Хён

      — Я хочу в дом с привидениями, — заявил Кёнсу, указывая пальцем на небольшой и с виду заброшенный домик, одиноко стоящий в самом углу второго этажа парка аттракционов. У входа толпилась кучка народу, а покосившаяся табличка над дверью гласила «Дом ужаса». Кёнсу нравились страшные фильмы, и он был бы не прочь испытать на себе все те чувства, которые испытывают главные герои, когда блуждают по вот таким вот домам с привидениями или сумасшедшими маньяками, поджидающими их в каком-нибудь тёмном коридоре.       — Куда? — переспросил Чонин, бегая глазами в направлении, которое ему указывал Кёнсу, но упорно не замечая этот домик.       — В «дом ужаса», — несдержанно фыркнул Кёнсу — уж слишком банальным было это название. Но ему очень хотелось хоть раз побывать на таком аттракционе, потому что пять лет назад, когда он был в этом парке со своими друзьями, этого домика тут ещё не было. Собственно по той причине, что в этом парке появилось много аттракционов, на которых Кёнсу ещё не бывал, они с Чонином и приехали сюда.       — Туда? — изумлённо переспросил младший, хмуро глядя в сторону домика, — ты уверен?       — Я бы не стал предлагать, если бы не был уверен, — ответил Кёнсу, — ты там уже был? Страшно?       — Нет, я там никогда не был, — он всё так же хмуро смотрел в сторону страшного аттракциона.       Губы Кёнсу поползли вверх от догадки, внезапно пришедшей к нему в голову.       — А ты что, боишься?       — Размечтался, — возмутился тот, возвращая себе привычный уверенный вид, — я за тебя переживаю, потом ночью не сможешь спать. Точно хочешь пойти?       — Я то хочу, а вот ты, кажется, нет, — усмехнулся он.       — Там наверняка будет ужасно скучно.       — Но ты ведь только что сказал, что я не смогу после этого спать, — продолжал веселиться Кёнсу, теперь он просто обязан был затащить младшего внутрь, — ну, пошли, — протянул он, — я очень хочу хоть раз в таком побывать.       Чонин замолк, пристально вглядываясь в его лицо, и Кёнсу постарался сделать его как можно более жалостливым. Наконец, младший сдался.       — Если тебе после этого всё же будет страшно спать одному, то даже не зови меня спать вместе, я не приду.       — Сомневаюсь, — протянул Кёнсу, вышагивая в сторону аттракциона.       — В том, что будет так страшно? — нагнал его тот.       — Сомневаюсь, что ты не придёшь, — улыбнулся он.       — Не приду, вот увидишь, — возмутился младший.       — Ага.       Когда они подошли к домику, стали отчётливо слышны крики людей, находящихся внутри. Это внушало Кёнсу ещё больше интереса, и он уже не мог дождаться, когда они, наконец, смогут войти туда. Перед самым входом парень в костюме полицейского проверил их билеты и рассказал историю. На время прохождения аттракциона Кёнсу с Чонином становились полицейскими, которые приехали к этому заброшенного вида дому на вызов. Неизвестный позвонил и сообщил, что из дома доносятся странный шум и нечеловеческие крики. И их задача — пройти внутрь и узнать, что же там происходит. История звучала не так банально, как название, но всё равно не блистала особой оригинальностью. Перед самой дверью работник всучил им в руки по фонарику и один пистолет на двоих. На их вопрос, зачем, ничего не ответил и толкнул внутрь.       — Как думаешь, здесь есть камеры, — сразу же спросил Чонин, когда они оказались в самой первой, похожей на длинный коридор без дверей комнате. Освещение тут было приглушённым, но достаточным для того, чтобы они могли видеть друг друга, не используя фонарики.       — Думаю, да, — отстранённо ответил Кёнсу, включая свой фонарик, — а что?       — Мне нужен твой поцелуй перед тем, как мы двинемся дальше.       Кёнсу с укором посмотрел на Чонина, которому всё время лишь бы целоваться, но всё равно поддался чужим рукам, притягивающим к себе, с готовностью подставляя губы для поцелуя. В данной ситуации ему это казалось романтичным, и было абсолютно плевать на камеры. Всё равно их тут вряд ли кто-то знает. Парк находился не в их городе, а в соседнем, который был намного больше.       Когда Кёнсу отстранился, Чонин встрепенулся и, включив фонарик, уверенно посмотрел вперёд.       — Держись за меня, — сказал он, подставляя руку так, чтобы за неё можно было зацепиться. Кёнсу смотрел на неё какое-то время, а потом сделал то, что от него просили. Всё равно же их никто не видел.       Так они и двинулись вперёд по коридору, который постепенно становился всё темнее и почему-то уже. Чонин медленно шёл впереди, а Кёнсу за ним. Коридор сменился комнатой, та снова коридором, а затем опять комнатой, и всё это было похоже на лабиринт. Декорации в доме были на высоте, мельчайшая проработка деталей и ужасно правдоподобные пугающие трупы с кишками наружу.       Поначалу было не так уж и страшно. Все пугающие элементы, помимо трупов, были просто с эффектом неожиданности. То на них внезапно что-то падало посреди очередной комнаты, то в дверь, которая только что закрылась за ними, начинали громко стучаться, то отовсюду раздавались громкие крики каких-то женщин и казалось, будто кричат они прямо за их спинами.       Надо было отдать должное этому дому, всё же атмосфера в нём была пугающей. И Кёнсу веселило то, как Чонин, не издав за всё это время ни единого звука, всё же явно боялся всего, что происходило вокруг, иногда испуганно сжимаясь от очередного неожиданного звука или касания, но при этом упорно делал вид, что совсем не напуган, уверенно вышагивая впереди него. Кёнсу, конечно, и сам частенько вздрагивал, но в какой-то момент поймал себя на том, что больше следит за реакцией младшего, а не за тем, что происходило в очередной комнате.       Где-то на середине у него отказал фонарик, и что-то им подсказывало, что это была не случайность. Потыкав кнопку включения и ничего не добившись, он засунул фонарик в карман и вместо него достал пистолет, делая пару пробных выстрелов. Но абсолютно ничего не произошло. Этот пистолет им, возможно, дали просто так, для комплекта, а возможно, что и нет. В любом случае, Кёнсу бы хотелось его применить, но лабиринт из длинных коридоров и маленьких комнат уже явно подходил к концу, а возможности всё так и не представилось.       Наконец, они вышли в такой же длинный коридор, как тот, в который они вошли в самом начале. По стенам висели устрашающие картины, а впереди маячил… тупик.       — Так и должно быть? — спросил Кёнсу, глядя на Чонина.       — Не знаю, — как-то напряжённо ответил тот, но всё же двинулся вперёд первым.       Шли они ужасно медленно, потому что оба прекрасно понимали, что сейчас будет что-то страшное. И они оказались абсолютно правы. Внезапно откуда-то из стены почти в самом конце коридора появился человеческий силуэт, заставив их тут же замереть. Этот крепкий на вид мужчина был одет в фартук, заляпанный чем-то тёмным, и пугающую маску будто из человеческой кожи, а в руке держал бензопилу. Какое-то время он просто смотрел на них в упор, а они на него, а затем тот быстро поднял бензопилу вверх и, заведя её, двинулся в их сторону.       Кёнсу, конечно, понимал, что это был всего лишь актёр, а не настоящий маньяк, и тем более он прекрасно понимал, что бензопила была ненастоящей, но она издавала такие правдоподобные и пугающие звуки, что он невольно сжался. А уж тёмный силуэт здорового мужика, стремительно приближающийся к ним с этой самой бензопилой, и вовсе парализовал его, заставляя всё внутри словно перевернуться. И он бы, наверное, так и остался стоять посреди коридора, если бы не Чонин, который отмер первым, пятясь назад и толкая при этом его туда же. Они отступали до самой дальней стены, пока Чонин не вжал его в твёрдую поверхность, будто загораживая собой, а этот человек всё так же надвигался на них.       Когда дойти до них ему оставалось всего каких-то пару метров, Кёнсу додумался, наконец, поднять пистолет и выстрелить. А потом ещё. И ещё. И на этот раз пистолет при каждом выстреле даже издавал звуки, очень похожие на звуки настоящих выстрелов, только чуть тише, и мужчина напротив них резко остановился, падая на пол. Его бензопила всё так же надрывалась, но сам он не подавал признаков жизни, и Чонин, схватив Кёнсу за руку, потащил через весь коридор, прямо мимо этого пугающего человека.       В конце коридора всё же была дверь, которую они не заметили поначалу, потому что было темно и та была заклеена такими же обоями, как и стены. Поспешно толкнув её, они, наконец, вывалились на улицу, сгибаясь пополам. Всё же это было пугающе. Но Кёнсу ничуть не жалел, потому что ему всё же удалось и повеселиться, и узнать кое-что новое о Чонине.       — Сегодня спим вместе, — выдал тот, разгибаясь первым.       — Не так уж и страшно было, — улыбнулся Кёнсу, разгибаясь следом.       — Знаю, но мы всё равно спим сегодня вместе.       Кёнсу прикусил губу. Они с Чонином ещё никогда не спали вместе целую ночь. Наверное, просто оба думали, что их родители могут заметить это. По крайней мере, Кёнсу точно так думал, но сейчас, после слов Чонина, почему-то кивнул, соглашаясь, и губы того расплылись в довольной улыбке. Всё же младший сегодня старался, упорно делал вид, что ничего не боится, и Кёнсу был просто обязан чем-нибудь его наградить.       К ним подошёл другой работник аттракциона и забрал фонарики с пистолетом, вручая вместо этого две конфетки. Это, конечно, было мило, но странно. Особенно если учесть то, что конфеты были со вкусом клубники.       — Я проголодался, — пожаловался Чонин, тут же засовывая свою в рот, — давай чем-нибудь перекусим и поедем домой.       Кёнсу снова согласно кивнул.       Домой они вернулись поздно вечером, едва успев на последний автобус. Родители названивали им ещё по пути, а потому особо ничего не спрашивали, когда они, наконец, зашли в дом. Только поинтересовались, весело ли им было вдвоём. Кёнсу остался на первом этаже немного поговорить со своей мамой, а Чонин тем временем поднялся наверх один.       Пожелав маме спокойной ночи, Кёнсу быстрее поднялся следом, буквально вваливаясь в свою комнату и натыкаясь там на пустоту. Неужели Чонин забыл, что они вообще-то собирались спать сегодня вместе. Ладно про это, но не мог же он забыть свой поцелуй на ночь. Это было так не похоже на него. Кёнсу даже вдруг подумал пойти к нему самому, но в последний момент почему-то передумал, быстро переоделся и устало завалился на кровать. Он надеялся, что младший придёт сам, не мог не прийти. И Кёнсу ждал.       Наконец, спустя полчаса Чонин тихо пробрался в его комнату и принялся что-то делать с замком. Кёнсу приподнялся на кровати, наблюдая за тем, как тот, закончив с дверью, с довольной улыбкой повернулся к нему. В замочной скважине торчал ключ. Тот самый, который младший как-то стащил у него, чтобы он не мог закрываться от него, а теперь вот сам закрывал их обоих внутри.       — Ты ведь не думал, что я забыл? — спросил тот, подходя к кровати и усаживаясь на краю. На нём были только домашние шорты, а в руке он держал свой телефон, — двигайся.       Кёнсу послушно отодвинулся, освобождая место рядом с собой, и младший, тут же стянув с себя шорты и бросив их куда-то на пол, запрыгнул на кровать, накрываясь одеялом. Теперь стало понятно, как в его комнате образовывался такой бардак. И Кёнсу бы не хотелось, чтобы такой же бардак появился благодаря Чонину и у него. Он даже хотел возмутиться вслух, но младший, уже успевший удобно устроиться у него под боком, просунул одну руку под него, накрывая второй, и резко притянул к себе, целуя куда-то в шею.       — Спокойной ночи, хён, — выдохнул он.       — И тебе, — тихо ответил Кёнсу, устало прикрывая глаза.