Такой далекий мир.

Прозвучал сигнал желтой тревоги и МакКой тяжело вздохнул, ожидая резкого роста приступов головной боли и прочих негативных эффектов нахождения в условиях космических возмущений. «Энтерпрайз» уже около часа двигалась на импульсе на границе мощнейшего ионного шторма, который ему только доводилось видеть. И не только ему. Медотсек предупредили заранее, и действительно, за последние полчаса уже несколько членов экипажа обратились за помощью. И зачем вечно надо лезть в самое пекло? – недоумевал Леонард. Возможно, на него тоже воздействовало космическое излучение, но доктор сегодня явно был более раздражителен, чем обычно. Правда, скорее всего, причина была в другом. Пару часов назад с ним связался доктор М’Бенга, оставшийся на Вавилоне и потребовал объяснить, что у них тут происходит. Но МакКой не имел ни малейшего понятия, о чем вообще речь. Так он и сказал. Джеффри после короткого замешательства пояснил, что с ним связался капитан Пайк и попросил его присмотреть за послом Сареком (который в общем-то уже неплохо себя чувствовал), поскольку некто, находящийся на борту «Энтерпрайз» попытается войти с Сареком в контакт разумов, что может повлечь непредсказуемые последствия. МакКой сразу же вызвал Джима, уж он-то наверняка знал. Хотя и сам Леонард сообразил, кто в принципе способен на такое у них на борту, выбор-то был невелик. Между прочим, это уже не первый раз за последние дни, когда МакКой пытался расспросить Джима, зачем на борту вулканец? Ведь даже если б он прибыл на замену заболевшему Сареку, то должен был бы остаться на Вавилоне. Разве не логично? И какого-такого вместо запланированного отдыха на Вавилоне их понесло куда-то на границу к клингонам. К клингонам, Господь милосердный!!! Но Кирк молчал – прямо как альдебарун узкогуб, что б его… Тогда – в первый раз – нес какую-то чушь про неразглашение… А теперь сказал, что не может сейчас говорить, отстань, мол, не до тебя. Леонард даже обиделся. В конце концов, он на данный момент - исполняющий обязанности старшего офицера медицины, и его должны бы ставить в известность. Трель интеркома заставила доктора вздрогнуть от неожиданности. - Боунз, жду тебя в каюте триста сорок два, - услышал он голос Джима. И тот сразу же отключился, не дав даже ничего спросить. - Помяни черта, - пробормотал Леонард, хватая набор первой помощи на всякий случай. На ходу он раздумывал, что там могло такое приключиться? Судя по номеру каюты – зона, где располагался младший офицерский состав, и иногда – пассажиры. А куда они, интересно, поселили вулканского посла? Уж не его ли предстоит увидеть? – Что случилось-то? – спросил доктор Кирка, добравшись до упомянутой каюты. При первом взгляде никого, нуждающегося в медицинской помощи, не обнаруживалось. Видневшаяся в дверной проём часть зоны отдыха – с кроватью – тоже, кстати, пустующей, не наводила ни на какую мысль. Всё было как обычно. Хотя доктор обратил внимание на жару в помещении. - Боунз, тут такое дело, - Джим одной рукой потёр шею, а другой указал на зону отдыха приглашающим жестом. – Я не уверен, что нужна медицинская помощь, но… Войдя в альков, Леонард даже приостановился от удивления. За углом, у стены, рядом с какой-то курильницей сидел прямо на полу вулканский посол. Всё-таки угадал! – мрачно подумал доктор, подавив тяжелый вздох, ведь так и знал, что не к добру он появился на «Энтерпрайз». Вулканец сидел в классической позе для медитации, только руки он не опустил на колени, а вместо этого соединил кончики пальцев. Вот только на его лице, вместо ожидаемого выражения безмятежности, отчетливо проступило напряжение, если не сказать страдание. - Ты только его не трогай! – предупредил Джим, хватая Леонарда за рукав. - Отлично! – вспылил доктор. – Тогда я пошёл? Сам вызвал меня, вот он я – и что? Смотреть на него будем? Что вообще происходит? Тем не менее, Леонард вынул медицинский трикодер и принялся сканировать посла. - Он так уже два часа сидит, и я не знаю, нормально ли это… - снизошёл-таки до объяснения Кирк. – Мы вот-вот должны войти в зону шторма – ближе к эпицентру, и капитан срочно ожидает нас… А я не знаю, как вывести его из этого состояния. И можно ли вообще. Он… - Кирк замялся, - ему нужно было войти в контакт разума с послом Сареком… - Я в курсе, - отмахнулся Леонард, сосредоточившись на данных трикодера: сердечный ритм посла был чаще в полтора раза, чем полагалось бы в состоянии покоя. Но, ведь ему не предоставили никаких медицинских данных на вот этого конкретного вулканца. А он уже не молод, да и могут быть болезни или еще что. Леонард перепроверил, затем просканировал мозг. Мозговые волны тоже отличались от тех, что должны были бы быть в глубокой медитации. По крайней мере, если брать данные по людям и, например, денобуланцам. По вулканцам такой статистики в открытом доступе не было. – Но разве они не должны для этого прикасаться друг к другу? – спросил он Кирка. – Ну, для слияния разумов? - Я тоже спросил об этом. Но он сказал, что близкие родственники могут войти в контакт с любого расстояния… - И эти родственники? Целый клан… - проворчал МакКой. Трикодер пискнул, выдав новые данные, да такие, что у доктора глаза на лоб полезли: – Черт, Джим, у него пульс растёт прямо на глазах, показатели такие, словно он марафон бежит, а не медитирует. Ты должен был мне заранее сказать. И он тоже, кстати. М’Бенга в курсе, а я почему узнаю всё последним? По лицу посла пробежала судорога, губы сжались, словно он действительно испытывал серьёзную физическую нагрузку или боль. - Нужно как-то его потормошить, что ли… - предложил доктор. – Пора выводить его из этого состояния. - Тогда я сам, - Джим опустился на колени рядом с вулканцем, и, после секундного колебания, осторожно взял его за плечи. – Посол Сп… Селек, - он осторожно встряхнул вулканца за плечи. Совсем легонько, но пожилой мужчина ощутимо вздрогнул, и, уронив голову на грудь, начал падать. Кирку ничего не оставалось кроме как подхватить его и осторожно уложить на пол. Бранясь, доктор схватил нужные лекарства и, заправив гипоспрей, поскорее ввел их вулканцу, надеясь, что этот медицинский коктейль подействует как ожидается, замедлив сердцебиение и обогатив кровь кислородом. Поскольку меньше всего ему хотелось бы, что б и тут дошло дело до операции. Посол глубоко вздохнул и открыл глаза. Посмотрел на доктора и его взгляд потеплел, потом перевел взгляд на Джима и сказал тихо: - Как в старые добрые времена, - Леонард не понял, что он имел в виду, но тут вулканец нахмурился и обратился к самому доктору: - Доктор МакКой, вы не могли бы узнать о состоянии посла Сарека? Это важно. - Разумеется. Сейчас вызову бригаду, мы вас в медотсек транспортируем, и тогда свяжусь с Вавилонским госпиталем. – Он уже открыл коммуникатор вызвать помощь и гравиносилки, но его пациент с видимым усилием оттолкнулся от пола, принимая сидячее положение и игнорируя при этом ладонь Леонарда, который пытался удержать его от движения. - Нет, доктор, - сказал он. – Я не могу отправиться в ваш прекрасный медотсек. Мне нужно на инженерную палубу, - и, ухватившись за спинку кровати, встал на ноги. Пошатнулся, заставив их с Джимом буквально подпрыгнуть с пола, но устоял, а еще через несколько секунд расправил плечи. Леонард от возмущения прямо воздухом подавился. Да, пациенты не желающие долго лежать в медчасти, попадались регулярно, но что б вообще идти наперекор его врачебному мнению – с таким он ещё не сталкивался. - Ну уж нет, – твёрдо сказал он. – Может, я и не очень понимаю во всяких вулканских практиках, но явно они не должны заканчиваться сердечным приступом. Это говорит о том, что с вами что-то не в порядке. А значит, мы отправляемся в лазарет. Я тут, вообще-то ещё пока СМО, если кто-то забыл. - Я это помню, доктор, - вздохнул вулканец, - и гораздо лучше, чем вы думаете. Но на сей момент я не член экипажа. И приказать мне вы не можете. Что же до моего самочувствия, то благодаря вам оно уже улучшается. И вы правы, мелдинг не приводит к таким последствиям – обычно не должен… но, - он опустил взгляд, - эмоциональный перенос слишком силён порой. А Сарек, он… в общем, я не хотел его расстраивать – снова. Дальнейшую перепалку прекратил капитан Пайк, неожиданно зашедший в каюту. Леонард собрался было доложить ему своё видение ситуации, но Пайк предвосхитил его, спросив: - Доктор МакКой, Джим, я вижу вызвал вас? Что-то случилось? - он с беспокойством посмотрел на посла. - Или что-то с Сареком? - Сэр, я вынужден был заняться здоровьем посла Селека, поскольку... - Я уверяю вас, доктор, что я полностью функционален, - упрямо перебил его посол. - Нет необходимости беспокоить капитана Пайка медицинскими подробностями, тем более, что со мной уже всё в порядке. Капитан посмотрел на опешившего от такой наглости Леонарда, затем на Джима. - С доктором М’Бенгой связывались? – спросил он и, получив отрицательный ответ, вызвал мостик и дал задание Ухуре. Затем обратился к вулканцу, который уже выглядел почти нормально. – Посол, если вы готовы, то корабль практически у цели. - Готов… - начал было вулканец, но МакКой не собирался сдаваться так легко: - Постойте! Ни о каких делах не может быть и речи! Пять минут назад у него был сердечный приступ! Капитан остановился на пороге каюты, с тревогой глядя на посла. - Я полностью функционален, капитан. – Повторил тот, спокойно выдерживая взгляд Пайка. – А кроме того, у нас нет альтернативы. «Медуза» запрограммирована на мой голос. Никто другой не сможет управлять кораблём. - Доктор МакКой, - неожиданно тепло обратился он к Леонарду. – Я очень благодарен за вашу своевременную помощь. Но я должен исправить цепь трагических событий, в которой я невольно послужил катализатором. Это сейчас главное. В этот миг на коммуникатор капитана пришло сообщение от Ухуры - о том, что посол Сарек в порядке и покинул госпиталь, поскольку, как он сказал, должен связаться с Советом Вулкана. Джим, Пайк и Селек переглянулись. - Значит, он поверил, - сказал капитан. - Да, - кивнул посол, - поверил, и постарается убедить Совет о необходимости подготовки к военной операции. Правда, насколько я понял, большая часть боевых кораблей занята в Лаврентийской системе. А оттуда до Вулкана добираться не менее тридцати двух часов… Они шли к турболифту, и доктор, шагая позади, пришел к выводу, что происходит что-то очень серьёзное. Но не мог же он потребовать ответа у капитана. Да и у Джима – по крайней мере – прямо сейчас. Сам Кирк помалкивал, но с явной тревогой смотрел на пожилого вулканца. С тревогой и теплотой. Что же всё-таки происходит? Но пока Леонард не мог узнать ответ на этот вопрос. Всё что он мог сделать – это потихоньку просканировать посла ещё разок. Правду сказать, его показатели хоть ещё и не вернулись в норму, но уже были приемлемыми. - Надежда – одно из самых нелогичных человеческих чувств, - сказал вулканец, когда они вошли в лифт. – Но я очень надеюсь, что все эти предосторожности излишни. И всё же: что бы ни случилось со мной, если появится Неро – и особенно в этом случае – ни за что не отключайте генератор мистера Скотта. Не дайте им себя заметить. Ваша задача – опередить его на подходах к Вулкану, вызвав подмогу, а моя – потянуть время… Тут Леонард вынужден был выйти, поскольку лифт остановился на палубе медотсека, но он красноречиво взглянул напоследок на молчавшего всю дорогу Джима, давая понять, что тому не уйти от ответа. * * * Подавив желание поморщится, Вулканец опустил руки в грязную воду, подправляя положение насосной станции. Конечно, адаптироваться к высокой влажности было трудновато, но по сравнению с условиями в клингонской тюрьме здесь было совсем неплохо. По крайней мере, ему выдали водонепроницаемую одежду. И ионным душем можно было пользоваться, когда захочешь. Вулканец работал внизу по колено в воде, а Александр сновал по переходам второго этажа, для его малого роста внизу уровень воды был высоковат. Здесь была выведена из строя электрика, но с помощью сканера удалось обнаружить места, где гидроизоляция пола была нарушена и соединения проводки окислились от чрезмерной влажности. Вчера они с Александром занимались уборкой грузового отсека, причём работы там хватило бы ещё на несколько дней, ведь отсек этот был просто огромен. Но сегодня их неожиданно направили приводить в порядок шаттловый ангар. И он тоже поражал воображение своими колоссальными размерами. Вулканец не раз уже задумывался, для чего мог понадобиться такой огромный корабль. Чем занимались ромуланцы до того, как попали к клингонам? Грузовыми перевозками? Или их корабль выполнял роль передвижной ремонтной базы? Такой вариант был возможен, ведь оснащение «Нарады» впечатляло – по крайней мере, если верить данным, что показал ему капитан Неро в тот единственный раз. Хотя Вулканец крепко подозревал, что капитан показал ему далеко не всё. Вооружений, он, по крайней мере, не видел. Но распознал энергетические дублирующие каналы, которые, как ему казалось должны были аккумулировать энергию варп-реактора именно для использования её в качестве ударной силы. Конечно, на свою память положиться он не мог, но кое-какие знания постепенно проявлялись. Да и нелогично было бы оставить корабль совсем без оружия. А может, этот корабль был разработан для осуществления путешествий в отдаленные районы галактики, в неоткрытые ещё зоны, и поэтому рассчитан был на перевозку большого количества оснащения? Можно было гадать до бесконечности. Он даже спросил было Аила, каково функциональное назначение корабля такого класса, на что тот рассмеялся. - Мы - шахтёры, - сказал он, - простые рудокопы, а ты что подумал? Кораблик нравится? Ну, так знайте в своей Федерации, что у нас в Империи даже простой шахтёрский корабль оснащен вот так! И не то, что б в его словах была ложь, но всё же Вулканец чувствовал, что это лишь часть правды, ромуланец не договаривает. Он не стал расспрашивать. Возможно, капитан велел не сообщать лишнего незваным гостям. А то, что им здесь не слишком рады, было ясно. Но хотя бы никто не проявлял открытой агрессии. Возможно, это тоже было результатом приказа их капитана, или экипаж «Нарады» был благодарен им за спасение Аила, но отношение со стороны ромуланцев хотя и можно было назвать прохладным и несколько пренебрежительным, но ведь могло быть гораздо хуже. Хозяева корабля держали дистанцию, относясь к ним как к временным пассажирам, но не более того. Как распорядиться своей дальнейшей судьбой – он не был уверен. Логичнее всего, было бы податься на Вулкан, но Неро ясно дал понять, что не повезёт его ни туда, ни на любую другую из основных планет-членов Федерации. Поэтому пока он поддался на уговоры Александра отправиться вместе с ним на Омикрон-Сети-три, где находилась колония Томаса Сандоваля – их друга из тюрьмы. По крайней мере, судя по его рассказам, там было совсем неплохо и, наверняка, имелась связь с Землёй. А возможно и достаточно продвинутая база данных, где он мог бы найти о себе какую-нибудь информацию. Возможно, его разыскивают, или есть еще какие-то данные. Он помнил ту девушку в красном форменном платье, что привиделась ему однажды, и то, как она назвала его «лейтенант-коммандер». Можно было попробовать поискать по воинскому званию, раз уж своего имени он не помнил. Как же ему хотелось снова увидеть во сне ту девушку… Но вместо неё сегодня всю ночь ему снились клингоны, и не те, что были в тюрьме, а другие. Из первых, самых смутных проблесков воспоминаний. Они задавали ему одни и те же вопросы, раз за разом. Вопросы, ответов на которые он не знал. И включали какую-то адскую машину, от которой казалось, кора его головного мозга покрывалась трещинами, как пересушенная земля, дымилась и плавилась… Его передёрнуло, и Вулканец постарался отогнать это воспоминание. Чтобы отвлечься, он осмотрелся вокруг и не первый раз подумал о том, насколько странным казалось устройство верхних ярусов. Переходы уровня второй и третьей палубы не были оборудованы ни перилами, ни какой другой загородкой, хотя высота между уровнями была не менее четырёх с половиной метров, и падение привело бы если не к смерти, то к серьёзной травме. Сверху посыпались искры, и послышалось приглушенное ругательство: Александр чинил проводку на одном из переходов. Вулканец хотел спросить, не пострадал ли его друг, но тут заметил приближающегося к ним бортинженера – Заира. - Будем считать, что на сегодня работы закончены, - сказал ромуланец, скептически оглядывая отсек. И отрапортовал в коммуникатор: - Капитан! Здесь конечно, не идеально, но нам ведь это и не требуется. Груз принять сможем! - Вы собираетесь взять на борт груз? – спросил Вулканец, когда бортинженер закрыл переговорное устройство. – А почему тогда не воспользуетесь грузовым отсеком? Мы просто не везде еще проводку починили – напряжение в этот сектор давать нельзя… - Да знаю я, - отмахнулся инженер. – Куда что принимать – капитан решает, ясно? Это особый груз. Не суйтесь в наши дела, целее будете. А вам обоим капитан велел пока сидеть на третьей палубе. Жилые комнаты, рек-зал – пожалуйста, но не дальше. Ясно? – повторил он спустившемуся сверху Александру. - А «пока» – это как долго? – спросил платониец. - Пока – это пока вам не скажут, что хватит… - начал терять терпение Заир. – Идите, давайте, некогда мне… Шагая на выход, они ещё долго слышали его ворчание по поводу того, что всё всем надо объяснять по десять раз. А потом ромуланец направил свой гнев на ионный шторм, который, по его мнению, вот-вот должен был вывести из строя и то немногое, что ещё функционирует на этом корабле. И так далее, пока они не добрались до турболифта, а это было не так уж и близко. В лифте Александр стянул перчатки и отбросил назад прилипшие ко лбу волосы. - Ну и хорошо, - пожал он плечами. – Лучше отдохнуть. У меня от этого ионного шторма голова кружится. Чуть не свалился, пока ходил по этим верхним переходам. - Может, в медотсек сходишь? – предложил Вулканец. Но платониец лишь отмахнулся: - Всё нормально. Я припоминаю, что всегда так реагировал на ионный шторм, когда ещё приходилось летать на звездолёте. И потом, видно моя физиология всё же далека от ромуланской: когда в первый день здесь их лекарь вколол мне что-то, я потом весь чесался. К тому же, в каюте я если и упаду – то не разобьюсь. Это там – на верхотуре этой ромуланской опасно. Какой идиот так спроектировал? Они вышли из лифта, и Александр продолжил свою мысль: - Странный вообще звездолёт. То ли я сужу по тем моделям, что были сотни лет назад… Ты не думал, чем они занимались на этом огромном корабле до того, как оказались в тюрьме? Вулканец пожал плечами: - Думал. Даже Аила спросил. Говорит – они шахтёры. Или были шахтёрами. - Ну, конечно, - протянул скептически Александр, - а чего они тогда у клингонов забыли? Аил как-то сам говорил, что они воровали дилитий. Я раньше не задумывался, но знаешь, как-то не верится, что они простые шахтёры…- он помолчал, видимо, колеблясь, стоит ли продолжать разговор. Но всё же решился. – Зайдём в мою каюту. Я кое-что расскажу тебе. - Они при тебе ничего такого не включают в инженерном, - сказал он, едва за ними закрылась дверь каюты. – А когда там я, то не особо скрывают. Ведь я их языка не знаю. Но я же не дурак. И довольно много времени провёл в космосе до того, как мы осели на Платоне. Всякие бывали ситуации… В общем, думаю, они не груз собираются взять. Они хотят захватить какой-то корабль. Что-то вроде. Что ж, такой вариант подходил, раз уж потребовался шаттловый ангар. Вулканец сел на предложенный стул, а хозяин каюты разместился напротив и продолжил: - Вчера, когда я пришёл сдать сканеры, они на голо-проекторе высветили изображение космического шторма. Да какого ещё мощного! И сегодня нас утром предупредили, что мы войдём в него, какое совпадение, а? А потом на проекторе появилась картинка корабля – небольшого звездолёта – и, как мне показалось, они рассчитывали траекторию захвата тяговым лучом… Ты же видел, наш – то есть, ромуланский – корабль неисправен. Еле-еле починили энергетические контуры… Так зачем им соваться в мощнейший ионный шторм? Судя по их проекции, они хотят пройти на максимальном удалении, чтобы только хватило сил луча, - он помолчал. – Но вот что странно. Такое впечатление, что тот звездолёт должен появиться из самого эпицентра этого шторма. - Может, кто-то терпит бедствие, и его хотят спасти… - предположил Вулканец, хотя и сам не верил в это. - Всё может быть, но думаю, это не так. Лучше б вообще этого всего не знать, честно. Но всё одно к одному. – Он помолчал, собираясь с мыслями. – Просто там в инженерном их капитан был, и они, вроде, спорили с главным инженером. Так орали, что, кажется, вообще не заметили, что я там. А я побоялся лезть им на глаза, ну и стоял в стороне. А потом появилась голография какого-то старика – мне плохо было видно. Неро так и перекосило, видел бы ты! По столу как жахнул, аж голограмма разрушилась. - Александр вздохнул и скептически взглянул на Вулканца. – Вряд ли они планируют спасти кого-то. Я думаю, брат Вулканец, они космические пираты. А то и похуже. И надо бы нам поскорее убираться с этого корабля. Что б они там не задумали – я в этом не хочу принимать участие. Он снова замолчал, но Вулканец знал, что Александр рассказал ещё не всё. Он чувствовал его нерешительность и замешательство. Помолчав, тот всё же решился. - И вот ещё что, - сказал он, - этот старик… мне кажется, он был твоей расы. - Как ты это понял? – удивленно приподнял бровь Вулканец. – Я внешне не настолько от них отличаюсь. - Ну, во-первых - татуировки. У него их не было. - Татуировки носят не все, - возразил Вулканец. - Взять того же Таэнора, да и других полно было в тюрьме. - Дело тут не только в татуировках. Просто вначале, когда ты только попал в тюрьму, у тебя такая стрижка была… ну, ровненькая, что ли. – Платониец улыбнулся. – Я бы сам и внимания не обратил, я тоже подумал сперва, что ты ромуланец. Это Том Сандоваль мне сказал. Какой, мол, он ромуланец, кроме вулканцев так никто в галактике не стрижется, - Александр снова улыбнулся, с грустью вспоминая их общего друга, вполне возможно, теперь погибшего. – Так вот. Тот старик – которого ждут наши ромуланские друзья – у него тоже такая стрижка была. * * * - Мистер Скотт, доложите обстановку, - прозвучал по интеркому голос капитана. - Генератор работает, сэр, экранирующее поле держится, - отрапортовал Скотти, - этот ионный шторм, конечно, сбивает настройки, но вроде бы пока всё удается скомпенсировать. Кинсер присматривает за устройством, не беспокойтесь. И здесь в транспортаторной, всё тоже готово. Как только покажется заданный объект, мы телепортируем посла Селека в нужную точку. - Хорошо, мистер Скотт. Сохраняйте готовность. Капитан отключился, и Скотти, выдохнув, повернулся к Джиму. - Что за учения такие? – возмутился он шепотом. – Понятно, генератор надо протестировать, даже хорошо, что подвернулся ионный шторм – что б посмотреть, наверняка ли всё будет работать в кризисных условиях. Хотя я не понимаю, как они заранее узнали, что тут будет этот шторм… Но это ещё ерунда. Главное – зачем понадобилось загонять туда корабль – «Медузу» эту? И зачем нам кого-то туда пересылать? - он многозначительно кивнул на безучастно рассматривавшего приборы в транспортаторной пожилого вулканца. – Это же риск для жизни! Я как-то раз не совсем удачно телепортировал щенка адмирала Арчера – что тут началось! Думал меня выгонят со звёздного флота. Хорошо, хоть смог его вернуть… Лучше б тягловым лучом перехватить корабль этот, да и в ангар. - Там очень опасный груз, Скотти, - попытался урезонить его Кирк. – Сначала нужно «Медузу» стабилизировать. А потом уж можно будет затянуть лучом. Хотя Джим сам не чувствовал и половины той уверенности, которую пытался вложить в свои слова. Он долго спорил с капитаном и с самим Споком, что одного его отправлять нельзя. Хотел пойти вместе с ним. Но тот был непреклонен. «Энтрепрайз» и все члены её экипажа должны были оставаться невидимы для возможных преследователей. А вулканец был уверен, что они появятся. - Мистер Кирк, - услышал Джим голос Чехова, - сенсоры уловили некий материальный объект в эпицентре шторма. Помехи не дают просканировать, но похоже по параметрам на маленький корабль. Приготовьтесь! Спок, который, конечно, тоже слышал слова энсина, перехватил взгляд Джима, и не медля занял место на платформе транспортатора. Скотти взялся за рычаги. Вулканец поднял руку в прощальном салюте. - Мы скоро увидимся! – нервно улыбнулся Джим, на что тот неопределенно поднял седеющую бровь: - Я говорил вам, Джим, что если всё это удастся исправить – я могу переместиться туда, откуда и пришел. Когда именно это случится я не… - Тревога! – прозвучал снова голос русского, от волнения чуть сильнее, чем обычно, коверкающего слова. – Неизвестный корабль выходит из варпа в четырехстах пятидесяти километрах от нас… На мгновение все замерли и Джим почувствовал, как сердце заколотилось где-то в районе гортани. Всё-таки ромуланцы? - Черт! – выдохнул Скотти. - Мы не можем одновременно включить и щиты, и генератор! Надеюсь, они нас не заметят… - и, не договорив, вдруг толкнул Джима. - Я получил координаты «Медузы», - он кивнул на монитор и нервно облизнул губы. Но Джим и сам не был уверен, что теперь делать. Да, эта ситуация была оговорена среди других вариантов и вполне ожидаема. И всё же, ему очень не хотелось отпускать Спока – одного – практически в руки ромуланцев… Посмотрев на него - в темных глазах путешественника во времени он увидел лишь решимость. И тоже взял себя в руки. Они не должны паниковать. Он не должен, как будущий капитан. И всё получится. Они рассмотрели разные варианты, и даже на такой – самый неудачный – был разработан определённый план действий. - Запускайте, мистер Скотт, - сказал он, не отводя взгляда от вулканца, и увидел, как тот, уже охваченный свечением телепортации, одобрительно кивнул ему. - Вижу на сканерах, что телепортация прошла успешно, - услышали они Чехова. И тут же донесся голос капитана: - Мистер Кирк – на мостик! Ромуланское судно приближается. Добравшись до мостика Джим вместе со всеми кто там был мог только наблюдать, как ромуланский корабль – тот самый, из страшных снов и воспоминаний Спока, – затягивает «Медузу» и самого вулканца! - Капитан! Я могу попробовать телепортнуть его обратно! – отчаянно крикнул Скотти, прибежавший следом за Джимом. - Нельзя, - сказал Кристофер Пайк, сжимая подлокотники своего кресла до белизны в пальцах. – Мы обнаружим себя. У нас нет таких вооружений, как у них. - Но там в этой вулканской «Медузе» тоже было какое-то оружие! И оно теперь тоже у них? – недоумевал бортинженер. – И сам посол! - Да, мистер Скотт. Потому что иначе они взорвали бы это оружие прямо здесь, и это привело бы к катастрофическим последствиям для этого сектора галактики. Тем более, Клингонская Империя совсем рядом и они восприняли бы это как намеренные враждебные действия. Посол Селек знал обо всех рисках этой операции, – Пайк потянул рукой ворот форменки, словно ему было нечем дышать, затем повернулся к рулевому и навигатору. – Проследите их примерный курс, мистер Чехов, и рассчитайте максимальный варп по этому курсу. Мистер Сулу, приблизьтесь к ним на импульсе, очень осторожно. Судя по виду это корабль такого же класса, как тот, что уничтожил двадцать пять лет назад звездолёт ЮСС «Кельвин». Такой же, или тот же самый. Джим почувствовал на себе взгляды окружавших его людей, но сам он смотрел на обзорный экран, и поэтому первым увидел, как ромуланский корабль ушел в варп. * * * - Всё! Он в шаттловом отсеке! – Аил яростно оскалился, глядя, как на голографической проекции вулканский кораблик приземляется в ангаре «Нарады». – Теперь не уйдёт. Биосигнал имеется на борту? - Да. – Ответил старший бортинженер «Нарады» - высокий и мускулистый ромуланец – Трок. – Капитан будет доволен. - Ты сам довольным не выглядишь? - осторожно спросил Аил. С самого утра руководитель инженерной службы гонял их почем зря, но он думал, что это от беспокойства о предстоящей операции. Но теперь Спок у них, и казалось бы, настроение начальника должно подняться. – Разве ты не рад? - Не в том дело… - Трок замялся, что было на него не похоже. Он единственный кроме Аила был близким другом Неро, и вообще неуверенность была не в его характере. Помолчав, тот вздохнул, и все-таки сказал, что его беспокоит. – Он вчера опять смотрел своё видео. Аил почувствовал, как радость его поувяла. Корабль был еще не готов, да и они сами не оправились после месяцев на Рура-Пентэ. Нужно было выждать, спланировать всё, а теперь… Головидео, на котором была запечатлена Мендана – погибшая жена капитана Неро – было горечью и болью всей команды, воплощая всё то, что было отнято у них. Неро снял это видео перед тем, как отправиться за декалитием, который нужен был послу Споку для синтеза красной материи. Они надеялись, нет они были уверены, что успеют. Если б они не были в этом уверены – не отправились бы за этим проклятым декалитием, а эвакуировали бы свои семьи. И они не были бы так уверены, если б эту уверенность в них не вложил сам Спок. Но вышло так, что их усилия помогли вулканцу уничтожить звезду-поглотительницу миров и спасти остальную часть галактики. Но уже без Ромулуса. Было ли это случайным просчетом Спока? Никто из них в это не верил. И когда они прошли сквозь червоточину – главной их целью был Спок со своей красной материей. Но его корабль – «Медуза» - так и не вышел следом за ними. Зато поблизости оказался звездолёт землян. И тогда они поняли, что пронеслись во времени назад на долгих сто пятьдесят четыре года. Но у них появился шанс вернуть всё на свои места. Уничтожить звезду Хобус задолго до её перерождения. Нужно было лишь дождаться Спока. И ещё – это придумал Неро, но никто из них не был против – они решили уничтожить Вулкан, эту планету надменных снобов, трусливо отказавших им в помощи. Планету, с которой тысячи лет назад улетели первые ромуланцы – риханнсу - в поисках новой родины. Видно нужно было еще тогда, тысячелетия назад избавиться от подобных «корней». Но теперь появится возможность сделать это изящно – с помощью той самой красной материи, что синтезировал Спок. Все они, команда Нарады, потеряли родных и друзей на своей погибшей планете. Боль незаживающей раны требовала действия, эту боль нельзя было исцелить, но хоть немного приглушить. А иногда им просто нужны были какие-либо ресурсы. Поэтому временами они нападали на корабли федерации, орионцев, а порой и на клингонов. И всегда им удавалось выйти победителями. Тут сказывалась не только военная мощь их корабля, модернизированного с помощью технологий боргов, но и немалый стратегический талант их капитана. И всё же несколько их товарищей погибли за эти годы. Обычно это случалось в ходе самых дерзких операций, когда Неро шел на осознанный риск, и вел за собой свою команду. И все они знали, что на такие подвиги капитана тянуло после просмотра того самого видео, на котором его жена – красивая молодая женщина, заметно округлившаяся в ожидании первенца, - улыбалась своему возлюбленному. Это видео стало для Неро своеобразным спусковым крючком, и после просмотра он либо начинал пить, приходя в самое мрачное расположение, либо приказывал атаковать первый встречный звездолёт. Никто, кроме самого Трока, знавшего Неро ещё зеленым юнцом, не брался перечить капитану, многие разделяли его желание драться, другие же побаивались крутого нрава своего лидера. Да и в любом случае, даже и от Трока, он не желал слушать возражения. Когда-то давно, вскоре после их перемещения во времени, Аил пытался сказать капитану, что они не воины, а просто шахтеры. Но Неро лишь посмотрел ему в глаза – снизу вверх, со своего капитанского кресла. И смотрел так долго, что Аил почувствовал, как на бритой впервые в жизни, непривычно голой макушке встаёт дыбом щетина. Все знали, что у Аила семьи не было. Мать умерла за несколько месяцев до трагедии от неизлечимой болезни, женой он пока не обзавёлся. И он тогда подумал, что Неро сейчас вскипит и выскажет ему что-нибудь о том, что видно он мало потерял. Но капитан вместо этого, выдержав паузу, обнял Аила за шею, и не отводя глаз, прижал лбом к своему лбу. - Мы научимся, Аил, - пообещал он тихо, и от его голоса прошёл мороз по коже. – Мы станем такими воинами, что заплачет вся галактика. Больше никто не осмелился возразить.