Просто загадай желание, кретин...

В тот день возле озера я всё-таки поддался моменту и даровал Кириану голос, наделённый особой силой. Вокруг нас бушевала стихия, стеной отгораживая от внешнего мира, но сестра Кириана и несколько мужчин из их племени, крича какую-то тарабарщину и оправдывая звание дикарей, бросались камнями в ревущий вихрь. Наивные, как будто эти жалкие крохи действительно могли сломить такую мощь… Я посмотрел в тёмные глаза Кириана: — Ты уверен? Я уже не смогу забрать назад то, что однажды даровал. Сын вождя ярко улыбнулся: — Да, это то, чего я желаю больше всего на свете. Я всколыхнул свою истинную магию и прошептал: «Да будет так». В моей голове тут же раздался возмущённый гул из голосов. Мои собратья, Джины, отказывались верить, что я пошел против устоев и одарил того, кто не был избран. Но наблюдая за тем, как Кириан меняется в лице и, схватившись за горло, неверяще ощупывает его, я ощутил такое несвойственное мне торжество от свободы совершенного выбора, что, наплевав на всё, отгородился от собратьев. На время я оборвал нашу ментальную связь, хотя и знал, что Высшие мне этого так просто не спустят… — Попробуй, — сказал я. — Что? — не понял Кириан. — Спеть? Я кивнул, и он несмело завёл какую-то балладу о заблудившемся в чужих краях охотнике. До этого сын вождя вообще не умел петь, я знал это, ведь наблюдал за ним продолжительное время. Обычно, если Кириан присоединялся к сородичам у костра и пытался подпевать — мужчины смеялись, женщины кривились, а дети и вовсе разбегались подальше, лишь бы не слушать этих надрывных воплей. Но сейчас Кириан именно пел, смелея с каждым вплетаемым в узор песни словом, он обволакивал своим чарующим голосом всё вокруг. Его соплеменники замерли по ту сторону урагана, а сам смерч стал утихать… — Мне пора, сын вождя, — усмехнулся я, собираясь уйти. Кириан оборвал печальную песню и вскочил на ноги. — Подожди, мне нужно тебя… — Поблагодарить? Мой тон был едким, и Кириан несмело кивнул. — Не стоит, — вздохнул я. Смертный нахмурился: — Но… почему? Прежде, чем исчезнуть, я честно ответил: — Возможно, этот дар обернётся для тебя настоящим проклятием, сын вождя… *** Вокруг суетились люди — врачи, пациенты, журналисты, что освещали благотворительный концерт. Последние лишь добавляли сумятицы, пытаясь выведать, что случилось с мембером iKON, потерявшим сознание прямо на сцене… На меня никто не обращал внимания. Я медленно брёл по коридорам больницы вслед за умирающим Ангелом. Баланс был нарушен, и прямо над головами ни о чём не подозревающих смертных тёмные мглистые тени куда-то тащили померкшее небесное создание. Не знаю, сколько прошло времени, но Ангел успел окончательно ослабнуть и больше не делал попыток поговорить со мной. Я не мог заставить себя вскинуть голову и снова посмотреть на его страдания, поэтому упрямо пялился себе под ноги. Всю дорогу я размышлял над тем, кто являлся истинной целью этой враждебной противоестественной сущности, ранившей Ангела? Само небесное создание, Донхёк или, может, вообще вся больница? Впрочем, неважно. Место, в котором погибает Ангел, становится проклятым по умолчанию. Добавьте сюда Донхёка, с его редкой солнечной душой, и проклятье будет обладать настолько огромной силой, что отравленная энергия выкосит пол больницы. Не затронет лишь абсолютно здоровых, но и тут, скорее, всего лишь вопрос времени… Неожиданно меня коснулась чья-то рука, я вздрогнул и поднял взгляд. В итоге дорожка из серебристых капель крови привела меня прямо к палате Донхёка… — Кириан, — вырвалось у меня. — Кто? — непонимающе хохотнул Чжунэ, стоящий в распахнутых дверях. Я отметил, что расстроенным он не выглядел. — Ладно, фиг с ним… Где ты пропадал? Я как раз хотел тебя идти искать… Вот чёрт! Чжунэ заметил журналиста, что выруливал из-за угла, и, быстро втащив меня внутрь палаты, захлопнул дверь раньше, чем тот успел нас заметить. — Вечно они всё вынюхивают! — выплюнул он. — У каждого своя работа, — философски пожал плечами Юнхён на его выпад. Чану при виде меня оторвался от игры в телефоне и, улыбнувшись, махнул рукой: — О, хён, ты пришёл! В вип-палате и без меня было тесновато. Менеджер стоял у окна и вполголоса ругался с кем-то по телефону, остальные ребята рассредоточились по комнате кто где, но ни у кого на лицах я не заметил настоящего беспокойства за Донхёка. Я прошел вперёд и замер посередине палаты, напротив больничной койки. Донхек выглядел так, будто просто спит, но я то знал, что если он и видел сейчас сны, то последние в своей жизни… — Что здесь делает посторонний? — недовольно проворчал менеджер, закончив разговор по телефону и грубо ткнув в меня пальцем. — Брось, хён, — протянул Бобби. — Чжини свой! Менеджеру снова кто-то позвонил, и, обреченно вздохнув, он отвернулся к окну: — Да, директор. Доктор его уже осмотрел… Я больше не мог избегать смотреть на Ангела-Хранителя, тем более Тень расположил небесное создание прямо над Донхёком. Пара секунд, и мне стало дурно. — Ты чего такой бледный? — поинтересовался Чжунэ, маячивший рядом. В этот момент к нам подошли Бобби с Ханбином, и тоже с улыбочками на лицах. Я совершенно не мог понять, почему абсолютно все такие расслабленные… — Джини, куда ты всё смотришь? Я не ответил, и Бобби замахал рукой перед моим лицом: — Эй, ты с нами? — Перестань, — Чжунэ закрыл меня собой. Бобби весело хмыкнул: — Как скажешь, защитничек! Ханбин закатил глаза. — Только не начинайте, вы оба! — шикнул лидер. — Нашли время для своих тупых игр… Не обращая внимания на их глупую и совершенно неуместную моменту возню, я подошел ближе к Донхёку и с силой вцепился руками в железную спинку кровати. Его время утекало… — Не переживай, — легкомысленно произнёс Юнхён, плюхаясь на больничную койку. — С Донхёком всё в полном порядке. Как и обмолвился менеджер, его уже успел осмотреть доктор. Ничего серьёзного, лёгкое переутомление, скоро он должен прийти в себя, и после повторного осмотра мы сможем поехать домой. — Он не очнётся, — тихо сказал я. Юнхён моргнул и потёр ухо: — Что? Мне кажется, я не так расслышал тебя… — Он не очнётся, — уже на полную громкость повторил я. — Донхёк умирает. В больничной палате воцарилась тишина. — Эй, ты чего такое говоришь? — лицо Чжунэ, казалось, закаменело. — Чжинхван-хён, это была слишком жестокая шутка… — промямлил Чану. — Это не шутка, — спокойно произнёс я, и после моих слов от шока отошел менеджер. — Выведите этого полоумного отсюда! — раздраженно рявкнул здоровяк. Бобби с Ханбином переглянулись, они-то были в курсе того, кем я являюсь на самом деле. Лидер взял меня под локоть и отвёл в сторонку. — Ханбин, какого чёрта? — менеджер ринулся за нами, но Бобби его остановил. — Хён, успокойся, — попросил он, держа того за плечи. — Просто дай им поговорить. — Вы что собираетесь слушать бред этого сумасшедшего?! — истерил здоровяк. — С Донхёком всё хорошо, вы же слышали доктора! Ханбин сжал мой локоть, отвлекая внимание от этих двоих. — То, что ты сказал, правда? — спросил лидер шепотом, при этом напряженно вглядываясь в моё лицо. — Донхёк в смертельной опасности? Я кивнул. Ханбин побледнел, и выпустив мою руку, схватился уже за свою голову. — Что с ним? — спросил он. — И почему доктор ничего не обнаружил? Я обвёл палату взглядом. Все, кроме Бобби и Ханбина, таращились на меня, как на нечто диковинное и дурно пахнущее, но отступать мне было некуда. Я дал обещание помочь. — Это не связано с физиологией, — ответил я. — Донхёк тесно соединён с небесным созданием, которое его защищает. Когда вы были на сцене, на его Ангела-Хранителя напали, поэтому в данный момент они оба умирают… Я не закончил. У менеджера приключился взрыв истерического смеха, даже слёзы выступили. Бобби переглянулся с Ханбином, а затем посмотрел на меня: — Сколько времени у Донхёка? — Возможно, счёт идёт на минуты. Не знаю, поверили мне или нет, но все ребята пораженно ахнули. Даже Чжунэ нервно закусил губу и посмотрел на обманчиво безмятежного «спящего» Донхёка. — Ну что за цирк, в самом деле! — выдохнул менеджер и покачал головой, грозно сверкая глазами в мою сторону: — Чжинхван, да? Слушай, парень, тебе и правда лучше уйти, пока я окончательно не вышел из себя и не сдал тебя полиции за небылицы и угрозы… — Ты можешь его вырубить? — перебив его тираду, обратился ко мне Бобби. Я кивнул. — Тогда вперёд, — в пригласительном жесте он указал на здоровяка. — Что?! — менеджер округлил глаза и в тот же миг, потеряв сознание, стал заваливаться на пол. Юнхён с Чану вскрикнули, но Бобби с Ханбином успели подхватить мужчину и мягко опустить в кресло. — Не волнуйтесь, он просто уснул на некоторое время, — подал я голос. — Как… — Чжунэ не сводил с меня горящего взгляда. — Как ты это сделал? — Он Джин, — объяснил Бобби. — Чего?! — охренели парни. — Д.Ж.И.Н! — по буквам произнёс Бобби ошалевшим одногруппникам, но, кажется, ещё больше их запутал. Ханбин решил вмешаться. Быстро и как можно убедительнее он рассказал всю историю от начала и до конца. — Ого! — присвистнул впечатлённый Чану. — Значит, вот, что вы скрывали… — пробормотал Чжунэ себе под нос. — То есть хотите сказать, что Бобби реально встретил на Чеджу… — Юнхён запнулся. — Джина… который исполняет желания. Дал ему имя, потом притащил с собой в Сеул, а когда тот неожиданно превратился в человека, то оставил его с нами жить… Бин, ты правда хочешь, чтобы я поверил в эту хрень? — Да, — холодно ответил Ханбин. Юнхён нервно хохотнул и отправился к двери: — Менеджер прав, это, блять, какой-то бред и полный, мать его, сюрреализм! Вас троих надо показать врачу, а с меня хватит… Он открыл дверь, но я с помощью магии резко захлопнул её обратно. Юнхён замер, как истукан, а во мне совсем по-человечески стала закипать кровь. — У Донхёка нет времени на ваши истерики! — прикрикнул я. — Повторяю, ваш друг умирает. Если бы я мог спасти его в одиночку, поверьте, я бы так и сделал! Но с приобретением человеческой формы я утратил практически всю свою силу. Мне не справиться одному. Нужны вы, а точнее ваша энергия для этого. И мне плевать, верите вы в Джинов и Ангелов, или же считаете их сказками. Важно другое. Будете вы мне помогать или нет. Даю вам десять секунд на принятие решения. Я умолчал о том, что даже если они согласятся мне помочь, это не гарантирует спасение Донхёка. Признайся я в этом, и нового витка разговоров не избежать, а мы уже и так потратили слишком много времени на бесполезное сотрясение воздуха. Времени, которого, как я уже сказал, у Донхёка практически не осталось… Это чудо, что Тень ещё не обратил внимание на мельтешения в палате и не понял, что ему хотят помешать. Похоже, пока эта тварь занималась Ангелом, то не концентрировалась на пласте реальности, в котором жили смертные. Хорошо, это было мне только на руку, так был шанс застать эту штуку врасплох… По крайней мере, я надеялся на это, ведь до сих пор не понял, с чем имею дело. Ясно, что это какая-то паразитирующая за счёт других сущность, но насколько она могущественна, раз посмела и ей хватило силушек напасть на Ангела, я смогу узнать, только столкнувшись с ней лицом к лицу. Моё плечо сжала чья-то рука, и позади раздался голос Чжунэ: — Ты в порядке? Нет, и уже похоже никогда не буду… — Вы приняли решение? — спросил я громко. Чжунэ вздохнул, и вместо него ответил Ханбин: — Конечно, просто скажи, что нам нужно делать. Я кивнул и задумался на пару секунд. Ребята стояли с неестественно прямыми спинами, один бледнее другого. Даже если некоторые из них не верили мне, это не мешало им испытывать страх. Объяснять, что я хочу сделать, было бы долго, нудно, совершенно непонятно для смертных и в итоге напугало бы их ещё больше. Я решил не грузить подробностями. — Мне нужно, чтобы вы образовали круг, — командным голосом выдал я и тут же ринулся этот круг выстраивать. — Ханбин и Бобби идите сюда и возьмитесь каждый за руку Донхёка, — ребята выполнили, что я просил. — Хорошо, ваши стихии отлично сочетаются… — пробормотал я, чем заслужил парочку острых взглядов от Юнхёна. — Чану, возьми за руку Бобби, а Юнхён соответственно Ханбина. После я замкну круг. Ребята взялись за руки и выжидательно на меня посмотрели. — Подожди, а как же я? — не понял Чжунэ. — Ты не подходишь для круга, — отчеканил я. Чжунэ оскорблённо фыркнул: — Вот значит, как? Не подхожу. Что же ты тогда не вырубил меня, как менеджера, а? — Ты отличаешься от остальных, — я отвёл взгляд. — И что это должно значить?! — Чжунэ разозлился ещё больше. Если я не справлюсь, то это мог быть наш последний разговор. Мне хотелось быть честным с Чжунэ… — У тебя древняя душа, это значит, что ты уже жил на земле, умер, а затем переродился. Иными словами, Чжунэ — ты реинкарнация, — все ребята ловили каждое моё слово, а Чжунэ просто смотрел на меня с непонятным выражением лица. — Круг опасен для такого, как ты. — Чем? — вдруг спросил он, упрямо выпятив подбородок. — Ты можешь всё вспомнить. Чжунэ приподнял брови: — Свою прошлую жизнь? — Да, — ответил я. — Жизнь, смерть… и ещё бог знает что. Вполне вероятно, ты запутаешься во всём этом, прошлое поглотит настоящее, и ты уже никогда не станешь прежним. В который раз за сегодня палату накрыло напряженной тишиной, но Чжунэ неожиданно для всех улыбнулся: — Я должен быть удивлён, но у меня такое чувство, будто я всегда это знал… — тихо сказал он. — Плюс все эти сны… — он посмотрел мне в глаза: — Мы ведь были знакомы, в той моей прошлой жизни, не так ли? — Да, — сдавленно произнёс я. Ребята переглянулись, а Чжунэ жадно спросил: — Когда это было? — Очень… очень давно, — кое-как ответил я. Высшие, почему же так тяжело… — Сегодня перед палатой ты назвал меня чужим именем. Получается, меня так звали тогда? — Чжунэ, — кашлянул Ханбин, прерывая викторину «сто вопросов о прошлой жизни». — У нас нет на это времени. — Я знаю, — огрызнулся Чжунэ и, обернувшись, взглянул на Донхёка: — Значит, мне опасно быть в круге? Я кивнул. — Но если я всё-таки буду в этом участвовать, то это увеличит шансы Донхёка на спасение? Выругавшись про себя на всех возможных языках, я повторно кивнул. — Отлично! — просиял Чжунэ и схватил Чану за руку: — Держись крепко, парень… — Чану икнул, а Чжунэ с той же весёлой напускной бравадой посмотрел на меня: — Чего ты ждёшь, Чжинхван? Замыкай круг! — Ты сильно рискуешь, — процедил я, беря Юнхёна за руку. Мы с Чжунэ оказались плечом к плечу у спинки больничной кровати. — Я просто хочу спасти друга, — прошептал он мне на ухо. — Хорошо, — сдался я. — Но что бы ты не вспомнил в процессе — не бойся. Прошлое в прошлом. Чжунэ хотел задать вопрос, но, встретив мой взгляд, промолчал. Когда он твердо кивнул, я обратился к остальным: — После того, как мы с Чжунэ возьмёмся за руки, не разрывайте круг. Что бы вы не услышали, не увидели или не почувствовали. Держитесь за руки до тех пор, пока я не скажу вам перестать это делать. — Хён, ты так говоришь, как будто нас будут пытать… — голос Чану дрогнул, и все уставились на меня. — Возможно, будет жечь ладони, — сказал я. — Не знаю, насколько сильно. В любом случае, терпите. — Ты такой душка, — кисло прокомментировал Юнхён. — Знаешь, будучи просто Чжинхваном, ты мне нравился больше. Бобби и Ханбин знали, что я Джин, с Чжунэ меня связывало прошлое, но Юнхён был тем смертным, с которым я действительно подружился. Думаю, он чувствовал себя чуточку преданным и уязвлённым. — Я понимаю, почему ты злишься, — грустно улыбнулся я. — Но Чжинхван и Джин — это одно и то же лицо. Надеюсь, у меня ещё будет возможность доказать тебе это. Юнхён слегка покраснел и отвернулся, но я услышал, как он буркнул себе под нос: «Я тоже». — Ты опять смотришь наверх, — заметил Бобби. — Что там? Если бы я рассказал ребятам, что кровать и пол вокруг, а так же часть их одежды насквозь пропитаны серебристой кровью Ангела, как бы они отреагировали? Разбежались с воплями? Или подняли меня на смех? — Ничего, — я не хотел, чтобы они знали, как жутко на самом деле выглядит эта комната. — Ну что все готовы? Медлить больше было нельзя. Смертные не чувствовали, но пространство в больничной палате уже искрилось серыми прожилками. Энергия смерти отвоёвывала себе территорию, и мне становилось всё тяжелее и тяжелее находиться здесь… — Да, готовы, — решительно кивнули ребята, вглядываясь в лицо Донхёка. Я взялся за большую тёплую ладонь Чжунэ и крепко её сжал. Круг замкнулся…