Мятежники и Фикбук

Пабло всё утро цеплял Мариссу дерзкими словечками, дёргал ее за рыжие хвостики и громко хохотал, когда та бесилась и орала на него, пылая гневом. Сегодня в пятницу он вообще был очень игривым и веселым. Мариссу это выводило и она обрушала свой гнев на сына мэра с большей силой, а того это только раззадоривало. Лухан доводила старосту, пытаясь нарваться на наказание, но тот её игнорировал и уделял внимание лишь своей пассии. Это дико раздражало Линарес, особенно её бесила его галантность, вежливость и джентльменство по отношению к учительнице физкультуры. Лухи подумала о том, что была не права, когда считала, что актер из старосты никакой. Перед Марией Хесус вон как правдиво играет доброго и заботливого. Линарес всё-таки добилась своего. Перед тем как получить наказание, Лухан увидела в коридоре Мариссу, которая тащила ведро с водой. — Что ты делаешь? — спросила Лухи у подруги. — Бустаманский козёл всё утро меня выводит, ржёт надо мной. Вот, решила его остудить, — Марисса окунула пальцы в воду и легонько брызнула в подругу. — Ай! — вытерла Лухи лицо. — Ледяная! — Вот-вот, — оскалилась бестия. — А ты чего постоянно в коридоре торчишь, кого высматриваешь? — Да так…- замялась Лухи и, кинув взгляд вперёд, взбесилась от такой беспардонности училки и старосты, которые целовались прямо в коридоре. — А дай-ка, я тоже кое-кого остужу! — прошипела Линарес, и не успела Марисса ничего понять, как подруга отобрала у нее ведро с водой и решительно двинулась вперёд. Спиритто посмотрела, куда она направляется, и смогла лишь растерянно пролепетать: — Не надо, Лухи. Марисса кинулась за подругой, но когда подбежала к ней, та уже окатила водой Бласа Эредиа и Марию Хесус. Последние отскочили друг от друга и уставились на учениц, а ученицы на них. Дар речи пропал у всех четверых. Взрослые просто злобно и шокировано смотрели на двух соплячек, а эти самые соплячки глядели на них с лёгким испугом, но довольно и гордо. Марисса протянула дрожащую руку к руке Лухан, крепко сжала её, а Лухи воскликнула, глядя на старосту и отбрасывая ведро: — Чтоб остыли! — Да! — подтвердила Марисса, отходя назад вместе с подругой. — Вы своим поведением подаете нам плохой пример! Девчонки резко развернулись и, громко хохоча, убежали. Мария и Блас проводили их взглядами, посмотрели друг на друга и одновременно отряхнулись от стекающей с их одежды и волос воды, словно искупавшиеся собаки. Ближе к обеду Марисса сказала Николасу, что как бы прискорбно ей ни было это признавать, но талант у мэрского задаваки всё же есть. Провенцо лишь улыбнулся и ответил, что он об этом прекрасно знает. Марисса сжала зубы и раздраженно сказала: — Я не о том таланте, что появляется у него в процессе дрочки, я о музыкальном! Он сочиняет стремные песенки, а потом так же стремно поёт их под гитару, — никак не желала до конца признавать Мариссита одарённость Пабло. — Тимберлейк недобитый! Нико заинтересованно округлил глаза. Марисса стала рассказывать о найденной кассете и выкладывать Провенцо свою идею. Уже после обеда была собрана группа «Эррэвэй», а потом и намечено выступление на воскресенье. Вечером все желающие разъехались на выходные по домам и колледж заметно опустел. В число желающих входила и Марисса, а вот остальные участники новоявленной группы остались в стенах школы.

***

Блас тащил сопротивляющуюся и возмущающуюся Линарес в прачечную, шипя в её сторону нецензурную лексику. — Совсем страх потеряла, паршивка мелкая. Я тебе покажу, где раки зимуют. — Физручке своей это покажи! Эредия вдруг резко остановился прямо у двери прачечной, повернул подопечную к себе лицом и впился в неё взглядом. — Что происходит, Линарес? — сердито осведомился он. — Ты ревнуешь? — Чушь! — скривилась Лухи и попыталась отвести взгляд, но староста быстро сжал пальцы на её подбородке и заставил посмотреть себе в глаза. — Ты что, в меня влюбилась? — строго спросил Блас. — Отвечай! — Нет, — пискнула Лухан дрогнувшим голосом. Эредиа раздраженно сжал губы и злобно стукнул кулаком в стену, сразу поняв ответ. Лухи зажмурилась, а Блас снова посмотрел на неё и прошипел: — Ты не должна была этого делать. — Почему? — пищала Лухан. Правду говорить очень не хотелось, поэтому Эредиа резко открыл дверь в прачечную и с насмешливым «потому что я тебя ненавижу» толкнул туда подопечную. — За что? — недоуменно воскликнула Лухан и повернулась. — За то, что ты портишь мне жизнь с самого детства, — спокойно сказал староста, стоя на пороге. — Это ты мне портишь! — кинулась к нему Лухан и осеклась. — Что? Дверь хлопнула, снаружи повернулся ключ. Линарес заколотила кулаками по двери. — Немедленно объясни свои слова! Какое детство?! Выпусти меня! — Приберись там, постирай бельё, — послышался с той стороны насмехающийся голос. — Что ты обо мне знаешь? — кричала Лухи. — Ты знаешь, кто мой опекун? — Я приду через два часа, чтоб всё проверить, — произнёс Эредиа, после чего Лухан услышала удаляющиеся шаги. — Гондон! Чтоб тебя черти ночью дрючили! Отродие тиранское! Надеюсь, ты закончишь так же, как и Гитлер, если только я тебя раньше не замочу! И говоря о Гитлере, я не нашего директора имею в виду, смекаешь, упырь?! Лухи облокотилась спиной о стену и сползла по ней вниз. Только она надула губки и сложила руки на груди, как в замочной скважине опять повернулся ключ и дверь медленно начала открываться. Блас сел рядом с ней на пол и вытянул ноги. Лухан молчала, он тоже. Прошло минут десять тишины, прежде чем староста заговорил. — Откуда этот сайт взялся? Этот фэндом, его герои? — Не знаю, — буркнула Лухи и злобно посмотрела на него. — Объяснись! — потребовала она. — Не сейчас, — вздохнул Блас. — Почему? — Неохота, — ухмыльнулся он. Линарес разозлилась ещё сильнее. — А че припёрся тогда и сел со мной? — Могу уйти, — отрубил он, сердито глянув на неё. — Вот и проваливай! — уверенно заявила Лухан. Эредиа несколько минут смотрел на неё, потом встал и молча вышел из прачечной, оставив дверь открытой.

***

Марисса выскочила из такси и побежала в клуб, на ходу думая о том, как оправдаться перед ребятами за опоздание. Но на её удивление претензий никто лить не стал, клуб был ещё полупустым, а сами ребята топтались у сцены и все кроме Пабло очень странно на неё смотрели. Сын мэра вообще старался не встретиться с ней взглядом. Рыжая оглядела однокурсников и недовольно осведомилась: — Чего так пялитесь? Ребята помялись, потом Нико тихо произнёс: — Мы читали твой новый фанфик. — Правда? — улыбнулась Марисса. — И как? — Восхитительно! — честно сказала Миа. — Блестяще! — подхватила Фернанда. — Я даже растрогался, — признался Маркус. — Да, и у меня кольнуло, — Томас опустил голову и потрепал волосы. — Было немного, — пробурчала Гвидос. — Никогда ни к кому таких чувств не испытывала. Аж завидно стало, — грустно произнесла Белен. Бестия посмотрела на Бустаманте с ядовитой довольной улыбкой, а тот быстро отвёл взгляд. Мариссе это очень не понравилось. С каких пор этот самоуверенный кретин стесняется и боится смотреть ей в глаза? С каких пор испытывает за что-то перед ней вину, не желает вступать с ней в перепалку и отпустить гору шуточек о том, что её творение фуфло? Да и ребята продолжали на неё очень странно смотреть. — В чём дело? — прищурилась рыжая, глядя на друзей. — Марисса… — тихо проговорила Коллучи с некой теплотой и заботой. — И как давно ты влюблена в Пабло? — Я бы употребил более значимое слово, — уверенно сказал Мануэль. — Марисса, — мягко посмотрел он на неё. — Как давно ты любишь Пабло? — Могла бы хоть сказать как подруге, — обиженно пробурчала Лухан. Мариссита рукой подняла свою нижнюю челюсть. — Что вы несете?! — сморщилась Спиритто. — С чего вам в голову пришла такая дичь??? — С твоего фанфика, — сказала Пилар. — Ты очень ярко и живо описала все свои чувства, сомнения, страхи, волнения и терзания. А как творчески заложено то, что между строк… — И что там заложено? — сипло спросила бестия. — Желание быть с Пабло, — ответила Луна. — Это так красочно и отчётливо прочитывается между строчками, — Лунита всхлипнула. — Вот бы скорее у тебя эти сомнения и страхи прошли, я так хочу, чтоб вы были вместе… — Фернандес совсем растрогалась, Николас галантно протянул любимой платочек. — Идиоты! — взмахнула руками пришедшая в себя дочь модели. — Это же чушь, неправда! Мы с этим недоноском просто спорили на днях, он тыкал мне тем, что я якобы не умею чувства описывать к кому бы то ни было. Вот я и накатала эти шесть страниц лабуды! Постойте, — ослабила бестия свой пыл. — А почему когда он свои извратства писал, вам такое в голову не пришло? Вы почему-то не решили, что он в меня влюблен, — ткнула она пальцем в Пабло, который усердно делал вид, что настраивает микрофон. Ребята опять стали мяться, взгляды некоторых сменились на сочувственные. Самой решительной оказалась Виктория. — Ну у Пабло в основном описывается физическое влечение, эмоции и ощущения от сексуального импульса, чувство страсти и желания, — нервно объясняла Пас. — А у тебя духовные, моральные чувства. Душевная тяга, понимаешь? Мариссита хлопала глазами, переваривая информацию — Короче! — сказал Мануэль. — У Пабло секс. А у тебя любовь. Видишь разницу? Мариссита на секунду озадачилась, потом растерялась, следом испугалась и в итоге разозлилась. — Я удалю эту поебень! — решительно отрезала она, поворачиваясь к выходу. — Нет! — кинулись к ней девчонки. — Не смей, Марисса! — возмущённо воскликнула Коллучи. — Это самое великолепное и трогательное, что я когда-либо читала! — Затрагивает самые тонкие струнки души! — шмыгала Луна. — Просто вы дуры ванильные! — пыталась вывернуться из хватки однокурсниц дочь модели. — Нет, Марисса! — кричала Лухан, — даже я прослезилась! Я, представляешь? — Это ещё хуже! — заголосила бестия, которую девчонки тащили обратно к сцене. — Этот драббл не для соплей был написан и уж тем более не было расчёта на то, о чём вы подумали! Я просто хотела показать мэрскому козлу, что писать умею! — Ты умеешь, Мариссочка, умеешь! — восклицала Миа. — И именно поэтому ты не должна это удалять! К девчонкам присоединились парни, они стали помогать оттаскивать Мариссу и тоже убеждать её в том, что фанфик гениален и удалить его будет верх идиотизма. — Не хочу, чтоб все думали, что я люблю этого хмыря белобрысого! — кричала бестия, дергая ногами. — Не любишь, не любишь! — восклицала Вико. — Да мы вообще пошутили! — выпалила она. Марисса перестала дергаться, ребята медленно ослабили хватку. Дочь модели повернулась к ним. — Что? — спросила она. — Это шутка была, — нервно захихикала Миа, быстро поняв ход Виктории. — Хотели посмотреть на твою реакцию, на самом деле мы так не считаем. Не думаем, что ты влюблена, любишь или вообще хоть что-то испытываешь к Пабло, кроме ненависти, — протараторила Миита, остальные быстро подтвердили её слова. Спиритто подозрительно и грозно осмотрела «шутников» и усмехнулась: — Юмористы из вас никакущие. Никогда больше не шутите на людях, если не хотите опозориться, — наставляющим голосом сказала она и посмотрела на сцену, но увидела лишь спину сына мэра. Он удалялся куда-то за кулисы. — Я надеюсь, он не принял всерьёз эти ваши шуточки? — нервно спросила бестия, указывая на спину Бустаманте. — Нет-нет! — быстро закачал головой Мануэль. — Конечно не принял. Он решил нас поддержать в нашей идее тебя разыграть, но сам предпочёл молчать всё время. — Он, кстати, даже ещё не читал твоё творение! — убедительно сказал Томас. — Ну ты знаешь, он вообще редко когда там что-то читает. — А что с ним такое? — мягким и тревожным голосом осведомилась Марисса. — Он какой-то странный. — С отцом поссорился, — быстро сказал Гвидо. — Вот как… — протянула бестия, её взгляд стал нежным, а голос заботливым и грустным. — Ясно, — она опустила голову, потеребила свой рукав, потом звонко спросила: — Ну так что? Мы петь будем? — Да, сейчас Маурицио дождемся, — сказал Нико. — Можно пока подготовиться. — Тогда я пойду ополосну лицо, а то аж горит от гнева, — помахала на себя бестия и шутливо погрозила друзьям пальцем. — Юмористы, блин. Ребята с театральной виноватостью захихикали, а когда рыжая удалилась, все облегчённо вздохнули. — Слушайте, — посмотрел Николас на однокурсников. — А почему мы сразу не доперли, что она сама ещё не поняла, что откровенно выложила свои чувства к Бустаманте? Ну или хотя бы не додумались до того, что она станет это отрицать, и всё ей высказали прямо? — Да чёрт знает, — буркнул Маркус. — Она сама всегда была прямой, и лично я подумал, что она таким способом Пабло признаться решила. — Кстати, а где сам Пабло? — оглядела сцену Виктория. — Пусть немного в себя придёт, — махнул рукой Мануэль. — Он в шоке ещё. — Я бы тоже был в ахуе, если узнал, что меня Спиритто любит, — сказал Гвидо. — Не дай бог такое счастье. — Ой, да ладно тебе, — сморщился Мануэль, — Пабло когда прочитал, радости не скрыл. Потом только испугался чего-то. — Своих чувств он испугался, — усмехнулась Миа. — Я его сто лет знаю. Понял, что испытывает к Мариссе то же самое, и очканул. — Ладно, давайте его найдём, — сказал Томас. Когда закончилось пение и стихли овации, ребята разбрелись по клубу. В помещении заиграла громкая музыка, свет приглушился, на танцпол высыпал народ. Марисса пробиралась сквозь толпу, надеясь наткнуться хоть на кого-то из знакомых. И наткнулась. Бестия подняла голову и утонула в грустном виноватом взгляде Пабло Бустаманте. Оба просто молча смотрели друг на друга, прислушиваясь к своим ощущениям внутри, ну и ещё тому, что подсказывает сердце. Сын мэра провёл рукой по рыжим волосам, Марисса взволнованно прошептала его имя и оба оказались очень далеко от этого места. От клуба, шума, людей, от внешнего мира. Никто не обращал на них внимание, и лишь Виктория Пас очень довольно улыбалась, сидя за барной стойкой и глядя на романтично целующихся Бустаманте и Спиритто. Боже, какая прелесть! Это просто чудо, счастье, свалившееся на неё с небес огромным комом вдохновения и музы. Теперь даже ничего сочинять и фантазировать не надо — можно просто смотреть на эту парочку и писать фанфик за фанфиком.