Всё началось с поджопника или пособие по тому, как (не)влюбиться в первого красавчика школы.

POV Константин       После того рокового вечера прошла неделя. Неделя, насыщенная событиями и мыслями. Началось всё с моего возвращения домой. Что было до этого как-то не задержалось в моей голове. Только тот Её взгляд. Холодный, разочарованный, отчаянный… В нём было заключено больше смысла, чем во всех словах, но гнев отца отвлек меня и от этого.  — Что ты там мямлишь? Четко говори! — раздраженно кричал папа, а я как будто постепенно рассыпался на кусочки от болезни и не только.  — Не получилось у нас. Там было много человек, типа группа поддержки, — собравшись с силами, выдавил я и покачнулся. Неужели он не может расспросить того главного, а меня оставить в покое? Наполовину отключаясь, я пошел к лестнице на второй этаж, не в силах слушать крики мафиози. Не знаю даже, от чего он больше был зол: то ли от того, что мы провалили задание, то ли от того, что я не оправдал его надежд. Но я и не собирался… Теперь точно. Я поставил себе цель: как только оклемаюсь, сразу же поговорю с ним. Серьезно поговорю. А сейчас просто немного посплю…

***

Несколько дней мне было очень плохо. Наверное, я был в горячке, но кто-то (подозреваю, что горничная) ухаживал за мной. Какие-то супчики вперемешку с таблетками запихивали в меня, но мне было вообще всё равно. Наконец спустя три дня я проснулся без температуры и с ясным сознанием. Безгранично благодарил за помощь Ташу, которая лишь смущенно улыбнулась и сказала, что не могла не помочь. Узнав, что отца нет дома, я решил совершить небольшую ревизию в его кабинете и узнать чуть больше об этом всём, чем мне было положено. Но самые важные документы оказались заперты в сейфе, а в свободном доступе находилась всякая никому ненужная хрень. Вдруг, когда я уже собирался уходить, раздался короткий стук в дверь, и в кабинет вошел парень, или скорее молодой мужчина. Тот самый, который был вместо меня в то воскресенье. Я немного замялся, но тут же мысленно одернул себя: я в своем доме, и я тут хозяин, пусть и в отцовском кабинете.  — Привет, что ищешь? — по-свойски обратился он ко мне, вольготно размещаясь в черном кожаном кресле.  — Отца нет сейчас, что вам нужно? — игнорируя его вопрос, задал я свой.  — Я в курсе, я его тут подожду. Так что тебя интересует? — Он хитро прищурился, заставляя чувствовать себя каким-то уязвимым. Как будто он и так знал, чтó я тут искал.  — Ничего особенного, я вообще уже ухожу.  — Постой, я знаю. Тебя интересует то дельце, с которым мы не закончили в воскресенье. Ребята сказали, что ты себя как-то странно вел, но списали всё на болезнь. А мне кажется, тут что-то большее. — И снова этот коварный прищур, который уже начал меня бесить. — Но не волнуйся, мы закончим всё уже на этой неделе, — вдруг добавил он, внимательно следя за моей реакцией. Но моя мимика и пантомима были тщательно выдрессированы, так что я не сдал ни одной своей эмоции.  — Да, кое-что интересует. Я до сих пор не понимаю, зачем нам нужен этот трухлявый дом у чёрта на куличках, — максимально безразлично ответил я, решив пока играть по его правилам. Всё, что я знал — «личные счеты», и мне было этого маловато.  — Папочка тебе не сказал? — рассмеялся собеседник, очевидно, чувствуя свое превосходство. — Это несколько запутанная история, но я тебе расскажу…

***

Спустя какое-то время собеседник замолк, давая возможность переосмыслить услышанное. Мне оно, по правде сказать, не сильно понравилось. Месть, ловушка… Фигня какая-то, и зачем, главное, этим париться спустя столько лет? Частью своих мыслей я поделился, и они, конечно, не понравились мафиози.  — Ну, попробуй отговорить своего папашу, — ядовито кинул он.  — Я не буду. Я просто не хочу в этом участвовать, — твердо ответил я.  — Хм, попахивает изменой? — полувопросительно и одновременно полу-утвердительно произнес парень.  — Нет, я просто не вижу в этом всем смысла. Зачем издеваться над каким-то стариком, забытым всеми и вся, которому и так уже недолго осталось?  — Это ловушка, которая должна сработать и сработает, и по-моему, это я уже объяснял.  — А другой какой-то выход есть?  — Нет.  — Ну это мы посмотрим, с отцом я всё равно об этом поговорю, — зло бросил я и вышел из кабинета. Задание моё усложнилось, и я стал максимально напрягать мозги в поисках нового решения. Значит, они хотят заманить сюда родственников деда, которые и есть те самые «детективы», что когда-то накрыли нашу семью и ещё и нашим врагам задали жару. Вот это, конечно, поворот. Может, стоит заранее как-то связаться с теми двумя, дабы они и подсказали, что делать? Или даже попробовать договориться с ними о возврате ценных бумаг взамен на то, что мы все друг друга оставим в покое. Вот это уже похоже на план, определенно.

***

На следующий день отец вдруг сам вызвал меня на разговор. Каким-то шестым чувством я почуял, что мой вчерашний собеседник слил нашу беседу папе. Ну, что ж, этот разговор должен был состояться рано или поздно. Мои шаги эхом отзывались от пола, я приближался к месту назначения, всё больше нервничая. Этот разговор… был нежелательным. Но без него нельзя продвигаться дальше. Подсознательно я чувствовал, что придётся сделать выбор, но… это было последнее, чего я хотел. Дверь внезапно появилась передо мной. Три удара сердца, короткий стук, и вот я уже в комнате.  — Отец, ты… звал меня? — нервно возвестил я о своём появлении.  — Да, садись. У меня разговор. До меня дошли слухи, что ты… решил перейти на другую сторону? — почти что выплюнул мужчина, выпуская пар из сигары. Со стороны он выглядел спокойным, словно бронированный дракон.  — Не совсем так, папа. Я вообще не хочу больше принимать в этом участия. — Я поджал губы и уставился в пол.  — Кто она? — вздохнув, спросил родитель.  — Почему сразу… — поморщившись, хотел возразить я, но вдруг передумал. — Ладно, действительно, есть причина. Не хочу причинять вред одной девушке.  — Если уйдёшь сейчас, назад дороги нет, — задумчиво протянул мужчина.  — Почему?! Потом я войду в дело, и все забудут этот инцидент, — говорил я, не веря в свои же слова.  — Нет, — отрезал отец, — или личная жизнь, или дело. Где ты видел счастливых семьянинов-мафиози? Выбор делают один раз и навсегда. Думаешь, почему ты рос без матери… — Мужчина запнулся, поняв, что сказал лишнего и, стряхнув горстку пепла с кончика сигары, снова затянулся.  — Что… с мамой? — подозревая неладное, обернулся я. В нашей семье эта тема была самой запретной, но всё тайное рано или поздно должно стать явным. Я устал ждать и был намерен давить на отца до последнего, но докопаться до правды.  — Ничего. Хочешь знать правду? Я стоял перед выбором: она или дело. Я выбрал дело. Она просто… ушла. У неё теперь своя жизнь, и я уверен: она счастлива. И не надо спрашивать, жалею ли я, и почему она оставила тебя. Это был мой приказ. Мне нужен наследник.  — Как так? И ты не подумал о том, что чувствовала она? Ведь так, правда? Ты наплевал на неё и все её чувства! Не удивлюсь, если ты выгнал её чуть ли не пинком под зад! — закричал я. Я уже сделал выбор, но сейчас ещё больше убедился в нём. Отец помог мне в этом. Но не выяснить я не мог.  — Замолчи, щенок! Я дал ей денег, и немало! Она могла купить всё, что бы пожелала. И мы распрощались хорошо… относительно.  — Относительно, значит? Скажи мне её имя, дай адрес, я найду её. Я всю жизнь жил без матери из-за тебя, ты вечно обещал рассказать мне всё тогда, когда я выросту. Не пора ли? Я имею право увидеть её. — Воздух между нами разве что не искрил.  — Нет.  — Да. — Началась война. Молчаливая война взглядов.  — Завтра, в полночь, в гостинице «Ренессанс». Всё, что я могу сделать, — вздохнул отец.  — Разговор еще не окончен, — громко хлопнула дверь, которую я с силой захлопнул. Вот и все признаки того, что еще минуту назад здесь был громкий спор. Спор, по сути, начавшийся из-за одной взбалмошной девчонки. Девчонки, которая и не подозревала об этом, но последствия которого оказались совершенно неожиданными. Я… увижу маму. Услышу, обниму, поговорю… Поверить не могу, что мечта всей моей жизни вдруг станет реальностью. Неужели для этого нужно было лишь собраться с духом перед отцом и настоять на своем? Не-ет, тут сошлись несколько факторов, сошлись неожиданно выгодно, и буквально заставили меня раздвоиться. Одна часть еще думала об Эмилии, а вторая раз за разом повторяла: «Завтра, в полночь, в гостинице «Ренессанс». Заветные слова, которые на короткое время стали смыслом моей жизни. Я всё сидел на кровати и думал: как же, как я мог жить без мамы? Совершенно невозможно было представить это. Да и не хотелось. Я лишь представлял, как мы встретимся. Что я ей скажу, и что ответит она. Обнимемся ли мы? Ну, конечно же… И узнаем ли мы друг друга из толпы, с первого взгляда, как родные люди, пусть и пробывшие в разлуке всю жизнь. Под такие мысли я и уснул. Следующий день я провёл в трепетном ожидании и сборах. Каким-то образом в этой суматохе я еще умудрялся принимать лекарства, тихо радуясь, что болезнь понемногу отступала. Заранее съездил и купил красивейший букет роз — банально, но я ведь даже не знал, какие цветы она любит! И вот настал час икс. Еле дождавшись нужного времени, я выскочил из дома и сел в машину. Чуть ли не дрожа от волнения, завел свою птичку и поехал к отелю «Ренессанс». Я уже несколько раз думал о том, почему именно это место и как отец так быстро мог договориться о встрече. Ведь прошло менее двух суток, а это чертовски мало, особенно если мама живет не в нашем городе. Сколько же всего нужно у неё спросить…       Когда я подъехал к гостинице, то увидел на входе аж двух охранников, и обоих я знал, как и они меня. Один из них молча кивнул мне и зашел в отель. Я также молча последовал за ним. Здание отеля было довольно старым, даже старинным. Мягкое ковровое покрытие в некоторых местах сильно протерлось, небольшие картины на стенах были выполнены в непонятном стиле, который, в общем-то, подходил этому месту. Вскоре мы дошли до какой-то неприметной с виду комнаты, спрятанной почти в самом конце длинного коридора с резкими поворотами. Определенно, это была не самая обычная гостиница.       Оставив меня перед дверью, мужчина развернулся и ушел в обратном направлении. Я в нерешительности поднял руку, чтобы постучаться и войти, но не мог наконец сделать это. Нервозность, страх, ожидание, надежда — все смешалось где-то внутри меня, не давая спокойно вдохнуть и выдохнуть. Но я не мог так стоять вечно, и поэтому три тихих стука в какой-то момент раздались в полной тишине пыльного коридора. А потом я вошёл.       Спиной ко мне стояла невысокая стройная женщина в ровных темных брюках и светлом джемпере, с черными, как у меня, волосами. И вот она обернулась ко мне лицом. Я не мог сразу заприметить что-то особенное, такое же, как у меня. Но все-таки с каждой секундой я замечал всё больше сходств между нами. Мама… Сомнений быть не могло, это именно она.  — Сынок… Костя? — немного растерянно произнесла она. — Такой взрослый… Поверить не могу.  — Мама… — больше слов у меня не находилось. Вдруг что-то больно врезалось мне в палец, и я вспомнил о букете. — Это для тебя, мам, только осторожно. — Я протянул ей букет и увидел, как в уголках глаз у неё заискрились слезинки.       Она вдохнула запах роз, потом внезапно положила букет на стол и кинулась ко мне с объятьями. Я с радостью обнял её в ответ — и тут начались странности.  — Я знаю, что тебе есть что мне рассказать, как и мне, но не здесь. И у стен есть уши, ты знаешь. Я положила тебе в карман визитку, зайди на тот сайт, который там указан, пароль — дата нашей встречи, сегодня. Осторожно, он действует только раз. — Всё это мама прошептала мне на ухо, пока мы обнимались, а я стоял, ошарашенный.  — Мама… Как дела? — еще не оправившись от шока, спросил я, когда она меня отпустила.  — Раз мы встретились, то всё прекрасно, — рассмеявшись, ответила она, — ведь я ждала этого всю свою жизнь. Ты прекрасный мальчик, очень похож на моего отца. Расскажи мне, как ты живешь, как учишься? Мне так хочется знать о тебе всё!.. — ласково говорила она, смотря на меня почти влюбленными глазами. Как же мне не хватало этого тепла всегда.  — Уже школу заканчиваю, там всё нормально. Но об этом сейчас не хочу… Хожу на танцы, это почти мой наркотик. С отцом отношения так себе…  — Танцы — это просто чудесно, я в детстве мечтала об этом. Покажешь мне, что умеешь? — Искренняя заинтересованность мамы в моей жизни переворачивала что-то внутри меня. Отец был совсем не таким, он никогда не поощрял мои увлечения.  — Конечно, у меня есть несколько видео, и ты можешь приходить на наши выступления.  — Не загадывай наперёд… — как-то грустно ответила она, но тут же спохватилась: — Ну, что ж, посмотрим, что умеет мой сын!       Мама была в восторге от видео с моих танцев, и это вдохновило меня ещё больше, захотелось тут же помчаться на тренировку и танцевать, танцевать, учить новые элементы, ставить связки и жить этой атмосферой. Но еще хотелось сидеть с мамой в этой комнате целую вечность и общаться, узнавать друг друга и радоваться обретению части семьи, части себя. Я так же каждую секунду думал о бумажке, которая лежала у меня в кармане, и в которой хранилось нечто очень важное. В целом, рой мыслей в голове буквально рвал меня на части.       Спустя три часа нам пришлось расстаться. Ничтожных три часа, которые пролетели как одна секунда. Но надежда внутри меня горела ярким огнём, как и гордость за маму, ведь она всё продумала. Просто гениально. Конечно же, общаться в ту ночь о самом важном — мафии — было бы большой ошибкой, так как наверняка за нами следили. Но я чувствовал, что эта встреча… Она лишь положила начало чему-то большему и важному. Чему-то, что изменит мою жизнь.

***

      Дома я тут же залез в Интернет и вбил адрес, написанный на визитке. Высветилась страница с единственным словом «Password» и небольшим полем для него. Я ввел, как и говорила мама, сегодняшнюю дату и с замиранием сердца кликнул «Enter». Открылось недлинное письмо от мамы.       «Привет, сынок. Раз ты это читаешь, то всё прошло успешно — я очень рада. Времени совсем немного, поэтому постараюсь вкратце всё тебе рассказать.       Мы с твоим отцом очень любили друг друга. Но в глубине души я знала, что его работа не может не повлиять на нас. И вот, как только ты родился, он сказал, что не может быть со мной. И сказал, что сына заберет, так как ему нужен наследник. Я не могла в это поверить, помню, истерика накрыла меня и я думала, что сойду с ума. А он лишь с грустью взглянул на меня, оставил на столике в палате больницы миллион долларов и билет в США и ушел. Я была в отчаянии, хотела сбежать с тобой, но не успела.       В итоге мне пришлось уехать, но это далеко не конец моей истории. Я хочу рассказать тебе это лично, поэтому оставлю тут тебе мой номер, на который ты можешь писать (но если отец твой телефон проверяет, то лучше возьми другой). Напиши, как сможешь, чтобы мы договорились о встрече.       Целую, мама»       Не скажу, что я сильно удивился, так как поведение папы всегда оставляло желать лучшего. Но как же было обидно за маму! Я чувствовал, что обязан теперь восполнить все годы нашей разлуки, это даже не обсуждается. Только вот телефон надо купить запасной и попроще, только для общения с мамой. Вот тогда… Заживем!       До конца недели я лечился, так как мне снова стало хуже. Лечился и думал. То о маме, то о папе и мафии, то об Эмилии. Я решил, что когда вернусь в школу, то поговорю с ней и предложу свою помощь. Не факт, что это сработает, но надо попытаться. Главное — быть искренним. Расскажу ей всё как есть, и она поймет, что у меня есть причины, почему я хочу ей помочь. А отец… Ну, скорее всего, меня ждет еще один трудный разговор.       Кстати, за время моего больничного меня всё время рвалась посетить моя партнерша Лилька. Я вроде и был рад этому, а с другой стороны, не хотел знакомить её с отцом. В прошлый раз мне чудом повезло, что Эмилия не столкнулась с моим папой, так как он был на работе. Ну, а теперь он, скорее всего, никуда уезжать не будет. Поймёт, что я захочу связаться с мамой снова и будет пасти меня, даю почти стопроцентную гарантию. Надо быть предельно осторожным… Но о чем это я? А, Лилька. Я все-таки уговорил её не приходить и сам пообещал посещать тренировки уже со следующей недели.       Больше всего меня отвлекал мой интернет-друг Саня. Это не человек — бомба. Сколько шуточек он знает — не сосчитать. И красавчик ещё похлеще меня за счет того, что является типичной мечтой девушки: голубоглазый блондин с подкачанным телом. Правда, низковат, но это уже детали. Познакомились мы с ним в какой-то игре уже фиг знает сколько лет назад.       Тогда мы ещё любили всякие танчики и войнушки, а позже начали обсуждать победы на личном фронте. Ошибка Сани обычно была в том, что с девушками он обращался как с друзьями, если это не касалось постели, а потом удивлялся, что они сбегают от него после двух-трех свиданий. У меня же было наоборот: я ухаживал за девчонками очень искусно, но после любовных утех меня частенько начинало воротить от них. Сами подумайте: пару букетиков роз, коробочка конфет с винишком, селфи в Инстаграм — и она уже твоя. Легкий успех недолговечен. То ли дело Лебедева… Будто девушка совсем другого уровня и воспитания. Пусть её стиль оставляет желать лучшего, но поведение с парнями в каком-то смысле вызывает уважение.       В общем, я с тревогой и предвкушением ждал новой недели и моего возвращения в школу. Я даже немного соскучился по нашим перепалкам с Эмилией на уроках, конкуренции на географии, а также томным взглядам одноклассниц. Отец меня пока не трогал, что не могло не радовать. Но вот… Как исправить ту ошибку, которую я совершил во время последнего нашего разговора?..  — Пап, у меня к тебе просьба. — Однажды я все-таки решился поговорить с отцом.  — Какая? Может, хочешь вернуть мать в семью? Этого не будет. Ты не должен к ней привязываться.  — Нет, не об этом. Слушай, что ты хочешь делать с тем стариком и домиком? — Ах, ты про это. Между прочим, мы тогда не договорили. Что же ты решил? — Не знаю, может, он сам съедет? Не выгонять же его насильно? — Я не об этом, сынок. Ты не хотел участвовать в этом, не так ли? — Да, но я подумал… Может быть, это было поспешное решение и я могу всё исправить? — Вот это уже более разумные слова. Возможно, в следующий раз ты поедешь во главе команды и получишь шанс реабилитироваться. Знаешь, что? Если он не уедет… То привезём его сюда, ко мне, на личный разговор. Но пока у меня есть кое-какие дела, так что старик и море пока откладываются. А что за просьба? — Да так… Поедешь как-нибудь на моей машине и заправишь по дороге? Не хотелось бы тащиться в школу на автобусе. — Ладно.       Это был не совсем тот разговор, который я обдумывал у себя в голове. Точнее, совсем не тот. Я собирался договориться о том, что папа не будет трогать того деда, а вышло… как вышло. Цель вроде как достигнута, но каким способом… Ладно, постараюсь как можно дольше откладывать этот визит к дому у реки, а заодно подумаю, как деликатно решить вопрос о моем уходе из мафии, который отец не то что не одобрит… Не хочу даже думать, как он поступит.

***

      Наконец наступил понедельник, а вместе с ним ранний подъем и бодрое топанье в школу — точнее, топанье до машины, а потом — пару метров до входа в школу. Я — тот счастливчик, которому совсем не в тягость вставать в шесть утра, поэтому мой организм воспринял смену графика совершенно спокойно. С непривычки (хотя что там отвыкать за неделю) я приехал чуток пораньше, а вот в классе меня ждал сюрприз. Какой-то козел, которого я видел в первый раз в нашем классе, занял мое законное место на третьей парте у окна, то бишь, рядом с Лебедевой. Не обращая внимания на приветственные крики и поздравления с выздоровлением, я направился к этому непонятному чуваку.  — Гхм, привет, парень, ты вообще кто? Хотя пофиг, просто свали отсюда, пожалуйста, это моё место, — максимально вежливо попросил я. Боковым зрением я увидел, как пара заинтересованных лиц уже повернулась к нам.  — Я — Святослав Тальников, и нет, чувак, это ты отвали от меня, тут есть довольно много свободных мест, — вызывающе ответил этот кобель. Нафига мне другие места, если я должен помириться с Лебедевой, а?  — Что ж, а я Константин Фельмарк, и это моё законное место, — теряя контроль, сказал я.  — Да мне как-то плевать, я уже неделю как сижу с Эмилией и ничего такого от неё не слышал. Ты в пролёте, чувак. Поищи себе кого-нибудь другого. — Наглый мудак безразлично глянул на меня, а я вконец взбесился.  — Слушай внимательно, для тугодоходящих, пулей собрал свои шмотки и свалил в туман, идиота кусок. — Значит так. Лебедева — моя девчонка, так что вали подальше, Фристайло или как там тебя. — Что? Эй, Тюлька подмороженная, а может, это ты пойдешь нахрен? Я тебя вообще раньше не видел, какого черта ты тут права качаешь? Это — мое место, тебе тут это любой докажет! — Какая я тебе тюлька? Вообще оборзел?! Бери свои манатки и уматывай отсюда, иначе… — Кхм-кхм, и вам утра доброго, ребятки. Не хотите ли объясниться для разнообразия? — В класс зашла Эмилия. Интересно, как долго она слушала нашу перепалку под дверью… — Эми, этот больной ублюдок заявляет, что он с тобой… — подал голос, как я понял, новенький. — Вообще-то я уже почти здоровый! И да, я тут обитаю, а ты, уж прости, третий лишний!.. — парировал я. — Никакой я не лишний, я о тебе вообще первый раз слышу! Какого черта ты тут забыл, мест в классе мало? — возмущался Тальников. — Вот для тебя эти места и предназначены, дегенерат… — Так, стоп! Теперь послушайте меня, дегенераты и олигофрены. Во-первых, Тальников. Что значит фраза «Лебедева — моя девчонка»? Я тебе не товар на рынке, чтобы быть твоим или не твоим, и не жена и не девушка, понятное дело. Так что обходись как-нибудь уж без этих собственнических повадок, ладно? Вот и прекрасно. А тебя, Фельмарк, я вообще видеть не хочу. И слышать тоже, понял? Так что оба берите свои манатки и катитесь куда подальше. Я буду сидеть одна. — И тут как нельзя в тему прозвучал звонок.       Я был слегка в шоке, но обернулся назад, глядя на таких же растерянных одноклассников. Только Борис Ладов тихонько посмеивался над всей этой ситуацией, и к нему я решил подсесть, так как его друга в школе не было. — Браво, Костя, первый день и уже скандал. Это определенно успех, — поприветствовал он меня. Главный сплетник и ботаник школы, нереальная личность. — Ага, конечно. Это фиаско, раз она меня поперла, — невесело ухмыльнулся я. — Ну это же Лебедева, наша кошечка с характером, тут особый подход нужен. А ты ей опять чем-то насолил? — заинтригованно посмотрел на меня одноклассник. — Да было дело… — нехотя ответил я. — Поделишься? — Нет, прости, только хуже будет. — Ладно-ладно, удачки с ней, она хороша-а. Когда-то в начальной школе я был в неё влюблён, прикинь? — Оу, и чем это закончилось? — Да ничем, она меня вроде продинамила, или я себе кого-то другого нашел, не помню уже.       Я решил отправить ей смску с просьбой поговорить, но она её проигнорировала. Хотя нет, она обернулась и вполне недвусмысленно показала мне известный жест средним пальцем. Почему-то меня это разозлило, и я намерился на перемене действовать активнее. Неожиданно физик наехал на ботаничку, что дало мне повод немного позлорадствовать. К сожалению, она кое-как выкарабкалась из его хватки, хоть и получила прямой намек на то, что в следующий раз ей несдобровать.       Как только прозвенел звонок на перемену и учитель ушел, я встал и направился к знакомой парте. Без прелюдий я заявил, что нам надо поговорить, но девчонка меня не услышала. Что ж, радикальные меры никто не отменял. Я буквально силой вытащил её из-за парты и даже почти взвалил на плечо (кстати, Лебедева таки не пушинка, но разве это могло меня остановить?), как тут она снова начала причинять мне физические увечья. В смысле, каблуками по ногам прошлась. Тут уж удержаться от какого-нибудь крепкого словца было невозможно.  — Вот ведь… Сучка! Мы все равно с тобой поговорим. И не забывай, с каким огнем ты играешь, ботаничка, — чуть более агрессивно, чем хотелось, прошипел я и направился к своей парте.       На алгебре с Лебедевой явно творилось что-то не то. Она была слишком рассеянной, что ли… Определенно, ботаничка нервничала. На самом деле, я тоже не был абсолютно спокоен, грядущий разговор волновал меня, наверное, гораздо больше, чем Лебедеву, но каждый раз когда я вспоминал тот её взгляд… То, скажем прямо, чувствовал себя настоящим говнюком. Мне необходимо было объясниться и снять этот груз с души.       Как назло (или действительно?) за несколько минут до конца урока Эмилия отпросилась и вышла. Я, конечно, попытался провернуть то же самое, но безуспешно. За всю перемену найти одноклассницу я так и не смог, а в класс она вошла практически со звонком.       После следующего урока я все-таки словил неугомонную девушку на выходе с класса и предложил ей отправиться в более уединенное место, однако та категорически отказалась идти куда-либо за пределы школы. Она привела меня в какой-то уголок школы, где я никогда не был, уселась на подоконник и… всё. Я не считал, что это лучшее место для серьезного разговора, о чем и сообщил Эмилии. Она вроде как даже согласилась встретиться попозже в кафе, а я тем временем вспомнил прекрасную пословицу о том, что долг платежом красен. Если точнее, то я вернул девушке её же книги, которые меня, по правде сказать, очень разочаровали, и заодно подарил карточку с небольшой денежной компенсацией. Все-таки она мне очень помогла, да и сама говорила, что не будет против… Правда, теперь, как типичная девчонка, Эми начала ломаться и отдавать кредитку, но я категорически отказался принимать подарок обратно, так что ей не осталось ничего, кроме как смириться. Хотя сделала это она в своем стиле…  — «Беда не приходит одна», значит. С продолжением. Как символично, однако. Ко мне вот тоже беда пришла не одна, а в компании с одним несносным молодым человеком и еще кучкой таких же бандитов-идиотов, — резко сменила тему девушка, заставив меня на пару секунд «зависнуть», так как мой мозг просто-напросто не умеет думать обо всём и сразу.  — Ну не заводись ты так, а? Насчет идиотов могу поспорить, кстати. Но только не здесь, где у каждой стены имеется своя пара ушей. Ты сможешь сегодня после школы встретиться со мной? — в свою очередь я перевел стрелки на то, что интересовало меня гораздо больше.       Ну, а после этого беседа окончилась… Не совсем так, как я ожидал. Упрямая одноклассница, видимо, сильно обиделась на меня, так как уровень сарказма в её речи повысился на несколько пунктов. Но я не из тех, кто так просто сдается.       В этот день судьба была ко мне благосклонна, так как вместо того, чтобы просиживать штаны на нудных уроках, я, благодаря географичке, отправился готовиться к олимпиаде, причем вместе с Лебедевой.       Было заметно, что девушке довольно неловко находиться в моей компании, но меня это даже забавляло. Я легонько подтрунивал над ней, пока не понял, что необъяснимая ревность вдруг появилась где-то в глубине моей души. Это чувство было настолько неожиданным, что я просто взял и… ушел. Мне надо было какое-то время, чтобы разобраться в себе и понять, что же происходит. Хоть и сделать это было довольно трудно.       Единственное, что согревало душу — возвращение на танцы. Лилька давно заждалась меня, поэтому мне предстояли долгие часы жарких тренировок, в течение которых я просто отключал остальные мысли и работал… Это помогало.       На следующий день я абсолютно точно запланировал нормальную встречу с Лебедевой и долгожданный разговор, в течение которого я смогу объяснить всё, что касается моей семьи и моего участия в делах отца. Это, конечно, не дает гарантии, что потом мы резко станем друзьями, но хотя бы надежда есть.       Так вот, наступил вторник, и после окончания уроков я «словил» одноклассницу в коридоре. Вела она себя сегодня как-то странновато, но я не мог понять, что с ней не так. Вместо того, чтобы выйти из школы как обычно, она потянула меня к черному выходу, да и сама Эми выглядела мрачнее тучи. Во время пути она не сказала ни слова, даже не поинтересовалась, куда мы едем. Тут я уже начал немного нервничать. Лебедева, конечно, со странностями, но далеко не такая пофигистка.       Когда, выйдя из машины, Эми споткнулась о бордюр и упала, я понял, что с ней точно что-то не так, хотя девушка изо всех сил делала вид, что всё нормально. Но когда она, отказавшись от помощи, сама стала подниматься, снова чуть не упала (еле успел поймать) и тут же у меня на руках потеряла сознание, легкая паника овладела мной. Хорошо ещё, что я сообразил отвезти Эми в больницу, где передал её врачам и, собственно, всё. Они её быстро осмотрели и сказали ждать до тех пор, пока она не придет в себя. Н-да, такая помощь не особо-то действенной оказалась. Но я сделал всё так, как было велено, и когда девушка пришла в себя, тут же позвал докторов. Тут-то и началось всё самое интересное…  — Добрый день, я и есть ваш сегодняшний доктор, зовут меня Тимофей Ильич. Ну-с, пациентка Лебедева, жалуйтесь. Жалуйтесь, и заодно расскажите мне то, что я должен знать о вашем здоровье, — начал опрос доктор. Мне он показался не слишком надежным, но я решил помолчать пока.  — С утра сильно болела голова, и таблетки из школьного медпункта не действовали. А потом я случайно споткнулась о бордюр и упала, не удержав равновесие. Наверное, немного приложилась головой обо что-то… — Так вот что с ней было не так! Могла и сказать…  — А раньше? Были ли у вас прежде обмороки, травмы головы?  — Нет… В общем, чуть больше двух недель назад у меня было небольшое сотрясение… — Мои глаза на этом месте округлились, выказывая степень крайнего шока.   — Что?! Так чего же вы раньше молчали? — несмотря на бурную реакцию, врач, казалось, был не особо удивлен, в отличие от меня. — Теперь многое проясняется. Вам, милочка, очень повезло, что рядом с вами оказался этот молодой человек, который сообразил доставить вас в больницу. — Тимофей Ильич неодобрительно покачал головой. Мне, конечно, приятно было услышать похвалу в свой адрес, но в голове до сих пор не укладывалось, как так… Что же произошло с Эмилией?  — Так что со мной? — вновь подала голос одноклассница.  — Сначала вы ответьте на вопрос: сколько времени прошло со дня травмы, и что вы делали после неё?  — Э-э… Вот тебе и последствия… Хоть бы дядя не узнал, — еле слышно пробормотала Лебедева, о чем-то задумавшись.  — Дядя, говорите? А что, хорошая идея. Надо бы вашему родственнику позвонить и сказать, чтобы забрал вас. Да и четко объяснить, как вас лечить, а то вижу, что вы, дорогуша, уже успели дров наломать.  — Нет, что вы, не надо, я сама могу, честное слово! — испуганно воскликнула девушка.  — Точнее, я её довезу, и лекарства там купим, если надо, — решил я вмешаться в беседу и помочь Эми.  — Вы? А вы, собственно…  — Я парень, и я позабочусь, — неожиданно для самого себя вдруг сказал я. Шокированно-возмущенный взгляд одноклассницы меня даже не удивил.  — Тогда ладно. Но учтите, за пациенткой нужно ухаживать, и это дело не пяти минут.  — Уж ухаживать это мое, поверьте. Так что рассказывайте, что надо делать, — заверил я дока.       Дальше врач довольно быстро и просто всё объяснил (даже нотки недоверия к нему исчезли), выписал лекарства, а вот когда я возвращался в палату Лебедевой, то случайно подслушал часть её разговора с неким Яриком, который, вроде как, был ей довольно близок. Она даже успела обозвать меня индюком! А когда я вошел в палату, то Эмилия резко попрощалась с тем парнем, еще и обозвала его Аристотелем. Что-то тут нечисто…       Но разузнать побольше о загадочном друге (если не больше) ботанички мне не удалось, так что я просто решил отвезти её домой. Ах да, мы ещё успели поссориться насчет придурка Тальникова, который, похоже, успел втереться в доверие Эмилии. Я был почти уверен в том, что он принадлежит к другой мафиозной семье, но пока не понял, что он забыл в нашей школе. Но еще парочка дней — и я узнаю всё точно.       По дороге Лебедева уснула, а я решил ещё заскочить в аптеку и прикупить ей тех лекарств, которые назначил док. Самое интересное, что девушка проснулась лишь когда я уже подъехал к её дому. Вполне ожидаемо Эми решила отказаться от моей благотворительной помощи (лекарств), и вполне ожидаемо у неё ничего не вышло. Девушка собиралась уже уходить, но неожиданно для самого себя я остановил её. Я подумал, что все-таки должен рассказать хотя бы часть правды о себе, прямо сейчас. Хоть и сомневался, но все же решился на это.  — Начнем с того, что я не хочу, чтобы у тебя сложилось обо мне неправильное впечатление, которое и так уже наверняка есть. Конечно, то, что ты узнала обо мне — чистая случайность, я не знал абсолютно ничего ни о том мужчине, ни о его связи с тобой. Я вообще мало что знаю об этой истории, вся суть в моем отце. Он уже много лет точил зуб на этого старика, но мне об этом не рассказывал. Кажется, это связано еще с его детьми, но их он достать не мог, и решил отомстить отцу. Я играл лишь роль шестерки, грубо говоря, ведь мое задание заключалось в том, чтобы оставить этого человека без дома. С домом, кстати, тоже что-то связано, по-моему. Я не хотел принимать участие в этом всем, но отказать отцу нельзя, никаких альтернатив у меня не было. Я и не думал, что могут возникнуть какие-то проблемы, ведь это просто одинокий старик (на первый взгляд), у которого за спиной нет защиты. И тем больше я удивился, встретив тебя первый раз возле его дома. Но, честно говоря, то, что вы устроили в то воскресенье, повергло меня в шок и восторг одновременно. Если бы я руководил нашей «кампанией», я бы просто развернул всех обратно, но из-за болезни отец перепоручил командование другому… сотруднику, который имел другие взгляды. В итоге мы, конечно, все равно уехали, но он-таки сделал попытку вас запугать. Ваш цирк был, правда, больше смешной, чем направленный на защиту дома, но он подействовал… на первый раз. На второй такое не прокатит, понимаешь? Да, отец потерпел неудачу, но он не отступится. И я бы должен был быть на его стороне, но я сижу здесь и сейчас с тобой. Я не буду распинаться о своей безрадостной жизни, которая была таковой по причине рода занятий отца, не буду говорить о его отношении ко мне, обо всем, чему сопутствует деятельность мафии. Ты умная, сама все поймешь, если захочешь, поэтому я просто скажу, что не собираюсь идти по стопам отца. Вряд ли это обернется для меня чем-то хорошим с его стороны, но я не стану мафиози, поэтому я хочу помочь тебе. Это будет непросто, но я уже сказал отцу о своем намерении. Как ты понимаешь, он был не в восторге, но у меня есть несколько идей, которые я хотел бы обсудить с тобой. Это все. — Единственное, что я сказал не совсем точно, так это то, что я поговорил с отцом, так как я с ним пока не общался на эту тему, но планирую в ближайшем будущем это сделать. Мне вообще очень трудно было поделиться всем этим с ней… с «ботаничкой», одноклассницей, полу-ненавидящей меня, с девушкой, которая меня прилюдно побила, но в то же время с которой мы спустя пару дней целовались на кафедре географии, забыв обо всём. Я ждал чего угодно от нее, но только не этого…  — Ну, теперь действительно кое-что проясняется. Да, я в чем-то была не совсем права насчет тебя, и все же, твой рассказ не дает оснований вдруг начать безоговорочно тебе доверять. Но я не против послушать твои идеи, хотя на первый взгляд сложно поверить, что ты вдруг захотел помочь мне просто так, не требуя ничего взамен. — У меня даже не было слов, чтобы описать то, что я чувствовал, услышав это.  — Тебе что, расписку написать о том, что я буду помогать тебе безвозмездно?! Знаешь что, успокой сначала свои нервы, а потом поговорим! — слишком громко для маленького пространства машины воскликнул я, и, не желая больше видеть Лебедеву ни секунды, вышел из авто, обошел его и открыл дверь со стороны девушки, намекая на то, чтобы она проваливала ко всем чертям.       Без единого слова она покинула мою «пташку», и я тут же уехал куда подальше. В какой-то забегаловке я пил дешевый кофе и листал ленту Инстаграма, как вдруг мне написала Ангелина с приглашением на грандиозную тусовку в честь её дня рождения. Мне было немного неловко, ведь я её даже не поздравил, но желание напиться и забыться оказалось сильнее, и уже через полчаса я был в ночном клубе, арендованном одноклассницей на всю ночь. Я даже удивился количеству её знакомых, которые заполнили весь зал (не слишком большой, если честно). Вручив имениннице конверт, я отправился прямиком к барной стойке. Сначала я взял себе какого-то сидра, но, выпив бутылочку, понял, что это не то, что мне надо, и перешел сразу к текиле, рому и джину. Бармен оказался довольно приятным парнем, а когда узнал, что мне уже есть восемнадцать, то вообще расслабился и терпеливо слушал мои сетования на тяжелую жизнь. Потом кто-то потащил меня танцевать (боюсь, кто-то как всегда снял дикие пьяные пляски в инстаграм), а после я вдруг оказался в какой-то темной тесной комнатке вместе с Ангелиной, страстно целующей меня. Я слабо отвечал ей, так как был уже в не особо сознательном состоянии, но когда она вдруг оказалась уже без платья, а я почему-то со спущенными штанами, мне пришлось взять себя в руки и немного протрезветь.  — Ангелина, а что, собстна, происходит? — пока не очень трезвым голосом спросил я.  — Происходит лучший секс в нашей жизни, точнее, произойдет сейчас, — воодушевленно ответила именинница, роясь в сумочке. — У тебя случайно нет презерватива на подхвате? Никак не могу найти.  — Можешь и не искать. У нас ничего не будет, — устало произнес я. Даже если бы мне и хотелось с ней секса, то попросту бы не вышло, ибо когда я пьян, то…кхм, меня ничего не возбуждает.  — Как это не будет? Всё у нас будет, я жду этого уже больше месяца, ты помнишь наш прошлый раз? — Одноклассница бросила свою сумочку и вплотную подошла ко мне, уделив особое внимание зоне ниже пояса. Мне это уже порядком надоело, и кстати, у нас никогда с ней ничего не было, насколько я помнил. Я, конечно, переспал кое с кем из класса, но, по-моему, это была Лена или Лера… — Слушай, оставь уже меня в покое, ничего у нас не было и не будет, в который раз повторяю. Еще раз с днём рождения и пока, я ухожу. — Ну и катись, козёл! Неужто ботаничка сосет так круто, что ты забил на всех остальных? — Не смей о ней так говорить, паршивка! Лучше тебе заткнуться раз и навсегда на этот счет, иначе поплатишься, обещаю.       Я стремглав выскочил из ночного клуба, уселся в машину, понял, что слишком пьян, и в конце-концов глубоко вздохнул. Этот день был одной большой ошибкой. Поэтому я просто вызвал такси и уехал домой, поставив на телефоне напоминалку о том, что надо забрать машину. К счастью, мне удалось зайти домой с черного хода и остаться незамеченным для отца. Уже в своей комнате я, еле заставив себя раздеться, плюхнулся на кровать и уснул мертвецким сном.

***

      В школу я, конечно, опоздал, хотя мне было как-то плевать — всё равно все считали, что я готовлюсь к олимпиаде. Нет, я действительно отправился прямиком на кафедру географии, но состояние моё напрямую говорило о том, что заниматься какими-либо науками мне сейчас не стоит. Тем более Лебедевой не было, какой теперь интерес? Хорошо хоть, что в класс к «любимым» одноклассникам идти не пришлось. Кажется, это ботаничка заразила меня нелюбовью к вышеупомянутым, ведь до общения с ней я был «свой» в любой компании, и это приносило мне необычайное удовольствие. Теперь же всё как-то изменилось.       Но вернёмся к географии, а вместе с ней к Инне Васильевне, которая с первых же слов начала хаять Эмилию, которая как-то посмела не явиться в школу, когда олимпиада уже на носу. Я сразу пояснил этой женщине, что Лебедева конкретно заболела (правда, не уточнял все детали, так как сам в этом особо не смыслю), но, к моему искреннему удивлению, Васильевне было абсолютно пофиг на состояние ученицы. Обычно учителя реагируют на такие вещи вполне по-человечески, даже сочувствуют, но эта непробиваемая глыба льда игнорировала все мои попытки объяснить, насколько же плохо себя чувствует Эми.       Я даже переступил через свою обиду и написал однокласснице сообщение о том, что училка наша оборзела. И что вы думаете? Эта поехавшая ответила, что пойдет на олимпиаду. Тут я уже просто не выдержал, вышел в коридор и позвонил чокнутой ботаничке (ведь сейчас она действительно вела себя как повернутая на учебе ботанка).       Я понимал, что движет Лебедевой, и поэтому надавил на больное. В итоге мы снова поссорились, но к общему знаменателю так и не пришли. Я бросил попытки достучаться до её разума и всё-таки взялся за географию. Если уж на то пошло, я и без повторения помнил всё довольно-таки хорошо, но надо же было создать видимость усердной работы. Время от времени Инна Васильевна заваливала меня тестами и географическими задачами, иногда предлагала чаю, а всё остальное время я серфил в Инете и страдал фигнёй. Так и прошел мой «очень веселый» школьный день. Благо хоть географичка отпустила пораньше.       Остаток же дня я посвятил выслеживанию Тальникова. Сделать это незаметно было не так уж просто, но мне повезло. После школы он поехал прямиком в тот самый офис, который я подозревал. Этот с виду безобидный парень оказался членом примерно такой же бандитской группировки, как и моя, только это были наши враги. Правда, после этого открытия вопросов стало только больше. Насколько я знаю, этот Святослав (кстати, его настоящее имя другое, но я его забыл) немного старше меня, то есть, школу уже точно закончил. И что, спрашивается, он забыл в нашей школе и в моем классе? Это ведь точно не совпадение. И боюсь, что около Эмилии он ошивается не просто так. А это значит, что ей надо быть очень осторожной. Хотя и тут напрашивается вопрос: что такого особенного в Лебедевой, что она заинтересовала мафиозную семью? Тот еще «вопрос на засыпку».       Однако в этот день мне больше не удалось узнать ничего нового, так что я отправился домой, где вспомнил о своем любимом Интернет-друге Сане, с которым не общался уже целую вечность. Шурик сообщил мне потрясающую новость — он собирался приехать в начале декабря к нам в город (у него тут соревнования должны были состояться, но всё же), то есть, чуть больше чем через неделю. Я уже планировал, куда мы с ним сходим, как тут оказалось, что свободного времени у него будет аж несколько часов. В первый день он идет на день рождения какой-то подруги (надо же, как повезло), потом у него два дня соревнования и только перед отъездом будет пара часиков свободных.       Я предложил Шурику забить на день рождения и пойти, к примеру, покататься на коньках, но, видимо, подруга действительно была близкой. В свою очередь Саша предложил мне договориться за меня со мной подругой, чтобы я пошел на её день рождения. Мне показалось это чересчур наглым, однако друг почему-то был уверен, что всё будет нормально. Теперь это казалось довольно странным: девушка пригласит к себе на день рождения незнакомого парня только потому, что друг из другого города её об этом попросил? Разве что если она такая же «мега тусовщица» как та же Ангелина из нашего класса, или если… Знает меня? Но как только я собрался спросить своего друга о том, кто же та девушка, смартфон мигнул на прощание и выключился, не имея сил больше меня терпеть, то есть заряд, конечно, закончился. На этом мое вечерне-ночное зависание в Интернете закончилось, так как я не был из тех счастливчиков, у которых розетка находится возле кровати. На самом деле я мог и ноутбуком воспользоваться, но было как-то слишком лень, учитывая час ночи на часах и моё желание поспать.       Следующие два дня прошли как-то сумбурно. Подготовка к олимпиаде и танцы заняли фактически всё время, правда, ещё можно добавить мои попытки узнать у Сани, кто такая его подруга. Он почему-то упорно отказывался отвечать и что-либо о ней рассказывать. Правда, когда я поинтересовался, что же ей подарить, друг немного смилостивился. Сказал, чтобы я НЕ дарил домашних питомцев, ювелирку, деньги и косметику. Н-да, сильно помог, конечно. Я в свою очередь напомнил, что вопрос стоял «что подарить», а не «что НЕ дарить». Саня на пару минут пропал, а потом сообщил, что вариантов слишком много, так что выбор у меня большой. Тут я уже хотел послать его в пень, но чувак сообразил, что перегнул палку, и предложил обратить внимание на необычные сладости, интересные книги или всякие уютные вещи типа шарфов/пледов. На крайний случай поискать билеты на концерт Imagine Dragons или Twenty one pilots. Это существенно упростило мне поиск презента, однако всё равно было сложно. Как можно угадать с подарком когда ты даже не знаешь, как выглядит человек? А концертов тех классных групп в ближайшее время, к сожалению, не предвидится. В конце концов я решил отложить дилемму с подарком до лучших времён.       Как-то незаметно наступил день олимпиады, на которую мне совсем не хотелось идти. Точнее, меня так достала учительница, что хотелось в отместку написать в работе в графе «учитель» кого угодно, но только не Инну Васильевну. Ладно, главное — спокойствие.       Задания оказались средними по сложности. Труднее, чем экзаменационные, но легче, чем в прошлом году. Лебедеву я, кстати, там не встретил. Мне одновременно хотелось её увидеть и не хотелось, хотя я не знаю, как это возможно. Я был почти уверен, что она таки пошла на олимпиаду, и это злило меня неимоверно, потому что я не вижу смысла делать то, что вполне вероятно навредит твоему здоровью и никак не поможет в чем-то важном (оценки в школе не считаются чем-то даже отдаленно важным). С другой стороны, мне было интересно, стало ли Эми уже лучше, да и в целом чем она там занимается. Странно было чувствовать такое реальное беспокойство и интерес о ком-то другом, кроме себя, и это наталкивало на мысль, что со мной что-то не так. Или что в меня вселился демон добра, или ещё куча невероятных вариантов только чтобы скрыть истину где-то о-о-очень глубоко.       Но все-таки злость на противную девчонку пока была сильнее. После олимпиады я по традиции пошел в Макдоналдс нажраться всякого «мусора», ведь гора с плеч свалилась, наконец. Я всегда так делаю после олимпиады, и это лучший маленький подарок самому себе, который только может быть. Дома я обычно употребляю еду средней полезности, которую готовит всё та же Таша. Зря я её только уборщицей окрестил, она сочетает в себе всевозможные виды помощи по дому, и, мне кажется, даже по душам поговорить может, если бы кто-то этого захотел. Хотя с виду она довольно строга, особенно если не в духе.       Что-то я задумался, а мой двойной чизбургер уже остыл. С удовольствием поглотив всю вредную еду и запив её не менее вредной колой без льда (ведь лед они добавляют чтобы уменьшить количество самой газировки), я со спокойной душой отправился домой… пешочком. Погодка располагала, да и еда в моем организме требовала утрамбовки, ибо почти не помещалась в нём.       В общем, пока я добрался до своего дома, пока разделся и проверил соцсети на наличие новых сообщений (была парочка гневных от Ангелины и ещё от каких-то ноунеймов), наступил уже вечер. Неожиданно позвонила географичка и объявила предварительные результаты. Я — четвертый в рейтинге, Эмилия — пятая. Я поскорее отвязался от учительницы и сам залез на сайт, чтобы увидеть всё воочию. Значит, всё-таки пошла она. Даже радоваться своей маленькой победе над ботаничкой особо не хотелось, ведь она вроде как не совсем здоровая, значит, условия конкуренции у нас неравные. Ну и черт с ним.       Вдруг с характерным звуком пришло новое сообщение от… Лебедевой. Вот так поворот. Просмотрев его, я понял, что скорее всего девушка просто ошиблась с получателем, так как быть со мной настолько любезной она не была способна. Но удержаться от колкости я уже не мог. Внезапный аукцион щедрости от ботанички?

Вообще-то я просто ошиблась перепиской. И что за внезапные наезды?!

Копирую твой стиль поведения

Настолько понравился?

Просто без ума       Тут я остановился, так как этот бред даже для меня был слишком… бредовым. Я не мог придумать, что бы еще написать ботаничке, поэтому решил отвлечься от всего этого и посмотреть, например, фильм для разнообразия. И тут Лебедева действительно огорошила меня своим внезапным сообщением…

Слушай, давай просто нормально поговорим, хоть раз, хоть один раз. Мне действительно интересно, что ты узнал и сделал, и я очень волнуюсь за своего… Друга. Пожалуйста.

      Вот это поворот. О-фи-геть. По-моему, мои глаза меня обманывают. Сначала я по привычке ответил ей что-то саркастическое, а когда она не отступилась от своего предложения/просьбы, я подумал, что в нее вселился бес и это новый вид пыток. Однако, усилием воли взяв себя в руки, я, как trueman, пообещал приехать к ней завтра и обсудить всё, что надо. Даже почувствовал себя взрослым и самостоятельным, а не как обычно подростком-полупридурком. Кстати, учитывая то, что Эмилия пригласила меня к себе довольно поздно вечером, можно было бы подумать, что мы договорились о встрече интимного характера, только если бы это была не Лебедева. Эта ботаничка порой казалась вообще пуленепробиваемой.       Как ни странно, я немного волновался. В прошлый раз мы расстались не слишком хорошо, скажем честно, меня тогда немного понесло. Не думал, что Лебедева так на меня влияет.       Но на следующий день я собрался и уговорил себя, что она такая же девчонка, как и тысячи других. Затем купил каких-то вкусняшек (не заявляться же в гости с пустыми руками) и стал ждать вечера. Хотел проскочить мимо отца незаметно, но как назло именно сегодня я ему срочно понадобился.  — Костя, куда собрался? Ночь на дворе, — окликнул он меня, когда я был уже почти на пороге.  — К другу, — коротко бросил я.  — К какому такому «другу»? Ты никогда раньше не уходил на ночь глядя. И вообще, скоро ты поедешь и наконец решишь этот вопрос со стариком и домом у реки. Пора вышвырнуть его оттуда, а из дома я хочу сделать запасной пункт переговоров, место укромное и тихое, подходит. Поэтому я не разрешаю тебе сейчас шляться где попало.  — Знаешь, пап, меня это достало. Я не хочу трогать тот дом и старика. Я сделаю что угодно, только не это.  — Что? Мне послышалось? Это ты, щенок, пытаешься установить мне правила? — взбесился отец.  — Нет, я высказываю свою точку зрения. Уверен, что у тебя и другие желания есть, кроме этого чертового дома.  — Не пытайся встать у меня на пути, гаденыш. Я-то уж подумал, что ты изменился, но не-ет, это же ты… Короче, и без тебя справимся, если уж на то пошло. Катись отсюда куда подальше, или оставайся навсегда, потому что одной задницей на двух стульях не усидишь.  — И всё же? Неужели эта ничтожная месть — единственное, что тебе надо?  — Хм, дай-ка подумать. Не твоего ума дела, ясно? Хотя… Дам тебе две недели. Или сам уговори старика сдать своих же детей, или нарой на наших врагов что-то такое, чтобы их можно было уничтожить, поставить на колени, подчинить, неважно. Справишься — оставлю в покое дом у реки, если же нет — его ждет печальная участь. — Прекрасно. А теперь я все равно сваливаю. Похоже, мы больше не в одной команде. — Похоже, я не смог тебя воспитать как надо.       Я вышел из дома, негромко хлопнув дверью и слабо понимая, что теперь мне тут совсем не рады. Чуть подумав, я таки взял свою машину (а где мне еще ночевать в крайнем случае?) и поехал к Лебедевой, которая как раз сообщила, что я могу приходить. Эх, а проблема ведь в том, что идти мне потом некуда. Хорошо хоть, что денег на запасной карточке достаточно, чтобы жить самостоятельно как минимум год, ведь долгое время я копил столько, сколько мог. Как будто знал, что пригодится (вообще-то я квартиру себе купить хотел, но это такое). Теперь же с единственным рюкзаком за спиной я направлялся к девушке, из-за которой, собственно, это всё и началось.       Когда я пришел к Лебедевой, всё было довольно неловко. Мы пошли на кухню, и пока девушка заваривала чай, я задал довольно провокационный вопрос насчет её личной жизни. Эмилия попыталась перевести тему на что-то другое, и тогда я невольно вспомнил об олимпиаде. Почему-то меня потянуло на откровения и неожиданно для самого себя я признался, что действительно переживал. Мне казалось, что я нёс полную чушь (особенно как для парня), но неожиданно Эми просто встала и обняла меня. Это был бы идеальный момент для чего-то большего, но я просто молча стоял и обнимал её в ответ. Оказывается, когда человек действительно небезразличен, то всё как-то сложнее.       Потом мы таки перешли к делам насущным. Я ввел одноклассницу в курс дела и рассказал фактически всё, что знаю. Лебедева пыталась одновременно переварить информацию о запутанной истории о её знакомом дедушке, его детях и моем отце, я же пытался понять, как с этим всем связан Святослав Тальников и связан ли. Пришлось еще Эмилии рассказывать об этом парне настоящую правду, которая её просто шокировала. Понимаю, она ведь другом его считала. Сначала у меня возникла одна идея… Эмилия могла бы и дальше притворяться подругой Тальникова, войти в доверие и попытаться что-то разузнать, но почти тут же я сам себя остановил, почувствовав… Укол ревности?       Однако девушка решила, что пока просто будет делать вид, что всё как обычно. Будто она ничего не знает и вообще не при делах. Этот вариант казался более менее нейтральным, и на нём мы пока остановились, после чего вернулись к обсуждению дела с дедом, домом и отцом. Не помню когда, но в какой-то момент мы просто вырубились. На дворе была глубокая ночь, а глаза уже просто слипались. Я даже не успел подумать о том, что ночую у Лебедевой дома, и более того — в одной кровати с ней, так как ни у меня, ни у нее уже не было сил придумывать еще одно место ночлега.       Пробуждение вышло немного неловким. Сначала я даже не понял, где нахожусь, но спустя пару секунд до меня дошло, что это я у Лебедевой задержался… до утра. Ещё интересней было то, что мы целомудренно лежали в обнимочку. Уже представляю её реакцию, когда она проснется. Кстати, судя по всему, это был мой первый раз в жизни, когда я проснулся в кровати с девушкой, а у нас ничего не было. Необычное ощущение, но лежать вот так вот было довольно приятно. Даже приятнее, чем после секса с некоторыми другими девушками, но сейчас не об этом.       Вдруг я услышал, как где-то в глубине квартиры поворачивается ключ в замочной скважине и открывается дверь. Быстрый взгляд на часы — десять утра. Упс… Кажется, школа в пролёте. Но постойте, а кто это пришёл к Эмилии домой? Тот самый дядя? Тогда пора делать ноги…  — Эми. Эмилия, просыпайся, — прошептал я, легонько потрясая её за плечо.  — Мм. Нее… — протянула она, не открывая глаз, и ещё крепче обняла меня. Потом вдруг остановилась… Ага, дошло. — Стоп, что?! — попыталась воскликнуть она, широко раскрывая глаза, но я вовремя закрыл ей рот в прямом смысле этого слова.  — Подожди кричать, тут твой дядя вернулся, что делать? — всё так же шепотом поинтересовался я.  — Эми-и, ты дома, надеюсь? Просыпайся, а я сейчас помою руки и проверю, как ты там поживаешь, — послышалось где-то за дверью.  — Твою ж налево! Вставай, быстро! — тихонько воскликнула одноклассница, сама вскочила и заметалась по комнате как электровеник. — Решетки на окнах открыть не успею, под кровать не вариант… Так, шкаф. Посидишь в шкафу. — Она подлетела к шкафу, открыла его и начала на скорую руку освобождать немного места. Получалось не очень.  — Эмилия, ты явно недооцениваешь мой рост… — пробормотал я, но всё-таки полез внутрь.       В тесноте, да не на глазах у дяди Лебедевой, как говорится. Согнувшись в три погибели, я кое-как устроился, и как раз вовремя, потому что дядя был уже на подходе. Но удерживать свое тело в таком положении было мега сложно, и я попытался хотя бы присесть на корточки. Учитывая, что места было меньше, чем метр на метр, и то с одеждой, бесшумно это сделать не получилось.  — Костя, тише! — прошипела Эми как раз перед тем, как дверь в её комнату открылась.  — Доброе утро, племяшка. Рад, что ты больше не пытаешься никуда сбежать. Как самочувствие? — Мужчина явно был в хорошем настроении, что никак не вязалось с ночными рассказами Лебедевой о домашнем аресте и т.д.  — Доброе, дядь Вить. Я в порядке, в кои-то веки выспалась аж несколько дней подряд. А ты как? — Внешнее спокойствие девушки было довольно обманчивым, но дядя пока что ничего не просек, слава богам.  — О-о, я отлично, видишь, даже злиться на тебя настроения нет. Так что выдохни, расслабься и лечись, Милка. А я пошёл работать, понедельник, как никак. Ты, кстати, завтракала? — вдруг поинтересовался мужчина, передумав уходить. Я почти услышал досадный вздох от Эмилии и чуть не завыл сам, так как положение мое усугублялось с каждой секундой.  — Э-э-э. Нет, только проснулась. Но скоро сварганю себе что-нибудь, — максимально спокойно ответила Лебедева. Поразительное хладнокровие.  — Ага, ну ладно, сделаешь мне тогда кофейку, ладно?  — Договорились.       Как только дверь закрылась, одноклассница облегченно выдохнула, а я вывалился из шкафа, пытаясь разогнуться.  — Как мы вообще вместе уснули? — возмущенно фыркнула Лебедева. Хотя в её голосе скорее слышался смех, чем злость. Хитрая улыбка сразу заиграла на моих губах.  — Даже не знаю, как-то так вышло, знаешь ли… Кажется, последнее о чём мы говорили. Хмм… — а действительно, о чём?  — Это твой отец, с которого мы и начали. Или дедушка… Мы искали какую-то инфу в инете, это точно.  — Угу, только было уже четыре утра, так что неудивительно, что мы слегка прикорнули.  — Ладно, это уже не столь важно. Хорошо, что ты проснулся до того, как мой дядя обнаружил бы нас в не особо привлекательном положении, — задумчиво пробормотала Эми.  — И что теперь? — невзначай поинтересовался я. — В школу уже нет смысла идти, с отцом я и так поссорился…  — Ты же понимаешь, что я не могу оставить тебя тут, у себя? — на полном серьезе спросила она.  — Ну почему-у? — грустновато отозвался я. Шляться по улицам или даже просто сидеть в своей машине в такую погоду совершенно не хотелось. А с Лебедевой хоть и сложно, но не скучно.  — Потому-у, — в тон ответила она, — что, во-первых, дядя рано или поздно нас раскроет, а во-вторых, ты по-прежнему не являешься для меня собеседником мечты, — пробурчала девушка и вдруг добавила более живым голосом: — и в-третьих, я хочу переодеться, а ты мне чу-уточку мешаешь, не находишь?  — Пф, я отвернусь, — фыркнул я и продолжил: — А по поводу первого, я буду предельно осторожен, и если мы не будем, как обычно, устраивать жарких споров, то никто нас не раскроет. А еще ты можешь закрыть дверь на ключ, и тогда в крайнем случае у меня будет время снова залезть в тот ужасный шкаф. Ну, а насчет второго… Не притворяйся, тебе так же интересно со мной, как и мне с тобой. А даже если ты сейчас начнешь противоречить, то у нас всё равно остались вопросы, которые мы не обсудили ночью.  — Вообще-то я не планировала брать тебя к себе на пмж, но учитывая, что с отцом ты поссорился из-за нас… Так уж и быть, перекантуешься тут денёк, — милостиво согласилась девушка, хотя недовольство явственно отразилось на её лице, что мне очень не понравилось.  — Благодарствую, — лаконично отозвался я, скрывая настоящие эмоции. От Лебедевой не ускользнула перемена в моем настроении, но кажется, её это даже повеселило. Издевается, что ли? Ещё посмотрим, кто кого…  — Ну, а теперь я собираюсь переодеться, и не позволю тебе подсматривать, — тоном учителя отозвалась девушка. Я уж собирался ответить что-нибудь колкое, как тут…  — Эмилия-я, иди-ка сюда! — крикнул из глубины квартиры дядя Витя. Что-то подсказало мне, что это начало конца.  — Черт! Это из прихожей! Твои вещи! — в отчаянии Лебедева закрыла руками лицо, да и я слегка побледнел, но тут же взял себя в руки.  — Ничего страшного. В конце-концов, это же не преступление, что я к тебе пришел. Скажешь, что я навестил тебя как раз перед его приходом, ну, а когда он зашел… Мы просто испугались, короче. Только без паники, иди к нему, — я буквально силой забрал руки девушки с лица и со спокойной уверенностью посмотрел ей в глаза. После баталий со своим отцом это уже не так меня пугало. Хотя кто знает, что за фрукт её дядя.  — Ты не понимаешь… Я же никогда никого сюда не приводила, — с легким ужасом продолжила Эми.  — А теперь кто-то сам сюда пришел. Это вовсе не смертельно, хватит так нервничать, ты ни в чем не виновата, — убеждал её я, но, кажется, это мало чем помогало.  — Эми-и, я к кому обращаюсь? — снова послышалось из прихожей.       Видя растерянность одноклассницы, я взял её за руку, подвел к двери и открыл её. Вздохнув, она последний раз жалостно на меня посмотрела, а потом, вспомнив, видимо, свой сильный характер, отпустила меня и отправилась на верную гибель, ой, то есть, навстречу неприятному разговору. Я встал около двери и начал прислушиваться.  — Да, дядь Вить, я уже тут, — заворачивая к прихожей, пробормотала она. Я подумал, что стоило пойти с ней.  — Отлично, а теперь объясни, пожалуйста, как у нас дома оказалось лишнее мужское пальто и туфли? — типичным родительским тоном вопросил мужчина. Я потихоньку начал двигаться по направлению к однокласснице. Если уж отдуваться, то двоим…  — Да тут ничего особенного, просто одноклассник зашел проведать, — ещё тише ответила Эми. Я был уже за углом, ещё шаг — и меня бы увидели они оба.  — А почему же я его не видел? Он что, невидимый? — обманчиво мягко продолжил дядя. Ну, всё, мой выход.  — А вот он я, — лучезарно улыбаясь, я подошел к Эми и кивнул мужчине в знак приветствия. Улыбка понемногу начала меркнуть, потому что дядя-то оказался вполне себе знакомым. Тот самый *не врач, а программист*. Вот это поворот.  — Кхм-кхм… Костя? Ты — тот самый одноклассник? — удивленно, если не шокировано воскликнул мужчина.  — Дядя? Ты знаешь Костю? — не менее удивленно посмотрела на него Эмилия. Я промолчал, но задумчиво почесал затылок.       Это не могло быть просто совпадением.  — Ладно, но где ты был, когда я зашел в комнату? — справившись с удивлением, спросил дядя Витя.  — В шкафу… — смущенно ответил я. Почему-то в этот момент мне стало дико смешно, и я изо всех сил старался не рассмеяться.  — Но зачем?  — Да так… Испугались чего-то, — подала голос Эми. Ситуация была ну очень странной и неловкой.  — Но я просто навестил одноклассницу, ничего такого, уже ухожу, — заверил я мужчину, почувствовав, какие мысли крутятся в его голове. Тот заметно расслабился.  — Вот и хорошо, вы тут разбирайтесь, а я пошел. Но с тобой, Эми, мы еще поговорим. — И мужчина гордо удалился в какую-то из комнат квартиры.       Эмилия тут же выдохнула, будто всё это время боялась даже дышать, а я задумчиво смотрел вслед ушедшему мужчине. Но уже в следующий момент глаза девушки требовательно уставились на меня, и я понял, что надо рассказывать всё, что знаю, без лишних вопросов.  — Не смотри ты так, расскажу сейчас всё. На самом деле я этого мужика вижу второй раз от силы. А вот первый… Он пришел ко мне, когда я заболел, потому что отец вызвал его по ошибке. Я не удивляюсь его невнимательности, но есть пара интересных моментов. Во-первых, откуда мой отец его знает? Во-вторых, откуда твой дядя знает меня. Потому что когда он пришел, то та-ак на меня посмотрел… Как будто видел меня когда-то давно и я его чуть не убил, ибо взгляд был ну очень недоброжелательным. А ещё он как-то оговорился, не помню уже, но тоже что-то, связанное с нашей семьей. Не знаю, правда, связано ли это с твоим дедом.  — Хм, действительно странно, — согласилась Лебедева, — и что мне теперь делать?  — Думаю, лучшее, что в твоих силах — расспросить его, или любыми другими способами добыть инфу, которая у него есть на нашу семью.  — Ты так говоришь, будто это просто, как два пальца об асфальт, — полувозмущенно пробормотала девушка.  — Я знаю, что это непросто, но ты же умница, ведь так? — лукаво улыбнулся я, понимая, что играю не просто с её самолюбием, а с огнём.  — Конечно, так, — без тени смущения вдруг ответила она, порядком меня удивив, — мне уже давно надоело сидеть и бездействовать, просто боюсь немного себя раскрыть… — говорила она как-будто самой себе.  — Ничего не бойся. В общем, я сейчас выйду и подойду к твоему окну, чтобы особо подозрений не вызывать, — не совсем уверенный в том, что меня слышат, сказал я.  — Не стóит, я же попытаюсь с ним поговорить сейчас… — всё так же задумчиво ответила она.  — Ладно, позвони тогда, удачи, — взявшись за ручку входной двери, произнес я.  — Ладно. — И дверь за мной захлопнулась.       Немного подумав, я решил отправиться в ближайшую кафешку. Конечно, можно было бы забить на всё это дело с дядей Эмилии, но, во-первых, мне было довольно любопытно, что же она узнает, а во-вторых, я все-таки планировал вернуться в уютную комнату девушки. Вечером я, конечно, пойду на танцы, а потом, наверное, как-нибудь вернусь домой, но сейчас… Почему-то всё больше возникает желание проводить время с Лебедевой, и дело тут не только в домике у реки, старике и отце. Себе-то можно признаться, что меня тянет к ней, тянет раздразнивать и одновременно заботиться о ней, и даже просто лежать на тесной кровати в обнимку. И если бы я понял точно, что это взаимно, то бросил бы к чертям и отца, и дом, и всё, что связывает меня с мафией (хотя от этого гордого названия остались лишь обрывки былой славы).       Кафешка, а точнее, кофейня, нашлась минут через десять блуждания по незнакомому району. Тут мой живот протестующе завыл, намекая, что хочет нормальной еды. И правда, уже ведь около одиннадцати дня, а в последний раз я ел ночью у Эми печенюшки с тем же чаем. Однако, ассортимент «Кофейного уюта» приятно меня удивил наличием вполне съедобных сэндвичей, которые я приобрел в количестве две штуки, добавив ко всему этому большое американо без молока, дабы взбодриться. Не успел я положить стандартные три сахара и немного корицы в кофе, как в кармане зажужжал смартфон.       «Это фиаско» — сообщало сообщение от Лебедевой, заставившее меня подавиться бутербродом. Как так-то? Я был почти уверен, что хоть что-то, но она узнает. Видимо, всё пошло не по плану (если последний вообще имелся).       По-быстрому расправившись с сэндвичем и американо, я закинул второй бутер в рюкзак и бодро направился к знакомому подъезду. Немного поразмыслив, я определил нужное окно, радуясь, что одноклассница живёт на первом этаже, и легонько постучал по решеткам, находящимся на нём. Девушка появилась почти сразу, бесшумно открыла окно и створки решёток, немного поежилась от резкого холодного воздуха и с грустью сообщила уже известное:  — Это фиаско.  — Что случилось? — начиная беспокоиться, спросил я.       Попутно я протянул в окно свои вещи и подумал, как бы удобнее забраться в окно. Оно находилось не слишком высоко, и можно было бы забраться даже с помощью одних только решеток, но небольшой выступ на доме даже облегчил мне это дело. Спустя несколько минут я закрыл решетки и окно, предусмотрительно засунул пальто в шкаф, а обувь под кровать. Следы на подоконнике и на полу вытер с помощью салфеток, которыми молча снабдила меня Лебедева. Всё это время она продолжала угрюмо отмалчиваться, заставляя меня немного нервничать. В итоге я уселся рядом с ней на кровать и требовательно смотрел прямо в глаза.  — Он накричал на меня… Снова, — как-то растерянно произнесла она, из чего я сделал вывод, что крики в их семье встречаются нечасто. — Он накричал… из-за того, что я его хотела обмануть и из-за тебя. А когда я попыталась спросить, что с тобой не так, он снова начал кричать… Запретил с тобой общаться… Наверное, знает, что ты из семьи мафиози.       Обрывки рассказа Эмилии будто наносили острые ножевые ранения где-то внутри, беспорядочно и жестоко. Я зажмурился и невольно сжал кулаки, пытаясь унять тупую злость внутри себя. На программиста, на отца, даже на себя.  — Не думай об этом. Я попытаюсь не попадаться ему на глаза. Просто забудь тот разговор, слышишь? — тихо произнес я, а затем, повинуясь порыву, заключил девушку в объятья.       Через некоторое время мы каким-то образом оказались почти в том же положении, но уже лёжа на той же кровати. Атмосфера могла бы быть романтической, если бы не была такой грустной. Собрав все свое благородство (которого не так уж и много) в кулак, я задвинул желание так и пролежать весь день подальше в закрома сознания и сказал:  — Надо что-то делать.       Сначала мне показалось, что Эмилия уснула и вообще меня не слышала, но она вдруг легонько пихнула меня в грудь (как это делают, например, друзья, затевая нечто интересное), села и произнесла:  — Время страдашек окончено. Фиг с ним, дядя всё равно ничего не знает о нашей ситуации. Хотя он определенно знает что-то другое, чем не собирается, впрочем, делиться. — Она на секунду умолкла, будто продолжила свой маленький монолог мысленно, а потом добавила: — А вот ты молодец, хоть раз не налажал с неуместным флиртом.  — Я бы не упустил возможности, но, кажется, сейчас есть более важные дела, — парировал я, поднимаясь с кровати.  — Не кажется. Ты вчера так и не сказал, какая идея у тебя есть, может, уже пора?  — Да, хорошо. Сразу она может показаться тебе безумной, но пообещай, что не будешь рубить с плеча и немного подумаешь.  — Мне уже страшно. Но ладно, валяй, обещаю не принимать все в штыки.  — Отлично. Смотри, что мы имеем? Грубо говоря, твой дед — приманка, на которую собираются поймать его родственников. Ну, представим, что кто-то из пары его сын или дочь. Отец думает, что дед обратится к ним за помощью, и тогда уж мафиози поймают их. Поэтому нам надо уговорить Григория Как-там-его связаться с ними сейчас, тайно. Объяснить ситуацию и если они не предложат свой вариант развития событий, то… Те детективы, или кто они там, могут просто прислать нам материалы на отца, все документы, в общем. А тут мы сможем договориться о том, что мы не сдаем документы его врагам, а он оставляет всех в покое. Вот так вот.  — Боже, это звучит хуже, чем хлипкий карточный домик, который развалится от малейшего дуновения ветерка. Но я в любом случае не разбираюсь в этом, надо связаться с дедом. Но и этого я сделать не могу, сидя тут, в четырех стенах, — досадно заключила девушка.  — Почему это не можешь? У него телефона нет, что ли? — не понял я.  — Да у него их дофига, только вот у нас целая система связи с ним. И козырь в рукаве тоже имеется, между прочим. — От последних слов девушка как будто сама удивилась. — Точно, козырь! Флешка! — радостно воскликнула она.  — Что за флешка? — снова не врубился я. Девушка глянула на меня задумчиво, словно решала: рассказывать или нет. — Ладно. У нас есть видео с того дня, когда вы… ну, приехали к дедушке. Всё, что говорил тот тип, слышно и видно очень хорошо. — Оу. Кстати, я предполагал, что такое может быть. Но понимаешь… Это не прямая угроза отцу. И даже не мне, так как узнать нас там довольно сложно. А тот парень, ну, отцу ничего не стоит убрать его с дороги. Не в смысле убивать, конечно, а по-тихому сплавить куда-то на другой конец мира с небольшой компенсацией. И то только потому, что отцу вроде нравится этот парень. По сути, он сам налажал, но если его поймает полиция, которую крышуем не мы, то он может нас сдать. Так что схема действий очень проста. — Черт. Тогда козыря у нас нет, — расстроено подвела итог Эми. — Не печалься, мы всё ещё не в безвыходном положении. Есть ещё кое-что. Условие отца. — Серьезно? Почему же ты сразу не сказал? — Да как-то вылетело из головы, если честно. Но это довольно непростое задание. Он хочет, чтобы мы собрали компромат на вторую семью мафиози, ту, в которой Тальников, чтобы отец мог поквитаться с ними. Но мы тут тоже сами не справимся, потому что я, к примеру, в этом не шарю. И всё же, может получиться. С этим могут помочь те самые детективы. Раз они накопали компромат на моего отца, то могли и на кого-то другого накопать, смекаешь? — О, идея с компроматом очень даже знакомая. Знаешь, каков был наш план? — неожиданно спросила девушка и тут же продолжила: — Переманить кого-то из вас на нашу сторону и таким образом достать компромат на вашу семью, а потом договориться о том, что мы молчим — вы нас не трогаете. — И похоже, до сих пор твой план прекрасно работал, — подавлено закончил я, слегка шокированный словами Эмилии. Логическая цепочка даже слишком быстро сложилась в моей голове. — Нет, Костя, ты чего? Ты же сам знаешь, что после того воскресенья всё вообще пошло наперекосяк. Я и подумать не могла, что через две недели мы будем вот так сидеть с тобой и обсуждать совместный план действий, — неожиданно спокойно сказала она. — И ты хочешь сказать, что не используешь меня? — Нет… Послушай, ты ведь сам предложил свою помощь, никто тебя не заставлял. И ты теперь единственная наша надежда, но это не значит, что я тебя использую, — уже не так уверенно пробормотала девушка. — Окей, может, я не так выразился, но послушай вот что. Я действительно предложил свою помощь, и на это есть несколько причин. Во-первых, я хотел доказать тебе, что я не такой ублюдок, каким ты меня считаешь. И я не такой, веришь ты или нет. Во-вторых, я планировал порвать с отцом давно, хоть и думал это сделать немного позже, но тут сама судьба дала толчок. И в-третьих, мне стало просто жалко этого старика, ему и так недолго осталось, да и дом тот продержится не дольше, чем он сам. Но я вовсе не обязан был что-либо делать ради него или тебя. А ты воспринимаешь это как должное, хотя я тебе ничего не должен. Еще и строишь из себя этакую святошу, а из меня делаешь идиота. Тебе не кажется, что тут что-то не так? — тираду я выпалил практически на одном дыхании, хоть и не громко, но довольно веско.       Причем только после того, как я это сказал, я понял, что всё это правда. Хотя я еще не до конца понял, вел ли я себя как подкаблучник или наоборот благородно и альтруистично. Всё-таки Лебедева мне не указывала… А девушка постояла несколько секунд с непонятным выражением лица и вышла из комнаты, прикрыв дверь. Н-да, пожалуй, нам обоим нужно по отдельности всё переварить. И всё-таки, прав я или нет? Или зависит от того, как я сам это воспринимаю? Потому что в целом мне всего лишь хочется немного поддержки, ведь я совсем не уверен в том, что делаю. Пока что зов сердца меня не подводил, но, может, стоит вернуться к разуму и холодному расчету? Намного проще поддаться отцу, извиниться и пообещать делать всё, как он скажет в обмен на легкую, богатую и преступную жизнь…       Но я знал, что не сделаю этого. Что уже не променяю Её на богатство и легкую жизнь, и даже отец не сможет мне помешать.       Не знаю, сколько времени я провел в одиночестве, но эта небольшая комнатка мне очень понравилась. Она не была откровенно девичьей, нет. На стенах не было плакатов или фоток, только календарь с красивыми пейзажами. Знакомый книжный шкаф идеально вписывался в интерьер, хоть и значительно уменьшал пространство. Но самым уютным был подоконник с пледом и, пожалуй, кровать. Тогда я стоял у подоконника и представлял, как хозяйка в дождливые дни сидит тут и, наверное, читает. Или слушает музыку, или смотрит фильмы на ноуте, а может, просто думает, мечтает. Я знал о ней так мало, на самом деле. Это одновременно печалило и воодушевляло — ведь столько тем для разговоров есть! Точнее, было бы, если бы я ей нравился. А я ведь не знал…       В какой-то момент дверь приоткрылась и она вошла. Я стоял спиной и не видел Эмилию, собирался с духом, чтобы повернуться и посмотреть ей в глаза. Как же она сейчас себя поведет?.. Но я не успел додумать эту мысль, так как девушка легко коснулась моего плеча, и я тут же развернулся. — Знаешь, да, прости. Я была не совсем права по отношению к тебе, ведь ты делаешь для меня слишком много, хотя вообще не должен. Спасибо тебе за это и вот… примирительный чай с шоколадом поможет тебе не злиться? — Она с невероятно обаятельной улыбкой держала в руке чашку с чаем на блюдце, в котором лежала еще маленькая шоколадка.       От моих обид не осталось даже следа, только странная теплая нежность к Эми заполнила душу. Я осторожно взял ароматный примирительный чай, сделал небольшой глоток и одобрительно кивнул. Потом откусил кусочек шоколада (я ещё тот сладкоежка) и поставил все остальное на подоконник. — Я и не злился, ботаничка. А чай и шоколад очень вкусные, так что я согласен на долгосрочный мир. Можно даже на вечный, — осторожно притянув к себе девушку, полушутливо произнес я. — Даже не знаю, — деланно вздохнула она, — вечный мир с самовлюбленным мажором? Надо подумать. — Я дам тебе минутку, — я улыбнулся уголком губ и склонился к Эми так, что наши носы почти соприкоснулись. Она не отодвинулась сразу, но я все еще не был уверен в том, что делаю. Такой растерянности с девушками я еще не испытывал.       На несколько секунд мы зависли, глядя друг другу в глаза. Её были слишком глубокими, спокойными и в то же время хитрыми. И совершенно не хотелось отводить взгляд, но он сам как-то невзначай переместился на губы. Я не мог и не хотел упускать этот шанс, и в следующий миг просто сделал это. Поцеловал её. Сначала легко и осторожно, но поняв, что сегодня меня никто бить не собирается, стал более настойчив, одновременно запустив руку в шелковые волосы девушки. Она отвечала робко, будто стесняясь, но тоже обвила меня руками, обнимая за талию и шею. Но она отвечала! И это делало меня нескончаемо счастливым, так, что я сам не мог в это поверить.       В какой-то момент Эми резко отстранилась, будто опомнилась и поняла, что «натворила». Её щеки порозовели, и она просто уткнулась носом в мое плечо, избегая случайной встречи взглядами. Я невольно засмеялся и крепко прижал ее к себе. Я же не дурак, мне не нужно слов чтобы понять простую истину: наши чувства взаимны. И пусть она ещё будет отрицать это какое-то время, ломаться или отшучиваться… Этот поцелуй сказал мне больше, чем любые слова. — Эми-и, мы будем так стоять вечно? — лукаво протянул я и добавил: — Я-то не против, особенно если подаришь мне ещё один поцелуй. — Вот ещё! Тут и этот был лишним, — вспыхнув, отстранилась от меня девушка. Я лишь улыбнулся уголком губ. — Перестань, я видел, как ты кайфовала, — наслаждаясь её негодованием, продолжил я. — Видел? Ну что ж, запомни хорошенько, ибо больше тебе так не посчастливится, — парировала одноклассница. — Бу-бу-бу, хватит быть такой злюкой, уже и пошутить нельзя? — внимательно следя за её реакцией, вопросил я. Но выражение лица Эми никак не изменилось, так что мне сложно было понять, задел ли я её. — Всё можно, если осторожно, — бросила она, — ну так на чем мы остановились? — Мы остановились на этом прекрасном поцелуе, не так ли? Я готов продолжить, — с уверенностью кивнул я, думая, что в каждой шутке лишь доля шутки, а всё остальное — правда. — А я — нет. Для чего ты вообще сюда пришел? Чтобы соблазнять меня? — проворчала девушка, явно недовольная тем, что разговор снова свернул на эту тему. Или просто смущенная? — Не могу сказать, что этого не было в моих планах… Но пока моё лицо ещё помнит побои, если честно, так что я решил не спешить с укрощением строптивой ботанки. Такой ответ вас устроит, госпожа Лебедева? — Вот ведь… Индюк. Я вообще-то имела в виду то, что мы должны были обсуждать всякие мафиозные делишки. — Ну обсуждать пока особо нечего. Думаю, после встречи с мамой хоть что-то прояснится. — С мамой? Ты об этом ничего не рассказывал. — Как и ты о своих родителях и том, почему живешь с дядей. — О, ну это довольно грустная история. Уверен, что хочешь ее услышать? — Уверен, что хочу знать о тебе больше.