Ледяное пламя

- Нет! Об этом не может быть и речи! – от возмущения изо рта императора Гор Донгэя вырывались лепестки пламени, а по коже бегали огненные всполохи. Только что этот мальчишка, Белый, предложил такое, что ему даже в страшном сне присниться не могло! - Ну почему же, Ваше величество? Разве ваша сила слабее силы Кая? - Что?! – дракон взвился к потолку и обрушился на Тасмира, зависнув буквально в одной ладони от невозмутимых фиолетовых глаз. – Да как ты смеешь даже предполагать такое?! - Спокойнее, Дон! – Лонгвей ни на шутку испугался за возлюбленного. Впрочем, они предвидели такую реакцию со стороны дракона. - Я ни в коем случае не хотел обидеть вас, Ваше величество, - ничуть не испугавшись, ответил Тасмир. – Я всего лишь имел в виду, что контролировать столь мощную силу, как ваша, нужно уметь. - Разумеется, я могу ее контролировать, можете даже не сомневаться, - он с вызовом переводил глаза от Тасмира к Лонгвею и обратно, поигрывая язычками пламени на раскрытых ладонях. - Никто не сомневается в тебе, Дон, - улыбнулся Лонгвей. – Именно поэтому Тасмир и предложил тебе заняться обучением Кая. Лишь твоя сила превосходит его. – Лонгвей не был уверен в превосходстве силы Огненного, но он прекрасно знал, насколько Донгэй падок на лесть. - Эээ… - дракон не знал, что ответить, - но… я… даже не знаю, как это у меня получается… Мне кажется, что я всегда это умел… - Но вспомни, ты же рассказывал про своего учителя …как его звали… не помню… - Шоушан… - Разве он не учил тебя самоконтролю, медитации, еще чему-то важному для вас, драконов. Ты же сам говорил, что в детстве от тебя было немало неприятностей, как ты чуть не поджег дворец однажды. Разве с Каем сейчас происходит не то же самое? - Да, но я был ребенком, а он уже совсем взрослый парень. К тому же, какой из меня учитель? А Шоушан уже такой старый, что, когда я видел его в последний раз, он с трудом передвигался при помощи правнуков. - Но это не значит, что его разум поглотило старческое безумие. Если он сам не сможет заняться обучением Кая, то сможет подсказать, как это сделать. Все равно у нас нет другого выхода. - Но… Ледяной никогда не согласится! – выдвинул последний аргумент Донгэй. - Кая я беру на себя, - просиял Тасмир.

***

Он нашел Ледяного на привычном месте – тот расположился на крыше дворца, обвив длинным хвостом деревянный шпиль. Привычное искристо-голубое сияние его чешуи потускнело: весна вступала в свои права, и для Ледяного дракона становилось слишком тепло. Тем не менее, он предпочитал именно эту форму, чтобы меньше общаться с окружающими. Тасмир скинул теплый, подбитый мехом плащ и расправил снежно-белые крылья. Через мгновение он уже сидел рядом с другом на крыше дворца и, дрожа от холода, тряс того за чешуйчатый локоть. - Кай! Давай уже, открывай глаза, я же знаю, что ты не спишь! Я окоченею сейчас, Кай! Не открывая глаз, тот молча поднял огромное крыло и обнял им друга. Тонкие чешуйки подмышками дракона были намного мягче и теплее наружных, и Тасмир быстро согрелся в норке из драконьего крыла. - Они хотят избавиться от меня, да? Ты за этим пришел? Не хотел, чтобы я узнал от кого-нибудь другого? Тасмир поднял глаза кверху, умоляя Богиню дать ему терпения. Тонкая ладонь легла на чешуйчатый бок дракона, потихоньку его поглаживая. - Вовсе нет, Кай. Ты, как всегда, уже напридумывал себе самое худшее. Все будет хорошо. Но решение зависит только от тебя. Именно об этом я и пришел с тобой поговорить. - Ты мой единственный друг, Тасмир. Больше я здесь никому не нужен. Если бы император не любил тебя так сильно, меня бы уже давно изгнали в горы, - продолжал жалеть себя Ледяной, не слушая павлина. - Да, Кай, я твой единственный друг и сделаю все для того, чтобы ты обрел гармонию. Я, кажется, нашел выход, но, боюсь, он тебе не слишком понравится. - Что за выход? – насторожился дракон. - Давай спустимся ко мне и спокойно поговорим за чашкой чая. Тебе, разумеется, со льдом. Здесь не слишком-то удобно. Дракон вздохнул, от чего из его рта вылетели мелкие снежинки, осторожно обхватил Тасмира когтистыми пальцами и опустился на землю. Тасмир тут же подхватил свой плащ, и, пока он одевался, Кай уже принял человеческий облик и стоял, окутанный до самых бедер темно-серебристыми волосами. Его тонкие губы были сжаты в недовольной гримасе, но он послушно последовал за Тасмиром к резной винтовой лестнице, которая вела прямо в покои Белого, минуя основные залы Янтарного дворца.

***

Скромные покои Тасмира, примыкавшие к библиотеке, состояли всего из двух комнат – спальни и небольшой уютной гостиной. Зная любовь Тасмира к чистоте, Лонгвей предлагал добавить к покоям небольшую купальню за счет соседней комнаты, но Хранитель библиотеки, не желая выделяться и навлекать на себя лишнюю зависть придворных, отказался от такой роскоши. Тем более что чаще всего он пользовался купальней Лонгвея. Гостиная Тасмира была отделана голубым шелком с нежными цветочными узорами. На полу из розового дерева лежал пушистый ковер цвета топленого молока. Чуть более темного оттенка были две низкие кушетки с тугими шёлковыми валиками вместо подлокотников. Мраморный камин довершал изысканное убранство, но в присутствии Кая Тасмир никогда его не разжигал, предпочитая кутаться в теплое шерстяное покрывало. Очутившись в покоях, Тасмир тут же позвонил в серебряный колокольчик и приказал слуге накрыть чайный столик и принести свежей выпечки: нелюдимый Ледяной дракон оказался крайне неравнодушен к искусству дворцового пекаря. Особенно ему полюбились крошечные, буквально на один укус, булочки, пропитанные каким-то особым соусом из светлого шоколада и щедро усыпанные корицей. Стоит ли говорить, что после угощения Белого настроение Кая значительно улучшилось, и он был готов выслушать предложение Тасмира, развалившись на кушетке и блаженно допивая остатки холодного чая. Глядя на умиротворенного друга, Тасмир далеко не испытывал той уверенности, которую демонстрировал императорам. Все-таки Кай очень упрям. Ему оставалось полагаться на свою интуицию и обретенную способность видеть истину. Он слегка прикрыл глаза и уже привычно сосредоточился на ауре друга. Как всегда, Кая окружало искристо-белое, почти ослепительное сияние, а в середине груди пульсировало яркое, переливающееся пятно – средоточие магической и жизненной силы дракона. Сейчас в нем преобладали спокойные сине-фиолетовые и довольные золотистые цвета, но Тасмир знал, что когда Кай злится или перестает контролировать свою силу, это пятно становится ядовито-зеленого цвета с черными всполохами. Силуэт Кая был заполнен тускло-фиолетовым цветом, и Тасмир знал, что это означает – тоска, глубоко въевшаяся, никогда не проходящая тоска. - Ну что, увидел что-нибудь новое? – усмехнулся дракон, дожевывая булочку. - Нет, ничего, - Тасмир ничуть не удивился, понимая, что Кай знает его так же хорошо, как и он Кая. - А надеялся? - Возможно. - Тасмир, я спокоен, не надо носиться со мной, как с маленьким. Говори уже, в чем дело. И тогда Белый осторожно, старательно подбирая слова и все время незаметно контролируя изменения в ауре дракона, рассказал ему о своем плане. Тот выслушал его с равнодушным выражением лица, но от особого взгляда Тасмира не могли укрыться то и дело пробегающие по магической сердцевине черные блики. К счастью, это был обычный гнев человеческой сущности Кая, потому что ядовитая зелень так и не проявилась, а окна не начали покрываться морозными узорами. - Нет, - отрезал Кай и упрямо сложил руки на груди. Тасмир ожидал такого ответа и был к нему готов. - Объясни, почему. - Ты сам знаешь, почему. - Нет, не знаю. Я не знаю, что может быть для тебя важнее, чем научиться контролировать свою силу. Или ты этого не хочешь? - Конечно, хочу! Кай не выдержал, вскочил с кушетки и заметался по комнате, опрокинув маленький пуфик. «Как же они с Донгэем все-таки похожи, - подумал Тасмир, глядя на друга с тщательно скрываемой улыбкой. – И совершенно этого не замечают». - Этот… Огненный… он… он… ненавидит меня! Да и чему он сможет меня научить? Мне нужен Ледяной дракон, такой как я! - Ледяных драконов нет. - Ты не знаешь этого! Никто не знает! - Зато я знаю, что единственный настоящий Ледяной дракон не хочет приложить ни малейших усилий для того, чтобы научиться владеть своей магией. Она владеет тобой, контролирует твой разум и твои чувства. Несомненно, Богиня знала, что делала, отлучив твоих собратьев от власти. Кай уставился на Тасмира, не веря своим ушам. Никогда еще он не слышал от своего добросердечного и тактичного друга таких жестоких слов. - Тасмир… Да как ты… - А что ты хотел от меня услышать, Кай?! – Тасмир взлетел и опустился прямо перед драконом, с вызовом глядя в серо-стальные глаза. - С самого детства ты мне как брат, отец и мама чуть с ума не сошли от горя, когда ты начал уходить в горы. Мы все любили тебя, я люблю тебя! Думаешь, мне легко видеть, как ты страдаешь? Думаешь, мне самому не хочется верить в то, что Ледяные драконы еще где-то существуют, и ты можешь найти свою настоящую семью? И теперь, когда появилась возможность хоть что-то для этого сделать, ты отказываешься, даже не попробовав! - Но он не Ледяной… - Ваша магия схожа, Кай! Если бы я не видел этого, то даже не предлагал бы тебе учиться у Донгэя! - А он… согласен? - Согласен. Хотя уговорить его тоже было непросто. Кай криво усмехнулся: - Еще бы! Он же меня… - Ну, хватит! Он тебя, ты его! Он нужен тебе, и все. Думай только об этом. Кай глубоко вздохнул и сел на кушетку. - Хорошо. Но я делаю это только ради тебя. Я же вижу, как тебе со мной трудно. Да и твой… император меня тоже недолюбливает. - Лонгвей справедлив. Если ты не будешь упрямиться, он станет относиться к тебе с гораздо большим уважением. И ты обретешь поддержку сразу двух императоров. - Ты даже реку уговоришь изменить свое русло, Тасмир. Будь по твоему. - Спасибо, Кай, спасибо! Но есть еще кое-что… - Еще что-то?! - Да. Ты должен будешь отправиться во дворец императора Донгэя.