Евангелие от Лонгиния

Рассвет застал отца Томаса на пороге Библиотеки Санктума. Сегментированная башня поистине циклопических размеров, казалось, упиралась в самое небо. Это было самое высокое здание во всей столице, возведённое ещё на заре Империи. Оставшиеся с тех времён летописи твердили о грандиозных планах древних строителей. Они собирались возвести своё творение до самых небес! Однако, судя по всему, в какой-то момент они не смогли найти между собой общий язык, и башня так и осталась недостроенной. В разные годы она служила для разных целей, но постепенно неумолимое время расшатало камни и лишило башню стратегической и военной значимости. Теперь на нижних её этажах разместилась обширная церковная библиотека, а сама башня осталась каменным призраком ушедшей эпохи. Взобравшись по широким гранитным ступеням и поспешив войти внутрь, отец Томас чуть не столкнулся с Главным Церковным Иллюстратором, отцом Питером Фламандским. Тот стоял в сени башни, задрав голову и что-то бормоча под нос. Решив не трогать художника, инквизитор вошёл в просторный холл и поднялся на второй этаж, надеясь застать Хранителя Библиотеки на месте. Предчувствие его не обмануло. За небольшой деревянной кафедрой стоял, чуть согнувшись, высокий и худой старик с абсолютно белыми волосами и очень бледной кожей. Казалось, время вымыло из него все краски, оставив только чистоту и белизну. Когда Томас подошёл ближе, Хранитель Библиотеки поднял на него невидящий взор белёсых глаз. - Кто здесь? Кто пришёл сюда в такой ранний час? Его голос был очень сухим и скрипучим, но в нём чувствовалась потаённая энергия и властность. Инквизитор, чуть вздохнув, ответил: - Это я, Хорхе. - Томас? Что ты здесь забыл? - Это долгая история, но мне нужна твоя помощь. Скажи, остались ли в Библиотеке летописи о Десяти Погибелях? Следующую неделю отец Томас провёл в Библиотеке. На рассвете он приходил в башню и начинал пролистывать новые и новые источники, летописи, жития, бухгалтерские книги и отчёты. Домой он попадал далеко за полночь, а наутро вновь возвращался в башню. День ото дня росла гора бумаг на столе, который ему выделил для работы библиотекарь. И чем дальше вчитывался отец Томас в исторические хроники, тем сильнее его одолевал ужас. Сперва ему казалось, что он впустую тратит своё время: евангелические тексты могли быть иносказательными, а уж более древние источники и тем более, но постепенно в разрозненном ворохе информации начали проступать очертания чего-то... пугающего. Несколько строк в одной из летописей доимперских времён, по абзацу в Мельпомене и Терпсихоре: инквизитор каждый раз убеждал себя, что этого недостаточно, что ему, для того, чтобы увериться окончательно, нужно ещё одно свидетельство. И раз за разом свидетельства находились. Снова и снова. Изречения древних философов, записки сборщика податей, оды языческого поэта... На закате седьмого дня отец Томас, наконец, захлопнул последнюю книгу и откинулся на спинку деревянной скамьи, на которой он просидел уже почти семеро суток. Инквизитор закрыл глаза и погрузился в размышления. Если сопоставить между собой все факты, соотнести даты и сравнить летописи, можно заметить тянущийся через всю историю кровавый след. Да, история вообще зачастую пишется кровью, но здесь было что-то другое. Время от времени сквозь тьму веков проступали облики нескольких властных семей, имена которых каждый раз оставались за рамками повествований. Лишь по косвенным свидетельствам удавалось понять, что эти семьи были баснословно богатыми и влиятельными. И практически всё своё влияние они использовали для укрепления положения церкви. Само по себе наличие тайных покровителей не было таким уж непривычным, многие богатые граждане империи давали щедрые пожертвования, но вот методы этих покровителей вызывали вопросы. Получалось, что за каждым великим событием Священного Писания стоял кровавый ритуал. Ярче всего это было заметно в истории о Десяти Погибелях. Тогда многочисленная группа еретиков попыталась отделиться от южной провинции и обосноваться отдельно. Они были очень воинственно настроены, и вполне могли взяться за оружие, однако их остановило Божественное вмешательство. В Писании говорилось, что, в числе прочего, вода в руках у мятежников превращалась в кровь, заставляя их мучиться жаждой и лишая их посевов. Окончательно же бунт заглох, когда Ангел Смерти прошёлся по домам мятежников и убил их первенцев, оставив лишь сухие трупы и следы крови на пороге двери каждой из семей бунтовщиков. Казалось бы, классическая история о смирении и повиновении, но за ней стояла какая-то тайна. Немногочисленные книги упоминали, что глава провинции тайно встречался с каким-то богатым горожанином накануне тех роковых событий. После успешного же подавления бунта правитель, чем-то явно испуганный, приказал бросить этого человека в темницу. Отец Томас вновь склонился над столом и стал перебирать бумаги в поисках нужного свидетельства. Потребовалось немалое время, тем более, что за окном уже стемнело, а пользоваться свечами Хорхе никому не позволял. Наконец, найдя бумагу, инквизитор склонился над ней, силясь различить уже порядком поблёкшие чернила. Это был отчёт начальника тюрьмы. В нём описывался заключённый, которого бросили в тюрьму по личному распоряжению правителя. Его описывали как необычайно стойкого к побоям и лишениям улыбчивого юношу с длинными тёмными кудрями... Инквизитор судорожно отбросил ветхий манускрипт, почти не заботясь о ценной бумаге. События, описанные в нём происходили более двенадцати веков назад, это было простым совпадением, но... Спустя три века случилась Долгая Ночь, когда в угоду армии Санктума вместо Солнца на рассвете взошла луна. Кроваво-красная луна. Томас отыскал среди записей рапорты военачальников, рассказывавших о чуде, и о том, как это помогло им победить. И снова каждый второй упоминал, что царь приблизил к себе некого богатого вельможу и часто советовался с ним, оставаясь наедине. Один из них описывал его как худощавого юношу с вечной улыбкой на лице. Семь столетий тому назад вся Империя ожидала рождения Пророка, но было предсказано, что язычники смогут прочитать по звёздам путь к колыбели будущего Мессии и убить его. И вновь во внутреннем круге Синедриона появился услужливый молодой человек, часто и подолгу общавшийся с высшим духовенством. Целый месяц багровые тучи закрывали небеса по ночам, скрывая свет звёзд и скрывая Спасителя от глаз еретиков. Отец Томас молча встал со своей скамьи. Ворох бумаг шумно разлетелся по полу у него за спиной, но он уже ничего не видел. На негнущихся ногах он отправился в подземелья Весёлой Башни.