Лед в золоте

Возле дворца их уже ожидала Фригг вместе с главным придворным лекарем, которого Тор откровенно недолюбливал за постоянное стремление напичкать юного принца отвратительными на вкус снадобьями. И сейчас Тору совсем не хотелось отдавать Локи в руки этого узурпатора, но другого выхода не было, и он, слушаясь безмолвного кивка матери, последовал за лекарем, осторожно прижимая к себе драгоценную ношу. Тор уложил Локи на странного и даже пугающего вида ложе и получил указание выйти. Ему не хотелось покидать мальчишку, но и спорить сейчас было попросту неуместно, и Тор послушно вышел в коридор. − Мама! – тут же кинулся он к Фригг, ожидавшей возле большого окна. – Это я виноват, − Тор опустил голову. − Да, Тор, ты, − огорошила его жесткой отповедью царица, − ты должен был следить за Локи и оберегать от опасностей в новом мире, а что сделал ты? Мальчик сейчас весь изломан, и только богам известно, что будет с ним… Страшно подумать, что скажет отец, когда узнает. − Мама, если ты беспокоишься о Лафее… все могут подтвердить, что это был несчастный случай… − Несчастный случай? Тор, неужели я вырастила тебя таким бесчувственным и расчетливым? Локи, возможно, умирает там, а ты думаешь о политике и Лафее? − Нет, я не это имел в виду, я… − несчастный Тор совсем запутался и беспомощно посмотрел на мать. − Тор, иди к себе. Я должна пройти к Локи, тебе незачем находиться здесь. Ложное сочувствие и участие никому не нужны, − Фригг развернулась и ушла, больше не глядя на сына. Тор никак не ожидал, что мать обвинит его в подобном, и теперь еще острее чувствовал свою вину. По правде, в самом начале, когда юный йотун только появился в Асгарде, Тора посещали мысли, что с Локи может что-то такое приключиться, мало ли опасностей вокруг. Но узнав Локи чуть ближе, Тор и думать о таком забыл, и сейчас был всерьез обеспокоен состоянием йотуна, поэтому обвинения матери были вдвойне обидны и несправедливы. Расстроенный Тор побрел в свои покои, но на полпути передумал и свернул к покоям матери. Он уселся на полу перед ее дверями, прислонившись спиной к стене. Сейчас Тора мучило незнакомое ранее чувство вины, и никак не давали покоя вопросы – а что было бы, если бы он был внимательнее к Локи? Если бы не пошел развлекаться с очередной красоткой, имени которой даже не знал, а хотя бы поинтересовался, как дела у мальчишки, не скучно ли ему, все ли в порядке. Выпитый на празднике алкоголь начал давать о себе знать, и примерно через полчаса голова Тора стала клониться к плечу, и он впал в полудрему. Его разбудила чья-то рука, нежно перебирающая волосы на голове. Тор открыл глаза. − Мама, − хриплым со сна голосом сказал он и поднялся. − Сынок, что ты здесь делаешь? − Как Локи? Фригг внимательно посмотрела на сына, слегка улыбнулась чему-то и кивнула. − Нормально. Могло быть и хуже. Ты вовремя его привез. У него серьезно поврежден позвоночник, сломана ключица и рука. Это не так страшно, − поспешила заверить царица, увидев испуг на лице Тора, − мы дали ему специальное снадобье, так что его кости быстро срастутся. Хорошо, что в нем самом много магии, она поможет Локи скорее выздороветь. − Может… может нужно сообщить Лафею? Его сын болен, вдруг он захочет проведать его? − Ты правда так думаешь? − Нет, − махнул головой Тор, − не думаю, что Лафею это интересно, он его отдал, как ненужную вещь, считай – откупился. − Я полагаю, мы сами обеспечим Локи уход и все условия, и будем надеяться, малыш быстро пойдет на поправку, − печально вздохнула Фригг. – Тор, − уже строже сказала она, − ты должен уделять Локи как можно больше внимания. Я знаю, ты считаешь его обузой, но сейчас он просто больной ребенок, которому нужна хоть капля тепла и любви. − Я знаю, мама. Не думай, что я такой уж бесчувственный чурбан у тебя. − Я знаю, дорогой, ты хороший мальчик, просто… просто слишком легкомысленный иногда… и разбалованный. Жаль, Локи не появился у нас в доме раньше, он был бы тебе замечательным братом. − Вы не моим братом хотите его видеть, − не смог удержаться Тор. − Ах, Тор, оставь, разве сейчас до этого? Ты должен забыть о своей неприязни к Локи и помочь ему скорее выздороветь. Ты должен быть чутким и заботливым, Локи сейчас очень нуждается в этом. − Да нет никакой неприязни, − поморщился Тор, − да, я совсем не рад, что мне навязали Локи в женихи, но ведь и он сам вряд ли когда-либо мечтал выйти за меня, тем более, он еще ребенок и не слишком понимает, что его ждет, если наш брак все же состоится… − Он состоится, Тор, − строго сказала царица. Тор вздохнул и продолжил: − Ему наверняка гораздо хуже, чем мне. Я, по крайней мере, у себя дома, с родными и друзьями, а он совсем один да еще и в чужом мире, так что я не испытываю к нему никакой неприязни. Во всяком случае, больше не испытываю. Локи… он такой ребенок еще, и мне… мне хочется защищать его, − Тор удивленно посмотрел на мать, явно озадачив сам себя такими откровениями. − Я очень рада, что ты понял это, сынок, − мягко улыбнулась Фригг. – Только ты не совсем прав: Локи не один, у него есть я, и отец хорошо к нему относится, но, конечно, этого мало. Ему нужно общаться со сверстниками. Да, Тор, я знаю, ты старше, − ответила царица возмущенно открывшему рот сыну, − но все же с тобой Локи должно быть интересно, не все же ему книжки читать. Хотя ты мог бы брать с него пример в этом. Тор покладисто кивнул, подумав, что раньше снега Йотунхейма растают, чем он станет брать с Локи пример в этом. − Иди отдыхать, дорогой, к Локи сейчас все равно нельзя, а завтра с самого утра проведаешь его. *** Тор старался сидеть тихо, чтобы не потревожить спящего. Во сне Локи выглядел еще более маленьким и беззащитным. Мать сказала Тору, что благодаря зелью кости йотуна срослись, но были еще слишком хрупкими, поэтому Локи должен был оставаться в постели, не напрягаться и желательно вообще как можно меньше двигаться. Тор вызвался приглядеть за Локи, и был награжден одобрительными улыбками обоих родителей. Но сейчас, просидев у постели больного уже целый час, Тор начал жалеть о своем решении. Мальчишка, кажется, и не думал просыпаться, а на улице стояла прекрасная погода, и можно было бы отлично позаниматься на тренировочной площадке, а не торчать без дела в покоях. Тор встал и подошел к окну, отдернув тяжелые темные гардины и впуская в комнату яркий солнечный свет. В этот момент Локи пошевелился и открыл глаза. Тор почувствовал движение и обернулся. Он широко улыбнулся, разглядывая сонного щурящегося на солнце Локи. − Привет, принцесса! Я уже думал, ты весь день проспишь! Как ты себя чувствуешь? − Я… нормально… − Локи попытался сесть. − Эй! Потише! – Тор подскочил к постели и осторожно положил руки Локи на плечи, мягко укладывая его обратно. – Тебе нельзя вставать, и ходить нельзя… и шевелиться тоже. Короче, тебе ничего нельзя, − кивнул он. − Ооо, − протянул Локи и поднял на Тора свои алые глаза, − совсем ничего? − Совсем. Надо лежать, чтобы твои кости окрепли. Они еще вчера были все переломаны, так что давай лежи и набирайся сил, – убедившись, что йотун больше не собирается сбегать, Тор внимательно на него посмотрел. – А пока, может, объяснишь мне, с чего ты удумал посреди ночи пойти кататься на лошади, еще и один? В голове у Локи сразу вспыхнула сцена, которую он застал в беседке. Если бы он мог сгореть от стыда, сейчас бы на постели осталась лишь горсть пепла, но вместо этого его лицо и шея стали насыщенного темно-синего цвета − верный признак смущения. – Мне… мне стало очень скучно, – тихо проговорил он, стараясь не смотреть на Тора, – знаю, это было глупо, но я думал, что справлюсь и… и мне жаль, прости. Тор удивленно моргнул и присел на край кровати. – Нет, Локи, это не твоя вина, я должен был приглядывать за тобой… Это я должен просить у тебя прощение, – сказал Тор. Локи лишь на секунду поднял на него глаза и тут же снова опустил. Неловкий момент нарушила Фригг, которая вошла в покои, тепло улыбаясь обоим принцам, и Локи незаметно выдохнул. − Локи, милый, ты уже проснулся? Как ты себя чувствуешь? − Нормально, спасибо, − немного смущенно пролепетал Локи, для которого такая забота была в диковинку. – Но Тор сказал, что мне нельзя вставать? − Да, милый, придется немного полежать. Ничего страшного, отдохнешь немного, а Тор все время будет рядом и поможет тебе во всем, − Фригг так посмотрела на своего сына, что у того отпали все возражения, которые он вознамерился было высказать матери. − Но у Тора же, наверное, свои дела… более важные…− тихо сказал Локи, который прекрасно понимал, что наследник Асгарда не захочет работать сиделкой, чтобы он там ни говорил. − Нет ничего более важного, чем твое выздоровление, Локи, и я уверена, что Тор будет рад помочь тебе. Не так ли, Тор? − Да, мама, − промямлил Тор. − Вот и замечательно, − улыбнулась Фригг, − считай, что Тор поступает в полное твое распоряжение. Тор, − обратилась она уже к сыну, − надеюсь, что могу положиться на тебя, и Локи ни в чем не будет нуждаться. − Конечно, мама. Фригг ушла, а Тор повернулся к Локи, который начал ерзать под его изучающим взглядом. − Похоже, мы тут с тобой застряли, принцесса. − Ты вовсе не обязан сидеть со мной только потому, что пообещал матери, − отвел взгляд Локи, − можешь идти по своим делам, я сам… − Да что ты сам, несчастье ходячее? Тебе двигаться нельзя, и вообще лежи молча. − Если ты намерен меня оскорблять, то… − То что? – перебил обиженно надувшегося Локи Тор. – Не собираюсь я тебя оскорблять. Я правда хочу помочь тебе. И не потому что пообещал матери, я сам хочу, − как-то неловко закончил Тор, и чтобы сгладить неудобный момент вызвал слугу и велел принести Локи завтрак. Есть Локи упорно отказывался, но Тору после длительных препирательств все же удалось запихнуть в него какие-то фрукты. − Будешь так плохо есть, никогда не поправишься, − сказал Тор, разглядывая худенькую фигурку Локи, скрытую одеялом. − Нормально я ем, − Локи повыше подтянул одеяло. − Угу, как для принцессы. Ты вон даже какой-то бледный стал. В смысле не такой синий, − Тор сделал вид, что внимательно изучает лицо Локи. Тот громко и презрительно фыркнул. − Очень смешно! Между прочим, я могу обращаться в человека! − Правда? − Ну… не совсем. Теоретически могу. Я ведь только наполовину йотун, и могу ходить в том обличье, в каком захочу. Но магия йотунов во мне сильнее человеческой, и только когда я полностью научусь контролировать ее, то смогу принимать человеческий облик, − Локи говорил неохотно, явно боясь разочаровать Тора. − Ого! – Тор смотрел на Локи полными восторга глазами, − это очень здорово! Я хотел бы посмотреть на тебя в твоем другом облике! − Я тоже, − вздохнул Локи. − Ну я так понимаю, до этого дня еще лет сто? – рассмеялся Тор. − А вот и нет! – обиженно надулся Локи. – Твоя мама говорит, что я очень способный и быстро учусь. − Не обижайся, Локи, − Тор подсел к нему на ложе, − может, тебе что-то нужно? Говори, не стесняйся. Локи с сомнением посмотрел на Тора, явно не решаясь попросить о чем-то, но немного поразмыслив, все же отважился. − Расчеши мне волосы. − Что, прости? – Тору показалось, что он ослышался. − Мои волосы, − Локи легонько помотал головой, − их нужно расчесывать каждый день, иначе они спутаются и… − И ты перестанешь быть самой красивой принцессой? – подхватил возмущенно Тор. – Я тебе, что девочка-служанка, косички плести и чесать волосы? И где твоя расческа? – закончил обреченно Тор, заметив надувшегося Локи. Локи тут же просветлел и сказал Тору, где взять гребень. Тот присел рядом и перекинул длинную черную гриву на одну сторону, принялся ее расчесывать, стараясь не задеть рожки и бормоча что-то про себя насчет принцесс и их служанок. Локи довольно выдохнул и прикрыл глаза, только иногда издавая недовольное шипение, если Тор тянул слишком сильно или не мог расчесать спутанные прядки. Вскоре волосы расчесывались легко, и Локи щурился, чуть не мурча от удовольствия. Тора забавляло за ним наблюдать, да и сам процесс расчесывания вдруг стал ему нравиться – гладкие черные волосы были мягкими на ощупь и пахли чем-то потрясающе вкусным, гребень скользил по ним легко, и Тору пришло в голову, что это не самое плохое из того, чем ему доводилось заниматься в жизни. Хотя вот Фандралу, Вольштаггу и Огуну лучше не знать о таком его времяпрепровождении. Наконец, Локи счел, что на сегодня достаточно и велел Тору заплести ему косу. Тор скрипнул зубами, но решил, что ниже падать все равно уже некуда, и быстро заплел волосы в длинную косу. − Все? Моя принцесса довольна? − Довольна, − кивнул Локи, − завтра снова расчешешь. А теперь почитай мне. − Чтоо?! Разве ты сам не можешь почитать? − Не могу. Книга тяжелая, мне трудно держать ее поломанной рукой, − нахмурился Локи, − я бы с гораздо большим удовольствием почитал сам… Но раз тебе так сложно, то не надо… − Мне не сложно, − вздохнул Тор и поплелся за книгой, думая, что это выздоровление будет тяжелым испытанием для них обоих. *** Дни пролетали незаметно, Тор почти все время проводил в покоях Локи, развлекая его чтением, разговорами или словесными перепалками. Локи уже мог самостоятельно сидеть в кровати, и несколько раз к ним присоединялись друзья Тора. Огун, сидящий в кресле в углу комнаты, лишь обреченно качал головой, когда Тор, Фандрал и Вольштагг разыгрывали яростную, как им казалось, сцену боя, зато Локи и Сиф посмеялись от души, наблюдая за ними. Фригг иногда сменяла Тора, читая Локи мягким голосом и ласково гладя по голове, так что тот сладко засыпал, уложив голову на ее коленях. Даже Один заглянул к нему, внимательно посмотрел на Локи единственным глазом и, кивнув чему-то своему, удалился, пожелав принцу скорейшего выздоровления. Несмотря на боль в спине, которая еще не прошла, эти дни стали для Локи самими счастливыми в жизни, он впервые чувствовал себя по-настоящему важным и нужным, чувствовал себя частью семьи. Тор открыл глаза и сонно поморгал, он полулежал на кровати Локи, а подушку ему заменяла книга, которую он читал йотуну и, видимо, заснул. Зато самого Локи в кровати не наблюдалось. Тор испуганно вскочил на ноги и огляделся: гардины были открыты, и комнату заливал яркий лунный свет. Заметив тень, Тор с облегчением выдохнул и вышел на балкон, Локи стоял там босой и завороженно смотрел на небо. – Эй, ты что делаешь, тебе еще нельзя ходить! – возмутился Тор, Локи даже не обернулся на него. – Это так прекрасно, – прошептал он. Тор вздохнул и, подтянув к Локи одно из кресел, заставил его сесть, а потом зевнул и сладко потянулся. – В Йотунхейме что, звезд нет? – Ну почему, есть, но тут они другие… тут все другое, – тихо сказал Локи, продолжая разглядывать небо. Тор посмотрел на небо, потом на Локи и чуть улыбнулся, сходил в спальню за одеялами и подушками, расстелил их на полу, улегся и поманил Локи к себе, тот смущенно поерзал, но осторожно прилег рядом с Тором. – Ты же знаешь про Девять миров? – заговорил Тор, когда Локи умостился. – Конечно, – фыркнул Локи. – Ну вот… в Мидгарде у людей тоже есть свои звезды, и они придумывают им имена, а когда видят рядом россыпь звезд на небе, это они называют созвездия. – А ты там был, в Мидгарде? – спросил Локи. – Однажды, отец не позволяет слишком часто там появляться, – вздохнул Тор. – Но почему? – Ну… понимаешь, люди живущие там, они… они все очень молоды, и срок их жизней очень мал, поэтому и развиваются они медленно, то, что для нас норма, для них фантастика, но это такой мир, там так и должно быть. По крайней мере, родители так говорят, мидгарцы ко многому еще просто не готовы и торопить их нельзя. – А про нас они знают? – подал голос Локи. – Знают, но… мы для них что-то типа мифов. – Мифов? Не может быть! – Локи даже привстал, стараясь заглянуть Тору в глаза и поймать его на лжи. – Серьезно тебе говорю, – засмеялся Тор, – можешь у мамы спросить. – Это так странно, – вздохнул Локи, укладываясь обратно, – так что там с этими… эмм… созвездиями? – Да, нужно посмотреть, на что похожи эти созвездия, и дать им имена, – Тор смотрелся в небо и указал пальцем на него, вот видишь: несколько звезд похожи на коня? Локи прищурился, вглядываясь в звезды, а потом улыбнулся. – А вон те, слева, на цветок. – Точно! А вон, видишь, россыпь звезд, на тебя похожи, даже рожки есть, – засмеялся Тор. Локи так вглядывался, что сам не заметил, как перелег головой на плечо Тора. – И вовсе не похожи! – фыркнул он. – Нет, похожи! – Ах так, тогда вон те, что смахивают на бревно, прямо вылитый ты! – И надо же, это бревно прямо рядом с рогастеньким, каак даст ему по башке. Они переглянулись и, не выдержав, рассмеялись, а потом еще долго искали новые созвездия, давая им глупые имена, а утром Фригг обнаружила их спящими на балконе, легко взмахнув рукой, она опустила навес ниже, чтобы солнце не потревожило их, улыбнулась и, прикрыв балкон, ушла.