Такой далекий мир.

Вулканский кораблик – «Медуза» - был неслабо потрёпан за время пребывания в червоточине, и открыть его не представляло сложности. Не удивительно. «Нарада» - значительно более мощный звездолёт, но Неро хорошо помнил, в каком состоянии они были после прохождения сквозь пространственно-временной тоннель. Он только беспокоился, жив ли Спок. Ведь его участие в предстоящем «шоу» было обязательным. Да, он сам говорил своим ребятам, что хочет дождаться красной материи – чтобы уничтожить всю планету разом, хотя конечно, за двадцать пять лет они могли бы уже раздобыть достаточно мощное оружие для убийства всей расы вулканцев и без красной материи. Нужно было бы просто выстрелить по крупным населенным пунктам. Задача сложная, но не невозможная. Но этого было мало. Неро ждал столько лет, потому что хотел, чтобы Спок всё это увидел. Чтобы чувствовал разрушение каждой жизни, как своей. И чтобы это было сделано с помощью его собственной разработки – красной материи. Тогда, и только тогда, он ощутил бы в полной мере всё то, через что пришлось пройти им. Трап корабля опустился и, к удивлению Неро, пожилой вулканец сам спустился им навстречу и не дрогнув встретил взгляд ромуланского капитана. - Неро, - поприветствовал он, охватывая взглядом ромуланца, и остановился на краю трапа. Он не поднял руки в традиционном вулканском жесте, видно понимая, насколько неуместным это будет. И его голос, в обычной вулканской манере, не выражал ничего. Ни сожаления, ни страха. Неро почувствовал зарождающуюся ярость. Но ответил так же спокойно, даже чуть весело: - Спок! Я долго тебя ждал… не спросишь, сколько лет? - Я знаю, в каком мы времени. – Он посмотрел на Аила и других ребят, стоявших чуть позади. – И знаю, что вы задумали. Я скорблю вместе с вами, но послушайте, не делайте этого. Сколько бы крови вы не пролили – это не вернёт тех, кого вы потеряли. Неро задохнулся на миг: как, откуда проклятый вулканец знает о его планах? И какое право он имеет что-то советовать? - Ты скорбишь? – голос Неро завибрировал от сдерживаемого гнева. – Как ты смеешь это говорить? Ты сам устроил этот ад! Ты и твои друзья-вулканцы. Вы трусливо выжидали с синтезом красной материи, пока не стало уже слишком поздно. Но не слишком поздно для вашей планеты. Я дождался тебя, чтобы восстановить справедливость. Я уничтожу Вулкан. А ты будешь смотреть на это. - Ты можешь восстановить справедливость, если уничтожишь звезду Хобус. Сейчас, пока она ещё не начала перерождаться… и в будущем Ромулус будет цел. Если ты развяжешь войну с Федерацией… - Заткнись, - оборвал его Неро, до хруста стискивая кулаки. Он слышал тугой грохот крови в висках, но пока не готов был выплеснуть свою ярость. Ярость. Вот всё, что он чувствовал. Она снедала его, требовала выхода, призывала к действию. Шептала голосом Менданы, самым сладким голосом, которого ему уже не суждено услышать. «Пообещай, что не вернёшься, пока не добьёшься своего… иди и заставь нас обоих гордиться…» - звучало в его ушах. Кровавая пелена застилала глаза и Неро не хватало воздуха в постоянном усилии сдержать эту ярость внутри себя. До зуда в кулаках ему хотелось ударить Спока. Выбить из него все эти лживые слова, все лицемерные сожаления. Но он знал наверняка, что если он сейчас ударит старого мерзавца – то уже не сможет остановиться, пока не убьёт его. А это было бы слишком рано. Слишком просто для Спока. - Уведите его, - кивнул он своим ребятам, и, оттолкнув вулканца, прошел на «Медузу». Он обнаружил красную материю почти сразу. Цилиндрический контейнер был упакован во встроенные антигравитационные подушки для создания автономной вакуумной платформы, и материя собралась в плотный шар в центре цилиндра. Неро помнил, ещё с той поры, когда он обсуждал это со Споком, что для создания сингулярности нужно лишь немного этого вещества. Здесь же было столько, сколько он не мог представить в самых смелых мечтах. И этого явно хватит на уничтожение нескольких десятков планет. Он прикинул мысленно, какие из основных планет Федерации находятся ближе к Вулкану. Выходило, что после Вулкана удобнее проложить курс на Андорию и Теллар. Но после краткого размышления вторым номером он назначил Землю. Во-первых, именно там располагался Совет Федерации, как и штаб Звездного Флота, а во-вторых – и это было определяющим фактором – Земля была второй родиной Спока, и Неро не мог упустить такого шанса расквитаться с ним ещё раз. После уничтожения этих нескольких планет он планировал действительно добраться до Хобуса и предотвратить будущую катастрофу, а потом уж как будет получаться. Если Федерация дознается, что в уничтожении их планет виновны ромуланцы и обвинит Империю, то он сам со своими ребятами будет патрулировать нейтральную зону. С их-то вооружениями федераты не смогут противостоять. Однако вскоре выяснилось, что всё далеко не так просто. Спок всё же сумел осложнить ему доступ к красной материи, заблокировав голосовым управлением контейнер. Инженеры бились несколько часов, но выходило, что извлечь частицу вещества они не смогут и будут вынуждены либо использовать всю материю разом - всего один раз, либо вообще отказаться от этой идеи. Что ж, расчет старого вулканца был ясен. Он понимал, что имея лишь один шанс использовать генератор черных дыр, Неро предпочтет уничтожить Хобус и спасти свою родную планету от грядущего уничтожения, и таким образом у него не останется шанса избавиться от Вулкана. Ясно было и то, что старик скорее позволит себя убить, чем согласится разблокировать контейнер. Выслушив отчет Трока, капитан заскрипел зубами. - Какие варианты? Не может быть, чтоб ничего нельзя было сделать. - Пробуем создать голосовой симулятор – воссоздать голос Спока, но на это уйдёт время… - борт-инженер переступил с ноги на ногу. – Может, просто заставим его говорить? Это бы сильно упростило задачу. Неро поднялся в медотсек, куда он отправил старого вулканца, поскольку помимо оборудованного с усиленной защитой изолятора, на «Нараде» не было помещения, подходящего для содержания хитрого пленника. Были, правда, несколько наспех сооруженных камер в прилегающих к грузовому отсеку помещениях, которые однажды им сильно пригодились, но их ещё не проверяли после «разморозки» «Нарады». К тому же там, в отличие от медотсека, не было видеоэкрана, а Неро хотел, чтобы Спок смотрел на гибель своей планеты. И у био-кровати имелись блокировочные ремни… По дороге в медотсек, капитан как раз обдумал, не привязать ли вулканца к кровати, что б стал посговорчивее. - Дару, - позвал он целителя, добравшись. - Что с центаврийскими слизняками? Ты говорил, личинки выжили. Купленные на одной нейтральной планете насекомые выделяли особый нейротоксин, и закрепляясь в мозгу жертвы, могли сломить сопротивление любого гуманоида. Побочным эффектом являлась смерть самой жертвы, если не вынуть слизняка в течение суток, максимум двух. Но и тут повреждения мозга могли быть необратимыми – в зависимости от точки в мозгу, к которой слизняк присасывался. Правда за время их пребывания на Рура Пентэ – когда температура на «Нараде» упала ниже критического уровня, взрослые особи погибли, но личинки сохранились в состоянии анабиоза, и как говорил на днях Дару, начали вылупляться. Они могли пригодиться, когда нужно будет узнать коды доступа звездного флота, поэтому Неро велел своему целителю следить за ними. - Вчера окуклились. Но где-то через два периода начнут вылупляться. Правда, уровень токсина у молодых особей низковат, я бы подождал день-два. И потом, я так понял, ты хочешь, что б старик был в своём уме, когда мы грохнем этот вулканский шарик. А если внедрить ему слизняка – ему будет уже всё равно… Ромуланский капитан выругался. Прошел вперед по коридору, туда, где располагались медицинские изоляторы. Активировав прикосновением ладони систему прозрачности боковых панелей, он настроил так, чтобы изнутри стены выглядели как белые, но снаружи они были прозрачными. Спок сидел на краю био-кровати, глубоко задумавшись, либо погруженный в медитацию. Строгое и даже скорбное выражение его лица не могло обмануть Неро. Гнев и ярость снова всколыхнулись в душе ромуланца, затопив его, даже просто смотреть на старого вулканца для Неро было почти физически больно. Он не знал, что ему предпринять: заставить Спока говорить с помощью слизняков, и при этом лишить его ясности сознания, либо подождать в надежде, что инженеры придумают что-то. Но он уже и так столько ждал. Столько долгих бесконечных лет… После нескольких мгновений колебания, ромуланец резко развернулся и в бессильной ярости саданул кулаком по противоположной стене коридора: - Будь он проклят!!! – на толстом био-пластике осталась паутинка трещин и мелкие зеленые брызги. Отшатнувшийся от неожиданности целитель попытался ухватить капитана за руку – осмотреть разбитую кисть, но тот лишь отмахнулся: - Ерунда… подожду, что скажут инженеры. Мы всегда успеем развязать ему язык… - бросил он, возвращаясь в шаттловый ангар. Инженеры пытались перепрограммировать голосовой активатор «Медузы», Аил тоже работал с ними, поскольку в условиях нехватки персонала не только был заместителем капитана и его правой рукой, но так же отвечал и за связь, и в инженерных системах разбирался неплохо. Но пока результат был нулевым. Терранская система шифра не поддавалась декодированию. Отчаявшись с дешифровкой и перепрограммированием, они снова вернулись к идее сконструировать аудиоряд по имеющимся у них записям голоса посла Спока. Записи были – взяли в архивах баз данных бортовых самописцев – ещё с тех пор, как он впервые оказался на борту Нарады. Но проблема заключалась в том, что он всегда говорил с ними по-ромулански а "Медуза", похоже, была запрограммирована на вулканский язык, и даже с помощью программы-переводчика не получалось воссоздать нужный аудиоряд: голосовой активатор распознавал разницу в интонации живой речи и механического переводчика. Либо система звуковых сенсоров была столь совершенна на "Медузе", что их вообще невозможно было обмануть и они зря тратили время. - Если б наложить фонограмму его тембра на запись чистой вулканской речи… - проворчал Заир, потирая подбородок. Потом он перевёл взгляд на Неро во внезапном озарении. – А ведь у нас есть тот, кто нам нужен. Ромуланский капитан витиевато выругался. Ну как же они раньше не додумались? - Конечно, - рассмеялся он. – Вулканец. Родную речь-то он должен знать. И наконец хоть как-то оправдает своё пребывание здесь. Аил, веди его сюда! Неро не сказал, что у него имелась еще одна маловероятная гипотеза, о которой он как-то подзабыл, но сейчас как раз можно будет проверить… Аил пошёл выполнять указание. Он не привык оспаривать приказы своего капитана, но ему не нравилась идея показать Вулканцу корабль Спока. Какое-то нехорошее предчувствие укоренилось в груди ромуланца. Привыкший безоговорочно доверять своему командиру, он последнее время словно не узнавал его. Что-то изменилось за те несколько месяцев, что Аил провел отдельно от своих товарищей на Рура Пентэ. Может, что-то изменилось в нём самом, он не знал. Он только был уверен, что сам не стал бы рисковать кораблём и экипажем в попытках отомстить, а в первую очередь отправился бы уничтожать звезду Хобус. А уж потом и умереть было не страшно. Но, с другой стороны, они так долго ждали Спока, столько планировали, и Аил не мог винить капитана в нетерпении. * * * Когда Аил сказал, что для него есть дело, Вулканец решил, что снова придётся заняться уборкой. Но это было лучше, чем бесцельно сидеть в каюте, раздумывая, что же происходит, но не имея возможности ничего узнать наверняка. Странно только, что не позвали Александра. Но, вопреки ожиданиям, Аил повёл его в шаттловый ангар. Они миновали два ряда разнообразных челноков, вероятно, принадлежащих когда-то разным расам. В центре зала, там, где уже не было переборок второго и третьего уровней, стоял… нет, это был не челнок и даже не шаттл. Это был корабль. Маленький звездолёт. Александр был прав... Вулканец невольно приостановился, рассматривая изящные обтекаемые линии корпуса. Выполненный из какого-то светлого материала, он стоял на трех опорах, опустив трап. Название у корабля если и имелось, то с этого ракурса было не заметно. - Пошли, - поторопил его Аил, заставив опомниться и шагнуть на трап. - У вас гости? – спросил он ромуланца. - Ага, - кивнул тот, не обернувшись, - ещё какие долгожданные-то! Судя по всему, он не хотел делиться подробностями. Войдя в звездолёт, они прошли мимо каких-то боковых дверей, и оказались в круглом помещении, которое, вероятно, служило инженерным отсеком, но разительно отличалось от аналогичного на ромуланском корабле не только компактными размерами, но и лабораторной чистотой. Посреди этого небольшого зала был установлен прозрачный контейнер с темно-красным шаром внутри. По виду это была некая жидкая субстанция, находящаяся в состоянии нулевой гравитации, а значит, сам контейнер или удерживающие его стойки, что тянулись от потолка до пола, были антигравитационными установками. Только непонятно было, что же это за жидкость, что для хранения нужно такое сложное устройство. К пульту управления этим устройством был подключен какой-то из инженерных сканеров, и трое ромуланцев – капитан и его инженеры – что-то колдовали над пультом. Подойдя ближе, Вулканец различил значки на дисплее пульта, они оказались терранскими цифрами, также там, вроде, был микрофон. - А, вот и ты, - сверкнул глазами капитан. Заир и Трок тоже уставились на него. Он почувствовал исходящее от них недоверие, тревогу и неприязнь. Последнее – в гораздо большей степени, чем обычно. Странно. Что-то изменилось в их восприятии. Не связано ли это с тем «гостем», что к ним прилетел? - Поди сюда. – Неро указал рукой на дисплей электронного планшета, присоединённого к пульту. Костяшки пальцев у ромуланского капитана были сбиты, словно он съездил кого-то по зубам. «Не «гостя» ли?», подумал Вулканец, но спрашивать не стал. – Язык понимаешь? - Неро сощурил глаза то ли насмешливо, то ли подозрительно, его эмоции всегда менялись слишком быстро, чтобы можно было сказать наверняка. От него исходило острое чувство опасности и напряжение, словно вибрация разогнанного до предела варп-двигателя. Вулканец взглянул на дисплей и почувствовал, как сердце в его груди словно споткнулось, а потом застучало быстрее: концентрические символы, сбегающие вниз, были те самые, что порой являлись ему во сне, но еще ни разу не встречались в действительности. Во рту стало сухо, и он просто кивнул, не желая выдать голосом своё волнение. «Разблокировать устройство доступа к хранилищу красной материи» - было написано на дисплее планшета. - Молодец, - Неро улыбнулся, но в улыбке промелькнуло что-то хищное. – Читай! Он хотел спросить, почему они не переведут с помощью компьютера, или не спросят хозяина этой техники, но было что-то такое во взгляде ромуланского капитана, что заранее пресекало любые вопросы. - "Разблокировать устройство доступа к хранилищу красной материи", - прочел он по-ромулански, думая, что они хотят, чтобы он перевел смысл фразы на ромуланский язык. - По-вулкански читай, идиот, - рявкнул Неро, моментально приходя в ярость. Но не успел ромуланец закончить фразу, как откуда-то сверху донесся компьютерный голос: - Голосовое распознавание активировано. Добро пожаловать на борт, посол Спок. Устройство хранения красной материи успешно разблокировано. На несколько секунд в помещении установилась звенящая тишина. Вулканец, снова услышав это имя – Спок – пытался сообразить, что это может означать, если это имя имеет к нему какое-то отношение, мог ли этот корабль принадлежать ему ранее? Но время на раздумья у него совсем не было, потому что взгляды всех ромуланцев намертво прилипли к нему. В них было изумление, практически неверие и пробуждающаяся ненависть. Все его чувства кричали об опасности, инстинкт самосохранения требовал отступить, но куда? - Я ещё не ввёл симуляцию… - начал Заир, но его прервал смех Неро – неожиданный и какой-то жуткий. - Я знал, - капитан отвернулся, глядя на стоящего в стороне Аила, - я говорил тебе… - Он этого ещё не сделал, - сказал Аил, и было видно, как краска сошла с его лица, - он ничего ещё… Волна исходящего от Неро триумфа, смешанного с безумной яростью была столь неожиданной и бурной, что Вулканец всё же непроизвольно попятился, и это, возможно, спасло ему жизнь, когда ромуланец с разворота резко ударил его в лицо кулаком. Удар, сила которого могла бы проломить ему череп, в результате оказался скользящим, и сумел лишь разбить ему скулу и отбросить назад. Врезавшись спиной в консоли незнакомых приборов, он начал падать, но сгруппировался, крутнувшись в сторону от следующей атаки обезумевшего ромуланца. Тело реагировало на инстинктах, на анализ времени не было. Он блокировал удары Неро, наносил свои, вскоре они сцепились намертво, катаясь по полу, норовя дотянуться до глотки противника. Беспричинная вспышка ярости и атака ромуланского капитана вызвали ответный всплеск давно сдерживаемого гнева, и Вулканец буквально захлебнулся от собственного адреналина. Всю эту жизнь, ту ее часть, которую он помнил, он терпел унижения и немотивированную агрессию со стороны то клингонов, то ромуланцев. У клингонов были хотя бы формальные причины для этого. Хотя бы какие-то. Но реакции Неро выходили за рамки любого понимания, его действия невозможно было понять и как-то объяснить. Сжимая пальцами его горло, и чувствуя, как пальцы Неро в свою очередь стискивают его шею, через прикосновение Вулканец в полной мере ощущал тошнотворный мрак, что-то за границами ненависти и расового неприятия, что-то более глубокое, личное и совершенно непонятное. Жажда крови, желание его смерти сочилось сквозь пальцы ромуланца, отравляя его сознание, заставляя ощущать затягивающую бездну безумия, и эти же чувства отражались в черных глазах ромуланца. Вулканец задыхался от них сильнее, чем от нехватки кислорода, но лишь крепче стискивал шею Неро, продолжая сквозь мутную пелену меркнущего сознания видеть его дикий взгляд. Сзади кто-то кричал, он не мог разобрать из-за грохота крови в ушах, кто-то пытался их растащить, но не удавалось. В глазах почти совсем потемнело, но он знал, что почти у цели, он чувствовал дрожь в пальцах Неро и не собирался сдаваться. Пусть его самого убьют, но и безумного ромуланца он прихватит с собой. Но конечно, экипаж «Нарады» не собирался предоставлять ему такой возможности. Затылок взорвался болью и прежде чем мир померк окончательно, он почувствовал, как чьи-то руки всё же отшвырнули его от Неро. * * * Джим стоял у капитанского кресла, глядя на обзорный экран. Пока они двигались на варпе, на экран выводились последние данные со всех основных панелей: инженерный отсек, системы управления полётом, системы вооружений, шаттловый отсек, медотсек, данные по системам обеспечения жизнедеятельности. Обычно всё это было как раз на станции первого помощника, чтобы он имел возможность мониторить любые интересующие данные. Но сейчас ничего интересного не происходило. Минуты складывались в часы, и Джим чувствовал всё большее внутреннее напряжение: что-то должно было случиться. Всегда, всю свою жизнь у него была эта способность – предчувствовать неприятности. Нет, не то, чтобы он не находил их и там, где никакое шестое чувство не предвещало ничего плохого. Но иногда, когда казалось бы, всё идёт хорошо, в груди словно скручивался тугой комок беспокойства. И это означало, что не всё так хорошо, как кажется. Сейчас, конечно, был не такой случай. Даже и близко не казалось, что всё отлично. Как только посла Спока охватило сияние транспортации, у Джима появилась уверенность, что нельзя было его отпускать. По крайней мере, отпускать его одного. Теперь придётся ждать, пока они не доберутся до Вулкана, и надеяться, что план сработал, и вулканцу удалось как-то переубедить ромуланского капитана или хотя бы потянуть время. Спок был уверен, что ромуланцы не станут сразу его убивать, а захотят чтобы он увидел гибель своей планеты, но Кирк очень сильно сомневался, что можно предсказать их действия. Когда Джим думал о том, что предстоит увидеть Неро – того, кто был виновен в смерти его отца, он не знал, как описать свои чувства. Описывать было нечего. Ему даже было страшно от того, что он не ощущал явной ненависти, ведь так не должно быть, но была лишь пустота. Возможно, всё изменится в тот момент, когда это произойдёт, то есть, если – если ему предстоит встретиться с ромуланским капитаном. Недавно с ними связались представители Совета Вулкана, и Джим вместе с капитаном, перейдя в переговорную комнату, обрисовали им ситуацию. Имя Спока, конечно, не называлось, но почему-то Джим подозревал, что вулканцы в курсе. Как им сообщили, на орбите Вулкана уже находились корабли Федерации ЮСС «Дэфайент» и ЮСС «Потемкин» (на котором, кстати сказать, проходила практику Гейла), и несколько небольших, но хорошо оснащенных кораблей эскорт-класса. Также присутствовали два вулканских крейсера. К сожалению, основные военные силы Звездного Флота на данный момент были задействованы в военных действиях в Лаврентийской системе, и даже если бы их отозвали, они всё равно достигли бы звездной системы Вулкана не раньше чем через сутки. После сеанса связи с Вулканом, по приказу капитана Джим вместе с лейтенант-коммандером Джотто проверил оснащение нескольких имеющихся на борту боевых челноков, как раз предназначенных для возможных тактических действий. Дурное предчувствие не отпускало, и Джим настоял, чтобы Скотти не отключал свой генератор невидимости, хотя энергозатраты были весьма впечатляющие. - По данным сенсоров ромуланский корабль вышел из варпа, сэр! – отрапортовал Чехов, вырывая Кирка из задумчивости. «Вот оно…» - подумал Джим, переглянувшись с капитаном. - На экран! – приказал Кристофер Пайк, затем: - Мистер Сулу, переходим на импульс, близко не подходим. – Затем обратился к юному навигатору. – Есть ли населённые планеты рядом, мистер Чехов? - Не то, чтобы населенные, сэр, - пальцы навигатора застучали по клавишам, - но на планете Пси-2000 находится научная станция Федерации. Только я пока не могу сказать, присутствуют ли там ученые на данный момент. Помехи не позволяют проверить данные сенсоров. На экране появилось изображение ромуланского корабля, ложащегося в дрейф на орбите покрытой льдами планеты. - Это и есть планета Пси-2000, сэр. По последним данным, там должны быть группы ученых с Земли и Андории. – Сказал Джим, уже успевший занять своё место у рабочей консоли и дать запрос в базу данных. - Если они попытаются напасть, наш долг – защищать мирное население Федерации, - проговорил Пайк. – Но пока будем наблюдать. Что они хотят сделать? Чем вызваны помехи? - Ромуланцы, видимо, сканируют планету, - ответил Чехов. – Их оборудование глушит наши сенсоры… - Лейтенант Ухура, свяжитесь с командованием Звездного Флота, - приказал Пайк. - Есть, сэр! – откликнулась связистка, и через несколько мгновений на экране высветилось изображение адмирала Комака. Но тут же побежали помехи, и связь прервалась. - Пытаюсь усилить сигнал, сэр, - пальцы Ухуры застучали по клавишам её станции, - но не выходит… - Капитан, - перебил её Джим, - ромуланцы вводят в атмосферу планеты неизвестное устройство. Оно, видимо, и создает помехи. - Инженерная – мостику, - раздался в динамике голос Скотти. – Капитан, что-то глушит наш транспортатор, все приборы сигнализируют о нестабильности. - Генератор невидимости работает, мистер Скотт? – спросил Пайк, поднимаясь с кресла и вставая рядом с Джимом у научной станции. - С ним порядок, сэр! Не беспокойтесь об этом. - Сколько людей на планете по твоим данным? – спросил Джима капитан. - Около сотни, сэр. – Кирк напряженно взглянул на капитана, пытаясь понять, что он собирается предпринять. - Мисс Ухура, можем мы связаться с поверхностью планеты? – нахмурился Пайк. - Связь по-прежнему не работает, сэр. Капитан посмотрел на Джима: - Что скажешь, первый помощник? Джим напряженно просматривал данные сенсоров. Те сбоили, но кое-что было понятно. В атмосферу планеты опустилось какое-то особенно длинное щупальце этого корабля-спрута. И из этого щупальца на поверхность планеты ударил лазерный луч, или что-то подобное. - Я думаю, сэр, что они вводят какой-то аналог буровой установки, - Джим нервно облизнул губы. – А значит, хотят проверить в действии генератор черных дыр, или как его… Раз транспортатор не работает, а связи нет, - нам придётся попытаться отключить их буровую установку. Иначе учёных не спасти… На мостике стало тихо. Лишь щелкали по консоли ноготки Ухуры, не прекращавшей попыток наладить связь. - Правильно, Джим, нам придётся вызвать огонь на себя, - Кристофер Пайк тяжело вздохнул. - Но вначале нужно отправить несколько челноков, а чтобы это сделать обойдём планету Пси-2000. Мистер Скотт, - вызвал он инженера, - готовьтесь снять маскировочное поле и переключить всю энергию на щиты. – И затем отдал команду рулевому: - Мистер Сулу, выводите «Энтерпрайз» на орбиту, противоположную ромуланскому кораблю относительно планеты. Так мы будем скрыты от их сенсоров. - Капитан! – Джим решительно поднялся со своего места, - разрешите возглавить эту операцию. Пайк тоже встал, шагая навстречу, и внимательно оглядел Джима, словно видел впервые. Его лицо напряглось, и Кирк подумал, что капитан ему откажет. Но тот лишь сжал его плечо: - Давай, сынок. Возьми ещё двоих. – Он оглянулся на офицеров мостика. – Кто-нибудь проходил тест по маневрированию и прицельной стрельбе «Беренгария-6»? Джим сам проходил несколько раз этот тест, ему даже нравилось. Он воспринимал его скорее как виртуальную игру, где приходилось не только отбиваться от ромуланцев, летя на огромной скорости по сложно разветвляющемуся ущелью, но и вступать в схватку с настоящим драконом. Ну, то есть, не настоящим, конечно, а голографическим, и всё же… Со своего места поднялся Сулу, что было ожидаемо. Они несколько раз обсуждали маневрирование в условиях осложнённой видимости, да и тест этот для пилотов был одним из обязательных. - Мистер Чехов, замените рулевого, - Пайк ещё раз оглядел Джима и Хикару. – Берите ещё одного из безопасников и… вперед. Связь не восстановится, пока вы не уничтожите эту их буровую установку. Как только удастся это сделать, возвращайтесь, а если что – мы сможем вас телепортировать. Эвакуация ученых – не ваша задача. Ваша – только бур. И конечно, остаться в живых самим. – Он помолчал. – Удачи, ребята.