Скучно живешь, говоришь?

А у меня уже стало лучше получаться. Нет, конечно, управление в руки я не решилась взять, но хотя бы залезла на эту лошадь сама, причем с первого раза. Амулет Вольдемара, к сожалению, не способен перемещать своего обладателя прямо во дворец Асгарда, так как там стоит некое ограничение на магию переброски. А самое ближайшее место, где мы могли приземлиться, это Бифрест. Джо половину дороги злобно сверлил во мне дыру, а я всячески старалась не пересекаться с ним взглядом. Наверное, такая обида вызвана тем, что на лошадь я забралась не к нему, а к Локи. Ну и кто из нас ведет себя, как ребенок? Книгу Себастьяна, моего дедушки, отец не выпускал из рук, когда мы подошли к дворцу. Ему не терпелось поскорее начать переводить записи своего бывшего хозяина. По этой причине, стоило нам дойти пешком до ворот дворца Асгарда, он ломанулся вперед в свои покои, а я осталась на том же месте, чтобы подождать Тора, которому мне нужно было кое-что передать. Соблазн прочитать чужое письмо почти взял под контроль мой разум, но громовержец вовремя выглянул из-за угла. С ним шел Капитан Америка со щитом, и, скажем, вид у него был не очень. Видимо, вылазка со Старком не прошла так гладко, как предполагалось. Стив получил несколько царапин на щеке и, судя по тому, как он болезненно прикасался к предплечью, это были не единственные его повреждения. — Нашли то, что искали? — спросил Тор, глядя на меня сверху. Когда-нибудь я обязательно привыкну, что все герои и асгардцы выше меня на полголовы, а то и две. — Да, Джо уже занялся переводом. — Я неуверенно скинула сумку с плеча и начала рыться в поисках письма. — Что со Стивом? Вид у него какой-то озабоченный, — пробормотала я, шурша сумкой. Да где это письмо? Я же не могла его дома оставить. — Они не ожидали увидеть такое в Хельхейме. По словам Стива, даже Старк сделался серьезным и обеспокоенным. — Кто там был? Разве не простая кучка демонов? — Нет, тогда все было бы намного проще, — поморщившись, пробормотал Тор. Видимо, чувство вины за полученные повреждения друзей еще не отпустило моего бородатого друга. — Вольдемар набрал себе армию покрупнее "простой кучки демонов". — Тор подозрительно посмотрел на мой портфель, из которого я по-прежнему не вытащила руку. — Теперь его армия заслуживает это имя. Церберы, души павших, все слуги Хель, которые предали свою королеву ради завоевания Асгарда. — И Хель по-прежнему сидит в своем замке и делает вид, что ничего не замечает? — удивленно приподняв брови, уточнила я. Заметно, как она терпеть не может незваных гостей. Я наконец нашла письмо, слегка помятое моей невнимательностью. Тор недоуменно посмотрел на конверт, который ему был протянут. — Это просила передать Дарси, ты ведь знаешь ее? — тихо спросила я. Интересно, его она при первой встрече тоже хотела огреть электрошокером? Может, машинальное действие при встрече с Богами. Тор мешкался. Он и так не в лучшем настроении, быть может, не стоило давать ему читать письмо своей возлюбленной? Сомневаюсь, что за такое время бессмысленного ожидания она любовные стихи сочиняла. — А письмо от Джейн, — еще тише добавила я. Тор осторожно принял конверт, и по нему было видно, что читать его содержание не так просто, как сносить демонов своим молотом. Голубые глаза громовержца медленно скользили по буквам, написанным красивым почерком. Через пару минут он, опустив взгляд, благодарно кивнул мне и бережно сложил письмо пополам. — Все в порядке? — заботливо спросила я и заглянула ему в глаза. Тут его рост сыграл мне на руку — наклоняться не пришлось. Бог Грома неправдоподобно улыбнулся. Значит, нет. — Может, успеешь навестить ее? Уверена, Джейн поймет тебя, в конце концов ты не балду пинал все это время, — пытаясь утешить, пробормотала я и потрепала плечо блондина. — После того как со всем разберемся, — с натужным оптимизмом известил старший принц, а потом, заметив Локи, пошел к нему навстречу. А мне нужно отнести вещи в свои покои. Гм, как быстро они стали моими. В груди взорвалась резкая боль. Она охватила все мое тело, но в следующее же мгновение отступила так же быстро, как и появилась. Ладони испуганно прижались к сердцу, спина уткнулась в стену. Что, черт возьми, это было? Какой-то приступ. Я выпрямилась и посмотрела куда-то наверх, не убирая рук от груди, как будто в бесцветном небе могла найти ответ на интересующий меня вопрос. Ко мне подбежал Кэп, заметивший ухудшение моего состояния. На костюме Стива были отпечатки следов когтей демонов и прочей фауны Хельхейма, местами виднелась засохшая кровь. Его бы к Асгардским лекарям отвести... — Что с тобой? Ты в порядке? — Роджерс взял меня за обе руки и заставил посмотреть ему в лицо. — Впервые вижу человека с красными глазами. — Наверное, потому что я не совсем человек, — поежившись, с трудом выговорила я. До последнего не хотела это признавать. — Вероятно, всему есть магическое объяснение. — Капитан недоуменно поморщился, видимо, не привык сталкиваться с магией. А ты поживи с коварным Богом Обмана — поймешь, каково это. Раздался крик. Сначала один, потом два, а следом количество голосов женщин, которые были пропитаны паникой и ужасом, стало невозможным посчитать. Они хватали своих детей и отчаянно пытались увести их с площадки. Мужчины, прежде медленно шагающие с тростями, отбросили свою единственную опору и рванули в направлении укрытия быстрее ветра. Появилась черная фигура. Паря в воздухе она направлялась в нашу сторону. Растения, странный фрукт, выброшенный на землю, все живое обращалось в прах, стоило тени этого существа и ткани ее платья прикоснуться к ним. Пара стражников рискнули броситься на незваную гостью с копьями, но после плавного движения руки смельчаки тут же отлетели в сторону. Хель. Узнать ее не составило труда: мертвенно-бледное лицо, разноцветные, как сами Тьма и Свет, волосы и глаза. Легкое платье, созданное из теней, подчеркивало фигуру Хель; украшение на шее из черных и крохотных кристаллов делали ее только бледнее. Что понадобилось самой Богине Смерти в мире, где жизнь била ключом? Заметив темноволосую, ошарашенную персону, то бишь вашу покорную слугу, Хель сменила направление в мою сторону. Из рассказов мифологии и асов я наслышана жутких историй, которые люди наплели про царицу мира Умерших. Некоторые говорили, что от одного ее взгляда можно превратиться в пепел, а кто-то утверждал, что прикосновение ее дыхания к горячей плоти заставляло многих терять рассудок, биться головой о камни, кричать, сжиматься от боли и мечтать о быстрой смерти. Хотелось ли мне проверять слухи на достоверность? Нет. Совершенно нет. Но Хель вряд ли интересовало мое мнение. Ее черно-белые глаза уже блуждали по моему лицу. Стив стоял рядом, но не мог пошевелиться либо из-за чар, которые могла наложить на него колдунья, либо из-за страха, который запросто мог поселиться даже в бесстрашном воине. На некоторое время он даже перестал дышать, лишь оцепенело рассматривая Богиню Смерти, зато трикстер, кажется, готов был поднять руку на саму Хель, лишь бы она убрала свою ехидную ухмылку со своего лица и оставила мою тушку в покое. — Какая симпатичная мордашка, — громко прошептала Хель, едва ли не прикасаясь сухими губами к моим. Я съежилась от страха, когда ее ледяные пальцы прикоснулись к подбородку, и пожалела о том, что с получением Эльфгара не приобрела способности проскальзывать между стенами. — Не переживай, от меня вреда ты не получишь, — снова приблизившись ко мне, пообещала Богиня Смерти и отстранилась, когда Локи раздраженно назвал ее имя. Хель. Теперь взгляд, наполненный уже ненавистью и презрением, обратился к нему. — Мое терпение не безгранично, асгардец! — прошипела она, нависая над трикстером. На площадке, где некогда играла малышня, стало невыносимо тихо, как будто весь мир замер с появлением Богини Теней. Я слегка отлипла от стены, чтобы дать себе возможность вызволить из легких весь посетивший мое сердце страх. — Этот плут уже отнял половину моих подданных, потревожил души тех, кого я лично заманивала в свой мир! — Она не сводила с Локи затуманенный гневом взгляд. — Через три дня мое войско начнет наступление. — Ты не сможешь одолеть его, и тебе об этом известно, — с расстановкой заявил асгардец, бесстрашно всматриваясь в разноцветные глаза Хель. — Я в курсе. Тогда тебе следует поспешить. Мы оба прекрасно знаем, чем чревато исчезновение моего мира. — Угрожаешь? — Что мешает пойти против воли Одина? — задала встречный вопрос Богиня Смерти. Локи бесстрастно сканировал нависшую над ним девушку. Но тут она посмотрела в мою сторону, а потом засмеялась так громко, как будто несколько тысяч лет не снимала маску бесчувственности и теперь дала волю своим эмоциям. — Ты ей так ничего и не сказал? — Хель наклонила голову назад — ее кристально белые зубы застыли в широкой улыбке. — Конечно же нет. Зачем разглашать правду? С чего вдруг Бог Обмана станет искренним с какой-то там смертной? — О чем ты говоришь? — поборов в себе чувство страха, достаточно громко спросила я. Богиня Смерти лишь улыбнулась и предоставила возможность ответить младшему принцу, но тот молчал, как будто воды в рот набрал. — Об условиях его свободы. Хочешь знать, какие они? — Хель вновь приблизилась ко мне, и ее глаза сверкнули, как два ярких фонарика во тьме. — Нет, — заявила я, вспомнив фразу «меньше знаешь — крепче спишь». — Не пытайся обмануть ту, что может читать мысли. Даже твоему принцу не удавалось поделиться ложью с моим слухом. Я слышу все, о чем ты думаешь. — Возвращайся в свой мир, Хель, — с предупреждающей интонацией бросил трикстер, угрожающе направив на нее скипетр. — Условия очень просты, — заговорила девушка, отдаляясь от нас все дальше и дальше. Отдаляясь от меня. Но ее голос был такой громкий, словно шептала она мне на ухо. — Если от воли отца тёмный принц отречется — от расправы его любовь не спасется! И исчезла сквозь собственное эхо. Она растворилась в воздухе, ушла под землю, что, как угодно. От нее остались только мурашки на коже и последние слова, которые расползлись по воздуху, прикоснулись к ушам, пробрались в самое сердце. Мурашки от холода и правды. Неудивительно, что Тор не рассказал мне об этом, когда мы вместе завтракали. Значит, на этот раз моя жизнь целиком и полностью зависит от Локи, да? Снова. От его пропорции ненависти к Асгарду и неравнодушия ко мне, если все, что он говорил на Земле — не очередная его ложь. Господи, сколько можно скрывать от меня правду? И сколько можно распоряжаться МОЕЙ судьбой? Я не выдержала неотрывных взглядов, обращенных в мою сторону, и убежала оттуда прочь. Не глядя на дорогу, не разбирая пути. Вот по рукам ударили колючие ветки кустарников, ноги запнулись о кучу камней, потом я случайно зацепила крыльями двух стражников. И остановиться мне удалось только возле небольшого сада с парой скамеек и огражденным деревом — яблоней. Запах ее плодов распространился по всей площади, даже около небольшого ручья, возле которого я решила сделать паузу. «Если от воли отца тёмный принц отречется — от расправы его любовь не спасется». Слова Хель комом застряли в горле. Локи уже не раз пытался предать Асгард, меня, Тора, да много кого. С чего вдруг в этот раз все будет по-другому? Потому что он...любит меня? Стоит ли так прыгать в объятия слов, которые были произнесены с уст вечного обманщика и хитреца? Помнится, мне уже доводилось пережить такой опыт, а наступать на одни и те же грабли совершенно не хотелось. — Не думала, что у людей может быть такой богатый склад эмоций на лице, — произнес женский голос, который был до чертиков мне знаком. — Причем сразу несколько. Она всегда будет появляться так неожиданно и спонтанно? — Да... — многозначительно произнесла я и вяло закивала головой. — Мне бы избавиться от них. — Тогда жизнь становится скучной и одноцветной. — Линда подняла с земли небольшой по размеру камень и кинула его в ручей, который охотно принял идеально ровный подарок с распростертыми объятиями. Рыжие волосы демона были собраны в слабый хвост, и благодаря этому можно было разглядеть еще больше веснушек. — Поэтому ты с такой радостью удираешь от разъяренных продавцов? — усмехнулась я и присоединилась к бросанию камней в ручей. На перила, возле которых мы стояли, с тяжким кряхтением присела сорока. В клюве у нее была какая-то безделушка, видимо, украденная с прилавка. Птица гаркнула, осмотрела черными глазами свою компанию из двух чело...существ, а потом вспорхнула и улетела прочь, оставив о себе на память три пера. — А ты попробуй сама — поймешь, в чем заключается веселье. — Линда взглянула на солнце, пересчитала количество птиц, которые стаей летели в сторону дворца Одина. Облака сегодня в Асгарде куда мрачнее, чем обычно. Возможно, появление Богини Смерти отпугнуло белую и пушистую "вату" с неба. — Что-то меня не веселит осознание того, что моя жизнь снова зависит от другого существа. Самого ненадежного, я бы сказала. — От какого? — удивленно спросила Линда. Я не успела ей ответить. Она отлетела в сторону и ударилась спиной о землю, как будто сильный ветер разозлился и стукнул ее кулаком. — Связалась с демоном? — злобно спросил "ветер", не отводя враждебного взгляда от Рыжей. В тот раз в Хельхейме не нашлось времени на знакомство, а потом она каким-то образом незаметно покинула нашу разбитую Вольдемаром команду. Лаперти оставалась в лежачем положении, лишь слегка приподнявшись на локтях, и с презрением в карих глазах смотрела на Локи, но встать на ноги ей не хватало смелости. Ну, неудивительно. — Она не из шайки Вольдемара, не трогай ее. — Я помогла Лаперти подняться и заслонила собой. — Хорошая знакомая, которая поспособствовала нашему почти успешному побегу из демонюшни мага. — Видимо, вам есть, о чем поговорить, — холодным голосом изрек демон и демонстративно прошел мимо Бога Обмана, не удостоив того взглядом. Локи дождался, когда она уйдет на достаточное расстояние, чтобы ее уши не касались нашего разговора. Кто-то мне рассказывал, что у демонов очень острый слух. — Почему ты сбежала? — Слишком много сочувствия в глазах людей увидела. — Я застегнула молнию куртки, чтобы не замерзнуть. Погода начинает портиться. — То, что говорила Хель — это правда? — Да. — Мне уже стоит писать завещание? — Пытаешься намекнуть на то, что я не смогу удержать твою жизнь в своих руках? — Думаешь, у меня нет причин так полагать? — Я отмахнулась от навязчивой синей бабочки в желтую крапинку, которая лезла мне в глаза и щекотала нос. — Почему ты не рассказал мне сразу об этих условиях? — Ты знаешь ответ. — Трикстер смотрел на меня, как матадор на быка. Гм, не очень приятное сравнение. Не сказал, потому что боялся, что я оттолкну его от себя? После всего, что было между нами? После его предательства, исход которого мог стать для меня фатальным? После того как он оставил меня одну, когда я нуждалась в нем больше обычного? Конечно, истину скрывать намного проще, чем делиться ею. — По-прежнему мне не доверяешь? — с некой обидой в голосе спросил Локи, но он тут же скрыл это чувство за маской холода. Я долгое время смотрела в его глаза. Зеленые. А больше в них ничего не увидишь, ни одной эмоции. — Я хочу тебе доверять. Пытаюсь. Особенно, когда ты продолжаешь юлить и играть в немого. Но это сложно! С твоей-то репутацией. Локи, вокруг тебя одни беды! С каждого мира найдется какой-нибудь хмырь, который захочет твою голову в качестве трофея на стене. И ты однажды пытался убить меня, не забыл? — Тогда моей главной целью являлось отобрать твою силу, а смерть...была как побочный эффект. — На перила снова села та сорока. На этот раз в клюве она ничего унести не смогла. Ее угольные глаза заинтересованно смотрели в нашу сторону, пока Локи не прогнал ее своим ледяным взглядом. Сорока гаркнула нецензурную реплику в его адрес и, гордо задрав клюв, улетела прочь. — Неужели того, что было в Мидгарде, недостаточно, чтобы ты смогла наконец верить мне? — Я прикусила нижнюю губу и отвернулась. Посмотрела наверх. Доверие. Сердцем я хочу доверять ему, но разум продолжал предостерегать меня от очередного обмана, воздвигнув каменную стену, которая не пропускала туда ничего, кроме сомнений. Это как броня, защищающая своего хозяина от лишней порции боли. — В таком случае, не смею больше отбирать твое время, — злобно выпалил Локи и ушел в противоположном направлении. Его слова ударили прямо в сердце, и нахлынуло неукротимое чувство вины. На ладони упали соленые слезы. — Локи, ну стой! — крикнула я дрожащим голосом, полным подзадержавшегося сожаления, но он не остановился. Быстрые шаги его рассекали воздух, и Бог Огня скрылся за очередным поворотом, как фигура призрака во тьме. Ушел. А кто прогнал его? Я. Жалею ли об этом? Да. Дура.