: – Очень на это надеюсь, vhenan. Очень… И они вновь замолчали, устремив взор на горы. Ночь стала еще темнее. Несмотря на леденящий кровь морозный воздух, но они готовы были просидеть так вечность, лишь бы не разлучаться вновь. Внезапно сквозь тьму просочились тонкие лучи света. Рассвет неумолимо приближался. Он осветил их и в тот момент, когда они вновь взглянули друг на друга, Эллана увидела лицо любимого. Он смотрел на нее, проникая этим взглядом глубоко в душу. Сейчас Ужасный Волк отступил. Остался лишь Солас, и он хотел, чтобы она оказалась права во всем. Он помог долийке встать и прижал ее к себе как можно ближе, чувствуя ее тепло и нежные руки, обнявшие его за плечи. – Не хочу, чтобы эта ночь кончалась! – с невыносимой болью в сердце прошептала Эллана, уткнувшись лицом в его серую, волчью накидку. – Не хочу уходить! Не хочу, чтобы мы расставались и становились врагами! Солас еще крепче сжал ее в объятьях, припав губами к ее шее, чувствуя аромат лаванды и имбиря, исходивший от светлых волос. Как же и он этого не хотел! Как же ему было тяжело прощаться с ней сейчас. Но… это «но» было куда сильнее их чувств. «Но» под названием долг. Эллана не знала, сколько они так простояли. Утреннее солнце светило все ярче, объятья не слабели, сердца обливались кровью. И все же время шло. Как бы сильно они не желали, чтобы оно остановилось, время беспощадно преследовало их, вынуждая прощаться. Солас заключил губы долийки в требовательном поцелуе. Сколько боли и желания было в нем, сколько страха и веры, что это не конец. Эллана отвечала с еще большей страстью, ухватившись холодными пальцами за ворот его доспеха. Жар его тела, его неповторимый запах, сила его рук и вкус нежных губ – как же ей будет этого не хватать. – Чтобы не случилось, vhenan, знай, я никогда не буду жалеть, что полюбил тебя! Ты – лучшее, что случалось со мной за всю мою проклятую, бесконечно долгую жизнь! – сдавленным, немного дрожащим голосом произнес Солас, безумным от нахлынувших эмоций взглядом рассматривая лицо долийки, проводя ладонями по ее щекам. – И как бы ни сложилась судьба, однажды мы снова будем вместе! – Вместе! – со вздохом ответила Эллана, прижавшись щекой к его щеке, и крепко закрыла глаза. Закрыла, чтобы потом открыть их и не увидеть рядом Соласа, чтобы вновь проснуться у себя в спальне. Долийка поднялась с кровати и подошла к широко распахнутому окну на балкон. В ее глазах не было ни слезинки, потому что теперь она не сомневалась. Она видела свой путь. Так же ясно и отчетливо, как и оставленный Ужасным Волком след от поцелуя на шее. ***** Лавеллан уверенным шагом шла в сторону зала ставки командования. Уже в коридоре она слышала оживленный разговор Каллена и Кассандры, приехавшей днем ранее, чтобы лично участвовать в отъезде леди Инквизитора и агентов сестры Соловей в Тевинтер. Они опять о чем-то спорили, впрочем, это был их нормальный, рабочий тон, которому и удивляться не стоило. Двери в зал распахнулись, и к советникам присоединилась Эллана, вплотную подойдя к столу с огромной картой. Они кивком поприветствовали долийку. – Наши люди готовы к путешествию, Инквизитор, – отчеканил Каллен. – И мы получили письмо от Араннайя. Он жив и здоров и…хмм.. напомнил тебе про массаж ног. Что бы это ни значило. Лавеллан рассмеялась. Известие о том, что Зевран жив, несомненно обрадовало ее и еще больше подняло и без того боевое настроение. – Замечательно! – Надеюсь, переговоры пройдут успешно, и мы получим ценных и сильных союзников, – добавила Кассандра, на что Лавеллан лучезарно улыбнулась, и ответила: – Наши дипломаты лучшие из лучших. Я в них не сомневаюсь! Советники несколько растерянно переглянулись между собой. Искательница нахмурилась, и осторожно спросила: – Что значит «в них»? А ты что же не будешь в этом участвовать? – Нет. – Поясни. – Я знаю, что должна была лично принимать во всем этом участие. Но планы мои изменились. Каллен дернул бровями вверх, видимо едва сдерживая в себе восклицание «я же говорил, что она что-то задумала!» – Инквизитор, как это понимать? – удивление и раздражение в голосе Искательницы усилились. Она, как человек, привыкший все контролировать, просто не понимала, что вытворяет Лавеллан, и какую авантюру затеяла на этот раз. Но больше всего ее удивляла улыбка на лице долийки. – Настал момент, когда мне следует отправиться на собственные поиски. Это отвлечет от вас шпионов Фен’Харела, и вы без лишних проблем продолжите наше дело. А я тем временем найду Морриган. Уверена, она поможет найти того или то, что заставит Ужасного Волка прислушаться к нам. – Ты покидаешь Скайхолд? Одна? – не поверил своим ушам Каллен. – Командор, я обязательно вернусь сюда, не стоит так переживать! Солас дорожит этим местом. И чтобы нас не ждало впереди, он вернется сюда. Вернусь и я. В конце концов, здесь все началось, здесь все и закончится. Так или иначе. – Что за безрассудство! – возмутилась Искательница. – Еще вчера ты никуда не собиралась, а теперь просто разворачиваешься и уходишь? Это не серьезно! – Она планировала это давно, – тихо ответил за Эллану Каллен, сузив карие глаза. – Я думал, что помешался, но теперь все сходится. Все те долгие вечера в библиотеке, охота в одиночку, усиленные тренировки по стрельбе и сражению на мечах. И все же, почему именно сейчас? – Друзья, я долго и упорно не видела подсказок судьбы, как мне поступить дальше. Она шептала мне через других людей, но я слишком спешила, слишком погружалась в себя, и не замечала простой истины. И Солас, и Героиня Ферелдена были правы с самого начала. Есть путь, и его я должна пройти одна. Ваша задача – спасти мир, а моя - спасти Соласа. Каллен и Кассандра не знали, что на это ответить. Инквизитор приняла решение, которое повергло их в шок, и как с ней спорить они просто не знали. – А если… – Никаких «если», Кассандра. Каллен, ты как-то спросил, смогу ли я убить своего возлюбленного, если того потребует долг. Я не ответила тогда, но отвечу сейчас. Нет, не убью. Я спасу его! Знаю что спасу. Других вариантов быть не может. Зайдя так далеко, я не имею права оглядываться назад. Я должна идти дальше. И в этот раз мой путь расходиться с Инквизицией. Но обещаю, мы снова встретимся! Здесь, на этом самом месте, с новыми силами и с новыми союзниками. Советники обогнули стол, подойдя ближе к леди Инквизитору. Они были раздавлены ее решением, и все же не могли ему сопротивляться. Она сделала выбор, и они должны уважать его. – Ты знаешь, откуда начать поиски? – тихо спросил Каллен. – Теоретически, да. Не зря же я столько в библиотеке проторчала, изучая карты. Начну с Диких Земель, а там увидим. – Но почему ты так уверена, что сможешь найти Морриган? Ведь столько времени прошло! – не понимала Кассандра. Командор в поддержку закивал. – Она не могла пройти через элувианы в другие миры, потому что зеркала теперь контролирует Ужасный Волк. К тому же вряд ли она стала бы рисковать сыном. Если повезет, Источник Скорби подскажет ей, что я ее ищу, и она объявится. – Я совсем не одобряю этого, Эллана. Но, надеюсь, ты найдешь то, что ищешь! – тихо произнесла Кассандра. Лавеллан кивнула ей, и взглянула на Каллена. На нем просто лица не было. Он отвел глаза в сторону, не решаясь посмотреть на Эллану. Она приложила ладонь к его лицу, и повернула его на себя. – У нас все получится, Каллен. Верь мне. И я не прощаюсь. Я говорю «до встречи»! Он слабо улыбнулся, и ответил: – Береги себя, Попрыгунчик… Храни тебя Создатель! ***** Прощаться со Скайхолдом было невыносимо тяжело. Крепость стала ее домом, ее убежищем, за которое она держалась до последнего. И все же то, что произошло между ней и Фен’Харелом, окончательно убедило Лавеллан в правильности своего решения. Оно зрело долго. Неделями она не решалась осуществить свой план, боясь осуждения и собственных демонов, терзающих ее во тьме ночи. Однако тьма рассеялась. Впереди засиял рассвет. Инквизитор шла по горной тропе, и лишь раз обернулась, чтобы запечатлеть в памяти величественный образ Скайхолда. Нет, она не прощалась. И что самое главное, она больше не боялась одиночества. Оно оказалось лишь мнимым призраком, затуманивавшим ее разум. Она никогда не была одинока. Великий Волк из прошлого, мятежный Фен’Харел, мудрый Солас всегда был рядом с ней во сне, охраняя ее покой, и наяву, незримо приглядывая за ней, помогая и защищая от грядущих испытаний. Она сощурилась от яркого солнечного света, упавшего ей на глаза. Где-то вдали, среди Морозных гор, Лавеллан услышала протяжный волчий вой. Долийка улыбнулась. Да, она пойдет своим путем и, однажды, на перекрестке дорог они снова встретятся.