Глава 20
9 февраля 2020 г., 01:07
В жизни большинства (если не всех) людей наступает момент, когда всё меняется. Кто-то заранее готов к этому, а для кого-то перемены становятся полной неожиданностью. Лично я… мне казалось, что я живу не своей жизнью. Попала в параллельный мир или что-то такое. Серьезно, такое разве бывает? Месяц назад дни ничем не отличались друг от друга, единственным постоянным собеседником был дядя Гриша, а личная жизнь… о таком вообще не слышали.
И вот на дворе последний ноябрьский понедельник. Мои мысли заняты моим парнем, загадкой уехавших в никуда родителей и мафиозными интригами. Верилось с трудом. Но я бодро шла в школу, снег поскрипывал под подошвами, мороз кусал за щеки, и настроение все равно было на высоте. Давайте откровенно, я сто лет не чувствовала себя такой счастливой и… облегченной, что ли. Тот момент, когда я все-таки решилась на отношения с человеком, который, казалось, был полной противоположностью моего воображаемого идеала, изменил мою и без того сложную жизнь, но, определенно, в лучшую сторону. Больше не надо было уговаривать себя, что он плохой и с ним не стоит даже общаться, ведь у меня появился шанс доказать себе обратное. Но на тот момент я пока доказала лишь то, что Фельмарк отлично целуется. Впрочем, не могу сказать, что мне этого было мало.
Однако все эти «розовые» мысли пришлось свернуть, когда моя нога переступила за порог школы. Скажем так, учеба в театралке прошла не зря, ведь своим видом я ни на йоту не выдавала внутреннее состояние. Особенно хорошо это удавалось, пока я не увидела Костю. Мы, конечно, договорились не выдавать изменения в наших взаимоотношениях, но игнорировать друг друга не могли тем более. А одноклассники, конечно же, внимательно следили за каждым моим шагом после длительного отсутствия, хоть и делали вид, что заняты чем-то суперважным.
Я привычно заняла третью парту в ряде у окна… Костя был уже там, хоть было и видно, что зашел он буквально передо мной. Чтобы скрыть неловкость момента, я сказала нейтральное «привет», на что одноклассник отозвался эхом почти сразу. Из Кости актер был явно похуже, чем из меня, потому что он не решался даже посмотреть на меня, ведь «все начинается со взгляда», да? К счастью или сожалению, ситуацию спас не кто иной, как Славик. Он подошел почти сразу и завел самый обыденный разговор о школьных делах и моем возвращении. Атмосфера в кабинете тут же стала гораздо менее напряженной, я почувствовала это почти физически. Рядом глубже вздохнул Костя, Славик просто понимающе улыбнулся, за что ему огромное спасибо. Первый «экзамен» можно было считать пройденным.
Физика, как обычно, не действовала расслабляюще, благо хоть учитель не дергал, потому что после пропуска одного урока у меня было ощущение, что меня не было примерно год. А еще сосредоточиться мешали флэшбеки в другие понедельники, например в тот, когда всё началось с фэнтезийной книжки и поджопника. Костя молчал, но иногда невзначай задевал мою руку и любыми другими способами напоминал о своем существовании. Как бы мне ни хотелось отвечать тем же, инстинкт самосохранения и сверлящий взгляд Ангелины где-то сбоку сильно отрезвляли.
Звонок, сообщающий об окончании урока, встретила с искренней радостью. Теперь у меня хотя бы появились десять минут «отдыха», когда мою спину и остальные части тела хотя бы не будет сверлить злые взгляды одноклассниц. А впрочем, я ведь исчезла почти на неделю, за которую они запросто могли заарканить Фельмарка, если верить их логике, по которой по всём виновата я. Видимо, из-за многочисленных неудач они стали ненавидеть меня только больше. Эх…
Из-за внезапного потока мыслей я немного замешкалась и начала собираться чуть позже всех остальных, а вот Костя, судя по всему, нарочно тянул время, чтобы все вышли из класса. Я идею понимала, но не сильно одобряла, хоть и не покинула кабинет вслед за всеми. А спустя несколько секунд после того, как последний одноклассник вышел из класса, Фельмарк внезапно оказался рядом и, не сдерживаясь, напористо поцеловал меня. Чувствуя, как мои щеки покрываются румянцем смущения, я сделала попытку отстраниться, но парень даже не подумал выпускать меня из объятий. Впрочем, не буду делать вид, что мне это не нравилось.
Но, как обычно, хорошее заканчивается быстрее, чем успеваешь моргнуть глазом. А в данном случае это «хорошее» закончилось с появлением в классе Ангелиночки, которая тут что-то забыла (случайно ли?). Какое-то мгновение мы все застыли в оцепенении: одноклассница на пороге кабинета, мы с Костей — отстранившись друг от друга, как минимум, на метр. Но Сиванцева тут же взяла себя в руки и пошла в наступление:
— Это что такое, Лебедева? У тебя память отшибло после болезни? Или кроме всего прочего ты еще и лгунья? — почти провизжала она. В какой-то момент легкий холодок пробежал у меня по спине, при мысли о том, какими способами она потом попытается оторвать мне волосы, а может еще и голову в придачу. Впрочем, спустя секунду одноклассница продолжила уже спокойнее и как-то жестче, что ли: — А хотя… Я уже получила, что хотела, от нашего мажорчика. И выяснилось, что в постели он не так уж хорош, как о нем говорят. Или это мне так не повезло? — Сиванцева внимательно посмотрела на Костю и вдруг бросила: — Плевать. Нашлись варианты и получше. Что ты на меня так скептически смотришь, ботаничка? Не веришь? Уже скидываю фото! — девушка подхватила забытый ею пакет и вновь гордо вышла из кабинета.
А я… У меня слов не было. Одни мысли, и те матом, как говорится. Нет, вначале я не верила этой сучке ни на йоту. Но когда взяла телефон слегка подрагивающими руками, открыла и посмотрела фото… Какая-то струна внутри меня оборвалась. Сердце всё еще не хотело верить, но глаза вновь и вновь обращались к чертовой фотографии, на которой два полуголых тела находились в непосредственной близости. Костя мельком взглянул на фото и тут же начал что-то говорить в свое оправдание, но слова не долетали до моего мозга. Я лишь схватила рюкзак и понеслась от него куда подальше. К счастью, у меня в школе было достаточно мест, куда я имела возможность спрятаться от всего мира. Точнее, от одного человека. На следующий урок я, естественно, не явилась. Ко мне приступами подкатывала то злость, то пустота, то отчаяние, то слезы. Руки то и дело отыскивали ненавистную фотографию, и в какой-то момент я её просто удалила, устав терзать саму себя. В конце концов, мне просто было бесконечно грустно из-за того, что я вновь почувствовала себя самым одиноким человеком на свете.
Он всё-таки нашел меня. Спустя, наверное, час, а может и меньше, Фельмарк одним резким движением выбил дверь одной из пустующих каморок нашей школы и облегченно выдохнул, пробормотав себе под нос что-то типа «Наконец-то». Только вот я на разговоры была не настроена. Я вообще ни на что не была настроена, даже не взглянула на парня. Он закрыл дверь, погружая нас в полумрак, еле освещаемый древней лампочкой где-то под потолком, и присел на корточки прямо передо мной, не давая возможности избежать этого пронзительного темно-зеленого взгляда.
— Эми, я понимаю, как ситуация выглядит в твоих глазах, и сам бы, наверное, реагировал так же, если не хуже. Но если мы не будем доверять друг другу и обсуждать любые вещи, то ничего не получится, понимаешь?
— По-моему, у нас уже ничего не получилось, — обреченно пробормотала я. Но Костя мою фразу проигнорировал.
— Это было в тот день, когда ты потеряла сознание и мы оказались в больнице. Потом я отвез тебя домой и рассказал о себе то, чем ни с кем обычно не делюсь. Но то, как ты отреагировала… В общем, мы, как обычно, повздорили, и я тогда был очень зол… и расстроен тоже. Ангелина позвала меня на тусовку по поводу её дня рождения и я отправился туда, чтобы напиться. С этим я справился на отлично, даже слегка переборщил. Поэтому некоторые моменты вылетели из моей памяти, но в итоге Сиванцева затащила меня в какую-то комнатку, начала раздевать и собиралась действительно уломать меня на секс, но ничего не было, потому что даже в совершенно пьяном состоянии мне ничего от нее не было нужно. Я просто уехал домой.
— Но ведь фото…
— На фото она просто разделась и целует меня, если честно, я этого почти не помню. Да и в то время между нами с тобой не было даже намека на какие-либо отношения, так есть ли смысл держать обиду? И между прочим, если бы между нами что-то было, она бы просто не посмела сказать, что я не хорош.
— Хах, не сомневаюсь. Я… Прости меня. Ты действительно мог встречаться и спать с кем угодно до меня, и это мало что значит. Ну, разве что-то, что ты бабник, но это и так было понятно… — немного повеселевшим голосом отозвалась я. Поймав напряженный взгляд парня, добавила: — Я помню, что ты собрался доказать, что не такой, каким казался раньше. Жаль, что проблем от этого не меньше… — вздохнула я.
— О чем ты? Или… стоп, что имела в виду Сиванцева, когда говорила, что у тебя память отшибло? — настороженно спросил парень. Кажется, придется все-таки рассказать.
— Именно об этом, к сожалению. С тех пор, как… нас посадили вместе, одноклассницы перестали делать вид, что меня не существует, и начали совершенно откровенно ненавидеть. Всеми способами намекали, чтобы я к тебе не лезла, а однажды даже подкараулили меня за школой после уроков, и, наверное, от неминуемой гибели меня спасло только появление Бори. Поэтому я и не хотела, чтобы о нас узнали…
— Что?! — перебил меня Фельмарк. — И ты говоришь мне об этом только сейчас? Случайно?!
— А мне надо было жаловаться на нерадивых одноклассниц? Раньше это вообще не имело смысла, а теперь… Просто не хотела по всяким пустякам…
— Пустякам? А если они и теперь захотят что-то сделать с тобой?! — возмутился Костя.
— Теперь-то уж точно… — тихо пробормотала я, но парень услышал.
— Ты не должна скрывать от меня такие вещи! Я просто пойду и выскажу этим тупицам все, что о них теперь думаю. И пусть только попробуют к тебе приблизиться… — взгляд моего защитника стал откровенно угрожающим, но мне все равно было приятно.
— Знал бы ты, как сейчас хочется тебя расцеловать… Но все равно мне кажется, что сейчас это уже немного неактуально. Помнишь слова Ангелиночки о том, что появились кандидатуры и получше тебя? Не Славик ли часом?
— Если честно, не знаю, так как в школе он появлялся значительно реже в твое отсутствие. Но вполне возможно, спорить не стану. Совсем мне не нравится этот тип.
— Эх, а мне сначала понравился. Но я анализировала разные аспекты начала нашего общения и начала понимать, что все было как-то слишком идеально для моей неидеальной жизни. Впрочем, ошибаться в людях мне всегда хорошо удавалось.
Меня уже потихоньку начала накрывать легкая грусть, но Костя каким-то единым плавным движением притянул меня к себе и почти прошептал:
— Не могу обещать, что у нас всё будет идеально, но постараюсь максимально приблизить это состояние.
— Было бы неплохо, — вздохнула я и покрепче обняла парня, чувствуя какое-то невероятное тепло, исходящее не только снаружи, но и изнутри. В тот момент не было ничего важнее нас двоих, стоящих в маленькой едва освещенной школьной каморке.
Мы продлевали этот миг настолько, насколько это было возможно. И лишь очередной школьный звонок подействовал отрезвляюще. Костя нехотя отстранился и с явным вопросом взглянул на меня: мол, что дальше делать будем?
— Как будто есть варианты. Просто вернемся на уроки и сделаем вид, что ничего не случилось? — с надеждой взглянула я на Фельмарка.
— Не буду делать вид, что одобряю, но, кажется, это самый правильный вариант на данный момент. Хотя, учитывая характер Сиванцевой, нам уже все косточки перемыли, не так ли?
— Скорее всего. В любом случае это не повод всем афишировать наши отношения.
— А я так не думаю. Нет смысла бояться этих девушек, я теперь тебя ни на секунду не оставлю. Даже жить буду рядом, помнишь?
— Ладно, мой храбрый друг, но хочешь ли ты, чтобы узнал тот же Славик? Да и та же Сиванцева сейчас уверена, что если мы еще не расстались, то как минимум крупно поссорились. По-моему, это может сыграть нам на руку, нет? — задумалась я.
— У тебя есть какие-то конкретные идеи? — с сомнением спросил Костя.
— Пока нет, но есть маленькое предположение. Смотри, если наши догадки подтвердятся, то Сиванцева все равно доложит всё Славику, и тогда тот предпримет какие-то новые действия. Вопрос только — какие? А если они не имеют ничего общего, то лучше уж он и дальше думает, что я свободна как птица в полете.
— Ладно, возможно, ты и права. В принципе, мне все равно, кто что тут о нас думает, ведь есть дела и поважнее. Навестим наконец твоего друга? — с каким-то азартом отозвался парень.
— Конечно! Сегодня же поедем туда! — воодушевленно отозвалась я, но тут же спохватилась: — А это не опасно?
— Со мной — точно не опасно.
— Ладно, тогда пойдем уже отсюда. Только не забывай, что мы в ссоре, — улыбнулась я, легко освобождая талию от руки Фельмарка. Тот недовольно вздохнул, но отступил, давая мне возможность первой проскользнуть в толпу школьников.
Сначала я на несколько секунд застыла у какой-то стенки, вспоминая, куда же мне сейчас надо идти, но потом вспомнила, что сейчас по расписанию стоит английский, на который я шла обычно даже с удовольствием. Во-первых, языки мне всегда давались относительно легко. Во-вторых, учительница была по характеру доброй хохотушкой, так что этот предмет у нас любили все. По пути к кабинету меня неожиданно перехватил Боря, но я этому даже обрадовалась.
— Эмилия, ты всё продолжаешь шокировать мое слабое сердце! — тихо воскликнул он, подхватив меня под локоток. Я заинтересованно посмотрела на него, готовая ко всяким сплетням. — На предыдущий урок не явилась ни ты, ни Фельмарк, и всё бы ничего, если бы не… — он таинственно замолк, выжидая театральную паузу.
— Сиванцева? — не выдержала я.
— А ты откуда знаешь? — поперхнулся он, но тут же продолжил: — Впрочем, не важно. Так вот, вначале она заявила, что ты отбила у неё Фельмарка и вы тайно встречаетесь у неё за спиной, а потом вообще предложила устроить тебе бойкот или какую-нибудь подставу, чтобы тебя выставили из школы за полгода до её окончания! — взволнованно закончил он.
— Что-о?! — мои глаза стали размером с циферблат часов. Настенных. Я, конечно, всякого ожидала, но явно не такого.
— Вот и я о том же! Я, конечно, эту безобразную идею не поддержал, но нашлись всякие… нехорошие люди. Но особенно не повезло этому Тальникову. Честно сказать, он мне не сильно нравится, но сегодня на него было жалко смотреть. Похоже, он разрывался между требовательным взглядом Сиванцевой и мыслями о том, что тебе расскажут потом о его «выборе».
— А у них с Ангелиной что-то есть? — мигом заинтересовалась я. — И вообще, куда учитель смотрел, когда творилось это безобразие?
— Учитель? А он это… тактично понаблюдал минут пять и свалил от греха подальше, скинув предварительно задание в телеграмм. Он ведь молоденький, неопытный еще. Ну так о чем мы это? Ах да, похоже, Ангелиночка таки уложила в постель Святослава, ну или как минимум в процессе этого дела. Не похоже, чтобы он в ней был сильно заинтересован — парень, вроде, не дурак, но почему-то не послал пока куда подальше. Ну, мало ли, воздержание, может, длительное было…
— Ага, или недержание, — хмыкнула я. Одноклассник одобрительно хохотнул. — Спасибо за новости, Боря, надеюсь, меня там сейчас не растерзают… — вздохнула я.
— Ну, ты же понимаешь, что я надеюсь быть первым в курсе событий на твоем личном фронте? Похоже, там сейчас идут битвы на передовой? — многозначительно произнес Ладов.
— Сразу после того, как ты посвятишь меня в подробности своих любовных драм, — засмеялась я.
— Ну это ты загнула, подруга. Хотя бы скажи, вы что, правда вместе? С Фельмарком? — с горящими глазами выпытывал одноклассник. — Неужели я оказался прав? Ну-ка посмотри на меня! Да-а-а… Вижу этот взгляд. Мои искренние поздравления и личное восхищение! — Ладов схватил мою руку и активно потряс.
— Боря-я-я… — я мысленно застонала. — Умоляю как друга, не распространяйся об этом. Ладно Сиванцева, но ты…
— А что я? Сиванцева делает тебе черный пиар, а я наоборот могу посодействовать в его «обелении». Так что не дрейфь, Лебедева, всё будет хорошо. Только знаешь, я, конечно, не эксперт, но по-моему лучше тебе пока не сидеть с Фельмарком, мало ли?.. Могу предложить себя в качестве соседа, а Димку пока сплавлю куда-нибудь.
— С чего такая доброта? — удивилась я предложению одноклассника.
— Знаешь, я вспомнил тот день, когда случайно спас тебя от наших одноклассниц… Да и Дима меня в последнее время как-то часто бесит. Есть у меня кое-какие подозрения, но, в общем, надо от него отдохнуть немного. Так ты как?
— Я… — я задумалась. Ладов дельные вещи говорил, но Костя, конечно, не одобрит такое решение проблемы. А с другой стороны, увидит настрой класса — и понять придется! — Окей, пожалуй, стоит на пару дней сделать небольшую рокировку.
— Вот и ладненько. О, наш кабинет. Ну что, готова к волне презрения? — «ободряюще» поинтересовался Борис.
— Уже настраиваю уровень пофигизма на максимум, — отозвалась я, берясь за ручку двери.
— Воу-воу, полегче, дорогая. Пожалуй, первым я войду, — совершенно спокойно Ладов отодвинул меня ото входа подальше и тут же вошел в кабинет. За ним тихонько проскользнула и я, прикрывая по пути дверь. К счастью, до конца перемены было еще далеко, так что класс был полупустой. По крайней мере, Сиванцевой с её ближайшими подружками не наблюдалось.
Я села за парту, достала телефон и написала сообщение Косте с коротким пересказом последних новостей и исходящим из этого решением на время сесть с Ладовым. Ожидаемо, Фельмарк был не в восторге и когда зашел в кабинет, посмотрел на меня глазами, полными ярости и немного грусти. Но перечить не стал. А вот Боря был явно в настроении пообщаться. Впрочем, как и всегда.
— О та-ак на тебя посмотрел, — многозначительно повел парень, — даже если бы ты клялась всеми богами, что между вами ничего нет, я бы поставил всё, что у меня есть, на обратное.
— Ну, я же не клянусь, — смущенно пробормотала я.
— Ну и правильно. Знаешь, на самом деле он неплохой парень, Эми. Деньги, конечно, портят, но в данном случае не критично. Ты сделаешь из него человека, мм?
— Посмотрим, что из этого выйдет, — неопределенно пожала я плечами.
— В любом случае если что, можешь на меня положиться, если там вопросы какие-нибудь возникнут…
— Борис!
— Всё-всё, молчу! — рассмеялся одноклассник. Я строго взглянула на него, но не выдержала и тоже улыбнулась краешком губ. Правда, в следующий момент наткнулась на угрюмый взгляд Фельмарка, и улыбка сошла на нет. Медленно потянулась за телефоном и, ожидаемо, ничего утешительного там не увидела.
«Ты специально меня на прочность проверяешь?» — гласило сообщение. Сначала я не поняла, но спустя секунду дошло — неужели ревнует? Это, конечно, льстит, но если он так будет относиться ко всем парням, с которыми я общаюсь, то мы разругаемся примерно очень скоро.
Над ответом пришлось немного задуматься. Во-первых, обидеть Костю не хотелось. Во-вторых, идти у него на поводу тем более я не собиралась. Но как-то согласовать вопрос общения с противоположным полом было надо.
«Если ты о моем общении с Ладовым, то мы и раньше парой слов могли перекинуться, не вижу в этом ничего плохого. Или я, по-твоему, похожа на ветреную девушку?» — гласил мой ответ. По крайней мере ничего лучше я не придумала.
Но, как ни странно, это сработало. Видимо, Фельмарк вспомнил и свое «общение» с противоположным полом. Ну или просто решил, что Ладов — не соперник. Как бы там ни было, прочитав текст, парень взглянул на меня и чуть виновато улыбнулся, словно признавая, что был неправ. А в следующий момент резко открылась дверь кабинета, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Я сидела вполоборота ко входу, так что боковым зрением наблюдала появление Сиванцевой, а за ней Инны, Инги и еще нескольких девочек. Я невольно напряглась, а Ангелина тем временем изучала обстановку в классе и как раз наткнулась взглядом на меня. Я почти физически почувствовала её довольную ухмылку, когда она поняла, что я сижу не с Фельмарком, а значит, её план «удался» и мы поссорились.
Шепнув что-то своим подружкам, Ангелина направилась… прямиком к моему парню, да. Тут я в который раз засомневалась в наличии мозгов в её блондинистой голове. И, кажется, не я одна. Те самые подружки явно не намеревались и в этот раз отдавать все лавры своей «королеве», так как Инга решительно схватила Сиванцеву за локоток и развернула к себе, а Инна тут же принялась шептать ей что-то на ухо. Впрочем, делала она это не так уж тихо, так что мне удалось расслышать слова о Тальникове и том, что красотка «начала забываться». Впрочем, объяснение этим отрывкам последовало почти сразу же. Не успела шокированная одноклассница возмутиться, как в класс легкой походочкой вошел Тальников собственной персоной. И пока он несколько секунд изучал обстановку полу-безразличным взглядом, Сиванцева успела сменить злобное выражение лица на приторно-сладкое, освободиться от захвата Инги и изменить траекторию движения. Теперь девушка лишь села за свою парту и выжидательно смотрела на Славика. Парень тем временем на секунду остановил свой взгляд на мне, сделал максимально виноватые глаза и направился к Ангелине. Ну да, ведь на первом уроке я вообще мало на кого обращала внимание, занятая мыслями о Фельмарке, поэтому и не увидела таких явных изменений. Зато теперь во всей красе могла наблюдать, как Сиванцева расплывается в фальшивой улыбке при приближении Святослава, и как тот так же не слишком искренне улыбается, садясь с ней рядом.
Если бы я не знала, кто такой Славик, то могла бы даже предположить, что Сиванцева силой заставила парня сблизиться с ней. Но теперь мне казалось, что каждое действие парень совершал не случайно, а намеренно, даже такое глупое, как близость с Ангелиной.Последняя, кстати говоря, чуть ли локти не кусала, бросая досадливые взгляды в сторону Фельмарка. Оно и понятно: тот теперь сидел совершенно один, а девушка, выходит, продешевила, поспешив заменить Костю хоть кем-нибудь. Сам же Фельмарк наблюдал за ситуацией с явным интересом, впрочем, как и мой новый сосед, который только и успевал переводить взгляд с меня на Славика, а потом на Ангелину, и даже на Костю. Борису не хватало только попкорна.
— Ну что? Теперь ты понимаешь, что не зря покинула свою любимую парту? — лукаво усмехнулся одноклассник.
— Да, ты был прав. Только вот держать дистанцию с… сам понимаешь, теперь ещё труднее будет, — опечаленно вздохнула я.
— Ничего, справишься, — отмахнулся парень, — вон сколько лет одиночкой была.
Почему-то последнее предложение Бори неприятно задело. Хоть я и понимала, что обидеть он меня не хотел, лишь напомнил очевидный факт, но стало как-то грустно. Видимо, Ладов почувствовал, что его слова оказались не так безобидны, потому что внезапно добавил:
— Но теперь у тебя есть как минимум наш «старенький», а как максимум всегда можешь обратиться ко мне. Я, между прочим, никогда не был против нашего с тобой общения, — гордо закончил парень.
— Почему же тогда не общался? — горько усмехнулась я.
— Ну-у, — парень на секунду замялся, — ты же всегда была такой гордой, неприступной, я и не знал, как к тебе подступиться, чтобы ты не послала куда подальше. Да так почти все считали, — пожал плечами парень. Тут прозвенел звонок на урок и продолжения разговора не последовало. Но несмотря на это, слова Ладова заставили меня серьезно задуматься.
Но подумать о чем-то своем на уроке не удалось, так как англичанка явно соскучилась именно по мне. Иначе объяснить её постоянные вопросы именно ко мне было довольно сложно, ведь с её предметом я проблем не испытывала и школьный уровень вытягивала даже лучше, чем на отлично. Тем не менее, женщина вцепилась в меня мертвой хваткой и не разрешала выдохнуть до конца урока. К счастью, испытание новой темой я прошла без осечек, чем заработала одобрение учительницы и недовольно-завистливые взгляды некоторых одноклассников. Впрочем, к последнему привыкать не приходилось.
А на следующих уроках мне вообще чуть «энки» не влепили, видимо, по привычке увидев пустое место за третьей партой у окна. Приходилось каждый раз напоминать о своём существовании и в итоге отвечать на вопросы по истории, литературе, алгебре… Там уже все складывалось не так гладко, но спасибо, что под боком был Ладов (который ко всему прочему успевал оставаться самым умным человеком в классе), он же с радостью помогал мне, когда я откровенно «зависала».
Когда же этот школьный день подошёл к концу, мое облегчение и радость трудно было описать словами. Избегать Фельмарка у меня получалось довольно хорошо, но эта вынужденная дистанция становилась все более невыносимой, и когда я выскользнула из школы через черный ход и увидела в непосредственной близости Костю, сдержать теплую улыбку просто не смогла. Он тут же стиснул меня в крепких объятиях, но спустя несколько секунд отпустил, чтобы отправиться к своей машине.
Уже сидя в машине я наконец расслабилась и решила поделиться впечатлениями от этого непростого дня.
— Интересно, давно ли Славик с Ангелиной?..
— Не думаю, ещё на прошлой неделе я не замечал их рядом. Но думаю, это ненадолго. Мне вообще кажется, что между ними какой-то обоюдный договор, потому что удовольствия от компании друг друга там явно не наблюдалось.
— Договор? — такая мысль мне в голову ещё не приходила. — Но о чем?
— Пока не знаю, но поверь, мы это выясним. Как поживает Ладов?
— Как обычно… Требует подробностей, — усмехнулась я, вспоминая наш разговор.
— Может ещё и советов надавать хочет?! — возмутился Костя. Тут уж я не выдержала и рассмеялась от души. — Что, угадал? — тоже улыбнулся Фельмарк.
— У тебя хорошая интуиция, — фыркнула я, прерывая приступ смеха. — Ну что, поехали?
— Так точно, товарищ капитан. Держим путь сразу на парк?
— Да, только по дороге заглянем в какую-нибудь забегаловку? Есть хочу — умираю просто.
— Читаешь мысли, у самого ни крошки во рту с утра, — поддержал парень.
— Как там твое новое жилье? И… отношения с отцом? — осторожно спросила я. Почему-то эта тема казалась мне какой-то слишком личной, но не поинтересоваться я не могла.
— Брось, Эми, мы не виделись всего день, ты думаешь, за это время что-то поменялось? Квартирку — да, немного обустроил, хотя там и делать-то нечего было. Просто вещи закинул в шкаф, да продуктов немного купил. Хотя ладно, еще я увидел в одном магазине огромный мягкий плед, и теперь с кровати вставать стало гораздо труднее, — самым серьезным тоном сообщил Фельмарк. Я невольно прыснула, представив, как сонный Костя выключает будильник и с головой накрывается пледом, отказываясь покидать постель — такое зрелище явно должно быть очень милым.
— Ну-у, справедливости ради, в субботу мы тоже мало что обсуждали, — тихо добавила я, невольно смущаясь от наплывших воспоминаний.
А учитывая, что в качестве фильма для просмотра мы опрометчиво выбрали «50 оттенков серого»… Нет, брать пример с главных героев мы не стали, но мои щеки не теряли оттенок свеклы, наверное, еще сутки. Зато Фельмарк, гад, хитро улыбался на протяжении всей этой «пытки» и периодически дарил такие поцелуи, от которых внутри что-то замирало. Теперь же парень вел себя, как ни в чем не бывало, всем своим видом демонстрируя сосредоточенность на дороге. Лишь озорной блеск в глазах выдавал его истинное настроение. Я лишь вздохнула и покачала головой — этот парень сейчас напоминал скорее озорного мальчишку, но уж точно не молодого мафиози в черном костюме и шляпе, скрывающей лицо, в тот вечер воскресенья. Но кто знает, как он в действительности относился к мафии — тогда и сейчас?
— О чем задумалась? — заметив, что уже полдороги мы проехали в молчании, спросил Костя.
— Да ни о чем, — пожала я плечами, прогоняя мысли о том дне. — Знаешь, когда подъедем к дому дедушки, подождешь пару минут в машине? Хочу его немного морально подготовить.
— Без проблем, понимаю. А пока мы совершим быстрый гастротур по местной кухне. Не против этой кафешки?
Машина парня плавно затормозила около загадочного здания с очень темными тонированными окнами, впрочем, и название кафе было соответствующим — «Обсидиан». Не удивлюсь, если их фирменное блюдо или напиток окажутся угольно-черного цвета. Но посетить такое необычное место было даже интересно.
— Никогда её раньше не замечала, хотя столько раз была в окрестностях парка. А ты тут был раньше? — заинтересованно спросила я, выходя из авто.
— Лишь однажды… — парень почему-то замялся. — Это было очень давно, лет восемь назад отец заезжал сюда по каким-то делам, а я случайно оказался с ним. Честно говоря, я только сейчас вспомнил этот случай. Можем и уйти, в принципе, — быстро добавил он, уловив, видимо, что-то в моем взгляде.
— Да ладно, что в этом такого? Мы же не будем избегать каждое место, в котором бывали мафиози? — произнесла я, с вызовом глядя на мрачноватое здание, из которого не доносилось ни звука, ни даже запаха.
— Действительно, чего это я, — пробормотал парень и, взяв мою руку, направился к идеально черному входу «Обсидиана».
Как ни странно, внутри обстановка было прямо противоположной — зал был если не белоснежным, то максимально к этому состоянию приближенным. Я задумалась, почему же так разительно отличается интерьер и экстерьер. Услужливая память напомнила, что существует особый вид обсидиана — снежный, он состоит из двух цветов — черного и белого. Собственно, это было единственным объяснением, которое я смогла придумать такому необычному дизайнерскому решению.
В первый момент мне показалось, что кроме нас в этом кафе не было никого больше. Но вскоре я начала замечать то тут, то там людей, сидящих в своеобразных нишах, которые скрывали их от чужих глаз. Да уж, проводить переговоры или какие-то другие тайные дела тут было довольно удобно, несмотря на «светлую» атмосферу. Костя быстро огляделся и повел меня в одну их таких же ниш, расположенную где-то сбоку. Оказалось, что на столике была специальная кнопка вызова официанта. Довольно удобно, но в мою голову уже начали закрадываться мысли о том, сколько же стоят блюда в таком заведении. Даже беглая оценка интерьера помещения давала понять — не для бедняков оно, и уж точно не для скромной одиннадцатиклассницы Эмилии Лебедевой. Да и Фельмарку не помешало бы экономить, если он решил покинуть родительский дом. Но высказать свои мысли я не успела, так как подошел тот самый официант, вызванный Костей. Он услужливо подал нам меню и уже собрался уходить, но Костя остановил его. За несколько секунд он пробежался глазами по нескольким страницам меню и поднял на меня взгляд.
— Что насчет пиццы? Карбонара? Может, Гавайская?
— С ананасами? Обожаю! — с жаром воскликнула я, прикрыв на мгновение глаза.
— В этот момент я влюбился в тебя еще больше, — усмехнулся Фельмарк и тут же продолжил, обращаясь уже к официанту: — Нам Гавайскую. А вообще давайте две, одну с собой. А из напитков… я буду сок, виноградный, а ты?
— Я тоже, только вишневый.
Официант повторил наш заказ, вежливо поклонился и ушел. Я же с легкой укоризной взглянула на своего ненаглядного.
— Что не так? — напрягся парень.
— Да ничего, только мне кажется, нам немного не по карману такие заведения. Мне-то уж точно, да и тебе… разве отец не перестал давать деньги после вашей ссоры и твоего ухода? — решилась напрямую спросить я.
— Перестал… — протянул Костя, загадочно ухмыляясь. — Но я успел здорово поднакопить. Иначе как бы я снял ту же квартиру? И вообще, давай я сам буду решать, в какие места мне по карману водить свою девушку, а в какие — нет? — мягко закончил он. Вот вроде и правильно сказал, а какой-то дух противоречия во мне стоически противостоял. Но я усилием заставила себя промолчать и лишь кивнула в ответ, мол поняла-приняла.
Обед получился бесподобным. Тут сыграли роль и голод, и невероятные кулинарные способности здешних поваров, да и компания Фельмарка, полностью разделяющего мою любовь к пицце, да еще и с ананасами. Поэтому к дедушке мы выдвинулись сытыми, довольными, еще и с дополнительной ароматной коробкой в подарок Грише, так сказать. Кстати говоря, Костя даже не дал мне взглянуть на счет, принесенный все тем же официантом, лишь быстро расплатился картой и кивнул парню на прощание.
Но чем ближе мы подъезжали к домику у реки, тем сильнее менялось мое благодушное настроение в сторону какого-то напряженно-нервного. Вся эта запутанная история с мафией, дедушкой и моими родителями мне совершенно не нравилась. И если уж дедушка не рассказал мне всей правды, когда ему впервые начали угрожать, чего можно было ожидать теперь? Костя же напротив был почему-то совершенно спокоен. Или же очень умело скрывал свое волнение.
На улицах резко стемнело, а парк и подавно утопал в мраке, освещаемый лишь одинокими фонарями кое-где, когда мы тихо остановились у домика деда. Я глубоко вздохнула и, не говоря ни слова, покинула уютный автомобиль, глядя лишь на такую знакомую дверь. Секунда промедления — и вот я уже постучала, как обычно, возвещая о том, что это именно я, Эмилия.
Старик открыл дверь почти сразу же. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, и вот теплые чувства, долгая разлука и этот добрый, понимающий взгляд перевесили всё непонятное, возможно, плохое — я шагнула и крепко-крепко обняла своего самого близкого друга.
Когда первая волна эйфории от встречи понемногу схлынула, я отступила и сразу же начала говорить по делу:
— Мы долго не виделись, и рассказывать придется много. Но прежде всего я должна сказать… С меня виски, — я лукаво улыбнулась, припоминая наш спор. Тогда я даже не сомневалась, что дед ничего от меня не получит, но леди Судьба — штука такая, непредсказуемая.
— Очень рад тебя видеть, Эми, — с чувством сказал дедушка Гриша. Я уловила в его взгляде секундное замешательство, видимо, он не сразу понял, чего это я решила пополнить его алкогольную коллекцию, но тут лицо старика озарила широкая улыбка: — А я говорил! Ну, запускай своего Тристана, познакомимся наконец поближе.
Я довольно кивнула и послала Косте сигнал — сообщение. Тот мигом вежливо постучался и вошел в дом, неся под мышкой еще теплую пиццу. Насчёт знакомства этих двоих я почему-то совершенно не переживала — чувствовала, что умный дед и сам всё поймет. «А вот с дядей так просто не получится» — промелькнула внезапная мысль. Впрочем, я тут же её отогнала я решив, что подумаю об этом позже, как Скарлетт О’Хара.
— Дедушка, знакомься, это Костя. Тот самый мажор, нарцисс и мафиози, о котором я тебе рассказывала! — торжественно произнесла я, с каким-то отстраненным ехидством наблюдая шокированный взгляд одноклассника. — Правда, с тех пор кое-что немного изменилось, но об этом чуть позже. Костя, а это — тот самый друг, мудрый, веселый и просто хороший человек дедушка Гриша. Хотя в связи с последними событиями и тут, кажется, что-то изменилось, — уже не так весело закончила я, вновь вспомнив рассказ Фельмарка.
— Приятно познакомиться, — как обычно, без тени смущения произнес мой парень. Впрочем, я догадывалась, что мое представление не сильно ударит по его самолюбию.
— Хотелось бы ответить тем же, да боюсь, эти стены еще помнят ваши… прошлые визиты, молодой человек, — довольно холодно отозвался дед. Но, несмотря на такой прием, я видела, что дедушка не сильно сердится. Скорее уж проверяет одноклассника.
— Что же, ваша внучка открыла мне глаза на мои прошлые ошибки, — вступил в игру Фельмарк. Судя по тому, как он выделил слово «внучка», я поняла, что некоторые карты придется вскрыть сразу. Впрочем, Грише не требовалось дополнительных объяснений, он и так все понял.
— Узнали уже, да? — с какой-то грустью сказал старик. На какой-то миг он вдруг показался таким уставшим, старым и одиноким, что я даже отвела взгляд. Но лишь на секунду.
— Только почему-то я узнала это не от тебя, и даже не от дяди Вити. Не хочешь объяснить? — я изо всех сил старалась, чтобы голос звучал не обиженно, но кажется, с этим были некоторые проблемки.
— Я собирался сказать тебе в день рождения, когда исполнится восемнадцать. Не знаю, почему, но это было так сложно. Поверь, я и сам далеко не сразу это понял. Вспомни нашу первую встречу — ты ведь сама, можно сказать, вломилась в мой дом. Тогда я действительно увидел тебя впервые. И только спустя много времени, когда однажды ты обмолвилась об истории вашей семьи, помнишь, я еще именами тогда поинтересовался? Тогда я и понял, хоть и не мог поверить. Тебе было шестнадцать, и это был не лучший период в твоей жизни. Поэтому я решил, что это знание мало чем помогло бы тогда. Ведь нам и так было хорошо, разве нет? Сейчас ситуация, конечно, изменилась. И всё же, сохранить тайну твоего происхождения было важнее. Иначе через тебя могли надавить и на меня, и на моих детей — твоего дядю и отца. А они пошли на немалые жертвы в своё время, чтобы скрыть тебя и скрыться самим. Ты спросишь, почему же мы с тобой никогда не виделись прежде, еще до того, как родители уехали. Меня это очень огорчало, но тут было целых два фактора. Во-первых, мы сильно поссорились с твоим отцом, и эта ссора затянулась на годы… А во-вторых, я ведь рассказывал тебе, как жил в другой стране со своей женой, твоей бабушкой. Это была единственная надежда попытаться её вылечить или хотя бы продлить жизнь. Как понимаешь, удалось лишь последнее. И когда она… попрощалась со мной, жить там стало для меня невыносимо, я вернулся сюда. Это печальное событие наконец примирило меня с сыном, мы оба получили ценный урок. Но утраченное время было не вернуть… Именно тогда и случилась новая передряга в нашей семье. Я сделал всё возможное, чтобы скрыть твоих, Эми, родителей, и защитить тебя. Им пришлось сотрудничать с довольно опасными людьми там, за границей, поэтому они и не взяли тебя, хоть и очень хотели. Спустя несколько лет они понадеялись, что угроза миновала и решили вернуться, но это оказалось ошибкой. Их вновь засекли, и лишь чудо помогло им уехать отсюда. Теперь ты узнала то, что хотела? — старик умолк и вновь посмотрел прямо на меня, заглядывая, казалось, в самую душу.
— Что же, хоть сейчас я узнала что-то о своей семье. И всё же я не считаю, что разлучить меня с родителями — лучший путь обезопасить всех от мафии. Было бы желание — возможности найдутся, не так ли ты мне говорил, дедушка? — не особо доброжелательно отозвалась я. До сих пор мне было больно, обидно, чувство несправедливости буквально вопило о том, что весь мир поступил со мной неправильно. Долгих семь лет я жила с этой обидой, затаившейся где-то в глубине души, и не могла просто взять и простить родителей, которые всего лишь хотели поступить как лучше.
— Эми, я понимаю твои чувства, но поверь… — начал Гриша, но я не дала ему договорить.
— Что Эми? Существует миллион и один способ связи, они могли послать хотя бы весточку, рассказать мне всё хотя бы тогда, когда приезжали однажды! И позже тоже… Но нет, они или вы все вместе сделали всё, чтобы я их возненавидела. Зачем?! — я сорвалась на крик, и по моим щекам потекли непрошеные слезы. Костя, молчавший всё это время, едва заметно приобнял меня.
Старик молчал. Очевидно, ему было что ответить, но этот ответ всё равно бы меня не устроил, и он это прекрасно понимал. А вот мне, чтобы понять маму с папой, требовалось гораздо больше времени. Внезапно подробности нашей последней встречи предстали передо мной в ином свете. Весь их веселый настрой, легкий тон и дурацкие темы для разговоров вроде полового воспитания, кажется, были маской. Маской косметики, за которой мама скрывала заплаканные глаза, маской усталой улыбки, за которой отец скрывал страх и отчаяние. Только в четырнадцать лет я не хотела вникать в этот скрытый смысл, я слишком злилась, обижалась и в то же время радовалась их приезду. Впрочем, всё это уже в прошлом, нет смысла бередить старые раны.
— Подозреваю, что им все-таки придется перестать прятаться, — вдруг тихо сказал Костя.
— С чего такие выводы, парень? — уже гораздо дружелюбнее спросил мужчина.
— С того, что мы посадим моего отца за решетку. А может, и не только его. — спокойно и как-то очень уверенно ответил Фельмарк. Я вдруг поняла, что впервые за столько времени мои проблемы — не только мои. Что Костя сможет их решить, даже если я буду бездействовать (чего, конечно, не случится, но всё же).
— Кажется, молодые люди, пришел ваш черед рассказать, что с вами приключилось за это время? Ярик мне докладывал обстановку, но в последнее время он всё никак не мог с тобой связаться, так что я много упустил, не так ли? — дедушка взял кусок уже остывшей пиццы и приготовился слушать.
— А что за Ярик? — немного нервно спросил Костя, даже не стараясь скрыть ревнивые нотки в голосе. Я хотела ответить, но неожиданно Гриша успел раньше.
— А Ярик — это давний друг Эмилии. Можно сказать, первая любовь, м-м, внучка? — ехидно поинтересовался дедушка. В этот момент я поняла, что общение Ярика с дедушкой давно вышло за пределы формального. И, кажется, мой новоиспеченный родственник начал… шипперить меня с Яриком? Да ладно!
— Не перегибай палку, дедушка. Что было, то прошло, и прошло довольно давно. Костя, забей. И давайте я уже начну рассказывать…
Следующие несколько часов мы обстоятельно посвящали дедушку Гришу во все обстоятельства борьбы за его жилье, и, как мне показалось, домик у реки уже перестал быть основной нашей проблемой. Скорее, он стал катализатором, спровоцировавшим так званный эффект домино. И только мы трое пытались решить, как остановить падение «доминошек». И стоит ли останавливать…
