Город Монстров 💀

Koda – In The Deserts Of La Femme Period Chaser (JacM Remix)

Кенма не чувствовал ледяную воду. Она лишь слегка холодила кожу и успокаивала. Темный пруд отражал в себе белесую, спадающую на убыль, луну. Это полнолуние Куроо перенес не так остро, как обычно бывало. Молодые оборотни всегда теряют над собой контроль в полную луну, но со временем это проходит. Козуме смывал с тела и волос едкую кровь жертв. Вечер не задался, отпетая шайка наркоманов с окраины неудачно состыковалась с Куроо, ну, а Кенма предпочел все-таки помочь. Их было восемь, и все как на подбор – с отвратительными сердцами и тухлой кровью. Гнилые, и умирающие заживо. В ноздрях до сих пор стоял мерзкий запах их плоти. Кенма отмывал себя, шоркая ладонями по рукам и шее. Он умылся несколько раз, а потом застыл, глядя на свое отражение в воде. Кривые круги искажали его, и лицо казалось уродливым как у мертвеца. Янтарные глаза горели. Их кайма, ярко-лимонного цвета, искрила как драгоценный камень в темной воде. Все та же внешность, как и сорок лет назад. Организм старел очень медленно, а некоторые воспоминания поддавались времени, и невольно, но с болезненным сожалением постепенно стирались. Кенма заменял свою боль чужими сердцами, они, как и все прочие тоже болели. Он пытался найти светлые воспоминания, но всякий раз предсмертная агония человека все уничтожала. «Человек всегда носит боль в своем сердце. Сердце его болит, поэтому вся жизнь для него боль»* Воздух принес чужой запах, резкий и новый, Кенма впервые столкнулся с ним. Парень оторвал голову от своего отражения и посмотрел на заросший берег, где, собственно, и стоял незнакомец, в ночной тени деревьев. Засыпающая луна бледно освещала местность. Чуть поодаль, на другом краю берега, виднелся черными торчащими кусками металла разваленный рыбацкий завод. Его гигантские заржавевшие трубы, уходящие в воду, напоминали издали жутковатый клубок огромных кишок. – Так ты тоже оборотень? – Хината спросил с естественным интересом и вышел из ветвистой тьмы, слегка прихрамывая. По его потрепанному виду можно было сказать, что он куда-то спешил. – Подглядывать не очень хорошо, – для Кенмы парнишка показался простачком, вовсе не враждебным, а наоборот, когда он принюхался к запаху – то все стало понятным. – Да не… я не подглядывал, нет-нет, простое совпадение, я мимо пробегал, – слегка смутившись, Хината замахал руками и отвел взгляд в сторону. В душе заплясали огоньки, он повстречал кого-то похожего на себя, и, к большому счастью, этот «новый знакомый» не испытывал желания открутить ему башку. Кенма нисколько не стеснялся своей наготы, он расправил сутулые покатые плечи, и убрал плавным движением ладони мокрые волосы на затылок. Перед ним стоял не человек, а существо другой породы и другого клана. Ликан – так в прошлом старухи и дети привыкли звать человека с собачьей головой. Старые детские страшилки о звероподобных людях. Такой перевёртыш мог обернуться собакой, прийти ночью в дом и сожрать младенца в кроватке. Кенма как сейчас помнил эти истории… Истории, рассказанные его хозяином. – Следишь за мной? – Что ты! – на полном серьезе удивляется Шоё. – Я ищу, мн, друга! Его детская, впрямь невинная честность, поразила Кенму. Он шагнул из воды к берегу, замечая ускользающие взгляды от своей фигуры. Это умиляло еще больше. Таких хотелось без остановки смущать. – П-понятно, значит, оборотень, прости, но я не специально это чувствую, – Хината почесал взлохмаченные волосы, краем глаза улавливая движение незнакомца. Ситуация набирала неловкие обороты. – Мне нравится твой запах, – вполголоса ответил Кенма, – а вот твоего «друга» не очень, – оборотень бессовестно принюхался, а потом оценивающе осмотрел новичка на берегу. Высокая трава у воды шуршала вперемешку с камышом. Уже значительно похолодало. Сегодня Хэллоуин, а это значит, нужно быть во всем блеске. Кенма любил этот праздник, и был вариант увидеться с этим удивительным мальчуганом. – Т-тобио? Ну, у него свой запах, – Хината не переставал чувствовать себя скованно. – Как твое имя? – Шоё. – И откуда ты, Шоё?– Кенме не терпелось распробовать на языке новое имя. – Из гетто, но сюда я приехал вместе с Кагеямой, а потом… на нас напала толпа. И потом мы бежали, а затем я упал в канаву... И когда вылез, то не нашел его. И шел-шел, а тут ты, – Шоё чеканил историю, словно заряженный пулемет, жестикулируя бурно своими руками, спрятанными в кожаные рваные перчатки. – Знаешь северный район? Слышал о месте под названием «Зодиак»? – Не слышал, но с легкостью могу найти, – замешкался чуть Хината. – Тогда встретимся там, на Хэллоуин. А сейчас, тебе стоит идти, куда шел, – мягко качнул головой Кенма. Он чуял присутствие Куроо, видимо тот пригнал машину с кладбища. – Куда идти? Ты еще со мной не познакомился, – из темной рощи, а точнее с высокого дерева в ней, донесся вкрадчивый голос Тетсуро. Хитрожопый, как оказалось, все это время грел уши. С легким приземлением Куроо ступил на землю. Вытащив руки из карманов, он снял с себя в одно движение копар, подошел к Козуме и набросил вещь на его голые плечи, достаточно враждебно посмотрев на Хинату. – Не трогай его, – скомандовал шепотом Кенма, придержав чуть копар. Рыжик весь побелел на лицо и, почуяв скрытую угрозу, попятился по сухому камышу назад, а потом и вовсе перешел на рысцу, оборачиваясь огромным рыжим псом. Он даже не успел ничего сказать, лишь тихо заскулил и дал деру, взбегая по песчаному холму, туда, где начиналась рваная ограда проволоки. Козуме смотрел вслед убегающему животному до тех пор, пока оно не скрылось за холмом. Вздохнул и слегка укоризненно глянул в лицо Тетсуро. Он был явно не в восторге. – Странный у него запах. – Он один из нас, поэтому не смей трогать его. – Ты вообще стоял перед ним в чем мать родила, у тебя голова есть? – сурово зарычал Куроо. – А что такое? Тебя это очень заботит? – Еще бы. Ты ведь при мне голый не ходишь. – Никогда не поздно. Временами одежда жутко раздражает тело, – ответил бесцветно Козуме, ступая впереди Тетсуро. Копар волочился за ним по земле, словно мантия. Из-за столь открытого и честного ответа Куроо поймал волну большого смятения. Он оторопело посмотрел в спину уходящему Кенме, ловя себя на странных мыслях не удержаться, потом, в машине.