Хён

      — Хён! — крикнул Чонин, срываясь с места, но Кёнсу, будто совсем его не слыша, уже скрылся за углом. Он рванул следом, но, когда добежал до поворота, того уже нигде не было видно. Чонин не понимал, что произошло. Он как обычно ждал старшего в столовой, устроившись за их излюбленным столиком, но, когда спустя десять минут так и не дождался, заподозрил неладное и решил проверить, всё ли в порядке. Оказалось, что всё действительно было не в порядке, раз в одном из коридоров по пути в спортивный зал, где, как он знал, у Кёнсу только что был урок физкультуры, он встретил его, запыхавшегося, в расстегнутой рубашке и смотрящего на него с испугом. И всё было бы не так уж и плохо, если бы старший ещё и не убежал от него, как только он попытался приблизиться. Чонин не знал, что случилось, но сердце от волнения забилось так сильно, что стало трудно дышать, а в голове зароились миллионы неприятных мыслей, заставляя бежать быстрее.       Выругавшись про себя и потратив драгоценные секунды на мыслительный процесс, он, наконец, решил свернуть к запасным лестницам, потому что подумал, что старший побежал именно туда. Но он ошибся. На запасных лестницах никого не было, и он просто так пробежал три пролёта вверх. На третьем этаже он свернул к кабинету, в котором занимался класс Кёнсу, хоть и особо ни на что не надеялся. И, конечно, там он его тоже не застал. Только собрал на себе удивлённые взгляды тех немногочисленных одноклассников Кёнсу, которые предпочитали обедать в классе, а не в столовой, и побежал дальше, по дороге заглядывая в парочку туалетов, где тоже было пусто.       Снова выругавшись, теперь уже вслух, он спустился вниз, где быстро оббежал почти весь второй этаж, а затем спустился на первый. Он не знал, куда бежать теперь. Если поразмыслить, то Кёнсу был целым и невредимым, его никто не бил. Но тогда почему он был в таком виде? Не успел переодеться? Подумав, Чонин рванул в спортивный зал. Он выбежал на задний двор, свернул за угол и замер, тяжело дыша от долгого бега. На заднем дворе сидели его друзья. Чонин мельком оглядел их, но не нашёл ничего подозрительного. Не желая вмешивать их во всё это, он развернулся и хотел было побежать дальше, но его остановил голос одного из них.       — Случайно не своего братца ищешь?       Чонин снова замер, медленно оборачиваясь. На мгновение ему подумалось, что его друзья могли быть причастны к тому, что произошло с Кёнсу, но потом он всё же одумался. Он ведь просил их больше не трогать его, и они пообещали, что не будут. Но сейчас все трое улыбались, и что-то подсказывало ему, что они точно что-то знали.       — Где он? — решил идти напрямую Чонин, у него не было времени на выяснение всех обстоятельств. Главным для него сейчас было найти Кёнсу, а с теми, кто посмел ему что-то сделать, он разберётся потом.       — Убежал домой, наверное, — как-то отстранённо махнул рукой тот, что стоял посередине, стряхивая со своей сигареты пепел.       Двое стоящих по бокам заулыбались шире.       — Я бы тоже на его месте так сделал, — сказал второй, выбрасывая свою уже докуренную сигарету в мусорный бак, — после такого-то.       Чонин нахмурился, чувствуя, как внутри всё вскипает, но он не должен был терять контроль. Что же такого произошло, что Кёнсу, по их мнению, мог из-за этого убежать домой?       — Ты разве не видел его? — продолжал первый, поднося сигарету к губам и глубоко затягиваясь, — эти парни неплохо повеселились с ним, он убегал весь в слезах.       Чонин еле сдержался, чтобы не сорваться в эту же минуту. Значит, ему не показалось, что старший плакал. А он-то надеялся, что ошибся. Что такого сделали Кёнсу, что он не смог сдержать слёз? Чонин чувствовал, как начинает волноваться ещё сильнее. Но Кёнсу точно не били, он был абсолютно невредим. Да и вряд ли бы он заплакал от простых побоев, к которым давно привык.       — Я даже завидую им, — парень посередине наигранно расстроено покачал головой. — Мы-то что только с ним не делали, а такой реакции я у него ещё не видел. Может, они и правда угадали, — он прыснул в кулак, а вместе с ним засмеялись и остальные.       Чонин чувствовал себя полным идиотом. Он абсолютно не понимал, о чём шла речь.       — Знаешь, я вот тоже не верю, что у него могла появиться девчонка, — наконец, отсмеявшись, подал голос третий. Из них всех только Чонин ещё не знал, что же там такого произошло, но после этой фразы, кажется, начинал догадываться. — Вы же видели его? Какая на него взглянет?       Парни снова засмеялись, а вот Чонину было совсем не смешно. Потому что возможно это именно он был тем, из-за кого с Кёнсу сегодня что-то случилось. Но что же такого эти парни наговорили ему, что он заплакал, а потом ещё и сбежал от него, завидев в коридоре? Никто не мог ни о чём догадываться.       — Ага, да и таких засосов девчонки не оставляют, — поддержал друга второй, — скорее парни.       Чонин сжал кулаки и прикусил щёку изнутри, чтобы не выдать своей реакции. Его друзья не должны были знать, насколько они с Кёнсу близки. Ему очень хотелось вжать кого-нибудь из них в стену и хорошенько расспросить, наконец, о том, что случилось, но сперва всё же надо было найти Кёнсу. Не желая слушать, как парни продолжают смеяться, он повернулся к ним спиной и хотел было продолжить свои поиски, как его снова позвали, вынуждая развернуться обратно.       — Эй, Чонин, — скалился тот, что стоял посередине, снова затягиваясь и смотря ему прямо в глаза, — а это не ты его случайно трахаешь?       В голове Чонина внезапно опустело. Все звуки стихли, а картинка размылась. Он не контролировал своё тело, не знал, что делает, но через мгновение уже вдавливал своего друга в стену, сжимая в кулаках лацканы его школьного пиджака, в то время как двое других стояли по бокам, схватив его за руки, и готовые в любой момент скрутить его. Все четверо замерли.       — Да что ты знаешь? — прорычал Чонин ему прямо в лицо. Он понимал, что так делает только хуже, понимал, что так может выдать себя. Но он всё же не смог сдержаться. Его до самых краёв переполняла злость. А ещё он чувствовал страх. Тот самый, который заставлял его все эти годы пытаться выбить из себя чувства к своему сводному старшему брату. Тот самый, который каждый день заставлял его причинять Кёнсу боль. Страх того, что о его тайных чувствах и желаниях узнают все.       — Полегче, Чонин, это всего лишь шутка, — снова заулыбался тот, совсем не боясь разозлённого Чонина. — Но знаешь, ты ведь так и не объяснил нам, почему нам больше нельзя притрагиваться к твоему драгоценному брату и почему это вы вдруг так сдружились с ним.       — Он прав, — подал голос парень справа, — ты теперь вечно таскаешься за ним. Даже в драку нас втянул из-за него, но так ничего и не рассказал.       — Потому что вас это не касается, — огрызнулся Чонин, сильнее стискивая чужую одежду в своих пальцах. Всё же они ни о чём не знали. Их с Кёнсу тайна пока в безопасности.       — Но ведь мы друзья, Чонин, — спокойно продолжал первый, — и мы не трогали твоего брата, как ты и просил. Почему бы и тебе не сделать нам одолжение и не рассказать всё, как есть?       Чонин стиснул зубы, обдумывая сказанное. Что он мог им сказать? Абсолютно ничего из того, что не раскрыло бы их с Кёнсу маленький секрет. И он не мог ничего придумать. Да и не хотел.       — Так я и знал, — парень напротив схватил его за руки и буквально отодрал их от своей формы, — нечего сказать, да? А мне вот интересно, почему это ты вдруг начал защищать его. Братские чувства проснулись? Чувство вины? Или что-то другое? — он сплюнул на землю прямо у их ног. — Если бы я тебя не знал, то действительно подумал бы, что вы трахаетесь.       Чонин сдержал новую волну злости. Он не должен был выдать себя. Они не должны были ни о чём догадаться.       — Чонин, он прав, — заговорил парень слева, — мы же друзья, а ты от нас что-то скрываешь. Так нельзя.       — Я же сказал, что это вас не касается, — Чонин опустил руки и отошёл назад, пытаясь унять разбушевавшееся сердцебиение, — и просил больше не лезть к нему.       Парень напротив глубоко вздохнул, очевидно сдаваясь.       — Хорошо, друг, — он положил руку ему на плечо, — ты часто выручал меня с тех пор, как мы познакомились, и мы весело проводили время вместе. Ты отличный парень, но не жди от нас больше помощи, ладно? Особенно если соберёшься расправиться с теми парнями. Не хочу снова получать за то, чего я даже не знаю.       — Сам справлюсь, — только и смог ответить Чонин. Он понимал, что сейчас возможно теряет своих друзей, но Кёнсу был ему важнее. Они ведь всё равно не были супер близкими друзьями. Он не считал их таковыми. Но если бы один из них попал в беду, он бы пришёл ему на помощь. И они в свою очередь поступили бы точно так же. Всегда так поступали. Хотя возможно теперь всё закончится.       — В школе ты его не найдёшь, — парень напротив выудил из кармана новую сигарету и снова закурил, — я видел, как он выбегал за ворота.       Чонин кивнул в знак того, что понял. Сказать он всё ещё ничего не мог. Оглядев напоследок всех троих, он развернулся и побежал со двора прямиком к школьным воротам. Свои вещи он решил, что заберёт потом. Сейчас самым главным было найти Кёнсу. Если те парни наговорили ему чего-то подобного, то понятно, почему он сбежал, завидев его в коридоре. Но Чонин всё же чувствовал разочарование. Потому что Кёнсу, зная о его чувствах к нему, зная, что он обещал защищать его от всех, всё равно сбежал от него. Всё же не смог довериться ему полностью. Или не верил в серьёзность и искренность намерений. В итоге предпочёл справиться со всем в одиночку. А, может, его напугало что-то другое. Но ведь Чонину казалось, что у них теперь всё хорошо. Он так старался всё наладить, старался добиться ответных чувств, а какие-то парни взяли и за несколько минут всё испортили. И Кёнсу поддался. Очевидно, их слова были для него значимее слов того, кто признался в своих к нему чувствах.       Чонину было больно. Он чувствовал, как его грудь буквально раздирало изнутри. Неужели это и было то самое чувство?       Он пробежал вдоль реки, попутно высматривая фигуру старшего среди деревьев в соседнем лесочке, но так его и не увидел. Забежав домой, он тут же облазил все два этажа, но и тут безрезультатно. Он уже устал от этой беготни. Он чувствовал, как горят лёгкие, но не мог сдаться и поэтому снова выбежал на улицу. Куда мог пойти Кёнсу? Где бы его никто не смог найти?       Чонин не знал, почему вообще вспомнил об этом месте, но его туда что-то тянуло. Прежде, он почти никогда там не бывал, но знал, что Кёнсу как-то прятался там от его компании. Старый мост через реку, который не использовался уже давно с тех пор, как там произошла какая-то авария, ещё до рождения Чонина, а в другом месте построили новый. Спускаться к подножию этого разваливающегося моста было неудобно, даже опасно, и вокруг валялось слишком много мусора, поэтому туда почти никто не ходил. Но сейчас Чонин осторожно спускался вниз, не обращая внимания на пачкающуюся в земле школьную форму. Спуск занял немалое время, но ему не хотелось упасть и расшибиться, так и не найдя Кёнсу, а проверить это место стоило.       Наконец, он твёрдо встал на землю у края реки и направился под самый мост, где в тени его свода виднелась одинокая фигура. Сердце Чонина пропустило удар и забилось с новой силой. Нашёл.       Кёнсу сидел на земле рядом с каким-то ржавым контейнером спиной к стене. Его голова покоилась на сложенных поверх согнутых колен руках. Он всё так же был в рубашке, только теперь она была застёгнута, а рядом стоял рюкзак. Чонин беззвучно подошёл как можно ближе, осматривая старшего на предмет каких-либо внешних повреждений, и, не найдя таковых, решился, наконец, обратить на себя внимание.       — Хён…