Хён

      Всю неделю Кёнсу удавалось избегать встреч с Чонином и его друзьями. После уроков он был занят на репетициях, а по вечерам ходил на дополнительные занятия или запирался у себя в комнате и делал домашку. Но пятница всё же наступила, и слишком быстро, как казалось Кёнсу.       Он проснулся утром от настойчивого звонка будильника, так внезапно прервавшего его сон, и нехотя поднялся с кровати, спотыкаясь о провод от своего же ноутбука, тянущийся через всю комнату к подоконнику. Кёнсу иногда любил по вечерам сидеть с ноутбуком именно на подоконнике, в остальное же время тот покоился на рабочем столе, откуда и тянулся провод. Чертыхнувшись про себя, он отнёс ноутбук на место, и вышел из комнаты, намереваясь первым делом принять душ.       Чонин как раз проходил мимо с полотенцем на плече, тоже явно направляясь в ту же сторону. Он обернулся на Кёнсу и, усмехнувшись, с силой толкнул его обратно в комнату, захлопывая дверь. Кёнсу опасно пошатнулся, всё же устояв на ногах, и снова тихо выругался, хватаясь за отдавшееся болью плечо. В голове сразу же всплыли мысли об отъезде родителей. То ли его ещё ждёт.       Решив сначала позавтракать, он спустился вниз. На кухне никого не было. Кёнсу сделал себе несколько бутербродов на скорую руку и быстро умял их, запивая соком. Такой расклад был ему даже на руку, не придётся сидеть за одним столом с Чонином и делать вид, что между ними всё хорошо. На выходе из кухни, его подловила мама, ругая за то, что поел, не дождавшись остальных, но ему было всё равно. Он поднялся наверх, когда ванная была уже свободна, быстро принял душ и вернулся к себе в комнату. Переодевшись и собрав сумку, он снова спустился вниз, чтобы попрощаться со всеми до вечера и сбежать из дома.       Все уроки он думал о том, что же ему делать на этих выходных, чтобы не торчать дома и как можно реже видеть Чонина. В голову не шло абсолютно ничего. Его знакомые из кружка не были ему настолько друзьями, чтобы звать его гулять с собой или к себе в гости, а в классе у него и подавно не было друзей. Наверное, ему придётся бессмысленно шататься по городу одному.       Репетиция к школьному фестивалю прошла спокойно, но слишком быстро, как показалось Кёнсу. Он только втянулся, как всё уже закончилось, и ему уже надо было уходить. Нехотя собравшись, он пошёл домой, надеясь ещё застать родителей.       Те действительно ещё были дома, второпях собираясь в дорогу. Мать причитала о том, как бы они не забыли чего-нибудь важного, а отец успокаивал её, говоря, что они едут-то всего на две ночи. Шумиха в доме продолжалась почти добрых полтора часа, за которые Кёнсу успел поймать себя на мысли, что хочет, чтобы они уже, наконец, уехали и перестали так шуметь. Наконец, всё было собрано, последние указания розданы обоим сыновьям, и машина отбыла от дома, сворачивая за ближайшим углом.       Кёнсу последний раз посмотрел туда, где она скрылась, затем побежал к себе в комнату, схватил нужные тетради и быстрее убежал из дома, чтобы не оставаться наедине с младшим. До начала дополнительных занятий было ещё полчаса, но это было не страшно. Он медленно прогуливался по улицам города, думая о том, что скоро уедет отсюда навсегда. С одной стороны было немного грустно, ведь он здесь вырос, с другой — Чонин и испорченные им школьные годы. Кёнсу больше не хотел этого терпеть. Если бы он остался и поступил в университет здесь, то неизбежно изо дня в день сталкивался бы на каждом углу их небольшого городка со всеми теми, кто издевался над ним в школе, и теми, кто был свидетелем издевательств над ним. Такого он совсем не хотел.       После занятий, ему пришлось пойти домой. На улице было уже темно, хотелось есть, а у него даже денег в карманах не оказалось — он совсем забыл взять с собой хоть что-то. Поворачивая ключ в замке и отворяя входную дверь, он совсем не ожидал наткнуться на темноту во всём доме. Включив свет и обойдя весь дом, он понял, что совсем один. И это было прекрасно. Часы показывали без четверти девять, а, значит, у Чонина ещё было время до звонка родителей на погулять. С одной стороны, Кёнсу очень хотелось, чтобы Чонин попался и его наказали. Так, младший не смог бы преследовать его на улицах со своей компанией целый месяц, сидя под домашним арестом. С другой стороны, дружки младшего и без Чонина могли его преследовать.       Кёнсу разогрел себе ужин, перетащил его в гостиную, и, устроившись на диване напротив телевизора, включил какой-то фильм. Он вдруг подумал, что Чонин может вернуться домой не один, а со своими друзьями. Это определённо волновало. Но фильм был интересным, и Кёнсу решил, что свалит к себе в комнату, если услышит с улицы какой-нибудь шум.       Фильм уже подходил к своему завершению, раскручивая клубки из загадок, и Кёнсу даже начинал догадываться о возможном финале, когда внезапно за его спиной раздался шорох и громкое «бу» прямо возле самого его уха. Кёнсу подскочил на диване, чудом не сбив с края журнального столика стакан с недопитым соком, и обернулся на звук. За диваном стоял Чонин и широко улыбался. Он был один.       — Убийца — это тот полицейский, — выдал он, тыча пальцем в экран телевизора.       — Я догадывался, — постарался не выдать разочарования от слитого конца Кёнсу, он действительно догадывался о таком развитии событий, но интрига уже была убита младшим.       — Да? Какое разочарование, — бросил Чонин, — а я хотел немножко позлить тебя.       — Не получилось.       Чонин стоял и смотрел на него ещё какое-то время, отчего Кёнсу даже стало неловко. Он облизал пересохшие губы и нахмурился, давая понять младшему, что не намерен с ним разговаривать. Но тот, видимо, и не собирался продолжать говорить, он вдруг развернулся и направился наверх.       Кёнсу выдохнул, усаживаясь обратно на диван, и досмотрел последние десять минут фильма, всё же желая удостовериться во всём лично, и, когда слова младшего оправдались, выключил телевизор, убрал посуду в раковину и тоже ушёл к себе, предусмотрительно забрав трубку стационарного телефона с собой. Заняться уроками сейчас казалось ему лучшим вариантом времяпрепровождения. Его определённо радовало, как начались выходные. Чонин пришёл один, да ещё и не доставал его, заперевшись в своей комнате. О чём ещё можно было мечтать?       Как только он сел за стол, открывая первый учебник, раздался звонок. Кёнсу сразу же поднял трубку, ничуть не сомневаясь в том, кто звонил.       — Привет, милый, как у вас дела? — раздался голос матери на том конце телефонной линии.       — Привет, у нас всё хорошо, не волнуйся, — заверил её Кёнсу.       — Я рада, что не слышу у вас там громкой музыки или чужих голосов, — посмеялась она, а затем продолжила уже серьёзно. — Позови Чонина к телефону.       — Он дома, я тебе точно говорю, — Кёнсу совсем не желал идти к младшему.       — Тогда позови его, — не унималась она.       — Ты мне не веришь что ли? — продолжал настаивать Кёнсу. — Говорю же, что он дома. Заперся в своей комнате.       — Кёнсу, я прекрасно понимаю, что вы можете покрывать друг друга, я хочу удостовериться. Позови мне его.       Её голос был строгим, и Кёнсу не смог отказать. Почему они должны слушаться своих родителей во всём, ведь они уже не маленькие дети?       — Хорошо.       Он поставил звонок на удержание и нехотя поднялся из-за стола. В коридоре было тихо, а комната Чонина оказалась запертой, когда он попытался открыть её, повернув ручку. Из-за двери раздавалась негромкая музыка. Осторожно постучав несколько раз и не получив ответа, он начал стучать настойчивее, тут же слыша приближающиеся шаги.       Дверь открылась, и в проёме показался Чонин. Он выглядел потрепанным и сбито дышал, как будто бы пробежал пару километров. На нём не было футболки, а домашние шорты были криво натянуты, сбиваясь в складках спереди. Кёнсу подумал, что он, скорее всего, упражнялся в своей комнате, что ещё он мог делать.       — Чего тебе? — процедил он. — Я же говорил тебе про мою комнату.       — Тебя к телефону, — Кёнсу отжал кнопку удержания вызова и протянул телефон младшему.       Чонин взял трубку из протянутой руки, хватая слишком резко, и поднёс к уху.       — Да, — его голос тут же изменился на спокойный, — да, я дома, и у нас всё прекрасно. И передайте отцу, чтобы не беспокоился.       Он нажал на кнопку завершения звонка и всунул трубку в протянутую руку старшего, задевая пальцами. Его ладонь была горячей и влажной. Кёнсу смотрел на Чонина с раздражением.       — Что? — спросил он. — Тебе что-то ещё от меня надо?       — Нет, я вообще-то хотел продолжить говорить по телефону.       — Да? Так бы сразу и сказал, я же не умею читать твои мысли, — наигранно виновато улыбнулся младший, а затем добавил, поправляя резинку криво натянутых шорт. — Так и будешь здесь стоять? Или хочешь зайти и провести время со мной?       — Пфф… — фыркнул Кёнсу, разворачиваясь к младшему спиной и шагая к своей комнате, — лучше убей.       — Лучше скройся, а то в самом деле придушу, — услышал он вдогонку, но не стал отвечать, уже скрываясь в своей комнате. Закрыв дверь и забросив телефон на комод, он снова засел за домашку, стараясь не думать о раздражающем младшем. Он планировал завтра смотаться в город на весь день, куда-нибудь в другой конец, чтобы уж точно не пересечься с нежеланной компанией.