Глава 7, часть 2. Тени прошлого
23 октября 2018 г., 07:16
Младшему сыну вождя потребовалось два года, чтобы объединить все племена. Всё это время я наблюдал за ним, удивляясь неизменному упрямству, а также его уверенности, что поступать нужно именно так, а не иначе. Поначалу каждое племя откровенно смеялось над ним, но стоило этому мальчишке открыть рот и завести героическую балладу о единстве, как смех затухал. Вожди, суровые воины, женщины и дети, все были сражены его голосом. Даже я, Джин, на кого, по идее, не действовала эта магия, частенько заслушивался…
Например, как сегодня ночью.
— Я знаю, что ты здесь, — тихо шепнул Кириан, отходя от костра. Вслед ему неслись разочарованные вздохи женщин и детей. Дай им волю, и они заставили бы сына вождя петь круглые сутки. — Как всегда, подглядываешь за мной.
— Очень надо! — фыркнул я, всё ещё оставаясь невидимым для его глаз.
— Попался, — тепло улыбнулся Кириан.
Он не видел этого, но я улыбнулся в ответ, в сотый раз задаваясь вопросом, что же творил со мной этот мальчишка. Почему даже спустя несколько лет я всё ещё околачиваюсь рядом с ним и не могу даже помыслить провести день, чтобы не узнать, как он поживает. Кажется, ещё чуть-чуть, и я стану выполнять любую его прихоть. Или я ещё не настолько сошёл с ума?
— Прогуляешься со мной до озера? — спросил Кириан.
Ну вот опять…
— Чёртов смертный, — невнятно пробормотал я.
— Что-что? — засмеялся он.
Я появился в привычном для него образе человека:
— Дался тебе этот кусок воды, вечно таскаешься туда.
— Но это твой дом…
— Временный! — вставил я.
Кириан продолжил:
— …там красиво…
— С этим согласен, — я величественно кивнул.
— …и самое главное, это место, где я тебя встретил!
Я сложил руки на груди и скривил физиономию:
— Да ну? По мне, так это место, где ты решил помереть, а я тебя спас.
— Ну и это тоже.
Кириан попытался принять виноватый вид, но естественно, долго не продержался. На его лице почти сразу проступила хитрая ухмылка, и как итог, я не смог оторвать от неё взгляда.
— Вижу, ты собой гордишься, — вынес я вердикт его нахальству.
Сын вождя моргнул, вдруг став серьёзным. Сделав шаг вперёд, он приблизился ко мне максимально близко, но, как обычно, избегая между нами прикосновений. В такие моменты меня всегда охватывало неясное волнение.
— Ты… — Кириан скосил взгляд вниз на полупрозрачную ткань моих ярких одежд, и его дыхание отчего-то сбилось. — Тебе не холодно?
Я мягко засмеялся.
— Сколько раз объяснять, сын вождя? Джины не мёрзнут! Хотя я понимаю, мой наряд несколько экзотичен для этих мест и времен.
— «Экзотичен»… — задумчиво пробормотал Кириан. — Это слово означает «женский наряд»?
— Чего?!
Я вылупился на него, но быстро сообразил, что меня дразнят. Человек совсем страх потерял!
— Кириан, с кем ты разговариваешь?! — раздался удивлённый мужской голос.
Мы оба подскочили на месте. Ладно смертный не заметил, как к нему старший брат подкрался, а со мной-то что не так? Плохи твои дела, Джин. Ой, как плохи…
— Дэйхил, — кашлянул Кириан и метнул на меня вопросительный взгляд. — Я…
— Что? — я гордо ухмыльнулся. — Он меня не видит.
— …просто сочинял новую балладу! — нашёлся Кириан.
— Ага, называется: «Давай прогуляемся до озера, Джин», — я сделал сердитое лицо, и Кириан снова закашлялся, пытаясь скрыть свой смех.
— Вот в чём дело, — протянул Дэйхил, трогая свою бороду и задумчиво поглядывая на брата. — Знаешь, в последнее время не только я, но и другие стали замечать, что ты всё чаще ведёшь себя странно.
— Да? — удивился Кириан, хотя как по мне, было бы чему. Он и правда стал слишком неосторожным в общении со мной. — И как же?
— Хихикаешь в одиночку к примеру, как сейчас. Наверное, баллада получится очень смешной…
— Не сомневайся, брат, — отчеканил Кириан.
Братья ещё какое-то время посверлили друг друга взглядами, и Дэйхил ушёл к своей жене и сыновьям.
— А раньше он тебя лупил, — припомнил я, провожая взглядом грозную фигуру.
— Уверен, он и сейчас не прочь, — вздохнул Кириан. — Недавно я отказался использовать силу своего голоса так, как ему хотелось бы, и он снова стал задирать меня, как в детстве.
— Знаю я его великий план на твой голос, — вырвалось у меня.
Кириан хохотнул, а я деланно потупил взгляд:
— Ну-у, не то чтобы ваши сборища представляли для меня особый интерес, но всё лучше, чем коротать очередной вечерок с занудным Духом озера. Он помнит каждого утопленника за тысячу лет, представляешь? Брр! — я передёрнул плечами. — Короче, каюсь, я присутствовал на вашем недавнем совете.
Сборище, кстати, оказалось не таким уж и скучным. Дэйхил, старший брат Кириана, являлся преемником вождя и после его смерти должен был унаследовать это место по праву, но мужчине вдруг показалось, что этого недостаточно и надо бы приумножить наследие. На недавнем междусобойчике он вдруг заявил, раз теперь все племена объединились в своей готовности встретить общего врага — пришлых, то одно из племён должно занять верховное положение среди других.
— И ты, конечно же, намекаешь на наше? — тихо поинтересовался Кириан у брата.
— Это очевидно, ведь у вас есть ты и твой волшебный голосок, братец! — пробасил Дэйхил. — Хотя иногда он так дрожит, что кажется, уж не прячется ли там ещё чего под твоей рубахой…
Вокруг послышались смешки, Кириан же никак не отреагировал. Ему было не привыкать к тупым шуткам в свою сторону.
— Мы все равны, брат, — возразил он спокойно. — На этом равенстве всё и строится. Если мы объявим себя главными среди племён, пытаясь помыкать остальными, то проявим неуважение к другим вождям, не говоря уже о том, что нарушим уговор. Этого нельзя допустить.
Все посмотрели на вождя. Отец Кириана кивнул на здравую мысль младшего сына, и Дэйхилу пришлось сдаться…
— Я в курсе, что ты там был! — засмеялся Кириан, отгоняя от меня облако воспоминаний. — Немного странно, но я всегда чувствую, когда ты рядом. На меня вдруг опускается такое умиротворение что ли…
— Это невозможно! — заявил я и поскорее зашагал в сторону озера.
Кириан шёл следом.
— Но сегодня же я понял, что ты следишь за мной…
На это мне было нечего возразить, но мальчишка решил окончательно меня достать, сказав:
— А ещё я каким-то образом иногда чувствую твоё настроение. Сегодня вот ты грустный.
— Джины не грустят, сын вождя, — я отозвался резче, чем хотел.
Кириан тихо вздохнул позади меня:
— Значит, ты необычный Джин. Потому что ты грустишь, злишься, радуешься. И ещё… я не знаю, как правильно объяснить твою вечную тоску…
Я взбесился, резко повернувшись к нему:
— Ты много на себя берёшь, смертный.
Кириан не впечатлился, видимо, сразу же раскусив моё желание прятать смущение за завесой злости. Спокойно посмотрел на мою перекошенную от гнева физиономию и спросил участливо:
— У тебя ведь что-то случилось, да? Ты сам не свой.
Я протяжно застонал, щёлкнул пальцами и перенёс нас прямо к чёртовому озеру.
— Ты ведь сюда хотел? — спросил кисло. — Наслаждайся!
Кириан удивлённо огляделся, но быстро сообразив, где мы находимся, просто уселся на траву. Когда он снова посмотрел на меня жалостливым взглядом, от досады я схватил мелкий камень и кинул в озеро. Духу это не понравилось, и мне засветили им обратно, прямо в лобешник. Вот же гадство!
— Эй! — завопил я, поднимая своей магией в воздух сотню булыжников, но Дух озера меня опередил. Мстительный засранец, взметнул волну и обрызгал нас с Кирианом водой. — Да что б тебя, чего тебе не спится сегодня, а?!
В ответ нас снова окатили водой:
— Плохой Джин. Не держит обещаний. Делает, что хочет, и вечно беспокоит моё озеро.
Я махнул рукой на озеро и уселся рядом с сыном вождя. Кириан не мог слышать ответ Духа, но всё равно катался по мокрой траве и заливисто ржал. Когда я тихо заговорил, Кириан успокоился и стал вслушиваться в каждое моё слово.
— Ты прав, я сам не свой. Моего собрата, другого Джина, в данный момент казнят. Сотворив ужасное, он полностью заслужил такую участь, но…
Я умолк, и Кириан пришёл на помощь:
— Тебе всё равно больно.
На самом деле меня раздирало изнутри, но не от боли, а от противоречий, но я лишь кивнул, не усложняя всё для человека.
— Можно и так сказать.
Кириан принялся похлопывать по своей одежде, проверяя, всё ли намокло. Сейчас, когда лето подходило к концу, ночи становились всё холоднее, поэтому я всколыхнул магию, накрывая сына вождя тёплой волной воздуха. Его одежда и волосы высохли за несколько секунд, сам же он согрелся.
Кириан восхищённо ахнул и послал мне улыбку.
— Спасибо.
Я пожал плечами.
— Это из-за меня тебя окатили водой.
— Всё равно дружить с тобой удивительно, — сказал он.
Я порадовался, что мои крылья скрыты от человеческих глаз, и он не видит, как те ярко полыхнули алым от его слов. Ни о чём не подозревающий Кириан сложил руки за головой и улёгся на спину.
— А ты бывал там? — спросил он кивнув на звёздное небо.
— Где?
— На ночном солнце.
Я посмотрел на луну, но поправлять его не стал. Племя Кириана ещё не продвинулось так далеко в развитии.
— Нет, не был. Мне нельзя покидать эту планету.
— Значит, ты в ловушке?
— Не хочу тебя расстраивать, сын вождя. Но ты тоже в ней находишься.
Кириан хмыкнул:
— Но мне-то мир не кажется таким маленьким, как тебе!
— Ты запоминаешь абсолютно всё, что я говорю? — проворчал я, делая себе мысленную зарубку поменьше молоть языком в будущем.
— Твой собрат… — несмело спросил Кириан. — За что его?
Я скривил губы.
— Он ненавидит твой род.
Кириан приподнял брови:
— Моё племя?!
Я хмыкнул.
— Твоё племя в том числе. Тот Джин… Он разочаровался в человечестве в целом и теперь считает вас роковой ошибкой богов. Ошибкой, которую нужно исправить.
Как и я, мой собрат был одним из первых Джинов. Мы видели одинаковое количество рассветов и закатов цивилизаций, но, видимо, воспринимали это по-разному. Там, где я чувствовал грусть от очередного краха человечества и надежду на следующий цикл, мой собрат впустил в себя зерно сомнения и однажды воспылал ненавистью к любимому созданию богов. Я уверен, его план по уничтожению человечества был сложен и многоступенчат, но ему не удалось претворить его в жизнь. Мой собрат начал с малого, нашёл подходящего смертного, обладающего нужной властью и ресурсами и, нашептывая тому свои мысли многие годы, сумел развязать жестокую войну. Это было лишь началом, он бы не ограничился одним континентом, но Высшим вовремя удалось понять, кто за этим стоит, и остановить его. Однако даже на допросе Джин, предавший свою природу, не выдал того, как ему удалось так долго утаивать свои истинные помыслы от высших сил. Не узнали Высшие и его дальнейший план. Я же свои догадки по этому поводу держал при себе…
— А ты? — спросил Кириан.
Я повернулся к нему:
— Что я?
— Тоже считаешь нас ошибкой?
По тому, как напряглись его плечи, я сделал вывод, что мой ответ важен.
— Иногда, — честно признал я. — Когда вижу, как вы уничтожаете друг друга.
Кириан кивнул и не стал продолжать тему. Мы сидели молча, каждый думая о своём, пока он вновь не подал голос.
— Я знаю, что Дэйхил снова всё лето нырял в озеро. Похоже, он всё ещё под впечатлением от моей истории о «Духе»…
Соплеменники так поразились произошедшими изменениями в Кириане (загадочный смерч лишь распалил любопытство), что в итоге достали сына вождя своими неиссякаемыми расспросами. В итоге я дал своё согласие, чтобы он открыл часть правды этим дикарям, лишь бы отстали. Как итог, нашлось много вдохновлённых дурачков, желающих попытать удачу в озере, но Дэйхил оказался самым настойчивым.
— Похоже, упрямое безрассудство — это ваша семейная черта, — заметил я шутливо, но сын вождя не поддержал меня. — Почему ты вспомнил о брате?
— Недавно я заметил, что он перестал ходить к озеру. Когда я обмолвился об этом, Дэйхил ответил, что сдался…
Кириан не договорил. Неожиданно в стороне раздался тревожный звук горна, вслед за этим ночную мглу пронзили десятки огненных молний. Выругнувшись, сын вождя вскочил на ноги.
— Это то, о чём я думаю? — я тоже поднялся, всматриваясь в яркое зарево от подожжённых стрел.
— Да, — мрачно ответил Кириан, сжимая кулаки. — На нас напали пришлые.
— Раньше, чем ожидалось, — я поморщился. Будучи полностью увлечённым Кирианом, я пустил ситуацию на самотёк и перестал следить за окружающей обстановкой.
— Главное, что мы готовы!
После этих слов он бросился в лес, на подмогу своему племени. За секунду до того, как окончательно скрыться из виду, Кириан обернулся. Мне показалось, он хочет что-то сказать, но в итоге сын вождя лишь мотнул головой, передумав. Бросив на меня взгляд, смысл которого я не понял, он улыбнулся. От этого я растерялся ещё сильнее. Может, улыбка — это своего рода обещание, что мы поговорим позже, после сражения? Я хотел кивнуть, но Кириан уже отвернулся, снова побежав.
— Будь осторожен, сын вождя, — выдохнул я почти бесшумно, но Дух озера услышал меня и презрительно фыркнул.
Пока я видел Кириана и говорил с ним, всё было в порядке, но стоило тёмному лесу поглотить его спину, как на сердце сразу стало неспокойно. Я прислушался к ощущениям. Тревога не была связана с пришлыми войнами или же с казнью моего собрата. Меня явно волновало другое, а именно Дэйхил.
Почему он солгал Кириану?
Старший сын вождя не сдался, как сказал брату, наоборот добился успеха. Как и остальные, вдохновлённый рассказом своего брата о волшебном Духе, что живёт в озере и одаривает достойных, Дэйхил нырял в воду снова и снова, как сумасшедший. Его соплеменники сдались ещё в прошлом году, но не Дэйхил. Недавно он всё-таки сумел достать лампу Джина и загадать своё желание. Наполовину оно уже было исполнено, и теперь вторая половина меня беспокоила. Никогда ещё я не исполнял желание так, чтобы смертный мог воспользоваться им позже. Но Дэйхил умолял об отсрочке, и даже несмотря на то, что брат Кириана откровенно мне не нравился, я пошёл у него на поводу. Суровый воин, вечно требовательный к своим братьям и сёстрам, сумел подкупить меня искренней любовью к своей больной беременной жене.
— Я могу даровать своё благословение твоей женщине, это поможет ей и ребёнку, — предложил я.
Дэйхил покачал головой и попросил дать оберег непосредственно ему в руки. Чтобы в решающий момент он мог бы самостоятельно помочь им. Если же всё обойдётся, то и желание можно использовать в другое время.
— Наши дети часто болеют, — сказал Дэйхил. — Негоже растрачивать великий дар впустую.
Подумав (и сейчас я понимал, что недостаточно), я согласился.
— Айшех морах, — прошептал я, и Дэйхил старательно повторил за мной, запоминая древние слова. — Загадав желание, тебе нужно будет произнести эту мантру три раза. Не больше, не меньше. Почти сразу ты почувствуешь, как через твоё тело проходит моя сила. Желание будет исполнено.
— Спасибо! — обрадовался мужчина.
— Желание не будет иметь силы для людей, чужих тебе по крови, — добавил я. — Считай это моей предосторожностью.
Дэйхил склонил голову:
— Это справедливо.
Я почти забыл об этой истории, и не считал нужным делиться ею с Кирианом. Но теперь поведение его брата меня, как минимум, настораживало. И чем больше всматривался в тёмные силуэты деревьев, тем более ощутимым становилось окутывающее меня неуютное чувство беспокойства.
Джинам нельзя вмешиваться в дела людей, собственно и желания такого у меня особо никогда не возникало. Но сейчас, когда со стороны, куда убежал Кириан стали доноситься звуки сражения, боевой клич, а затем и предсмертные крики, что-то во мне отзывалось промозглой внутренней дрожью. Потребовалось совсем немного времени, чтобы распознать новую грань самого себя и понять, что я испытываю нечто, присущее в основном смертным.
Страх.
Кириан был в самой гуще событий, и я боялся за него. Настолько сильно, что, плюнув на правила и благоразумие, без тени сомнений я кинулся в лес…
Напав, пришлые не ожидали встретить настолько яростного сопротивления от каких-то диких и, по их устаревшей информации, разрозненных конфликтующих между собой племён. Истинное положение дел обескуражило незадачливых завоевателей, а уж после того, как полёг весь их авангард, расчищавший путь основному войску, до пришлых окончательно дошло — лёгкой победы не будет. Однако это не заставило их отступить. Жестокое сражение продолжилось.
— Гордые ублюдки, — сплюнул Дэйхил.
— Скорей уж тупые, не понимают, что им уже пришел конец, — крикнул ему в ответ другой воин, сражавшийся рядом с ним спиной к спине. — Как думаешь, а бабы у них такие же белокожие? Я б не отказался от одной или даже двух таких.
Дэйхил в лёгкую отразил атаку совсем ещё мальчишки из пришлых, ранив того в бок своим топором. Когда тот испуганно распахнул голубые глаза и упал к его ногам, Дэйхил приглушённо засмеялся, скосив взгляд на друга:
— Бабу бледную он захотел. Миара вмиг отрежет тебе яйца и скормит их диким животным в лесу, если узнает.
— Твоя правда! — заржал его соплеменник. — Женушка у меня с характером, за то и люблю!
Дэйхил наклонился вынуть свой топор из тела пришлого. Мальчик был ещё жив и тихо скулил.
— Что он там бормочет? — поинтересовался соплеменник.
Дэйхил пожал плечами:
— Должно быть просит о пощаде.
Мальчик снова из последних сил что-то невнятно зашептал на своём языке и неотрывно, до самого конца смотрел в лицо своему убийце. Дэйхил ошибался, пришлый не просил пощадить его, он повторял одно и то же слово в бреду. Предатель…
— Добей его, — поморщился мужчина, взглянув через плечо. — На вид ему, как моему младшему, совсем ещё птенчик.
Дэйхил кивнул и снова занёс топор, уже для смертельного удара. Чёрные глаза сурово посмотрели в голубые, замутнённые болью:
— Мы не берём пленных, вини в своей смерти тех, кто послал тебя сюда.
В решающий момент, когда топор обрушился на пришлого, я всё равно лицемерно отвернулся, не желая видеть, как и эта юная жизнь обрывается. Но от его тихого, сдавленного предсмертного вскрика я отгородиться не сумел. Тот всё равно достиг моих ушей…
Царящая энергия смерти накрыла поляну тёмной густой вуалью, и я, находясь в самом эпицентре, начал задыхаться, ведь моей чистой магии здесь не было места. Только отыскав Кириана, я смог почувствовать облегчение. Ему не нравилось убивать. Сын вождя не смеялся и не переговаривался с остальными, как его соплеменники, которые уже ощущали привкус победы в этом воздухе, пропитанном кровью. Пришлый воин, с которым он сражался, был выше и явно крепче, но когда Кириан сумел нанести тому смертельный удар, в его взгляде промелькнуло не превосходство или облегчение, там плескалось отчаянье…
На рассвете, когда с пришлыми было окончательно покончено (другим племенам также удалось отбиться), ослабший Кириан прислонился к дереву, но спустя время к нему стали подходить войны. Кто-то хлопал его по плечу, другие предлагали выпить, но всем без исключения он отвечал тяжёлым молчанием. Поджав губы, Кириан продолжал смотреть на поляну, усеянную телами. К мёртвым уже начали слетаться не только птицы, но и другие паразитирующие сущности. Полудемонические твари с опаской поглядывали в мою сторону и старались держаться на безопасном расстоянии, пока поглощали тёмную энергию, но со временем осмелели, поняв, что мне нет до них дела.
Меня волновал только Кириан, но подобно ему, я тоже молчал, не торопясь с расспросами. Знал, что его тело в порядке, по крайней мере, он не был серьёзно ранен, и кровь на одежде по большей части принадлежала пришлым. А вот про его душу я такого сказать не мог и, чувствуя надлом, боялся промахнуться со словами.
— Я не знал, что всё будет так, — сдавленно произнёс Кириан, когда соплеменники наконец-то оставили его в покое. — До этого я уже убивал, но это…
— У тебя не было выбора, — тихо сказал я.
Кириан покачал головой.
— Ты не понимаешь, я хотел убежать.
— Одно твоё слово, и я бы с радостью перенёс тебя как можно дальше отсюда, может, даже к твоему любимому озеру…
Кириан слабо улыбнулся и потёр лицо.
— Прости, люди снова разочаровали тебя.
— Ты — нет, — твёрдо сказал я. — Никогда.
Кириан облегчённо выдохнул и впервые за всё время нашей дружбы прикоснулся ко мне. Протянул руку и крепко ухватился за мою ладонь. Возможно, при других обстоятельствах во мне бы и взметнулся восторг от долгожданного физического контакта, но не сейчас, когда лишь боль заставила Кириана забыть о его обычной осторожности со мной.
— Пойдём, — я тихонько потянул его за собой, и Кириан, не сопротивляясь, пошел следом. Кто-то из соплеменников окликнул его, но он не обернулся.
Я уводил его всё дальше и дальше от поляны, хотя мог сразу перенести нас к нужному месту, но подумал, что для Кириана сейчас важно всё держать под контролем. Каждый свой шаг. И чем дальше оставалось место бойни, пропахшее кровью и безнадёжностью, тем менее напряженным и растерянным он становился.
— Куда мы идём? — наконец-то проявил он интерес — Озеро в другой стороне.
— Мы не к озеру, — сообщил я очевидное. — Ещё немного, и мы придём на место.
— Там дальше горы и больше ничего.
— Доверься мне, — попросил я.
Кириан посверлил мой затылок неодобрительным взглядом, но спорить не стал. Всю оставшуюся дорогу он не сводил взгляда с наших переплетённых рук, возможно, задаваясь вопросом, как именно на это отважился. Чувствовал ли он при этом то же покалывание, что и я? Ощущал ли тепло, а так же тягу никогда больше не выпускать чужую ладонь из своей? Хотел бы я знать ответ, но раз Кириан не пытался разорвать контакт, я посчитал это хорошим знаком.
Постепенно лес поредел, и, пройдя ещё немного, мы вышли к подножью горы.
— Я же говорил, — сказал Кириан, потянув меня обратно.
— Подожди, — попросил я. — Ты в курсе, что там дальше?
— Нужно три дня пути, чтобы обогнуть эту и другие горы. Я никогда не участвовал в подобных вылазках с другими воинами, но много моих соплеменников погибли в тех местах, сорвавшись вниз…
Я вздохнул и покачал головой:
— Кажется, я не так задал вопрос. Ладно. Ты знаешь название именно этой горы?
Для наглядности, свободной рукой я ткнул в нависающую над нами махину.
— Айришен, — тут же вырвалось у Кириана.
— Что означает «Жизнь», — подсказал я.
— Да, — подтвердил Кириан и с недоумением посмотрел на гору. — В этом нет никакого смысла.
— Ещё как есть, — заверил я. — Позволь показать.
Я снова потащил его вперёд.
— Постой, — Кириан попытался затормозить, когда понял, что я не собираюсь останавливаться перед каменной глыбой.
Я обернулся и посмотрел ему в глаза.
— Довериться тебе, да? — прошептал Кириан.
— Именно!
Кириан медленно кивнул, а затем удивлённо вскрикнул, когда я сделал шаг вперёд и исчез, пройдя сквозь камень. Я призывно сжал его руку, и через мгновение Кириан, переборов страх, последовал за мной. В итоге я всё-таки схитрил и немного нас перенёс. С помощью магии мы миновали тёмные узкие лабиринты древних коридоров, которые сейчас были наполовину завалены или затоплены. Секунда, и мы оказались в самом сердце горы. С восхищением я осмотрел большой каменный зал и водопад, стремящийся вниз, где образовывал небольшую купель.
— Красиво, правда? — выдохнул я. — Об этом месте мне проболтался Дух озера. Хоть на что-то сгодился зануда…
— Что?! — громко переспросил он. — Почему вокруг так шумно?!
Повернувшись, я обнаружил, что побледневший Кириан до сих пор стоит с зажмуренными глазами.
— Открой глаза и узнаешь.
Он упрямо помотал головой.
— Тебе нечего бояться, — заверил я. — Сам посмотри.
— Только если пообещаешь, что мы больше не будем ходить через камень!
Я подавил смешок.
— Обещаю.
Кириан распахнул глаза и замер, удивлённо таращась на всё великолепие вокруг.
— Мы правда внутри горы? — он сделал шаг вперёд, и мне хоть и с большой неохотой, но пришлось выпустить его руку из своей, чтобы он мог осмотреться вокруг получше. — Нет, я понимаю, что так оно и есть, но почему здесь так светло? — недоумевал он. Прикоснувшись ладонью к камню, Кириан провёл по высеченным символам, которые покрывали почти все стены. Убрав руку, он посмотрел на меня: — Ты знаешь, что это означает?
В этих каракулях не было ничего особенного, но раз ему любопытно…
— Эти символы оставил народ, что жил здесь задолго до появления ваших племён. Они использовали это место, как храм, и высекали имена своих умерших родных. Думали, что таким образом те вернутся к ним обратно.
— И они возвращались? — спросил впечатлённый Кириан.
— А ты как думаешь? — подразнил я.
Он улыбнулся и отошел от стены.
— Значит, они были не очень сообразительными? Продолжали высекать имена, хотя никто так и не воскрес.
— Их жрецы умели пудрить мозги простому народу, в том числе и обещаниями вечной жизни… — мой голос слегка дрогнул, потому что Кириан как раз подошёл к краю купели. — Но нет, они не были глупыми, раз образовали храм в месте силы.
Кириан остановился и обернулся:
— Место силы?
— Энергия в таких местах циркулирует иначе, — объяснил я.
— Поэтому-то здесь светло как днём? — догадался Кириан.
— Да, но не только это…
Кириан присел и сложив ладони вместе зачерпнул воду, но умываться быстро передумал вскочив обратно.
— Она горячая!
Я рассмеялся над его потрясённым выражением лица.
— Она не горячая, попробуй ещё раз.
Кириан не поверил и снова склонился над водой, осторожно опуская кончики пальцев.
— Теперь ледяная! — опешил он.
— А сейчас? — спросил я, уже заранее зная ответ.
Кириан наморщил лоб:
— Я не знаю…
— Всё в порядке, так и должно быть. Не хочешь искупаться?
Я спрашивал невзначай, чтобы Кириан не догадался, что ради этого я его сюда и привёл.
— Выглядит глубоко, — с сомнением отозвался он. — Ты же знаешь, я плохо плаваю.
— Тебе не обязательно заходить далеко…
Кириан посмотрел на воду, затем на меня.
— Ты странно себя ведёшь.
— Да?
Кириан кивнул на мои ноги:
— Ты топчешься туда-сюда, но дальше не идёшь. Как будто тебя что-то не пускает.
Я посмотрел на свои следы, которые ровным полукругом огибали купель.
— Заметил всё-таки. Молодец.
— Мне не нужна твоя похвала, — устало выговорил Кириан. — Я просто хочу знать, что происходит. Ты просил доверять тебе, а сам…
Я вытянул руку и дотронулся до невидимого человеческому глазу силового поля. Стоило задеть охранную сеть, как она вспыхнула красным. Я тут же убрал руку, но этого хватило, чтобы Кириан заметил.
— Что это?! — опешил он.
— То, что не пускает меня дальше. Круг, который охраняет место силы.
— Но я же прошёл.
— Ты смертный. Круг не рассматривает тебя как угрозу. При всём желании, ты не сможешь осушить источник энергии.
Кириан сдвинул брови.
— Но ты угроза?
— Не потому что хочу осушить. И не факт, что хватило бы сил это сделать, задайся я такой целью, ведь это один из самых мощнейших Кругов. Но в то же время он и самый примитивный, не делит на хороших и плохих, не оценивает намерения, просто не пропускает тех, кто обладает магией. Поэтому, если отвечать на твой вопрос, то да, я угроза.
— Я ничего не понял, — честно признался Кириан. — Лишь то, что ты хочешь, чтобы я зашёл в воду. Почему?
— Просто тебе это нужно, Кириан.
Он опустил взгляд и, оглядев себя, сразу же переменился в лице. Прочитать его мысли не составляло труда…
— Дело не во всей этой крови, поверь, — осторожно произнёс я.
Кириан молчал.
— Эта купель особенная, ты и сам уже смог в этом убедиться.
— Место силы, — хмуро произнёс он.
— Оно поможет тебе исцелиться, восстановит твою энергию, залечит раны и, что самое важное, избавит от той боли и чувства вины, что ты испытываешь, ты забудешь… Нужно лишь зайти в воду и окунуться.
Кириан отвернулся и посмотрел на воду:
— Так просто? Окунуться, и всё станет, как прежде? Я не буду помнить лиц тех, кого убил, и даже если их души будут приходить ко мне во снах, то не узнаю их?
В его голосе слышалось столько горечи, что я не спешил с ответом.
— Твоя удивительная магия подарила мне голос, и это настоящее чудо. Но место силы, что передо мной, лишь отнимает… — Кириан качнул головой. — И что же в этом хорошего? Забыть, значит проявить трусость. И хотя для своего отца я не образец того, каким должен быть настоящий воин, я всё равно остаюсь мужчиной. Честь много значит для меня. Я не могу сделать то, о чём ты меня просишь. Прости.
Я издал невнятный стон, что-то между «Ох, уж эти ваши дикарские замашки!» и «Ты сводишь меня с ума, смертный!».
Кириан оставил купель, пересёк охранное заклинание и подошёл ко мне.
— Ты злишься?
— Нет. Возможно, в том, что ты сказал, и есть здравое зерно. На досуге я обязательно об этом поразмышляю…
Неожиданно Кириан фыркнул.
— Что? — я не понял этой резкой перемены в его настроении.
— Не знаю, мне просто хорошо рядом с тобой, — ответил он, пожав плечами. — Никакие источники не нужны. И ещё я рад, что тебя не пускают внутрь, так ты не сможешь нырнуть в эту купель и забыть меня.
Я недовольно засопел:
— Вот теперь я злюсь! Даже если бы мог, не стал бы делать этого! К тому же Джины помнят всех смертных…
— … и каждое желание, — подхватил Кириан. — Но ты не говорил, что это выбор Джинов, и вы действительно этого хотите.
Ну вот опять он использует мои слова против меня же.
— Ты мой друг, Кириан. Единственный смертный, к которому я привязался. Сам не знаю, что в тебе такого особенного, но для меня это так.
Я умолк, поняв, что именно только что наговорил.
— Пойдём-ка отсюда, скорее, — попросил я. — Это всё источник. Хотя он и под защитой, но всё равно влияет на меня и мою энергию. Я чуть было не совершил то, о чём стал бы жалеть в будущем.
Кириан схватил меня за руку до того, как я успел улизнуть от его заинтересованного взгляда:
— И что же ты чуть не совершил?
— Я хотел заглянуть в твою душу, а затем сделать её частью себя.
Я думал, что спугну его правдой, но Кириан лишь сильнее вцепился в меня:
— Я не против.
— Зато я против! — я вырвался из его хватки и для верности отошел на почтительное расстояние. — Джины вообще неохотно и крайне редко к такому прибегают, что бы ты знал…
— Давай сделаем это, — спокойно повторил Кириан.
— Ты с ума сошел? — хохотнул я. — Я узнаю каждую мысль, которая когда-либо приходила тебе в голову, проникну в каждое желание, страх, надежду. Твоя душа будет полностью обнажена! Неужели тебя это не пугает?!
Кириан мягко улыбнулся:
— Нет, но, кажется, пугает тебя.
Я обреченно выдохнул:
— Похоже, я слишком избаловал тебя, разбалтывая секреты Джинов. Удивительно, что Высшие спустили мне всё с рук, хотя если подумать, то они были заняты кое-чем поважнее…
Я снова вспомнил о казни собрата, но безжалостно отбросил эти мысли. Ему уже не помочь. Надеюсь, твоя энергия переродится во что-то светлое, брат…
— Ты так и не ответил, — позвал Кириан.
Я посмотрел ему в глаза:
— Я не боюсь, сын вождя, если ты ещё не понял, то я очень безрассудный Джин. Просто не понимаю, зачем это понадобилось тебе, ведь как раз ты-то разницы и не почувствуешь. Для тебя всё останется прежним.
Кириан указал на стены пещеры:
— Тот народ знал, что родных не вернуть, но всё равно продолжал высекать их имена на камне. Они не хотели забывать. Может, и мне не хочется бесследно исчезнуть.
— После того, что ты сделал для своего племени, тебя не забудут. Твоё имя станет легендой для этих земель…
— Ты не понимаешь, — перебил Кириан. — Я хочу, чтобы меня помнил ты! Настоящего меня, а не глупые истории, что будут сочинять у костра по вечерам.
— Это всё из-за сражения, — заметил я осторожно. — Ты ещё не пришел окончательно в себя, поэтому тебе в голову лезут подобные идеи. Нужно больше времени, чтобы смириться с тем, с чем тебе пришлось столкнуться сегодня…
Кириан насмешливо посмотрел на меня, и растерявшись, я умолк.
— Думаешь, я захотел этого лишь сейчас? — спросил он. — Наверное, как только узнал от тебя, что такое вообще возможно, остаться в чьей-то памяти навечно, я захотел этого настолько сильно…
— Неужели это действительно так заманчиво? — не поверил я.
— Да! — с остервенением ответил Кириан. — Но я боялся, что ты разозлишься и исчезнешь, стоит лишь заикнуться об этом. Ты Джин, а кто я? Всего лишь какой-то смертный, как ты постоянно любишь напоминать.
— Кириан…
— Нет, дослушай! Ты самое удивительное, что происходило со мной. Знаешь, как страшно каждый день ждать, что всё закончится? Всю жизнь я был чужим для семьи и племени, у меня и друзей-то никогда не было, не считая сестры. Но тут появился ты, перевернул всю мою жизнь, и, несмотря на бесконечные угрозы проучить меня за наглость, ты всё же оставался рядом и был добр ко мне. Я не глупый, знаю, что так не может продолжаться вечно. Даже если ты не уйдёшь, уйду я. Это неизбежно. В отличие от тебя, я человек и моя смерть лишь вопрос времени.
Кириан выдохся от своей длинной речи и сделал паузу, чтобы набрать побольше воздуха в грудь. Я поднял ладонь, останавливая поток его будущих слов.
— Не нужно. Я всё увижу сам, когда проникну в твои мысли. Но для начала…
— Серьёзно? — воодушевился сын вождя. — Значит, ты всё-таки сделаешь это?
Я кивнул, хотя задавался тем же вопросом. Неужели я и правда собираюсь сделать это? Я же не настолько спятил? Или как раз настолько?
— Прямо сейчас? — не унимался сын вождя.
Поймав мой недовольный взгляд, он ненадолго умолк, но продолжил радостно подрагивать от волнения всем телом.
— Что мне нужно делать? — спросил он, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
— Тебе? Ничего, — хмыкнул я. — Магическое существо здесь я, не забыл?
— Забудешь тут, когда вечно напоминают, — пробормотал Кириан.
— Тихо! — шикнул я. — Стой смирно и не шевелись!
Кириан резко замер, смешно вытаращив глаза.
— Почему? — промычал он, боясь говорить в полную силу. — Это может помешать твоей магии?
— Нет, просто ты меня бесишь, когда вот так дергаешься.
Кириан довольно ухмыльнулся будто я ему комплимент отвесил, но дрыгаться перестал.
— До того, как ты меня перебил, я хотел сказать, что для начала нужно подлечить твои раны, восстановить энергию и привести тебя в нормальный вид.
Кириан упрямо задрал подбородок:
— В озеро не полезу.
— Это мы уже выяснили, — я не удержался и совсем не по-джиновски закатил глаза. — Я сам всё сделаю, обойдёмся без источника. И чувствую, что позже Высшие за все эти бесконечные «сам сделаю» наваляют мне от души… — Вздохнув, я посмотрел на защитный круг: — Хотя, когда рядом так сильно фонит, может, они и не сразу разберутся, что к чему…
Пока я просчитывал варианты, бормоча себе под нос, Кириан продолжал на меня смотреть с полнейшим доверием и нежностью во взгляде.
— Ладно, начнём, — кашлянул я.
Кириан серьёзно кивнул, и я приступил к работе. Воспользовавшись простейшими кружевами магии, я очистил кровь, как с одежды, так и самого Кириана. Затем перешёл к его ранам. Их оказалось больше, чем я думал, но все не глубокие, так что и с ними под облегчённый выдох сына вождя я быстро расправился.
— Спасибо, — блаженно прошептал он, когда я залечил последний порез на его теле.
— Если было настолько больно, то чего молчал? — раздраженно поинтересовался я.
— Я заслужил эту боль.
Кириан отвёл взгляд.
— Глупый мальчишка, — покачав головой, я поднял ладони и коснулся его истончённой ауры. — Не видел бы воочию твою кровную связь с отцом, братьями и сестрой, точно бы решил, что ты подкидыш. Слишком уж вы разные, ты и они.
— Говорят, я больше всего похож на мать, — очень тихо сказал Кириан. — Хотя я понятия не имею, какой она была на самом деле.
— Могу предположить, что удивительной, — мне не удалось скрыть улыбку. — Иначе я бы сейчас не латал дыры в ауре её сына.
Кириан мягко рассмеялся, щекоча мои ладони своей колышущейся энергией, и заглянул мне в глаза.
— Ещё скажи, будь на моём месте кто-то другой в тот день, ты бы дал ему утонуть.
— А то! — я с готовностью согласился. — Думаешь я со всеми такой добренький? Фигушки!
Кириан широко улыбнулся, но в следующую секунду удивлённо выдохнул:
— Ого…
Я моргнул:
— Что такое?
— Чувствую такой прилив сил, будто могу запросто камни в пыль стирать голыми руками!
Я убрал ладони с его ауры.
— Очевидно я перестарался с восстановлением твоих энергетических потоков.
Плюс всё дело в близости источника. Он неконтролируемо воздействовал на некоторые сплетения моих магических узоров, иногда те вспыхивали и действовали более агрессивно.
— Ты всегда чувствуешь себя… — Кириан сжал и разжал свой кулак внимательно его рассматривая, — …таким всемогущим?
— Я Джин, мне не с чем сравнивать, — хмыкнул я. — И поверь, твоё «всемогущество» сейчас пройдёт.
— Жаль, — Кириан кисло улыбнулся, но быстро стал серьёзным. — Мне кажется или ты специально тянешь время? Ты ведь не передумал насчёт моей души?
— Нет, — протянул я под его подозрительным прищуром. — Не передумал.
Кириан расслабился:
— Хорошо.
Хорошо ли? Сын вождя был прав, что раньше боялся просить меня о таком одолжении. Ещё год назад я действительно мог бы исчезнуть, услышав подобное, но сейчас… Сейчас, когда я уже свернул на этот новый для себя путь, о том, чтобы сбежать, не было и речи. Уже поздно уговаривать себя, призывать к голосу разума и сопротивляться чувствам. Я магическое существо высшего порядка сдаюсь и расписываюсь в своём полном бессилии перед смертным, что стоял напротив меня. Очевидно, что я больше не мыслю себя без него. Это вселяет страх и опьяняет одновременно, и всё же не было ничего естественнее, как будто я всегда только и ждал Кириана…
— Ты так странно смотришь на меня, — прошептал он.
— Тебя это пугает?
Беги, глупый мальчишка, думал я, спасайся, пока можешь, вдруг одной твой души мне станет мало? Что будешь делать тогда?
— Нет, не пугает, — всё с тем же безграничным доверием в глазах, он отрицательно покачал головой.
Я повторил его недавние слова: «Хорошо» и после мягко окутал его ауру своей магией. Та вспыхнула, реагируя на воздействие, и по тому, как при этом расширились глаза Кириана, стало понятно, он это заметил. Хотя я и не пытался ничего скрывать, поэтому через мгновение он уже с восторгом разглядывал искрящийся радужными бликами сгусток энергии, что образовался между нами.
— Это она… моя душа?
— Точнее слепок твоей души, — поправил я.
Кириан приблизил к ней лицо и нахмурился:
— Но… почему такая маленькая?!
Я рассмеялся:
— А ты чего ожидал? Какой по-твоему должна быть душа смертного?
Кириан пожал плечами и выпрямился:
— Шаман говорит, души бесконечны, как небо, глубоки, словно озёра…
— Не все души, Кириан. У некоторых это лишь пересохший колодец.
Кириан снова взглянул на отпечаток своей души:
— А моя выходит цветастый камень?
— Это не камень, дурачок, а сосуд, внутри которого целая вселенная. Твоя вселенная. Шаман, не так уж и промахнулся с описанием, просто мир миру рознь…
Кириан перестал меня слушать и из любопытства ткнул пальцем в сгусток энергии:
— Не больно.
Я закатил (кажется, я скоро стану в этом мастер) глаза и хлопнул его по руке.
— Ай! — Кириан быстро спрятал руку за спину.
— Это часть тебя, конечно тебе не больно, — объяснил я.
— Но как ты сделаешь её своей? — задумался Кириан, склоняя голову набок.
— Проглочу, — усмехнулся я.
— Ты шутишь?!
— А вот и нет, — для наглядности я взял сосуд и медленно поднёс к своему рту, наблюдая за тем, как лицо Кириана всё больше и больше вытягивается. Видимо, картина того, как коварный Джин хочет сожрать его душу, действительно вызывала изумление. — Ну ладно, это не так работает, — признался я, вызвав его облегчённый выдох. — Твою душу должна поглотить моя магия, но я никогда этого не делал, так что на всякий случай отойди.
Кириан сделал несколько шагов назад, и я дал своей магии осторожно коснуться сосуда. Тот отреагировал мгновенно, вспыхнул и раскололся, выпуская наружу мерцающий свет. Сначала душу потянуло в сторону Кириана, ведь они были едины, но моя магия оказалась для неё соблазнительней. Я поманил и тут же ощутил её радостный отклик. Душа послушно ринулась ко мне в объятья, отдавая себя и растворяясь в моей магии до самой последней частички.
Без сосуда в пещере сразу потускнело, но меня жгло изнутри. Я медленно закрыл глаза и позволил закружить себя в полуоттенках чужой души. Я нырял в умиротворённый зелёный цвет леса, терялся в сером тумане, хотел утонуть в ярко-голубом летнем небе, вспыхивал звёздами на ночном полотне и гас в ярком пламени костра. Жизнь Кириана захватила меня нескончаемыми воспоминаниями, образами и лицами. Все некогда испытанные им чувства и эмоции расцветали и увядали в моей груди…
— Получилось? — со смесью восторга и страха спросил Кириан.
От его голоса меня накрыла новая волна жара, и я заметил маленький всполох, который до этого как будто от меня ускользал. Я приблизился к нему, окунулся, не зная, что меня там ждёт, и неожиданно обнаружил… себя самого. Точнее то, каким Кириан меня видит. В общем потоке этого не было, и то что мысли о Джине он держал особняком, меня немного сбило с толку. Хотелось не раздумывая углубиться в это ещё дальше, но именно столь сильная жажда и отрезвила меня. Не всё сразу.
Успокоив новую часть себя, я отстранился и наконец открыл глаза.
— Перед тобой не абы кто, а Джин! — хвастливо заявил я, пряча свои настоящие эмоции. — Конечно же, у меня получилось!
Кириан закусил губу:
— И как это было? Ну то есть, ты что-то увидел или почувствовал…
Сын вождя сбился и разозлился из-за этого сам на себя, хмуря широкие брови.
— Всё сразу, — ответил я. — Я не только увидел или почувствовал, я пережил всё сам. Фактически я стал тобой, и в то же время всем тем, что было вокруг. Я любил твою мать и пытался справится с ненавистью к отцу, который так быстро её забыл после смерти. Убегал в самые дальние уголки леса и лупил по всему, что вижу, представляя братьев и остальных мальчишек, что игнорировали меня. Многие годы я сносил колкости и сталкивался с неприязнью, но почему-то не обозлился, продолжая выплёскивать все обиды на бедных деревьях и камнях.
С каждым словом я осторожно подступал к Кириану, и в итоге практически упёрся в него:
— Я был таким одиноким, пока не встретил…
— Остановись, — отчаянно выдохнул Кириан, почти в ужасе смотря на меня сверху вниз.
Я хотел успокоить его, сказать, что несмотря на всё перечисленное, что-то важное по-прежнему продолжает ускользать от меня, и ему нечего бояться. В конце концов, слепок души, это лишь её часть — тень, которая может искажаться…
— Моя сестра, наверное, ищет меня, — невпопад заявил Кириан. — Я ужасный брат, даже не узнал, всё ли с ней в порядке. Ты можешь, вернуть меня обратно? — он посмотрел на заваленный выход из пещеры и неловко пожал плечами. — Своими силами я вряд ли смогу выбраться.
Я кивнул и без лишних слов перенёс нас обоих как можно ближе к племени. Кириан от неожиданности покачнулся, но быстро сделал вид, что совсем не удивлён. Какой же всё-таки иногда незрелый…
— Спасибо, — поблагодарил он, но так как я по-прежнему молчал, Кириан решил добавить: — Там в пещере, я надеюсь ты не разозлился?
— Из-за чего?
— Просто то, что ты говорил… Я сам должен был, не ты… Понимаешь?
По моей физиономии Кириан прочитал, что ничегошеньки я не понимал, и этот факт его отчего-то развеселил.
— Внутри тебя моя душа, разве это не значит, что всё наоборот должно было стать проще? Но у тебя такой потерянный взгляд…
Кириан не выдержал и засмеялся.
— Замечательно, — пробормотал я. — Смертный потешается над Джином.
Моё недовольство заставило сына вождя прыснуть ещё больше и практически сложиться пополам от хохота (подозреваю, это была остаточная истерика после сражения и в тоже время эйфория от моего вмешательства в его ауру). Поэтому он не услышал, как позади хрустнула ветка и не заметил приближения своей старшей сестры.
— Боги, Кириан! — воскликнула девушка, выныривая из-за кустов и словно вихрь бросаясь младшему брату на шею. Сын вождя вздрогнул от неожиданности и попытался мягко высвободиться из рук сестры, но та вцепилась ещё крепче, продолжая тараторить: — Где ты пропадал? Знаешь, сколько я тебя уже ищу? Хорошо, что после того, как всё закончилось, тебя видели живым…
— Эйли, я в порядке, — он поспешно похлопал сестру по спине, а затем, взяв за плечи, слегка отстранил. — Видишь? Со мной всё хорошо, глупая…
— Это ты глупый! — всхлипнув, девушка с силой оттолкнула брата.
— Эй, ты чего дерёшься?! — изумился Кириан.
— Вечно заставляешь переживать за тебя! — выкрикнула Эйли.
— Я не маленький! — ещё громче заорал сын вождя, доказывая обратное. Эйли скрестила руки на груди и сурово на него посмотрела, отчего Кириан пошел на попятную: — И я никогда не просил переживать за меня…
— Не просил он, — фыркнула девушка. — Тебе и не надо, мы ведь одна семья. Эй, а когда это ты успел помыться и переодеться?!
Кириан потупился и осмотрел сестру:
— Ты сама как, не пострадала?
Эйли качнула головой.
— Нет. Когда напали пришлые, я была с женой Дэйхила. Ей резко стало плохо. Малыш выбрал не самое подходящее время, чтобы появиться на свет…
При упоминании жены Дэйхила я встрепенулся и вмешался в разговор брата и сестры.
— Спроси, как женщина и ребёнок!
Кириан недовольно стрельнул в меня глазами:
— Именно это я и собирался сделать.
— Что? — не поняла Эйли.
— Как Сулин и ребёнок? — спросил Кириан.
— Сулин умерла, — бесцветно сообщила Эйли. — Ты же знаешь, она всегда была слабой.
Я нахмурился, но решил выслушать до конца.
— Боги, а малыш? — Кириан потёр лицо руками и посмотрел на сестру. — Только не говори, что они оба…
— Девочка выжила. После того, как Сулин отправилась к предкам, Дэйхил отнёс младенца дочке шамана, у той достаточно молока после рождения первенца. Повитуха сказала, что малышка быстро наберётся сил, так как здоровьем пошла в нашу природу. Сам Дэйхил вернулся к Сулин, он не в себе, выгнал всех, даже старших сыновей…
Эйли вздохнула и Кириан вздохнул следом за ней.
— Бедный брат, он так любил её…
Так уж и бедный? Ничего не объясняя Кириану, я исчез и перенёсся в хижину Дэйхила. Мужчина сидел на полу возле тела жены и бормотал: «Прости, любовь моя, прости…». Он выглядел безутешным и потерянным, отчего моё отвращение лишь возросло.
— Если ты так любил жену, то почему не спас? — спросил я, не показываясь перед ним. — Это было в твоей власти, но ты позволил ей умереть.
Дэйхил расширил глаза и, вскочив на ноги, стал испуганно озираться вокруг.
— Это ты… — понял он, когда не обнаружил ничего кроме пустоты.
— Что ты задумал, человек? Желание, что я даровал…
— Ты не заберёшь его! — яростно выкрикнул Дэйхил. — Не заберёшь! Не после того, как она умерла!
Схватив лук, вставив стрелу и натянув тетиву, мужчина стал бесцельно направлять оружие из стороны в сторону. Мой голос звучал повсюду, поэтому он не мог определить, где я точно нахожусь. Хотя даже если бы и мог, какой в этом смысл? Я бессмертен.
— Не в твоих силах навредить мне.
Неожиданно Дэйхил засмеялся и, смотря прямо в его глаза, наполненные искрой безумия, я почувствовал, как сквозь мою холодность пробивается тревога. Я знал, что именно он задумал. Наверное, сумел понять сразу, стоило лишь услышать от Кириана, что его брат утаил о нашей с ним встрече и договорённости, но знание это я предпочёл проигнорировать, запрятав поглубже. Всё лишь бы не сознаваться самому себе в огромной ошибке, но вот ошибка всё равно нагнала меня.
— Тот, кому ты хочешь навредить, не я, а твой брат, не так ли?
Дэйхил прекратил смеяться так же резко, как и начал. Скользнув взглядом по телу жены, он заговорил вполне осмысленно:
— Посмотри, что стало с моей бедной, Сулин. Знаешь, как сильно я её любил? Сам не понимаю за что, но любил. В ней ведь никогда не было ничего особенного — тихая, слова поперёк не скажет, да и не красавица, если уж быть честным. Но я глаз от неё оторвать не мог, день без неё казался вечностью…
— Она умирала, а ты смотрел и ничего не делал, — перебил я. — Вот цена твоей любви.
— Мне пришлось пожертвовать ею! — выкрикнул Дэйхил разозлившись. — Я пожертвовал самым дорогим, потому что Кириан, этот выродок, не погиб от мечей пришлых, как было задумано! Он оказался выносливее и не таким трусом, каким я его всегда считал.
— Как было задумано? — я не сильно удивился и вспомнил пришлого мальчика и его слова о предательстве. — Значит, ты был в сговоре с пришлыми с самого начала? Думал избавится от других племён их руками? Умно. А ещё коварно. Совсем по-человечески… — я сделал паузу. — Но в итоге план провалился, и Кириан спутал тебе все планы. Младший брат сумел объединить племена и стать важной фигурой. Из изгоя он превратился во всеобщего любимчика, даже отец стал смотреть на него с восхищением. Твоё положение наследника стало весьма шатким…
Дэйхил презрительно сплюнул.
— Он никогда не займёт моё место!
— Поэтому ты решил, что он просто должен уйти с твоего пути? — тихо спросил я. — Отнять твоё законное место? Но, Кириану не интересна власть. Неужели ты совсем не знаешь своего брата? Ещё не поздно остановиться, Дэйхил. Откажись от плана.
Дэйхил покачал головой.
— Кириан ещё совсем малец и пока не знает самого себя. Но с каждым днём он становится всё сильнее и увереннее, связь с тобой, Дух, поменяла его и продолжает менять. Рисковать и ждать, пока в нём проснётся наша семейная жадность? — мужчина зло усмехнулся. — Нет уж, я не такой дурак! Я лучше рискну и нанесу удар первым, — он ещё раз посмотрел на жену. — И если ты ещё не заметил, то мне больше нечего терять.
Я перестал таиться и предстал перед ним в образе человека. Старший сын вождя дернулся от неожиданности, но больше никаких эмоций не проявил.
— Нет, ты ошибаешься, человек. Всегда есть, что терять, — отчеканил я. Дэйхил не понимал, что мог отнять и у меня что-то дорогое, то, что я боялся потерять больше всего. — Если используешь мой дар во зло, то обречёшь себя и весь свой род на страдания, — я сделал очередную попытку его вразумить. — Навредишь брату, и твои дети, а также дети твоих детей станут проливать кровь друг друга и не будет конца этому кошмару.
Брат Кириана не воспринял мои слова всерьёз, а может и вовсе не слушал. Его взгляд сделался абсолютно пустым, когда он принялся шептать мантру на исполнение желания, которую, я глупец, самолично ему вручил.
— Что ж, человек, ты сделал свой выбор.
Я ощутил, как на меня сваливается вся усталость мира. Захотелось, подобно людям, закрыть глаза лишь бы отгородиться от того, как вместе с судьбой брата Дэйхил вершил и мою собственную, но вместо этого я наоборот смотрел во все глаза. Полностью сосредоточившись на нескольких пластах восприятия одновременно, я старался уловить малейшие изменения в магическом фоне, и те не заставили себя долго ждать. После двух повторений мантры, моя собственная энергия (как бы тошно не было это осознавать) откликнулась и послушно приготовилась выполнять приказ.
— Айшех морах, — Дэйхил произнёс мантру в третий раз и своей жадностью в одночасье превратил благословение Джина в проклятье.
Не поддаваясь контролю, моя сила агрессивно вспыхнула, и пространство хижины обдало волной жара. Мощный феникс расправил крылья и у деревянной стрелы появился огненный близнец. Пламя, оказавшееся совсем близко от Дэйхила, отразилось в его изумлённых глазах, и, вздрогнув всем телом, мужчина отпустил тетиву. Выстрелив из лука, обычная стрела разрезала пустоту, но, не успев набрать скорость, вонзилась в стену хижины, а вот её огненная копия застопорилась над бездыханным телом женщины.
Густая энергия смерти ненадолго сбила её с толку, и, зависнув в воздухе, стрела с хищным треском принялась на бешеной скорости вертеться по кругу, пытаясь определить точное направление цели. Звук при этом нарастал, делаясь с каждым оборотом всё громче. Пронизывая все пласты восприятия, он беспощадно добирался в том числе и до физической сути вещей. Под натиском такой мощи энергия смерти постепенно начинала рассеиваться, уступая свою добычу огню.
Не выдержав, Дэйхил, крепко зажал уши руками и в ужасе наблюдал за тем, как тело его жены, сгорая изнутри, за считанные мгновения превращается в пепел. Тяжело дыша, он начал пятиться к выходу и, выпав из поля моего зрения, окончательно перестал меня волновать…
С холодной расчётливостью я понимал, что бессилен и уже проиграл. Стрела, хоть и была рождена из моей магии, мне уже не подчинялась. Но сдаваться я всё равно отказывался. Времени до того, как стрела обратится против Кириана, было отчаянно мало, но оно всё-таки имелось, и растягивая эти песчинки секунд, я выстраивал одну защиту за другой. К моменту, когда энергия смерти окончательно сдалась, а стрела, сделав последний оборот, определила точное направление Кириана, моя хаотичная вязь охранных заклинаний окутывала хижину слой за слоем.
Стрела яростно полыхнула и пришла в движение. Словно насмехаясь над моими усилиями, огненная молния с лёгкостью пробивалась сквозь все препятствия, что я ей учинил, разом убивая во мне последнюю надежду на то, что проклятье возможно сдержать.
Лишённый возможности сотворить что-то более мощное и изощрённое, я перенёсся к Кириану и закрыл его собой. Заметив движение перед собой, сын вождя успел лишь моргнуть, в то время как я выбросил в сторону стрелы все остатки своей магии.
Тщетно. Желание нельзя забрать назад и под натиском родной силы проклятье лишь слегка замедлилось. Стрела замерла на пару мгновений…
— Прости меня, Кириан, — сказал я.
Сын вождя удивлённо выдохнул позади меня:
— Что?
Ответить я не успел, играючи расправившись с последней преградой, стрела снова ринулась в бой. Огненный смерч пронесся сквозь меня, а затем безжалостно вонзился прямо в сердце Кириана. Сын вождя недоуменно вскрикнул и схватился за грудь, судорожно сжимая пальцы. Заледенев, я медленно повернулся, хотя мне не нужно было видеть его искаженного лица, всю его боль я чувствовал по нашей с ним новой связи.
— Я… — Кириан жадно хватал воздух ртом, но это не избавляло от мучений. Проклятье всё ещё было внутри и продолжало его убивать. Оседая на землю, он беспомощно посмотрел на меня. — Что со мной происходит?
Я услышал свой ровный голос как будто издалека:
— Прямо сейчас моя магия убивает тебя.
Не желая перекладывать вину, я умолчал о роли его брата в происходящем. Но сын вождя сам догадался. Не знаю, как, но Кириан всё понял.
— Дэйхил? — прохрипел он и, не дождавшись от меня подтверждения, поморщившись кивнул. — Я знал, что он так просто не успокоится. Значит вот какое оно, его желание… — бормотал он. — Хорошо, что сестра ушла раньше и не видит этого, представляю, сколько бы шума она создала, а так я смогу побыть с тобой…
— Замолчи, — холодное оцепенение наконец-то слетело с меня. — Не будь таким понимающим и добрым! Ты человек, так поступай, как все люди! Злись! Проклинай! МОЯ МАГИЯ УБИВАЕТ ТЕБЯ, ИДИОТ! Ещё не понял? Это я виноват! Ты обязан меня ненавидеть!
Кириан зашелся в сильном кашле, на губах появилась кровь, и я бросился к нему. Но, склонившись рядом, я с запозданием понял, что он смеётся.
— Сумасшедший, — покачав головой, я протянул руку чтобы убрать с его вспотевшего лба прилипшую чёлку, но в итоге это превратилось в нежные успокаивающие проглаживания. Я не знал, кого хочу успокоить больше, его или себя. — Всё такой же сумасшедший мальчишка, как и в тот день на озере…
— Не ворчи, именно таким я тебе и нравлюсь, иначе бы ты дал мне утонуть, — медленно, делая остановки, выговорил сын вождя, а затем пристально посмотрел мне в глаза. — Ты ни в чём не виноват.
— Много ты понимаешь, — огрызнулся я.
Кириан попытался улыбнуться, но в этот момент его тело свело болезненной судорогой. Спина выгнулась, глаза закатились, и он закричал. Я накрыл ладонью место куда вонзилась стрела.
— Тише, успокойся, — обратился я к собственной силе. — Ты часть меня, а значит не хочешь по-настоящему его мучить…
Сын вождя затих и перевёл на меня затуманенный взгляд.
— Я запачкал тебя, извини.
Он говорил про те несколько капель крови, которые попали на меня, когда он кричал. Одна из них оказалась на лице, и теперь под глазом я ощущал лёгкое покалывание.
— Хватит переживать за меня, — ответил я, но Кириан этого уже не услышал, потеряв сознание.
Стрела пыталась завершить начатое, а крохи моей оставшейся магии не помогали облегчить его страданий, но каким-то чудом он всё-таки продолжал держаться в мире живых. Хотя долго так, конечно же, продолжаться не будет. Кириан умрёт ещё до того, как мои силы успеют восстановится, и я смогу что-то предпринять.
Я поднял голову и посмотрел на вершину горы, что виднелась над лесом. Айришен. Если Кириан окажется внутри, это может его спасти. У меня было два варианта. Смириться и дать Кириану умереть или же совершить нечто немыслимое для Джина, а именно попытаться уничтожить Древний Круг и получить доступ к Источнику.
Решение я принимал не долго.
— Прости, сын вождя, но тебе всё-таки придётся сегодня искупаться.
Собрав остатки силы, я перенёс нас внутрь горы. Правда на плавное приземление её уже не хватило, и мы попросту рухнули с метровой высоты на каменный пол. Кириан застонал от боли, но в сознание так и не пришел. Я поднялся на ноги и уже волоком потащил его ближе к купели, до тех пор, пока Круг не вспыхнул, очерчивая границы. Теперь защитное заклинание считало угрозой не только меня, Джина, но и смертного, внутри которого находилось проклятье.
Я аккуратно уложил Кириана, а сам подошел вплотную к охранной сети и внимательно вгляделся в её кружево. Полнейший хаос, никаких закономерностей и лазеек. Высшие не способны на столь виртуозное исполнение, чувствовалась причастность кого-то из богов. Неприступное заклинание, как сказали бы мои собратья Джины. Но я знал кое-что, чего не знали они, случайно выяснил это в ходе своих забав с плетением и распутыванием кружев. Даже самую мощную вязь можно обхитрить и подчинить себе, убедив Круг в том, что это именно ты его замкнул. Это рискованно, но возможно. По крайней мере однажды мне удалось такое провернуть, и хотя я никому не стал об этом рассказывать, принцип я помнил. Но для такого крышесносного виража мне потребуется энергия, много энергии…
В последнее время я часто отгораживался от других Джинов, но сейчас открыл наш общий ментальный канал связи и дал себя опознать. Всё их внимание было сосредоточено на казни собрата, Джина, который пошел против своей сущности, и я увидел, что процесс рассеивания уже находился на конечной стадии. Как знать, может, и меня после совершенного точно так же казнят?
«Что это?» — в моей голове раздались сотни голосов.
Джины почувствовали моё отчаянье, заметили умирающего смертного и увидев, где именно я нахожусь, догадались о том, что я собираюсь делать с источником.
«Это безумие, брат…» — вынесли мне вердикт.
— Я в курсе.
«Высшие тебе не позволят!»
— Посмотрим.
Джины единым фронтом сделали попытку отключится от меня, но не успели. Я уже вцепился в общее энергетическое полотно и без зазрения совести стал тянуть оттуда силы. Братья были возмущены, но на деле я не причинял им такого уж сильного урона. Просто взял то, что мне не причиталось, и соответственно обделил тех, кому в первую очередь предназначалась эта энергия. Но всё изменилось, когда я взялся за Круг. Я не учёл, насколько он мощный, раз создан кем-то из богов, и как сильно близость источника искажает магию. Когда я был близок к тому, чтобы подчинить охранное заклинание себе, Круг подпитываемый до этого источником, вдруг стал брать энергию из полотна Джинов. На мгновение я запаниковал, но, посмотрев на Кириана продолжил начатое.
— Потерпите ещё немного, скоро всё закончится… — сказал я братьям. В ответ мне понеслась отборная брань, наполненная истеричными нотками. Джины серьёзно решили, что я могу уничтожить их. Возможно, так оно и было, раз уж всё вышло из-под контроля…
Наконец, я почувствовал, что у меня получилось, что Круг поддался и не считает больше меня угрозой. С помощью магии я поднял Кириана в воздух, и вместе мы пересекли защитную границу, оказываясь внутри. Именно в этот момент снаружи и появились Высшие. Они всячески пытались пробиться ко мне, но у них не получалось, охранка Круга щедро сыпала в них молниями. Впрочем, мне было плевать.
Жизнь сына вождя угасала, и не обращая внимания на происходящее вне Круга, я как можно скорее опустил его тело в источник. Сначала ничего не происходило, а затем Кириан закричал, как совсем недавно в лесу. Долгую секунду до меня доходило, что источник не помогает, а лишь наоборот питает проклятье. Всё оказалось напрасно.
Вместе с новым витком отчаянья ко мне пришла и физическая боль. Капля чужой крови под глазом словно прожигала дыру, но я не пытался её смахнуть. Я хотел чувствовать, то что чувствует человек, которого я погубил. Боль нарастала, и я рухнул на колени, в какой-то момент уже ничего не видя перед собой…
Внезапно всё прекратилось.
Крики смолкли, моя боль отступила, и даже молнии, что извергало охранное заклинание, перестали палить по Высшим. Мир застыл. Я поднял голову и чуть не задохнулся от увиденного.
— Кириан? — не поверил я.
Сын вождя медленно поднимался из воды. Я тоже заставил себя встать и на шатающихся ногах пойти ему навстречу, хотя и заподозрил неладное. Его глаза были закрыты, и когда, остановившись напротив меня, он открыл их, я наконец-то понял. Это уже не был Кириан.
На меня смотрела Саатхи, богиня, в чьих бездонных глазах рождались и умирали целые вселенные. Невозможно было разорвать зрительный контакт или отвернуться, я безропотно тонул в этих тёмных колодцах.
— Душа мальчика покинула это тело, и её уже не вернуть. Мне жаль, — голос принадлежал не Кириану, хотя я и видел, как шевелились его губы при каждом слове. — Ты и сам это знаешь, чувствуешь эту пустоту.
Вдалеке облегчённо вздыхали мои собратья, вблизи же возмущались Высшие, и их белёсые тени всё продолжали прибывать. Окружая меня, они плели усыпляющий узор заклинания, в силки которых желали меня заключить, но я всё ещё держался за вязь Круга и их не пускало дальше. Отмечая это всё, я не придавал этому значения, продолжая неотрывно смотреть в глаза богини, которая находилась в теле Кириана. Я чувствовал тупое онемение от её слов, но знал что они правдивы. Внутри и вокруг отныне одна лишь пустота. Кириана больше нет. Его больше не будет. Я остался один.
— Не нужно было в его тело… — только и обронил я тихо, вместо того чтобы молить о прощении за содеянное.
— Прости, дитя, но ты не оставил мне выбора, — Богиня говорила ласково, но непреклонно. — Я не могу позволить оступиться ещё одному Джину.
Я понимающе кивнул, говорить больше не хотелось. Думать и чувствовать тоже. Я разорвал кружево, которое продолжал плести и сдался Высшим. Проваливаясь в белоснежное забвение, я слышал успокаивающий шепот богини…
Неслыханно, но мне всё прощали.
***
Много раз, после того, как через сотни лет меня вывели из сна, мне хотелось спровоцировать Высших и разозлить Саатхи. Совершить что-то такое, чего мне уже не смогут простить. Глубоко внутри я лелеял мысль о казни, представляя, как будет рассеянна вся моя энергия без остатка.
Действительно ли я хотел смерти? Не знаю.
Возможно, мне просто нужно было знать, что есть альтернатива мучительной бесконечности из сотен и тысяч лет, где я был в плену своей тоски и боли. Что в любой момент, если бы только захотел, я мог всё прекратить.
Но я упрямо существовал день за днём, даже если для меня смысл этого был навсегда утерян. Почему? Ответ прост. Во мне продолжал жить слепок души Кириана, и уж кого-кого, а сына вождя мне не хотелось подводить.
