Глава 10.
8 сентября 2016 г., 23:13
Суббота «порадовала» первым легким снегом и неожиданно ранним подъемом. А все из-за того, что я замерзла, так как спала под легким осенним покрывалом, которое, к тому же, сползло с моей тушки и упало на пол. Пришлось достать зимнее одеяло, заправить его в пододеяльник и снова попытаться уснуть. Но не тут-то было, сон уже не шел. Тогда я встала, хотя было только шесть утра, и пойти делать себе горячий чаек. В итоге за полчаса я уже успела умыться, попить чаю с блинчиками и вернуться к себе в комнату. Самое время, чтобы продумать завтрашний день, а точнее вечер, ведь мафиози заявятся к дедушке отнюдь не днем.
И что же готовить, если по сути вся надежда на помощь знакомых и друзей? Ну, во-первых, надо бы подготовить речь, и при том такую, чтобы сразу дух снесло. Сложновато будет, но делать все равно придётся. Дальше… Надо пойти к дедушке и сообщить о количестве нашей поддержки, а так же продумать все до мелочей. Хотя сомневаюсь, что это возможно, но… задание наше состоит в том, чтобы, во-первых, создать эффект неожиданности, и, во-вторых, перетащить кого-то с вражеского фронта на наш. Найти сообщника, союзника, который сможет помочь с компроматом и с передачей оного в «нужные руки». Да, план хрупкий, как снеговик, тающий на солнце, но другого нет. Домик — единственное, что есть у дедушки, и отдавать его кому-то другому мы категорически не можем. А еще есть подозрения, что неспроста это все и не дом у реки является главной целью мафии.
Но вот как справиться со второй частью плана? Как среди кучки одинаковых лиц найти того, кому не нравится быть мафиози, кто выполняет приказы «верхушки» только потому, что когда-то сделал неправильный выбор и теперь жалеет, или выбор изначально был против него? Для этого надо быть как минимум в двух местах одновременно: твердить речь, чтобы в ушах у врагов звенело, и в то же время выискать среди них того, кого мне надо, успеть переговорить с ним и силой или добровольно заставить перейти к нам. Желательно, чтобы речь толкал более внушительный человек, чем семнадцатилетняя школьница, пусть и не самого хрупкого, но все-таки не особо внушительного телосложения.
Та-ак, а почему бы не привлечь кого-то из театралки? Они могут так сказануть, что не только у мафии, но и у нас уши в трубочку сложатся. Эта идея показалась мне довольно-таки хорошей, так что я тут же приступила к написанию речи. Писака из меня так себе, но дедушка, несомненно, поможет привести мои хаотичные мысли в порядок. А тот же Ярик поможет их озвучить. Донести речь до людей так, чтобы они прониклись, он может, да и текст выучит, думаю. Для него это будет только в радость.
Собрав, наконец, мысли в кучку, я встала с нагретого местечка и начала собираться к дедушке, несмотря на то, что было всего восемь утра. Как говорится, раньше выйду, раньше и справимся. Ну, говорится, может, и не совсем так, но это неважно. Захватив упаковку печенек для ускорения мыслительного процесса, я уселась писать речь. Получалась какая-то ересь, но зная Ярика, я была уверенна, что даже расскажи он про плюшевых мишек, поедающих морковь, ему все равно поверят, что без такой ценной информации выжить не представляется возможным. В общем, парень что надо. Спустя полчаса я взглянула на тетрадный листок, исписанный мелким почерком, и решила, что хватит.
Захватив оставшиеся вкусности и заодно черкнув дяде записку о том, что ушла к подружке, я выбралась из своей берлоги. Промозглый ветер радостно забрался во все щели моей одежды и мгновенно заставил поежиться. Ненавижу зиму. Терпеть не могу тонны одежды, постоянный холод и все остальные составляющие этой поры года, включая гололеды, метелицы и просто серую мрачность. Правда, с наушниками и любимой музыкой я была готова выдержать даже такие неприятный вещи как первый тающий снег под ногами и ветер, усиливающийся, казалось, в геометрической прогрессии. Неслышно бормоча слова песен, которые я знала наизусть, я почему-то вспомнила о Фельмарке. Когда я вчера покидала его, то была, мягко говоря, удивлена сама себе. С каких это пор я забочусь о своих одноклассниках? Пусть даже и парень заболел отчасти по моей вине. Ну так я же его не заставляла помогать мне и довозить до дома, дорожа своим драгоценным здоровьем. Причем обычно я не переношу больных людей, даже саму себя. Бесят они меня и все. Так же как эта проклятая осень, раньше срока ставшая зимой. Меня вообще многое в жизни бесит. И характер у меня ужасный. Вредный, упрямый и мстительный. Ладно, про мстительный это не всегда. Обычно мне лень придумывать месть кому-либо и в силу своей прокрастинации я просто всех игнорирую вплоть до того времени, пока мне не захочется человеческого общения. Внезапно передо мной вырос домик. Хм, неужели я так быстро дошла? М-да, плохая погода иногда здорово стимулирует.
— Де-ед Гриш, ты не спишь? — С порога закричала я, оповещая о своем приходе. Он-то, конечно, не спал, потому как по привычке вставал в шесть утра (и это — без будильника! Порой мне кажется, что дед — маг), но явно не ожидал, что я приду так рано. Хэх, да я и сама от себя такой прыти не ожидала.
— Какие люди! Что же заставило отпетую сову прискакать ко мне в девять утра? Я тебя раньше двенадцати и не ожидал. — Выходя из гостиной в прихожую, мой самый верный помощник усмехался. Кто бы мог подумать, что этот всегда улыбающийся старичок станет мне роднее собственной семьи? Что ради него я смогу пойти на любые безумные поступки и идеи? Леди Судьба порой имеет чувство юмора.
— Я рано проснулась, — пробурчала я, раздеваясь. — А потом смысла спать уже не было! Вот я и пришла к тебе, кстати, с новой идеей.
— Хм, и какие же гениальные мысли посетили тебя на этот раз? — С сарказмом спросил дедушка Гриша. Кстати, он абсолютно не верил в мою бредовую затею сохранить его жилье и помогать согласился чисто из интереса. Но я надежд не теряла.
— Я решила, что вправлять мозги мафии буду не я, а Ярик.
— Это тот, который не смог сыграть роль дворецкого, потому что ему не стоялось на месте и он не мог молчать хоть пять минут? — Нет ну умеет же этот вредный дедуган вспоминать самые «удачные» проявления актерских талантов моих знакомых!
— Да, он самый. И не надо говорить, что он не сможет. Лучшей роли для него не найти!
— Может, он не в артисты, а в ораторы пойдет? — Хмыкнул мужчина.
— Хм, может, ты это сам ему предложишь? Посмотрим, как он отреагирует, — с готовностью ответила я, зная, что мечте детства Ярослав вряд ли предпочтет какое-то ораторство. Это же никаких тебе костюмов, никаких ролей, заинтересованной публики… Не-ет, он будет идти до конца и лет через десять мы увидим его на экранах телевизора в роли какого-нибудь Джокера или Люцифера. Иногда я даже завидовала его целеустремленности и желания достичь цели. Вот я даже не знала, куда поступать буду, а Ярик уже распланировал свою жизнь на десять лет вперед.
— С его упрямством сравниться не сможет даже стадо баранов, судя по твоим описаниям, так что он вряд ли будет слушать доводы какого-то незнакомого старика. — с мрачной уверенностью изрек Григорий. Что же, в здравомыслии ему не откажешь.
— Так, ладно. Смотри, я накидала тут речь, но ты со своим врожденным красноречием подкорректируешь ее лучше, чем я. Ты пока посмотри, — я отдала листочек, исписанный мелким почерком, деду, — а я чаю сделаю. Тебе с лимоном или без? — уже из кухни крикнула я.
— Если сможешь отыскать у меня лимон, то я буду не против. — хмыкнул мужчина, явно увлеченный моим «шедевром».
И тут, как в известной всем сказке, у меня зазвонил телефон. Правда, звонил мне не слон, а вполне себе обычный Славик, но удивилась я не многим меньше, чем если бы мне позвонил слон. Я так отвыкла от внимания к себе, что в силу удивления не успела взять трубку. Просто стояла и смотрела на вибрирующий телефон в руке и надпись «Святик», пока та не перестала светиться. Но потом я опомнилась и перезвонила нашему новенькому.
— Святик? — как-то неуверенно произнесла я.
— Привет, соня! С добрым утром, как дела? — Бодро отозвался Славик с другого конца телефонной линии.
— Доброе утро, все в порядке. У тебя как? — поинтересовалась я.
— За-ме-ча-тель-но. — по слогам произнес Слава и тут же продолжил: — А еще лучше будет, если ты сейчас согласишься пойти погулять. — С предвкушением произнес парень. Я скривилась: ну почему когда я абсолютно свободна, я никому не нужна, а как только в жизни появляются неотложные дела, вместе с ними появляются неожиданные приятные предложения, ответить на которые согласием я просто не могу?!
— К сожалению, тут я тебя расстрою: сегодня я вряд ли смогу куда-то вырваться, — я тяжело вздохнула. Терпеть не могу отказывать людям, которые ко мне признательны.
— Почему? — закономерно спросил Тальников.
— Потому что у меня некоторые дела… э-э связанные с семьей. — выкрутилась я.
— А-а, ясно… — разочарованно протянул парень. — А я хотел познакомить тебя со своими друзьями, — тут же как ни в чем не бывало продолжил он. — Но раз сегодня не получится, то, наверное, как-нибудь в другой раз?
— Ага, конечно. На следующих выходных я буду свободна… наверное, — закончила я совсем тихо. Ну, а что? Я понятия не имею, как завтра все закончится и чем я буду занята следующую неделю.
— Хм, надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь о своих тайных делах. — хмыкнул парень, как мне показалось, слегка обиженно. Черт, что за парни пошли?
— Ладненько, тогда до встречи в школе.
— Пока. — я с облегчением сбросила вызов и утвердилась в том, что просить о помощи новенького рановато. Все-таки, я не настолько доверяю людям, чтобы сразу посвящать их в свою жизнь. У меня, конечно, иногда просыпается паранойя, но пока не уверюсь в том, что Тальников именно такой, каким показался с первого взгляда, все рассказывать о себе не буду.
Я наконец поставила чайник и включила газ, а сама принялась доставать любимую чашку с верхней полки. С моим ростом сделать это было не особо сложно, но на цыпочки встать пришлось. У дедушки были на удивление высокие потолки, казалось, что тот, кто строил этот домик, просто боготворил готический стиль архитектуры. Достав необходимый предмет, а вместе с ним сахарницу и ложечки, я поставила все это на стол к уже стоявшей там дедушкиной чашке и пачке чая. Посидев за столом пару минут и дождавшись свиста чайника, я наполнила водой чашки и отправилась к дедушке в гостиную, вдыхая приятный аромат мятного чая. Обожаю мяту.И мелиссу тоже. Но чай с мелиссой я допила в прошлый раз, поэтому сегодня довольствовалась другой целебной травкой.
— О, вернулась наконец. Сколько ждать тебя можно? За это время можно было подготовиться к Армагеддону или сбегать в соседнее кафе и нормально поесть. — Недовольно заворчал старик. Вечно он находит повод к чему-нибудь придраться, если сильно чем-то взволнован. А в последние дни он вообще постоянно на нервах — шутка ли сказать, если твой дом может стать не твоим? Я бы на его месте лишилась всех нервных клеток махом, но, видимо, он еще многое от меня скрывал, так как я подозревала, что в его жизни были передряги и похлеще.
— Да ладно тебе, не ворчи, мне одноклассник еще позвонил, заболталась. — Я улыбнулась, стараясь казаться беззаботной, села рядом с дедушкой на диване и отдала ему чашку чая.
— Что за одноклассник? С кем это ты так подружилась в последнее время? Неужто тот самый Фельмарк? — Делая какие-то пометки в моем листке, равнодушно спросил Григорий. То есть, он попытался казаться равнодушным, но меня так просто не проведешь: я знала, что на самом деле ворчливый старик действительно беспокоится обо мне и интересуется моей жизнью.
— Да нет, это наш новенький. Вчера присоединился. Представляешь, мы, кажется, даже подружились. — по-моему, мои глаза блеснули озорством при воспоминании о вчерашнем маленьком приключении.
— Оу, даже так? Наша непробиваемая девочка нашла себе друга? — то ли деланно, то ли по-настоящему удивился мужчина, отрываясь от работы и награждая меня взглядом.
Мы оба улыбались. Да уж, с детства вышло, что общалась я по большей части с мужчинами и с ними же мне было легче, чем с девушками. Не могу сказать, что у меня совсем не было знакомых-девушек, но именно близкие дружеские отношения складывались с мужчинами. Крестный, дедушка, Саша — вот мое самое близкое окружение, грозящее в скором времени увеличиться и впустить в близкий круг еще и Славика.
— Ладно, потом об этом поговорим. Сейчас о том бреде, который ты назвала «речью». Это вообще что такое? Похоже на бред пьяного пилота.
— Почему пилота? — Хмурясь, спросила я.
— Потому что пьяный пилот лучше всего подходит под определение автора этого бредняка. — абсолютно серьезно заявил дед.
— И что же в моих словах такого? — недовольно спросила я, подозревая что-то неладное.
— Да всё! Хотя бы это: «А теперь, уважаемые мафиози, оставили домик и свалили на хер!» На что ты рассчитываешь? Что они закивают, как марионетки, головками, развернутся и по-тихому уедут? Надо действовать фактами, возможно, легким ненавязчивым шантажом, ну и так далее. С твоей прямолинейностью ничего хорошего в данной ситуации мы не добьемся. — мрачно закончил мой друг.
— Но ты мне поможешь? — С надеждой спросила я.
— За кого ты меня принимаешь? Я уже все сделал. — С плохо скрываемой гордостью дедушка продемонстрировал мне листок, где перечеркнуты были как минимум половина предложений и дописаны новые. Что ж, это будет интересно.
***
Спустя три часа мы, наконец, уладили все неполадки и закончили правки в речи. Это были три часа жарких споров, доказательств, компромиссов и уступок. Правда, если учесть, что процентов семьдесят текста составляла фантазия дедушки, я была слишком уступчивой. Хотя и те жалкие тридцать достались мне только посредством моей настойчивости и, как ни странно, умении давить на жалость. Что стоит вспомнить мое эпическое: — Ну, де-еда, ну дай молодому таланту шанс раскрыться! — сказанное с такими огромными глазами, с надеждой поглядывающими на старика, что герои аниме просто не имели шансов рядом со мной. А когда я наконец зачитала финальную версию речи, уже не было желания ни спорить, ни что-либо доказывать, ни вообще шевелиться. — Позвони своему актеру и скажи, чтобы приехал за словами. — устало вздохнул Григорий Яковлевич, поглядывая на меня с дивана, на котором сейчас растянулся в полный рост, попутно выгнав меня на кресло. — Хм, пожалуй, сначала стоит его попросить об этой ма-аленькой услуге, а потом уже требовать его срочного приезда, — вяло отозвалась я, глядя на часы. Полдень. До занятий в театралке, если они не изменили график, три часа. Ехать сюда Ярику минут пятнадцать, а отсюда к театралке можно и пешочком минут за десять. Если он уже проснулся, то есть возможность его уговорить. — И почему я даже не удивлен? — вырывая меня из раздумий, отозвался дедушка, философски хмыкая. — Потому что ты слишком хорошо меня знаешь, — буркнула я, рыща по карманам в поисках телефона. О, вот и он. Сейчас совершим эпическое вторжение в жизнь Ярика с заманчивым предложением. — Привет, Ярик. Надеюсь, ты не забыл о моей вчерашней просьбе? — предельно ласково начала я. Правда, со стороны эти слова могли бы выглядеть, как угроза, но я ведь так старалась сказать их дружественно… Видимо, не вышло. — Сомневаюсь, что ты позвонила только чтобы проверить состояние моей памяти, Лебедева. Чего на этот раз пожелает твоя душенька? — Почти натурально изобразил недовольство актер. Если бы я совсем не ходила в театралку, я бы даже поверила. — Эх, мы так никогда по душам не поговорим, не вспомним былые времена… — протянула я, пытаясь сгладить ситуацию. Ну и подослал же Бог проницательного друга! — Вспомним о том, как ты сбила себе ноги, пытаясь изобразить собаку? Да-а, над этим реально можно поржать. — хохотнул парень. Я в ответ насупилась, но приняла твердое решение не отступать. — Угу, а еще вспомним о твоих жалких попытках изображать шкаф под названием «дворецкий». Особенно в момент, когда ты начал пританцовывать под музыку, предназначенную, в общем-то, для Часовщика. — Хмыкнула я, пытаясь сдержать улыбку при воспоминании о тех временах, когда я была частью актерского состава. — Ну, зато в итоге мне дали более оживленную роль! — выкрутился Ярик. — И то правда. — вздохнула я, намереваясь, наконец, приступить к делу. — В общем, у меня для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться! — официально сообщила я, сделав максимально уверенный голос. — Хм, а может, ты хотела сказать «Дорогой Ярослав, я прошу тебя великодушно оказать мне услугу и…», ну и дальше по тексту? — ехидно поинтересовался этот лис. — В принципе, можно и так сказать, — вздохнула я. — Можешь сейчас к парку приехать? Тому, который возле театралки почти. — Оу, все так серьезно? Я даже заинтригован. Ставь чайник, подружка, я выезжаю. — хмыкнул мой проницательный друг. Я чуть ли не захлопала в ладоши: неужели все так просто? Однако, выходной перестает быть скучным. — Спасибо! С меня причитается. — я облегченно улыбнулась. — В общем, ты подъезжай, а я тебя встречу у детской площадки. — Ладненько, жди. — И он прервал разговор. Я перевела взгляд на заинтересованного нашим разговором дедушку. — Судя по твоей довольной мордашке, клиент наш. — констатировал он, беря со стола печенюшку и взирая на меня из-под полуопущенных ресниц. — Да, Ярик один из моих самых близких друзей из кружков, хотя я и не была до конца уверена, что он согласится. — Я улыбнулась и встала, чтобы пойти и снова заварить чай, теперь уже на троих. — Но насколько я услышал, ты так и не сказала, что именно мы от него хотим? — со скепсисом то ли спросил, то ли утвердил мужчина. — Ну-у, не все же так сразу на него вываливать. Придет, попьет чайку, а там и скажем. Мол, Ярик, драгоценный ты наш бриллиант, а не хотел бы ты побыть оратором и зачитать эту шикарную речь завтра? Надо будет ему пообещать коробочку конфет преподнести, тогда точно все суперски сделает. У него же от них зависимость, как от театралки. Так что, Григорий Яковлевич, поменьше скепсиса и побольше уверенности, пожалуйста. — я подмигнула дедушке и пошла на кухню. — Ладно уж, посмотрим, на что горазд твой друг. — примирительно хмыкнул дедушка, входя за мной на кухню. — Давай я сделаю все, ты лучше иди встречай своего артиста. — со странным выражением посоветовал он. — Ну, мы с ним вообще-то полгода не виделись, так что вряд ли его моим назвать можно. — безразлично возразила я, надевая все то же осеннее пальто. — Ах, да, как я мог забыть, ведь у тебя уже есть одноклассник, Фельмарк, кажется. — хохотнул дед, включая воду в кране и не давая мне возможности дать достойный отпор. М-да, если бы он узнал, что я еще ездила к этому придурку домой, вообще издевательствами закидал бы. Любитель подшутить, блин. — Зря издеваешься, ничего у нас нет и быть не может. — высокомерно бросила я, выходя из дома. — Как сказать… — донеслось до меня едва слышное. Я фыркнула и быстро засеменила вдоль припорошенных снегом тропинок. Осень быстро сдавалась под напором зимы, холодный воздух иглами пронзал неприкрытые участки кожи, а снежинки оседали на волосы и таяли. Пока что погода была довольно терпимой, но я знала, что еще пару дней и на дорогах образуются «каши» из снега и он, противный и грязный, начнет чавкать под ногами. Я достану зимний пуховик и шапку, как всегда игнорируя перчатки, и буду уживаться с моим горячо нелюбимым временем года. А впрочем, осень я тоже не сильно почитаю. Не люблю, когда рано темнеет за окном, когда просыпаешься в полной темноте и подушка так и манит к себе. Особенно в это время не хочется выползать из дома в серый рассвет и смотреть на таких же мрачных злых людей вокруг. Но другого пути нет, а в конце всего плохого всегда ждет начало чего-то хорошего… Я и не заметила, как оказалась у детской площадки, как ни странно, в кои-то веки пустовавшей. Прождав от силы минут пять, я увидела знакомую долговязую фигуру и пошла навстречу к Ярославу. — Ну, привет, прогульщица! — смеясь, парень заключил меня в крепкие объятия. Я промычала что-то невнятное и обняла друга в ответ. — Я не прогульщица, я просто неординарная личность, — отстранившись, возразила я. — К тому же я никогда не собиралась становиться актрисой, и пошла на театралку для, так сказать, общего развития. — А зря-я, — с предвкушением протянул парень. — Сыграли бы с тобой каких-то Ромео и Джульетту… У тебя бы лучше вышло, чем у Галки, я уверен. — в конце Ярик фыркнул и лицо его из мечтательного превратилось в обычное насмешливо-безразличное. — Скорее уж сыграли бы Джокера и Харли, — прыснула я и тут же заинтересованно добавила: — Галку серьезно сделали Джульеттой? — Пф, если бы. Они-то хотели, но я отказался ее целовать. Она же в меня безнадежно влюблена, подумала бы еще, что я к ней что-то имею. — Какой ты жестокий разбиватель женских сердец… — отметила я, качая головой и пытаясь скрыть подрагивающие от едва сдерживаемого смеха плечи. — Жизнь жестока, что поделать. — тяжело вздохнул Ярик, и мы двинулись в путь. — Ну, рассказывай, как жизнь-то? В каком классе уже? — В одиннадцатом я, выпускаюсь скоро. А так все по-старому, практически без изменений. У тебя как? Как твоя Алинка поживает? — Я прищурилась, глядя на беззаботное лицо друга. — Алинку я застал в койке с каким-то упырем и решил, что девушки это не мое. — хищно улыбнулся парень, хотя чувствовалось, что ему было больно и обидно. — И сколько у гада переломов? — флегматично поинтересовалась я, памятуя о достижениях друга в искусстве тхэквондо. — Пять. — честно и довольно ответил парень. — Мм, помнится, когда какой-то кобель просто приставал к твоей девушке, он получил подарок в виде семи переломов и больше тридцати мелких ушибов. Что же было в этот раз? — Понимаешь, малышка, парень-то особо и не виноват: если бы Алинка не захотела, ничего бы не было. Так что не стоит зря тратить свои силы на каких-то ублюдков, не достойных внимания. — И то правда, — согласно кивнула я, сворачивая на тропинку, ведущую к домику дедушки. — А у тебя что на личном фронте? Нашла себе парня уже, или мне придется самолично искать достойную кандидатуру для ввода тебя во взрослую жизнь? — А я и не искала, — беззаботно отмахнулась я, припоминая единственный свой неудачный опыт, длиною аж в неделю. — Когда-то у меня был парень, который через неделю возмутился, что мы встречаемся аж неделю, и за это время я ни разу его не поцеловала. Я послала его подальше и на этом все. Мой романтизм иссяк. — мрачно закончила я и уставилась на дорогу, которая почти кончилась. — У-у-у Эмилька, как так можно? Бедный мальчик мечтал о твоем поцелуе, а ты послала его, да еще и в такое неприличное место. Дважды соль на рану, он ведь об этом мечтал, бедный! — артист свел брови на переносице и сделал вид, что пустил слезу. — Вообще-то я послала его к черту и ты об этом осведомлен более, чем кто-либо, — я закатила глаза. — И вообще, давай закроем тему. Мы уже пришли. — мы зашли в прихожую и стали раздеваться. — Дед, мы пришли! — крикнула, оповещая о своем присутствии. — Ну, ладно. Но мы к этому вопросу еще вернемся. — Ярик пригрозил мне пальцем, и я повторно закатила глаза. — Спасибо, я откажусь. Мне хватает одного такого же балабола под именем Александр. — я вспомнила о скором приезде друга и мысленно улыбнулась, сохраняя на лице невозмутимый вид. — А-а, твой интернет-друг? И как он поживает? — сразу заинтересовался Полянов. — Как всегда кадрит всех подряд, но скоро кстати приезжает. — радостно оскалилась я. — Что, серьезно? Ну, ты просто обязана меня с ним познакомить, все уши полтора года назад прожужжала о своем Шурике. — Хм, а почему бы и да. Может, на дне рождения вместе соберемся. — задумчиво кивнула я, проходя в гостиную. Так, мысли о Сашке и его приезде надо отложить на самую дальнюю полку. У меня пока дела поважнее имеются… — Здравствуйте! — Сверкнул белоснежной улыбкой Ярослав, входя вслед за мной в комнату. — Позвольте представиться, раз Эмилечка этого не делает, Ярослав Полянов. Мы с Эми вместе занимались на театральном кружке, пока эта ветреная особа не свалила от нас куда подальше. А ведь мы так переживали, так скучали. — скорбно вздохнула эта ехидна. Задушу когда-нибудь в своих стальных обнимашках, как пить дать задушу. — Все с вами ясно, молодой человек. Ну, что же, давайте попьем чайку и вы покажете нам свои исключительные, по словам Эми, ораторские способности. — как ни в чем не бывало, хмыкнул дедушка и начал разливать чай, стоявший на столике. — Какие способности? — растерянно брякнул Ярик, с непониманием глядя на меня. — Эм, Ярик, я сейчас все расскажу. — устало вздохнула я, присаживаясь на диван и таща за собой друга. М-да, умеет же дед вываливать всю информацию вот так сразу, без подготовки. У-у, как я это не люблю. — М-да, ты уж постарайся, — хмыкнул парень, справившись с легким шоком. — Эх, Эмилия, и что ты за человек? Я-то думал, что ты уже все рассказала многоуважаемому Ярославу Полянову по дороге сюда, а вы все о своем, молодом… — немного раздосадовано поджал губы старик. — Дед, ну, а что ты хотел? Мы же полгода (Из театралки я свалила, правда, полтора года назад, но последний раз мы с Яриком пересеклись ровно полгода назад) не виделись, — хмыкнула я и тут же перешла к более насущному. — В общем, Ярик, дело такое. Завтра сюда придет некое сборище моих знакомых из самых разных кружков, которые я в свое время посещала, в том числе и наши с театралки. Кстати, расскажешь, что там с реквизитами, когда я закончу. Но суть в том, что мои знакомые будут скорее для количества и внушительности, а вот основная задача будет лежать на тебе. — я набрала побольше воздуха в грудь и продолжила: — Неделю назад сюда заявилась некая группировка, с виду похожая на мафию, которая заявила, что экспроприирует этот дом себе, а деду дали неделю, чтобы отсюда убраться. Но не в наших правилах сдаваться, поэтому мы разработали некий план. Завтра все внимание этих бандитов будет сосредоточено на массовке, а главное — на тебе, потому что ты будешь вдохновенно зачитывать им речь. — я взяла листок с речью и протянула его Ярику. — Очень важно, чтобы ты сумел захватить их внимание полностью, пока я буду присматриваться к ним, пытаясь понять, кого можно переманить на нашу сторону и выудить компромат на них же, или хоть просто запомнить их лица и попытаться найти знакомых. В общем, зависит от ситуации. Так что, ты согласен? — Мм, как бы тебе сказать… Эмилечка, а тебе не кажется, что это все слегка попахивает бредом? — очень ласково спросил Полянов. Я бы даже сказала — слишком ласково. Дед издал тихий смешок, с интересом глядя на нас. — Ну, вот, и ты туда же. По крайней мере это лучше, чем ничего, — отрезала я и сосредоточилась на чае. — Так ты согласен или нет? — спросила, спустя несколько минут молчания. — Я? Ты что, издеваешься? Я уже минут пять речь учу. — фыркнул парень и сделал очередной глоток чая. — Надо сказать, почерк у вас не ахти, отнюдь. Ну да ладно. Чтобы я отказался от такой авантюры? Да ни в жизнь. — Тогда начинайте уже демонстрировать свои таланты, молодой человек. — ввернул дедушка, поглядывая на нас из кресла. — Кхе-кхе… Итак, уважаемые гости, видимо, вы несколько удивлены увиденным… — выразительно зачитал будущий артист, и я невольно восхитилась. Действительно талантлив ведь!***
Когда я возвращалась в едва начинающихся сумерках, мне было одновременно хорошо и все же где-то очень страшно. За Полянова я не переживала, он справится — это точно. Всего за какой-то час он прекрасно натренировался буквально на одном дыхании произносить все свое выступление, и даже половину выучил наизусть. Парень на вес золота, так сказать. А вот за себя я переживала, волновалась, что ничего не выйдет и вообще с каждой минутой все больше осознавала всю бредовость ситуации. Да если у нас все получится, то только из-за ступора бандюг, которые будут в шоке от нашей фантазии. И все-таки, будь Ярик чуть помускулистей, мне было бы спокойнее. А так нервное напряжение нарастало как снежные сугробы на улице. Было всего четыре часа дня, а на улице уже сгущались сумерки. Людей было еще не очень много — большинство задерживалось на работах допоздна, и лишь те, у кого суббота считалась сокращенным рабочим днем, влетали в общественный транспорт, мечтая оказаться дома пораньше. Именно в такие промозглые осенне-зимние вечера ты осознаешь, как важно иметь дома свой очаг, свою собственную семью, рядом с которой всегда тепло и уютно, несмотря на все ссоры и неурядицы. И именно в такие дни мне очень не хватало родителей. Таких родных и теплых, которые всегда обнимут и проверят, насколько тепло ты оделась. Ведь несмотря на всю свою обиду за их поступок, я была бы счастлива быть с ними, жить одной дружной семьей и видеть их лица каждый день не только на экранах ноутбука или телефона, но и вживую. Мысленно одернув себя за излишнюю сентиментальность, я ускорила шаг и привычно включила музыку в наушниках. Однако несмотря на всю мою любовь к музыке, сегодня я переключала каждую композицию, будто ища что-то, что давно искала. Все песни раздражали, и в итоге я просто шла, слушая шум проезжающих машин, чего не делала уже давно. Дома я не смогла сидеть на месте и принялась за уроки. Переделав все на понедельник и вторник, я заметила, как стрелка часов неумолимо приблизилась к восьми и пошла перекусить. А за столом мы с дядей в кои-то веки разговорились по душам. Как ни странно, после этого мне полегчало, и со спокойной душой я отправилась спать пораньше, не думая ни о чем. Делай, что должно и будь, что будет, как говорится.
