Мятежники и Фикбук

Пабло ходил по колледжу, заглядывая во все углы и помещения, но так и не нашёл однокурсников. И о, чудо, их не было даже в игровой, куда сын мэра заглянул в первую очередь. Бустаманте набрал номер Томаса, и когда тот взял трубку, спросил: — Ты где? — В комнате Коллучи. Мы все здесь. Приходи, тут очень весело. — А чего вы меня сразу с собой не позвали? — возмутился Пабло. — Ну мы на фикбуке собирались зависать, а ты вроде как не сильно этим сайтом увлекаешься. Так что, придёшь? — Да, сейчас буду. Подходя к комнате девчонок, Пабло услышал дружный смех. Сын мэра взялся за ручку и толкнул дверь, но та не поддалась его напору. Бустаманте постучался и после его стука смех в комнате резко затих, зато послышался встревоженный шёпот. Сын мэра постучался ещё раз и нетерпеливо сказал: — Откройте, это я! — Пабло, это ты? — тихо спросила Фейли по ту сторону двери. — Я! В замочной скважине повернулся ключ, дверь открылась, Митре резко втащила в комнату Бустаманте и тут же закрыла дверь на замок. — Что происходит? Чего вы тут то ржёте, то шепчетесь и боитесь кого-то, чего вы тут вообще все собрались? — сыпал вопросами Пабло. — Оргию что ли устроили? — Да что ты, Паблито, для такого дела мы бы тебя в первую очередь позвали, ты ж у нас самый неутомимый тигр. — Спасибо, Мариссита, — растянул Пабло губы в ответной язвительной улыбке. — И будь спокойна, дорогая, я был бы только с тобой и не стал ни с кем меняться, — подмигнул он ей и дополнил. — Ну кроме Гвидо, который никак не может забыть твоё непристойное предложение. — Мы прячемся от Бласа, — предотвратила Миа перепалку Спиритто и Бустаманте, ответив на вопросы последнего. — Он сегодня злой как чёрт. — Ага, будто с цепи сорвался, — сказала Фейли. — Придирается к каждой мелочи, на переменах спокойно отдохнуть не давал, а когда после уроков увидел нас в игровой, то рявкнул, что нечего лазить по дебильным сайтам и чтоб шли уроки делать. Бешеный какой-то. — Да, знаю, — кивнул Пабло. — Мне тоже сегодня нехило досталось. Даже не помню из-за чего, я вроде просто сидел и о чём-то думал, а тот на меня наорал. — А на меня не кричал, — сказал Маркус. — Ходил высмеивал только, мол, внешность у меня не такая, очки стремные, и ни одна нормальная девчонка на меня не взглянет. Страшный типа я. — В своём репертуаре, — скривилась Лухан. — Хотя я думала, что до принижения чьей-то внешности он не опустится, только финансовый достаток способен высмеивать. Кстати, лично я его сегодня вообще весь день не видела. — Тебе дико повезло! — вздохнула Вико и, посмотрев на Пабло, начала пояснять. — В общем, мы решили тут закрыться и фанфики почитать. А если старосте вздумается сюда нагрянуть, мальчиков спрячем на всякий случай, а ему можно даже не открывать. Сказать, например, что мы с девчонками голые. — Ну вы тогда потише смейтесь и шепчитесь при стуках в дверь, — усмехнулся Пабло. — А то вас за версту слышно. Кстати, над чем веселимся? — направился он к толпе, облепившей кровать Мииты. — Над фанфиком Гвидо! — весело сказала Коллучи. — Там такая горячая нца, что на ней бифштексы можно жарить, — засмеялся Николас. Пабло посмотрел на насмешливые лица и, тяжко вздохнув, спросил: — Что, так плохо? — Ага, — улыбался Маркус. — Альтернативная анатомия и перлы в стиле «он страстно кинул её на кровать, но промахнулся». — А где сам Гвидо? — спросил сын мэра. — Ушёл в туалет, — ответил Томас. — Достаточно давно, кстати, — задумчиво пробормотал он. — Ладно, давайте читать, — сказала Миа, и все, приняв удобные позы, уставились в экран. — Что не так с пэйрингом? — прищурившись, протянул Пабло. — Да всё так вроде, — пожал плечами Томми. — Нет! — твёрдо сказал Бустаманте и ткнул в одно из имён. — Тут явно что-то не так. — А, ты ж главного не знаешь! — взмахнула руками Фернанда. — Гвидо написал нцу с собой и Мариссой! — Что?! — взвизгнул Пабло, а Мануэль прочитал одну из строчек: — «Марисса миня цыловала, а я счупал её агромные сиси» — мексиканец посмотрел на ребят и сказал: — Орфографию я сохранил. — Гвидо сделал Мариссе грудь восьмого размера и задницу Джениффер Лопес, — захихикала Белен, глядя на Пабло. — Да, — задумчиво произнесла рыжая. — С моим ростом такие формы смотрелись бы довольно жутковато. Комната наполнилась громким ржачем всех третьекурсников. Пабло оглядел друзей и остановил свой взгляд на хохочущей Мариссе. — Тебя ничего не смущает? — раздраженно спросил он. — Да чем там смущать! — смеялась бестия. — Это уже умора! Почитай, — весело и дружелюбно предложила она, кивнув на экран. В дверь послышался стук и все замерли, но когда раздался тихий голос Лассена, Пабло тут же вскочил. Он открыл дверь, гневно дёрнул на себя друга и с негодованием воскликнул: — Гвидо, нахрена ты это написал?! — показал блондин на розовый ноутбук. Гвидос озадаченно нахмурился, а Фер быстро подсказала: — Он о твоём новом фанфике. — Ааа, — сделал нормальное лицо Лассен. — Ну так я ж тебе говорил, что собираюсь писать эротику. — Да! — краснел Пабло от злости. — Но с ней-то зачем??? — вопросил он, указав на Мариссу. Мариссе приятно польстил ревнивый голос сыночка мэра и она легонько улыбнулась, опустив голову. — Ах, это, — закатил глаза Лассен. — Тут вот какое дело, — начал объяснять он. — Я полистал некоторые фанфики и понял, что на эротику со Спиритто народ клюёт лучше всего. Вот и пришлось её партнершей делать, чтоб побольше подарков сорвать. — Народ, Гвидо, так клюёт, потому что в таких сценах её партнёр я, — процедил Пабло. — Они клюют на пэйринг, а не просто на трах героини с кем попало. — Дааа, — протянул Лассен, до которого стало доходить. — Вот чёрт! — огорчённо сказал он. — А я хотел ещё написать эротическую сцену с Мариссой и Томасом. Бустаманте большим усилием воли подавил порыв треснуть дружка по тупой башке, а Мануэль опять процитировал отрывок, интонацией сохранив орфографию. «Я власно сжал иё упрогою ягодитцу Мариса застанала и погладела мой пениз и скозала:  — Ах, какой большой. — Да, он такой, — скозал я.» Комната опять заполнилась хохотом, а терпение Пабло лопнуло. Он в мгновение оказался у кровати и быстро стал производить на ноутбуке какие-то действия. Никто и понять ничего не успел, все лишь увидели на экране надпись «вы уверены, что хотите удалить этот фанфик?» и вдохнули воздух для возражений, но Пабло решительно щёкнул мышкой на положительный ответ. — Всё! — гаркнул Бустаманте, резко встав с корточек. — Хиханьки окончены! Пабло вышел из комнаты, а обескураженные ребята смотрели на дверь. — Нервные какие-то сегодня все, — пробурчала Фейли. — То Эредия, то Бустаманте… — Да лучше б на Бласа нарвались, — сказала Белен, — тот бы хоть не стал фанфик удалять и обламывать нам такой ржач! — Я ещё один такой могу написать, — сказал Гвидо. — Правда? — посмотрели все на него, предвкушая безудержный смех. — Да. Вам понравилось? — спросил он. — Очень, Гвидо! — стараясь не заржать, словно лошадь, воскликнула Коллучи. — А чего тогда смеялись? — обиженно пробурчал Гвидос. — Этот фанфик возбуждать должен, а не смех вызывать. — Ох, он очень возбуждает, Гвидо, очень! — пела Марисса. — Прям течём все от возбуждения! Гвидос недоверчиво глянул на неё исподлобья и прищурился: — Больше, чем фанфик Пабло возбуждает? — Да что ты, Гвидосичек, фанфик Пабло по сравнению с твоим — детские каракули! — проворковала Миита. — Вот что верно, то верно, — тут же гордо вздернул нос Гвидо. — Ну хорошо, — сказал он. — Раз вам так понравилось, я напишу ещё один. Только надо партнершу другую выбрать, — он придирчиво осмотрел всех девчонок и остановил свой взгляд на популярной блондинке колледжа. — О, Миа! — Только попробуй, я тебе морду расквашу! — рявкнул мексиканец, вскочив с постели. Все с интересом посмотрели на Мануэля, в том числе и Миита, но её взгляд был очень ошарашенным и удивленным. — Ой, ревнивые все стали, — скривился Гвидос. — Ну ладно! Придётся, как изначально хотел, заниматься сексом с Фернандой! — Что? — взвизгнула Рамос. — Детка, — направился к ней Гвидо походкой мачо. — Ты шикарна, я тоже шикарен, — пел он голосом ловеласа, — так почему бы нам не соединить нашу неземную красоту воедино… — Фернандита заулыбалась от комплиментов в свою сторону, а Гвидос предложил. — Может, сходим куда-нибудь? — Ну хорошо, — кокетливо проговорила Рамос. — Давай сходим. — Гвидо обнял её за талию и притянул к себе с намерением поцеловать, но та прислонила указательный палец к его губам и уже без кокетства сказала: — Только не вздумай писать про нас порнуху, иначе я твои яйца расплющу. Фернанда скинула со своей талии его руки и направилась к выходу, а когда дверь за ней закрылась, Гвидо восхищенно произнёс: — Какая женщина! И вся моя! — с гордостью закончил он.

***

День подходил к концу. Лухи надумала поиграть в давно забытый ею бильярд, и когда зашла в комнату, обнаружила там старосту, сидящего за компьютером. Линарес неслышно и незаметно подкралась к нему, глянула в экран и ехидно спросила: — Что делаешь? От неожиданности Блас подскочил на стуле, но тут же сел и хмыкнул: — Читаю, как мы с тобой сливаемся в страстном экстазе. — При всех? — опешила Линарес. — Да нет, мы там одни, — кивнул он на экран. — Идиот! Я имею в виду, что ты совсем обнаглел и читаешь это при всех! Блас обвёл взглядом помещение и пожал плечами: — Да нет, тут мы тоже одни. Лухи огляделась и признала его правоту. Действительно, на удивление никого не было. Лухан вспомнила сегодняшний разговор в комнате Коллучи и возмутилась: — Это потому что ты всех выгнал! Цеплялся сегодня ко всем, гонял их, орал. А над Маркусом какого чёрта насмехался? — Скажи лучше, какого черта у тебя с этим очкариком? — злобно посмотрел на неё Блас. Глаза девушки недоуменно забегали, она соображала, что ответить и при этом размышляла, с какого рожна такое пришло старосте в его тиранскую голову. Ответ родился быстро. — У нас любовь, — не краснея, солгала она и улыбнулась. — А ты откуда о нас с ним знаешь? — Я о вас всё знаю! Ну не говорить же ей, что вчера перед сном, лазая по любимому фэндому, он наткнулся на возмутительный пэйринг. Блас открыл работу и стал хмуро читать об отношениях подопечной и Маркуса Агиллара. А когда дело дошло до самого интересного, Эредиа захлопнул крышку ноутбука, не желая читать «извращения, которые вытворяет эта зассыха с очкастым ботаником». И не важно, что с ним она в других рассказах вытворяет извращения похлеще, важна суть. А суть в том, что целоваться и кувыркаться со всяким ботаниками — плохо, непристойно, недопустимо. И его, как опекуна этой развратной малолетки, это очень бесит, причём до такой степени, что хочется прибить и непутевую дуру, дарящую свою девственность невзрачному зубриле, и самому зубриле разбить очки. Собственно, поэтому он сегодня и доводил весь третий курс, ибо надо было на ком-то сорвать негодование и злость. А Лухан избегал, иначе ей бы досталось больше всех. — И как давно? — грозно осведомился он. — Тебе какое дело? Ревнуешь что ли? — Не обольщайся, Линарес, соплячки вроде тебя меня не интересуют. Мне просто не хочется, чтоб этот колледж превращался в бордель, а учитывая ваше увлечение фанфиками — он таким вполне может стать. Начитаетесь, да захотите попробовать всё прочитанное. — Этот колледж превратился в непристойное местечко, когда староста и училка позволили себе лизаться прямо на глазах учеников, так что не строй тут из себя святую невинность. Эредиа не успел ответить, так как распахнулась дверь, и незнакомый парень с двумя одинаковыми букетами цветов осведомился: — Где мне найти Лухан Линарес? — Это я. — Вам цветы. Эредиа опешил, собственно, так же как и Лухан. — Мне? — Вам. Распишитесь. Лухи машинально взяла ручку и стала чиркать свою фамилию, а доставщик поинтересовался: — А Мариссу Спиритто не знаете, где мне найти? — Нет, но это моя подруга, а что вы хотели? — Второй букет для неё. У ваших парней одинаковый вкус, — усмехнулся парень. — Ну или у вас с подругой. — Давайте мне, я ей передам. — Спасибо, а то неохота таскаться по колледжу в поисках. До свидания. Лухи заглянула в карточку Мариссы, ничуть не удивилась, увидев имя заказчика, а потом заглянула в свою карточку. Линарес недоуменно нахмурилась и посмотрела на Бласа. Тот находился всё в том же состоянии. — Маркус прелесть, — пропела Лухи, прижимая к себе букет. — Такой романтичный. — Малолетний идиот! — пришёл в себя староста. — Ну-ка дай! — рявкнул он и попытался забрать у неё букет. — Вот ещё, не отдам! — сопротивлялась девушка. Естественно силы Бласа превзошли силы Лухан. Он вырвал у неё цветы и направился к выходу со словами: — Вышвырну этот банный веник, чтоб тебе его осыпавшиеся листья подметать потом не пришлось. А я заставлю их подметать, поверь. Эредиа шёл к выходу, на ходу тряся цветы и сжимая бутоны, поэтому когда дошёл до двери, красивая композиция из белых роз превратилась в голые стебли с шипами. Блас открыл дверь и услышал за спиной звонкий смех подопечной. — Чего ржешь? — процедил он, повернувшись. — Это Мариссин, — хохотала Лухан. — Что? — Эти цветы для Мариссы, — взглядом показала она на голые стебли. — Ты спутал, — потрясла Лухи вторым букетом. — Пабло тебя убьёт. — Ничего мне этот сосунок не сделает, — усмехнулся староста. — Это он в своём фанфике мужественный лев, да и то только со Спиритто и для неё. — Ты читал работу Бустаманте? — округлила глаза Линарес. — Как узнал, что это он? — Да вы же этот фанфик несколько дней обсуждали! И не только ваш курс обсуждал. А я всё в этом колледже вижу и слышу, вот по названию и нашёл его писанину. И, кстати, понятия не имею, чем вы там восторгались. Да, неплохо, даже горячо, но видно же, что просто грёзы мальчика-подростка. — Ты ему просто завидуешь, потому что сам так не умеешь. — Не умею, — кивнул Блас. — Не умею, не хочу и не собираюсь. Писать графоманские рассказы с эротическими сценами — удел малолеток. Мне такое не интересно. — Зато читать тебе их интересно, — скривилась Лухи и дополнила. — И я не о самой писанине Пабло говорю, я говорю о том, что в ней, — по-чертовски оскалилась она. — Если его фантазия так работает, то можно предположить, что и в жизни он очень хорош. В конце концов, не с пустого же места он так описал своё умение доставлять девушке удовольствие. Значит, знает как. Приемчики какие-то у него есть, секреты. Блас смотрел в глаза беспардонной девчонки и всё шире открывал рот. Эта козявка сейчас что, попыталась доказать ему, что пятнадцатилетний неопытный щенок превосходит его в сексе? Она что, сейчас сравнила их навыки в постели и ткнула ему в то, что он там ноль??? Эредиа стал медленно приближаться к ней, а Лухи нервно облизнула губы и не смогла сдвинуться с места. Он подошёл к ней слишком близко, вплотную. Так близко, что, воздух между их телами исчез. — Ты что, молокососка, — проговорил он ей прямо в губы. — Намекнула сейчас на то, что я не могу, не умею и не знаю, как доставлять девушке удовольствие в постели? — чеканил Блас каждое слово. — Я не намекнула, я прямо сказала, — несло девчонку, но эти слова она уже пропищала. — Ты чего добиваешься, Линарес? — всё ближе наклонял он к ней лицо. — Хочешь, чтоб я тебе показал и доказал, что и как умею? — Физручке своей докажи! — скривилась Лухи, отскочив от него, и направилась к выходу со сладким высказыванием. — Пойду поставлю свой роскошный букет в… — Мусорный бак! — рявканьем закончил за неё Блас, после чего Лухан уловила аромат мужского парфюма, от которого тащатся все девчонки колледжа. Эредиа быстрым шагом прошёл мимо неё, не забыв гневно стукнуть по косяку на выходе.

***

Поскольку группа после своего первого выступления заимела небольшой успех, ребята решили иногда проводить репетиции, чтоб когда опять пригласят петь в клуб — быть во всеоружии. Марисса залезла в вагончик и увидела Пабло, щёлкающего клавиши на магнитофоне. Блондин повернулся на звук двери, отвернулся и спросил: — А Миа с Ману где? — Чё я их пасу, что ли? Думала, вы все уже тут. — Как видишь, нет, — Пабло перестал мучить магнитофон, повернулся и оперся о тумбочку. — Скажи-ка, Паблито, — тут же заехидничала Марисса. — Что там на тебя в комнате Коллучи нашло? — Ничего, — пожал плечами Пабло. — Неприятно просто стало, что над моим другом все смеются. — А, по-моему, ты просто ревнуешь, — язвительно оскалилась бестия. — А, по-моему, ты меня любишь и хочешь быть со мной, и если я тебя сейчас поцелую, то ты меня не оттолкнешь, — спокойно выговорил Пабло на одном дыхании. Марисса смогла лишь захватать ртом воздух. — Ты… — хапнула она очередную порцию кислорода. — Да ты… Ты чё такой наглый-то, Бустаманте? — всё шире делались глаза дочери модели. — Ты хоть понимаешь, насколько ты охуевший? — поражалась Мариссита его самоуверенному высказыванию. — Наглость — второе счастье, — улыбнулся Пабло, поджав губы. — Деградация — твоё второе счастье! — повысила тон бестия. — Да я больше никогда тебя к себе не подпущу, чтоб тебе такой дебилизм в голову не лез! — переходила она на возмущённый крик. — Никогда не позволю до себя дотронуться, и только попробуй ещё раз меня поцеловать, сразу останешься без… Марисса замолкла и ответила на грубый настойчивый поцелуй, а спустя пару секунд почувствовала, как Пабло ослабляет пальцы на её подбородке и нежно смещает ладонь ей на затылок. Сын мэра отлип от её губ и ласково прошептал: — Я же говорил. — Придурок! — сказала она и требовательно наклонила его голову к себе. Парочка крутилась по помещению, сладко целуясь и крепко обнимая друг друга. Внезапно сын мэра прервал поцелуй и, посмотрев на неё, сказал: — Нам надо поговорить о нас. — Хорошо, давай поговорим, — улыбнулась не отдышавшаяся Марисса. — Только давай сначала доцелуемся, а то мне постоянно с тобой целоваться хочется. Я последнее время лишь об этом и думаю. — Давай! — ещё больше засияла рыжая. Похоже, эта идея ей больше пришлась по душе. Бустаманте и Спиритто страстно целовались, мурча от удовольствия, и даже не знали, что в вагончик давненько зашли Миа с Мануэлем. Агирре и Коллучи терпеливо ждали, пока партнёры по группе насладятся губами и языками друг друга. Так не хотелось прерывать эту парочку — по их поцелую и объятиям было видно, что они очень соскучились друг по другу с тех пор, как вернулись из клуба и разошлись по комнатам. Но сын мэра и дочь модели не собирались сами прерывать своё удовольствие, поэтому Миа вздохнула и произнесла: — Эх, видела бы вас сейчас Виктория, сердце бы у неё от счастья остановилось. Бустаманте и Спиритто неохотно отлипли друг от друга и посмотрели на друзей. — Ваши губы выглядят, словно туда тонну силикона вкачали, — рассмеялся Мануэль. Пабло с Мариссой одновременно потрогали свои губы и улыбнулись, потом Паблито иронично сказал: — А ты не завидуй. — Вот ещё! — фыркрул мексиканец, скрестив руки на груди — Выяснили всё, наконец? — спросила Миа, глядя на парочку. — Да, мы выяснили, что Пабло постоянно хочет со мной целоваться, — сказала дочь модели. — И что Марисса меня любит и никогда не откажет мне в поцелуе. — Придурок! — Вот, — ткнул Пабло пальцем в Марисситу. — Это значит я прав, — его выражение лица говорило «я научился понимать её язык». — Идиот! — Она меня обожает! — довольно улыбнулся Пабло и притянул доченьку модели к себе, а та сразу же прижалась к нему и обняла его обеими руками за пояс. — Мы за вас рады! — захлопала в ладоши Миа и перешла к делу. — А теперь давайте послушаем ацтекскую песню. Марисса с Пабло слушали песню «Amor De Engano», стоя в обнимку, и при некоторых строчках смотрели друг на друга с мягкими улыбками. А вот лица Мии и Мануэля были грустными и задумчивыми. Когда репетиция закончилась, Агирре и Коллучи оставили влюблённых наедине. Пабло тут же взял руки бестии в свои и без церемоний спросил: — Марисса, ты будешь со мной встречаться? — Со мной сложно, Пабло. — Мне с тобой легко. Я давно к тебе испытываю тёплые чувства, просто не осмеливался подойти, мы ведь вроде как ненавидели друг друга. Но теперь, раз это взаимно, я не боюсь признаться. Я люблю тебя, Марисса. Будь моей девушкой. — Белен вчера сказала, что ты бабник! — обиженно надула губки Мариссита. — Да это было два года назад! Я же мальчишкой совсем был, поступил в этот колледж, глаза от девчонок разбегались, вот и стремился каждую подцепить. Эти гормоны ещё в прошлом году утихли, а в этом на год взрослее стал, мне отношения нужны. Я на самом деле не падок на юбки, честное слово! — Марисса исподлобья на него посмотрела доверительным взглядом, а тот мягко улыбнулся и сказал: — Кстати. Ты в своей работе писала об уверенности в том, что в глубине души я не такой, каким хочу казаться. Ты права, — нежно смотрел он на неё. — Я ведь совсем не такой, Марисса, и раньше никогда себя так не вел. Ну, может, я немного высокомерный, но это от воспитания, да и кто в этом колледже не высокомерен? Почти все избалованы и заносчивы. Но подлостей я никогда не делал. Спроси у ребят, они третий год меня знают. Только в этом году на меня что-то нашло и я косячить начал, но это, скорее, от твоего появления. Ты мне сразу понравилась, но меня возненавидела, вот я и стал тупить по-страшному. Я на самом деле другой, Марисса, ты это сама увидишь, поймёшь и узнаешь. Бестия смотрела на него, её лицо всё ярче озарялось радостью и счастьем. — Я согласна! — с ликованием взвизгнула она, запрыгивая на сыночка мэра и обвивая ногами его пояс. Пабло прокружил её по помещению, целуя в губы, потом вдруг резко отлип и нервно спросил: — Тебе ведь не понравился фанфик Гвидо? Марисса рассмеялась, закинув голову. — Конечно нет! Я сначала хотела возмутиться, что Лассену вздумалось всунуть меня в свои влажные мечты, потом пару строчек прочитала и смех всю злость вытеснил. В любом случае, я бы потом потребовала у Гвидо это удалить. Так что спасибо, что сделал это раньше, нервы мне сберег. А то я бы их себе точно потрепала, требуя от Лассен удаления его шЫдевра. Паблито довольно улыбнулся и снова впился в губы своей девушки.

***

Все девчонки, переодетые в пижамы, уже лежали в своих кроватях, как вдруг бесцеремонно распахнулась дверь и послышался возмущенный голос мексиканца: — Миа! Как ты могла сделать из меня такого?! — Какого? — оторвала Миита взгляд от экрана ноутбука и посмотрела в глаза Агирре. — Ты в своём фанфике сделала меня циничным, грубым, жестоким чмырём! — А ты не такой? — спокойным голосом спросила Коллучи, безразлично глядя ему в глаза. — Нет! — Странно. А вот когда ты в лагере хотел меня раздавить как таракана, я увидела тебя именно таким. У Мануэля виновато забегали глаза, а Миа сказала: — Некоторым даже нравится. Вот пишут: «люблю жёсткого плохого Мануэля, а то заколебал везде добренький безгрешный мальчик», — процитировала Миита один из своих отзывов. — Напиши, что я давно не мальчик, — ехидно улыбнулся Агирре и уже мягче добавил: — Не знал, что ты так злопамятна. Я думал, что тот неприятный случай в лагере давно забыт. — С какой стати? — изогнула Коллучи свою идеальную бровь. — Ты даже не извинился. — Я был мерзок, груб, отвратителен и повёл себя не по мужски. Прости меня, Миа, — искренне и нежно произнёс мексиканец. — Прощаю. Всё, Мануэль, я пишу проду. Мне нужно описать мои чувства к новенькому. Ну его ко мне нафантазировать. — Кстати, — снова разозлился Агирре. — Описанный тобою поцелуй с этим спортсменом недомерком — сухой, вялый и слюнявый. Сразу видно, что этот слизняк нихрена целоваться не умеет! — Умеет, поверь, — ухмыльнулась Миита, на её губах заиграла лёгкая мечтательная улыбка. Лицо Мануэля стало очень скорбным, он сморщился и выдохнул: — Когда ты успела с ним снюхаться? — Не снюхаться, а пообщаться. Правда, общением это не назовешь. Мы вчера вечером столкнулись с ним в бильярдной, он вдруг стал говорить, что никогда не видел такой красоты, что я ангел, спустившийся с небес, что все передо мной должны падать ниц, а потом вдруг поцеловал. Это было великолепно! — стали блаженными её взгляд и улыбка. — Я будто вознеслась к облакам, летала, чуть сознание не потеряла от удовольствия. — Безмозглая, наивная дура! — ревнивым писклявым голосом выкрикнул Мануэль, оборвав её восторженную реплику, и громко хлопнул дверью так, что посыпалась штукатурка. Миита лишь довольно улыбнулась и продолжила писать новую главу, а Вико с Фейли молча накрылись одеялами и закрыли глаза.

***

— Эй, парень! Пабло или как там тебя! Бустаманте повернулся и увидел новенького ученика, который уже успел вызвать к себе неприязнь всех парней мятежного курса. Причина проста: Хоакин Порондо лишь одним своим видом заставлял всех девчонок влюбленно вздыхать. — Не «или как», а Пабло. Чего тебе? — без эмоций спросил сын мэра. — Ты опубликовал в интернете свои эротические грезы о моей девушке. Будь добр, удали. А я заставлю её удалить рассказ про то, что ты педик. Сын мэра шокировано выдохнул. — Пацанчик, ты гантелей обнюхался? — ошарашенно засмеялся Пабло. — Кого ты там заставлять собрался, какая твоя девушка? Марисса со мной встречается! — И с каких пор? — Со вчерашнего дня. — А со мной с позавчерашнего, — усмехнулся Хоакин. — Но речь сейчас не о том, что она нас обоих за нос водит, речь о твоем спермотоксикозе. Удали это, Бустаманте, или я силой тебя заставлю. Когда Паблито отошёл от шока, он увидел спину Порондо, который уже заворачивал за угол. Пабло с криком «стоять» рванул за ним. Бустаманте притащил Хоакина в класс, где все ожидали первого урока, и обратился к Мариссе: — Этот обдолбыш утверждает, что он твой парень. — Чего? — протянула бестия, вставая со стула. — Что за ахинея? — посмотрела она на Хоакина. — А ты разве не этого позавчера добивалась? — ухмыльнулся Порондо. — Чтоб я был с тобой! — Ничего я не добивалась, идиот! Я с тобой подружиться просто хотела… — То есть когда ты флиртовала и щупала мои руки, говоря о том, что обожаешь накачанных парней — это был такой призыв к дружбе? А когда прижималась ко мне, сидя на парте, когда голову мне на колени положила и стала рассказывать о том, сколько несправедливости в этом колледже, когда со словами «ещё увидимся, дорогой» кокетливо махала мне пальчиками… — Ну хватит! — рявкнул на него Пабло и вопросительного посмотрел на Мариссу, а та на него растерянно и виновато. — Ну не знаю, может, я пофлиртовала чуть-чуть, но я не подразумевала то, что хочу с ним встречаться, — лепетала бестия. — Не знаю, с чего ему это в голову пришло… — Чуть-чуть пофлиртовала? — удивлённо засмеялся Хоакин. — Да ты ко мне откровенно клеилась, чуть ли не с поцелуями лезла и щупала меня постоянно! Странно, как не раздела ещё… Прозвенел звонок и вместе с ним в класс вошёл Сантьяго Мансилья и Миа с Викторией. Все уселись по своим местам, и Сантьяго незамедлительно начал урок. Марисса повернулась на заднюю парту и зашептала: — Пабло, я к нему не клеилась, этот идиот не так все понял! Привык, что к нему все девки липнут, вот и меня за такую принял! — Он врёт? Ты его не щупала, не клала ему голову на колени, не флиртовала? Марисса закусила губу, поняв по его тону, что будет очень прискорбно, если она сейчас солжет, учитывая то, как яро борется против лжи. — Ладно, признаю, я дура, — виновато сморщилась бестия. — Но это было временное помешательство! Он мне до лампочки, не нужен он мне. И нет у него никаких бицепсов, он дрищ самовлюбленный, преувеличивает достоинства своей фигуры. Дрищара он, каких в нашем колледже не бывало ещё! — Пабло беззвучно засмеялся, не размыкая губ. — Мир? — улыбнулась бестия. — Мир, — кивнул Бустаманте. Бестия повернулась к своей парте, а чуть позже услышала над ухом вопрос, которого так боялась: — Когда ты, говоришь, к нему «не клеилась»? Позавчера? — Да, — напряглась Марисса. — То есть на следующий день после того, как мы целовались и обжимались в клубе? — уточнял сын мэра. — Пабло, но мы же тогда ничего не обещали друг другу, — оправдывалась она, не поворачиваясь. — Вчера мы тоже друг другу ничего не обещали. Всего лишь начали встречаться, в верности у алтаря не клялись. И с Викторией я как-то тоже просто начал встречаться. — Пабло, я не Виктория, — процедила Марисса, поняв, к чему он клонит. — Да, но откуда мне знать, что сегодня ты не станешь клеиться к кому-то ещё, ведь мы вчера ничего друг другу не обещали, — всё холоднее становился его тон. — Всего лишь пообжимались и поцеловались, как тогда в клубе. Марисса повернулась и с неким страхом внимательно посмотрела ему в лицо. А его лицо выражало то, чего она испугалась. — Да пошёл ты, Бустаманте! — закипела бестия. — Я тебе доказывать ничего не стану, хочешь расстаться из-за одного дебильного недоразумения — твоё дело. — И не забудь по первому требованию своего ненаглядного удалить своё гейское произведение. — А вот возьму и удалю! Мне до тебя теперь дела никакого нет и вообще плевать, что о нас там пишут! — Как и мне! — Тогда свой тоже удали! — съязвила бестия. — С удовольствием. Это давно пора сделать, — Пабло отстранился от неё и за весь урок никто из них больше ни произнёс ни слова. На перемене все ржали над новым фанфиком Гвидо, и лишь Мариссе с Пабло было не до веселья. Они стояли у бильярдного стола, сначала спорили ни о чем, потом рыжая спросила: — Ты помнишь, о нашем уговоре на уроке? — Прекрасно помню. — Тогда вперёд и с песней! — указала она на компьютер. — Сразу после тебя. — Хорошо, — даже не стала спорить Марисса. — Чуть позже загляни в мой профиль, там вообще никаких работ не будет! Бестия вылетела из игровой, Пабло раздраженно хлопнул руки о бильярдный стол. Марисса с грустным выражением лица смотрела в экран своего ноутбука. Только что она удалила работу «парни не плачут» и сейчас глядела на высветившееся похожее сообщение. Сайт запрашивал согласие на удаление ещё одной её работы. Марисса пару минут думала и в итоге нажала на отрицательный ответ. Бестия залезла в профиль сыночка мэра и ехидно улыбнулась, увидев, что его работа на месте. Что ж, можно подождать ещё немного, а потом пойти и устроить мэрскому лгуну скандал за невыполнение уговора. В предвкушении скандала бестия стала лазить по сайту, нервно водя мышкой по экрану и щелкая куда попало. Выждав секунд тридцать, Марисса в поиске вбила ник Пабло и нажала на быстро найденный сайтом псевдоним. «Профиль пользователя был удален» — гласила надпись. — Что? — растерянно пролепетала бестия. Она снова защелкала мышкой. Да не может быть, чтоб он взял и просто так его удалил! У него более тысячи лайков на работе и более пятисот подписчиков. Не мог он их всех так жестоко кинуть! Марисса повторила свои действия, думая о том, что могла ошибиться и нажать не на тот ник, но во второй раз высветилась та же надпись. — Ну и хрен с тобой! — буркнула Мариссита и, захлопнув ноутбук, отправилась на урок.