Скучно живешь, говоришь?

Боже мой... Тело приняло полноценный режим груши для битья? Рук я по-прежнему не чувствовала — они были такими же холодными, как и стены, окружавшие меня, покрытые снегом и льдом. Снаружи бушевала метель, иногда заглядывая сюда, чтобы посыпать на меня сверху снегом, который тут же таял и превращался в капли воды. Ноги и руки снова скованы, и цепь обвивалась вокруг ледяного сталагмита. Нет, ну серьезно, народ? Я похожа на человека, который способен совершить побег? Я поджала сухие губы и запрокинула голову назад. И кто меня сюда притащил?.. Последнее, что я помню — это гигантский медведь, из-за которого мне пришлось прыгнуть с обрыва. Видимо, я приземлилась мордой в сугроб и вновь потеряла сознание. — Прости этих пустоголовых демонов, — заговорил мужской голос, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Я пригляделась получше: у противоположной стены стоял высокий мужчина в темной накидке, опиравшийся на письменный стол руками. Над столом висело несколько канделябров. — Они слишком тупы, чтобы догадаться, что их "жертва" может сопротивляться. — Незнакомец наконец повернулся ко мне лицом, но разглядеть его не получилось из-за капюшона на голове и тусклого освещения. — Кстати, похвально, что ты смогла избавиться от кучки нечисти таким жестоким способом, — с нотками радости проговорил он и сделал несколько небольших шагов в мою сторону. На его накидке все еще лежали снежные хлопья. Видимо, он только недавно вернулся в логово. — Ты лежала в сугробе у подножия обрыва без сознания, и я подумал, что ты не станешь возражать, если я заберу тебя оттуда. — Черт возьми, знакомый голос! Слишком. Но из-за шума в голове не получалось вспомнить, где я его слышала. — На самом деле тебе очень повезло, что я проходил неподалеку. В Етунхейме полно диких тварей, с которыми лучше не видаться такой юной особе, — тепло сказал мужчина. Он сел на колено возле меня и стянул с головы капюшон: на его смуглом лице застыла улыбка — слишком миролюбивая для хозяина демонов. Незнакомец посмотрел мне прямо в глаза и провел пальцем по своему лбу, а потом перевел взгляд на мой. Чего? Ай! Вот чего. Оказывается, когда прыгаешь с обрыва, одной разбитой губой не обходишься. Ко всем прочим ссадинам, синякам, синей от холода коже, отбитому позвоночнику и пострадавшей пятой точке, прибавилась еще неглубокая рана на лбу. А я-то думала, что чудо-Эльфгар избавит меня от любых повреждений. Сеанс с благодарностями отменяется. — Я обработал ее, — вновь заговорил он, указывая на царапину, — но должно пройти некоторое время, прежде чем заживет. — Меня оставили с паузой на несколько секунд, воспользовавшись ею, чтобы прочитать пару очевидных вопросов в моих глазах. — Спрашиваешь, почему не сработала регенерация как в тот раз, когда в тебя стрелу пустили? — Он поднялся на ноги и устремил голубые глаза на меня, словно на музейный экспонат. — Эльфгар еще не освоился в твоем теле, поэтому после таких всплесков энергии ему нужна подзарядка. — Ощущаю себя рыбой в аквариуме, которая только и делает, что хлопает глазами да не вникает в суть происходящего. Возле меня поставили один из канделябров, который оказался неплохим источником тепла. Я двинулась к нему настолько близко, насколько позволило обжигающее пламя. — Чай будешь? — любезно предложил мужчина. — Уверен, ты его любишь. — Да кто ты? — наконец спросила я каким-то не своим голосом. Все как в тумане. — И то верно. Где мои манеры? — Он щелкнул пальцами и покачал головой. — Себастьян. — Ты и есть тот самый маг, из-за которого устроили весь сыр-бор? — Думаешь, всемогущие волшебники станут носить подобные имена? — рассмеялся Себастьян. — Будь я какой-нибудь Эрестор Келебримбор, то мог бы претендовать на такое место в вечном круге жизни, но, увы. — Мужчина мечтательно пожал плечами, а потом вновь посерьезнел. — Я не тот, кого Вы ищите, но я работаю на него. — Час от часу не легче. И где моя спокойная, безмятежная жизнь? Видимо, осталась на работе. Мда, отчаяние вынудило меня попытаться освободить хотя бы руки от треклятых оков на глазах у того, кто их надел. Пожалуй, самое логичное, что я могла сейчас сделать. Зато у Себастьяна настроение поднялось. Пф. — Так может все-таки чай? — Да где Вы его тут сделаете? — буркнула я, оглядываясь вокруг. Хрупкий стол со всеми возможными свертками и бумагами, двумя светильниками — все, что было у него в логове. — А, ну да. — Себастьян потер затылок и пожал плечами. — Отчего такой необычной девушке прохлаждаться здесь, в этом жутком мире? — Напомнить, что это ВЫ приказали своим демонам притащить меня сюда? — Ах да, — пальцы щелкнули несколько раз, — а жизнь в Мидгарде тебя не устраивала? — Кто ж знал, что припрется одно парнокопытное создание и навлечет на меня сплошную черную полосу, — прошипела я сквозь зубы, мысленно шлепнув трикстера по выразительному лицу. — А отпор дать? — К сожалению, не вышло. — На лице собеседника проскользнула веселая улыбка. Так, пора наглеть и задавать свои вопросы. — Раз Вы такой общительный, может, скажете, откуда я Вас знаю? — Может, скажу, но не сейчас. А что насчет твоих видений... Как часто они проявляют себя? — Я, может, и скажу, — передразнила я, — но не сейчас. — Если уж наглеть, так по полной! Себастьян заулыбался во все тридцать два зуба и покачал головой. Ну это не нормально... И почему он не спешит радовать своего хозяина с поимкой? У входа затрещала парочка демонов, но не успели они скрыться от метели, как Себастьян рявкнул на них и велел немедленно скрыться с его глаз долой. — И почему мне досталось руководство над такими безмозглыми, низшими существами? — бормотал он себе под нос, с усилием потирая виски. — Что сделает со мной твой хозяин, когда меня доставят к нему? — Он поглотит то, что находится внутри тебя. — Звучит как-то пошло. — И я так считаю! Но это его слова, честно, — расхохотался Сева. Вряд ли я успею сообразить, какого черта он медлил со своим заданием. — Хочешь сделку? — Я похожа на демона? — Он снова осмотрел меня рассудительно-оценивающим взглядом с ног до головы и потрепал темные волосы. — В принципе, да. Но сейчас не об этом. Так что насчет сделки? Я временно избавляю тебя от оков, а ты не пытаешься от меня убежать. Как тебе? — И какая мне выгода от этого? — Везде можно найти свои плюсы, ты прекрасно это знаешь, — загадочно произнес Себастьян. — А я просто хочу доказать тебе, что не причиню вреда. — Правда? — усмехнулась я. — Ты управляешь демонами, так? Тогда почему они дважды чуть не прикончили меня? — Эй, демонов много, а у меня всего два глаза! Не могу же я за всеми уследить, — обиженно проворчал собеседник. — Тогда, в пещере, они не стали на вас нападать, верно? — Он скрестил руки на уровне груди и гордо задрал подбородок. «Так это был ты», — про себя пробормотала я. — Это ты поторапливал меня, когда мы шли до источника силы, говорил, что они, демоны, уже рядом... Твой голос звучал у меня в голове и твердил поскорее принять Эльфгар, чтобы выжить. — Моя речь перешла на шепот, я впилась взглядом в серые стены, как будто на ней начертаны все ответы. — Бинго! — Зачем помогал? Чтобы притащить сюда силу, необходимую твоему хозяину? — Это было больше похоже на утверждение. — На все есть свои резоны. Так я снимаю наручники? — Я дала неоднозначный ответ в виде едва заметного кивка, не сводя глаз со стены. Теперь вспомнила, почему этот человек или кто он там мне знаком. Его голос был в одном из моих воспоминаний, о которых я рассказывала Локи в пещере, но...там он выглядел совсем по-другому. Так что, вполне возможно, что я ошибаюсь. С меня сняли наручники. Я поежилась от холода, сковавшего все тело, и попросила Себастьяна дать мне руку, чтобы помочь подняться, но он, прищурившись, неохотно отказался. — Извини, но мне немало известно о твоем даре, — пояснил он. — Мне теперь ни к кому нельзя прикасаться просто так? — Для начала ты должна научиться контролировать себя. Вообще-то можно просматривать чужие воспоминания только с разрешения их хозяина, но твои способности только начинают развиваться, а их, как и новое животное, нужно приручать. Разомни ноги пока, походи, но помни про наш договор: не сбегать. Демонов тут предостаточно, чтобы нагнать тебя. Себастьян... Почему мне кажется, что это имя ему совершенно не подходит? Как будто ненастоящее. А, Фрай, ты снова начинаешь нести чепуху. Лучше правда прогуляться, пока есть возможность. Я вдруг вспомнила про родителей: Сару и Питера. Интересно, как они там? Знают ли, что их дочь без вести пропала? Что она познакомилась с тремя Богами, а сейчас бродит по окаменелой поверхности Етунхейма, закутавшись в черную накидку, а возле нее мужчина-телепат или кто он там... Обычно мы каждую неделю созваниваемся, чтобы обменяться новостями, но пока что придется забыть об этих традициях. Пока что. Себастьян стоял возле стола и держал листки с чернильными буквами (отсюда плохо видно) над ярким огнем. Когда кончик листа загорелся, он поднес его к лицу и в упор смотрел на пламя, которое пыталось до него дотянуться, чтобы обжечь. — Когда-то я боялся огня, — непривычно серьезным тоном говорил он. — Сейчас у нас хорошие отношения. — Себастьян сжал в кулаке горящий листок бумаги. Через пару минут к нему пришла парочка его демонов и начала о чем-то верещать. Их пальцы с острыми когтями указывали на Запад(будем считать, что так), и он, выпрямившись, кивнул им и вернулся ко мне. — Мне нужно идти. Пошли, я верну тебя на место. У нас был уговор, помнишь? — Помню, помню... — Не произнося больше ни единого звука, на меня нацепили оковы. Куда это он собрался? Себастьян снова присел на колено возле меня и, вытащив из внутреннего кармана балахонки компактный клинок, выплавленный, судя по всему, из серебра, протянул его мне. — Тебе это еще пригодится, — улыбнулся он. Я неуверенно взяла сей подарок и посмотрела его со всех сторон. На самом лезвии был выгравирован рисунок розы. Не могу не признать, что холодное оружие всегда было моей слабостью, но ничего, кроме кухонного ножа, в руках держать не доводилось. — И прошу, — он снова присел возле меня, — не говори о том, что я здесь был. Пожалуйста. — Себастьян с застывшей просьбой на губах взглянул на меня, а потом потрепал и без того лохматые волосы. — Не скучай! — С этими словами он выбежал из пещеры. Прекрасно. Попробовать поковырять в скважине новехоньким клинком? В фильмах иногда так делали — результат был хороший. — И осталось в пещере нас трое: я, одиночество и холод.