Скучно живешь, говоришь?

— Нужно идти, — скомандовал солдат, покрепче ухватившись за свой щит. Он приподнялся, но холодный взгляд Бога кратковременно вернул его на место. — Командуй на Земле, солдат, а здесь помалкивай и жди моих указаний, — огрызнулся трикстер, просверливая дыру во лбу Капитана. Локи практически не сводил глаз с небольшого прибора, предназначенного для того, чтобы получить через него сигнал от Амелии. — Я не привык выполнять приказы психопатов, которые пытались захватить мой мир. — Значит, придется. Непобедимая троица, команда, в которой царили мир и гармония, устроили засаду неподалеку от убежища Вольдемара. Холодный воздух трепал их волосы, а пыль намеревалась попасть в глаза и отвлечь внимание, но разве такие мелочи будут волновать двух Богов и самого Капитана Америку? Железного Человека пришлось отстранить от задания, так как его передвижения в костюме уж слишком заметны и влекут много шума за собой. Операция требует максимальной тишины и беззвучия, а эти понятия не являются сильными сторонами Тони Старка, да и держать его рядом с Локи — чревато для всей команды. Чтобы побесить Бога Обмана тут хватало и Роджерса. Они сидели среди кучи наваленных камней размером с полдома лишь час, но Локи и Стив уже успели сыграть роль супругов, живущих в браке лет пятьдесят. — Мы опоздаем, если не выйдем сейчас, — слегка повысил голос Солдат, но Локи равнодушно мазнул по нему взглядом. До чего же у него руки чешутся накостылять этой выскочке-патриоту! И он бы с радостью это сделал, если бы не было поблизости назойливого брата. Тор ждал смирно, спокойно, но скучать ему не давали младший брат и друг с Мидгарда, за что будущему царю постоянно приходилось сидеть с прижатой рукой к лицу. — Я жду сигнала, — коротко ответил трикстер, крепко сжимая врученный скипетр. Да, опасному Богу Обмана вернули его игрушку, но только благодаря заключенным условиям. Стив мало верил в их силу, поэтому внимательно следил за передвижением острого наконечника посоха, с которым уже успел несколько раз столкнуться во время войны в Нью-Йорке на площади. Условия. Не глупо ли было предлагать их Богу Обмана, жизнь человека для которого — пустой и бессмысленный звук? — А если она попросту не успеет его отправить? — Капитан явно не был настроен отступать, ведь когда дело касалось спасения чьей-либо жизни, он становился невыносимо упертым и решительным. — Ты все еще уверен, что стоило его брать? — холодно обратились к хозяину Мьельнира. Тот поджал губы и неопределенно пожал плечами. Капитан, не выдержав, поднялся на ноги и собрался уйти, но в его щит врезался крохотный метательный нож, принадлежавший Богу Лжи. Стив посмотрел на землю, куда упал запущенный в него острый предмет, и перевел взгляд на Локи. — Промазал. — Я бы попал, — сухо бросил трикстер. Растерзывающим взглядом он все-таки заставил Роджерса прижать к земле свою патриотическую задницу. А в глазах Тора отразилась просьба швырнуть в него молот, пока тот окончательно не сросся с рукой. Жаль только, что никто, кроме одного Бога Грома, не в состоянии его поднять. Мне предоставили обычное кресло, сесть в которое я сперва не рискнула, боясь, что такая мебель тут же развалится, стоит к ней прикоснуться. Ну ладно внешний вид своего логова обустроить, как на свалке бомжей, но хотя бы внутри можно было создать хоть каплю комфорта! — Расскажи, что у тебя с тем Богом? — полюбопытствовал Вольдемар, нацепив на глаза очки. Сейчас он напоминал мне школьного психолога: тошнотворного и надоедливого, с целым багажом бессмысленных вопросов. — Каким? — Ты прекрасно знаешь, о ком я. Как он? — Супер, — пожав плечами, беспечно ответила я. — О личной жизни будем говорить? — Плоские губы Вольдемара растянулись в коварной ухмылке, напоминая мне об одном принце, который должен быть где-то неподалеку и ждать моего сигнала. — Не думал, что такие, как ты западают на таких, как он. Что в нем особенного? — Я не знаю. — Может, это из-за его прически? А что, у него классная прическа. Или тебя привлекли его зеленые глаза? Но в них столько холода и зла. — Он поморщился, как будто попробовал на вкус скисшее молоко. И откуда такая осведомленность о младшем принце? Порой мне кажется, что влюбленный здесь не я, а Вольдемар, ибо замечает слишком много мелочей для существа, которое живет, простите, в заднице этого мира и в таких же условиях. Стоп, что я сказала? Оговорочка. — А может, все дело в его замороженном сердце, которое ты так тщательно пытаешься согреть? Банальная доброта. — Я ничего не делаю. — Неосознанно. — Вольдемар изобразил странную улыбку и прошелся по мне любопытным взглядом. — Это и есть твой эксперимент? Чего ты пытаешься добиться? — Хочу, чтобы ты ответила себе на вопрос. Это ведь не сложно? Верно? — Нет. Выпусти меня, — мрачно потребовала я, раздраженно дергая руками. — Дорогая, ты не в том положении, чтобы указывать мне, — триумфально рассмеялся маг. Кресло, в котором мне посчастливилось сидеть, при малейшем телодвижении жалобно скрипело. Ремни, удерживающие мои руки на подлокотниках, натирали кожу, но к таким неприятным ощущениям я вскоре привыкла. Вольдемара не особо волновало обеспечение комфорта для жертвы своих пыток, и на это есть причины. Какая разница, что чувствует живое существо, когда его целью является то, что оно в себе хранит? Это как коробка с конфетами. На упаковку нам плевать, главное, чтобы ее содержимое не сильно пострадало. На столе по очереди погасли свечи, на плечи мага медленно опустились тени, но он быстро вернул освещение. Щелкнув пальцами, свечи загорелись вновь с еще большей силой. — Знаешь, хоть по мне и не скажешь, что я прошел большую практику в любви, но определить влюбленность в глазах человека для меня раз плюнуть. Так что, Амелия Фрай, — Вольдемар, сидя в своем кресле, слегка наклонился и похвастался своими "ослепительными" зубами, широко улыбнувшись, — неужто влюбились в Бога Обмана? — Нет, — еще мрачнее ответила я. Впервые пугаюсь своего же голоса. В нем были сосредоточены и ненависть, и злоба, и холод. В дверь начали скрестись демоны, видимо, соскучившиеся по горячо любимому магу, которому до них никогда не было дела. Они лишь животные. Да, животные, готовые сделать ради хозяина все, что он попросит. — Да неужели? Вольдемар поправил толстыми пальцами прозрачные очки и сложил руки на коленях. Через пару секунд в его кабинет зашел Локи. Локи и Сигюн. Что? Это маг колдует ведь, да? Да? Я не знаю. Слишком реалистично. Они держались за руки, выглядели, как счастливые супруги, и в глазах их плескались искры коварности и хитрости. Трикстер, посмотрев мне прямо в лицо, как будто убеждаясь, что я его вижу, прижал к себе блондинку-спутницу и впился своими губами в ее. У меня в груди что-то защемило, тело вздрогнуло, а пальцы сжали несчастные подлокотники до хруста костей. Дар речи временно потерял со мной связь. Сигюн вжималась в Локи, тяжело вздыхала, когда тот переключался на шею, ключицы, когда его руки бессовестно блуждали по ее телу. Я стиснула зубы и закрыла глаза, чтобы не видеть того, что происходило в кабинете мага. Слишком больно смотреть. Вскоре рваное дыхание Сигюн прекратилось, и вновь настала тишина. Вольдемар самодовольно скрестил руки на груди и приподнял пушистые брови. — Я тоже умею иллюзии создавать, — гордо сообщил маг. — Так ты, говоришь, не влюблена? Я резко дернула пристегнутыми руками, намереваясь вырваться из кресла, но все без толку, так как на ремни наложена специальная магия, которая не позволяла мне это сделать. Ответ на фактически утверждение Вольдемара очевиден, и не удивительно, что теперь я ощущаю себя обреченной. А еще, когда меня убедили, что Локи и Сигюн — это лишь иллюзии, на душе сразу отлегло и тяжелый груз разлетелся на части. Хотя сердце продолжало колотиться от страха. Влюбилась в Бога Лжи, да? По коже все еще бегал ледяной огонек, а перед глазами сверкали искры потихоньку испаряющейся злобы. Вольдемар притащил свои пергаменты, где он записывал все свои исследования, и принялся чиркать пером по поверхности. — Я должен проверить все побочные эффекты Эльфгара, — начал просвещать маг, не отрываясь от пергамента, — пришлось подергать за нервы, хотя мне-то это только на радость. Ты в курсе, что когда ты злишься, то становишься в несколько раз сильнее? Конечно, вместе с этим и контроль над собой теряется, но разве это важно, когда дело касается могущества, силы? — Вольдемар говорил так, словно уже держал в руках мощь Эльфгара. Не дождется. — О, и красные глаза тебе очень идут, — также добавил маг. Ага, он меня еще не видел после выпускного. Там и глаза, и рожа красные были. Маг подошел ко мне, поразглядывал сверху озлобленную на весь мир пленницу и высвободил ей руки. — Я закончил со своими исследованиями, — напыщенно произнес хозяин логова, растянув губы в сумасшедшей улыбке. — С удовольствием бы отобрал у тебя сейчас то, что по праву наследника принадлежит мне, но времени не хватит, а это процесс сложный, долгий. И болезненный. Наследника? А впрочем, какая разница? Разделять прошлое этого сумасшедшего не было в моих планах. Отлично, значит, будет чем похвастаться Локи, когда я заберу из-под носа его бумаги с полностью готовым "рецептом". Вольдемар выпустил меня первой из операционной, а сам, прижимая к груди пачку бумаг, ковырялся в скважине для ключа. Его демоны тут же подбежали к нему и начали тянуть волосатые руки, знаете, как дети просятся на ручки к родителям? Он отмахнулся от них, как от назойливых мух, и прошел мимо. По традиции после каждого завершенного эксперимента с моим участием я должна была подойти к отцу и рассказать обо всем, что со мной делали, но в этот раз я ограничилась лишь кивком, когда проходила мимо него. Джо сообщил, что спальня Вольдемара, где он хранил все свои драгоценные вещи(в том числе пергаменты и прочую подобную ересь), находится прямо по коридору и мимо демонюшни. Дверь его комнаты маг запирает на ключ, но мне удалось вытащить его, когда тот в очередной раз пристегивал меня к креслу. Сейчас, главное, не тормозить... Вот она, преисподняя, наполненная различными, но самыми отвратительными запахами, собранными со всех миров вместе. Джо с Йоном должны скоро подойти сюда, якобы для кормежки демонов, а пока мне в одиночку придется осторожно пройти мимо своры любимцев Вольдемара. Конечно, печалит тот факт, что отец больше не имеет власти над демонами, так было бы гораздо проще. Один из них заметил, как я крадусь, но особого значения этому не придал, а просто отвернулся и подключился к игре со своими соратниками. Тупые. Слава Богу! Дверь Вольдемара, пожалуй, единственная вещь, на которую не противно смотреть в этом чертовом логове. Изделие из темного дерева с замысловатыми вырезами и каким-то странным знаком посередине без единой царапинки, несмотря на то, что когтистые демоны ошивались неподалеку. Видимо, знали, что будет с ними, если они хотя бы пальцем притронуться к его комнате и ко всему, что в ней находится. — О, Боже! — испуганно завопила я. Меня прижали к стене, на которую я и смотреть-то не хотела, не то чтобы прикасаться, и заткнули рот. — Бери ниже, принцесса, — с чувством посоветовал женский голос. Ну что она-то тут забыла?! — Ты чего здесь делаешь?! — зашипела я сквозь ее ладонь, но девушка поджала губы и наклонила голову на бок. Часть демонов с любопытством глядела в нашу сторону, поэтому я поторопилась проникнуть в комнату их хозяина. Я схватила Линду за руку и потащила за собой, а потом заперла нас в роскошной комнате. — Скажем, есть небольшие разногласия с Вольдемаром, которые я намерена решить, — скрестив руки на груди, ответила Линда. — Нет, не сейчас, прошу, у нас... — Я вовремя замолчала. Она вряд ли принимает сторону мага, но все же является демоном, а у меня доверие к этим существам не впечатляет своими размерами. — Что? — Тебя это не касается. Прошу, не мешай, мне нужно здесь забрать кое-что, пока Вольдемар не вернулся. — Забирай, но я останусь здесь и сделаю то, за чем пришла, — отмахнулся демон и направился в сторону шкафов и стеллажей. Спальня мага выглядела как обычная, стандартная комната адекватного существа, которое любит комфорт и уют. Он приходил сюда совсем недавно, когда возвращал свою писанину, но, черт возьми, куда именно ее спрятали? Будь я важной бумажкой, где бы я предпочла лежать? — Что ты ищешь? — полюбопытствовал демон, оглядываясь вокруг. — Заключение опытов. — Этих? — Линда взяла в руки небольшую стопку и принялась разглядывать содержимое, но я буквально вырвала бумаги из ее рук. — Да, спасибо, а теперь надо срочно уходить. Мой отец ждет меня снаружи и... — Я же сказала, что не уйду, пока не закончу со своими делами, — подпустив в голос раздражение, бросил демон. — Он вернется скоро, я не хочу рисковать всей операцией из-за тебя! — Вольдемар подставил моих родителей, и теперь нам приходится жить в нищете! Отчего я, по-твоему, воровать у знатных богачей и придворных начала?! — Глаза Линды вдруг наполнились чернотой. От злобы, как она и говорила. — Я должна хоть как-то отомстить за то, что этот ублюдок испортил нам жизнь! Черт. Ладно. Я понимающе отступила на несколько шагов и предоставила демону делать все, что ему взблагоразумится. Линда вытащила все важные на вид книги, свитки и пергаменты на стол, а затем провела по твердой корке обложек книг двумя пальцами, за которыми тянулся крохотный язычок пламени. С каждой секундой пламя набирало обороты, становилось выше и сильнее. Чем больше огонь пожирал книги, тем быстрее от них оставались лишь почерневшие страницы. Она разрушает все труды мага. Все знания, которые он накопил за всю жизнь, через несколько минут будут безвозвратно уничтожены. Что ж, отличный способ поквитаться с такой тварью, как Вольдемар — лишить его самого дорогого и бесценного в жизни — знаний. — Вечеринка обещает быть жаркой, — усмехнулся демон, и в ее черных глазах разрасталось отражение огненного монстра.