Дочь морского царя.

Хибари любил порядок во всем. От дома, до родного города и, возможно, даже до всей страны. Хотя последнее, пока, было слабо выполнимо. Еще маленьким ребенком, Кёя попал в дом дяди, в котором и рос, упорно считая Намимори, где располагалось поместье якудза, своим родным городом. Все окружающие пророчили, что тихий, замкнутый Хибари окажется бетой и только дядя, довольно ухмылялся, смотря на то, как его племянник планомерно подминает под себя город, будучи еще подростком. Потом, Кёя закончил школу, позднее вуз, очень внимательно выслушал предложение дяди занять его место и… согласился. Но с одним условием. На ключевые посты он хотел поставить своих людей. Да, пришлось доказывать, что Хибари достоин этого места. Вот только уже через полгода, дядин тигр был заменен на птицу, а сам бывший оябун отправился в свой скромный домик где-то на побережье, поближе к пляжам, солнцу и заслуженному отдыху. Приемником были довольны все, даже сварливые партнеры и завистливые конкуренты, хотя последних, постепенно становилось все меньше, ибо они не вписывались в порядок Хибари. Еще у юного главы были амбиции. Большие и далеко идущие, а для этого ему были нужны новые связи. Желательно из Европы, желательно влиятельные, желательно с традициями более двух-трех поколений. Несколько лет Хибари собирал информацию буквально по крупицам. Он находил ее там, где другие видели лишь глупые статьи и заметки желтой прессы или гламурных глянцевых изданий. Он уже был практически готов реализовать свой план и сделать, как он думал, более чем щедрое предложение одной итальянской группировке, когда его бессовестно обошли на повороте. Обиднее всего было то, что обошли китайцы. И будто этого было мало, наглая триада, явно присмотрела Японию, как место, где они будут строить свои отношения с итальянцами. Нет, покупка бизнеса по производству лапши, Кавахиро была абсолютно законной. Особенно если не знать, что на предыдущего владельца надавили, поставив перед выбором продать или выжить. Доказательств нет, значит нет и преступления и даже то, что кто-то смог выяснить какие-то сомнительные подробности, лишь немного выглядящие подозрительно, никак не могло повлиять на успешность бизнеса Кавахиро. Улыбчивый «дядюшка» в старомодных круглых очках, мастерски развешивал свой продукт окружающим на уши, понемногу проворачивая свои темные делишки, и готовясь к прибытию партнера, который очень уж сильно интересовал Хибари. Однако все в руках богов, хотя Кёя верил в подобную чепуху мало, если только конечно не заставить богов следовать положенному порядку. И иногда окружающим казалось, что всесильные боги, действительно вот-вот выстроятся перед главой семьи Хибари в две длинные шеренги, для вежливого поклона. Так это было или нет, но мизерные шансы, которые возникали по странной воле судьбы, Кёя старался не упускать. Вот и в этот раз, казалось полный провал, еще мог обернуться большой удачей. В Токио должны были открыть ресторан. Итальянская кухня, изысканные интерьеры, широкие перспективы, и главное, владельцами известной в Европе сети, были именно те, кто так интересовал Хибари. Немного подсуетиться, постараться, чтобы среди сотрудников оказался кто-то знакомый. Нет, Савада никогда не работал на семью. Не тот человек. Но он был из Намимори, а для Хибари это было почти равно кровному родству. Савада оказался правильным человеком на правильном месте. Ему не давали заданий, от него не ждали кражи чужих секретов или постоянной слежки за начальством. Зато Хибари был точно в курсе, когда в Токио прилетает наследник семьи Гокудера, чтобы открыть первый ресторан и устроить небольшой прием. Это не было тайной, просто Кёя любил знать то, что было необходимо для его планов гораздо раньше, чем об этом узнавал весь мир, через всемирную сеть. А еще стоило подсуетиться и постараться, чтобы прием прошел в одном из подконтрольных именно Хибари клубов, да и хозяину тонко намекнуть, что все должно быть по высшему разряду. За Гокудерой Хаято, Кёя следил довольно давно. Омега. Двадцать восемь лет. Холост. Рост, вес, цвет глаз. Досье практически полное, за исключением действительно несущественных мелочей, вроде сколько раз Гокудера чихнул в прошлом месяце. Немного развязный прожигатель жизни, который интересуется только своими ресторанами, часто смотрел с обложек дорогих иностранных журналов или улыбался в камеры на кабельных каналах. С ним всегда неизменные два телохранителя: рослый черноволосый альфа, у которого на лице видно пару шрамов – Занзас, и жилистый бета с длинными белоснежными волосами – Супербия Сквалло. А еще рядом с господином Хаято всегда крутился стилист, привлекавший, или скорее мастерски отвлекавший на себя, внимание репортеров и общественности. Вроде подкопаться не к чему. Типичный избалованный омега, который к тому же, если верить слухам, любит раздвигать ноги перед своим телохранителем-альфой. Вот только Хибари смотрел глубже, дольше и внимательнее. Он прекрасно понимал, что уже пожилой дон Гокудера не станет говорить с молодым японским выскочкой, а вот его сын… Кёя долго всматривался в фотографии и репортажи, пока уверенность в том, что омега не совсем такой как хочет казаться, не пересилила. Конечно, всегда была вероятность ошибки, но если не рискнуть сейчас, то другого шанса может уже и не представиться. Прием был скучным. Разряженные омеги, непомерно гордые собой альфы, суетливые беты, даже пара гамм. И все как один фальшивые, старательно прячущие за дежурными масками, свою истинную суть. Хибари предпочитал быть настоящим, а потому просто скучал возле одной из стен, то и дело отыскивая среди толпы интересующую его фигуру. Следовало признать, что Гокудера выглядел достойно. Никакой омежьей слащавости, но при этом ошибиться в его поле мог только слепой. А то, как мастерски мужчина отмерял необходимые порции вежливости, и вовсе заслуживало отдельной похвалы и уважения. Охранники тоже были хорошими. Не смотря на обилие народа, длинноволосый бета, довольно быстро почуял, слишком настойчивый интерес Хибари и постоянно проверял местоположения подозрительного субъекта. Альфа, наоборот целиком сосредоточился на ближайшем, к начальству, пространстве, по всей видимости, полностью доверяя тылы напарнику. Такая сработанная пара стоила многого, а значит Гокудера, как минимум, ценил свою безопасность, или это ценил его отец. Еще был стилист, который возникал ярким пятном то тут, то там, стараясь не поднимать много шума, но все равно постоянно привлекая к себе чуть больше внимания, чем полагалось. Обменявшись совсем незначительным поклоном с одним известным банкиром, Хибари, к своему неудовольствию заметил, что Гокудера оказался в обществе Кавахиро, с которым расшаркивался чуть учтивее, чем с остальными. А вот японец напротив, старательно показывал, что омегу равноправным партнером считать не будет. Может Хаято и правда годиться только на то, чтобы улыбаться перед камерами? Все-таки Кавахиро имел возможность более тесно пообщаться если не с сыном, то с отцом уж точно. И если подобное отношение подкреплено какой-то информацией, то либо младший Гокудера вел уж совсем свою игру, либо ставленник триады относился к тем, кто считал местами достойными омег только кухню и родильное отделение. Хибари не спешил делать выводы. По крайней мере, пока не пообщается с этим омегой сам. Кусакабе и Савада выполнили все блестяще. И пусть Кавахиро кусает локти и давится подозрениями, однако остаток времени до вылета из Японии, Гокудера Хаято проведет в Намимори, пребывая в гостях. Ямамото был альфой. Открытый, обаятельный, улыбчивый. Верный друг, хороший товарищ, великолепный повар и прирожденный убийца. А если добавить ко всему этому его рост, красоту и то, что еще в школе он увлекся игрой в бейсбол, так и вовсе выйдет мечта любой омеги. Сам Ямамотой Такеши об омегах не мечтал. Невысокие, с большими наивными глазами, ну большими насколько это возможно для Японии, они напоминали ему милых котят или щенков и совершенно не привлекали в качестве партнеров. Наверное, поэтому, никто и не удивился, когда он сказал, что женится на немного взбалмошной бете Миюра Хару. Хоть сказано это было практически сразу после школы, Хару не была бы бетой, если бы сразу покорно пошла под венец, ну или на худой конец только закончив ВУЗ. Девушка хотела достичь хоть чего-то в жизни, до того как станет скромной женой, владельца небольшого ресторанчика в родном Намимори. Ямамото был не против. Главное, что когда-нибудь они поженятся, и по данному вопросу можно не беспокоиться. Такеши любил определенность. Сказывалось, то ли несколько поколений бет как по отцовской, так и по материнской линии, то ли длительная дружба с Хибари Кёей. Но, так или иначе, Ямамото предпочитал размеренные будни, без внезапных поворотов событий. Даже свое будущее он видел вполне ясно. Семейный бизнес, ну и помощь лучшему другу, когда тот просит уладить кое-какие дела как можно деликатнее, то есть так, чтобы потом никто и не вспомнил о том, что эти дела вообще существовали. Такеши выполнял такие просьбы с радостью. Нет, он не любил насилие. Ему вообще было тяжело объяснить, почему его сердце пело, когда в его руках пел клинок. В общем, жизнь устраивала Ямамото Такеши более чем. То, что положенный уклад вещей может дать трещину, Ямамото старался не думать. Но когда он вошел в комнату, где собралась часть семьи и итальянцы, которых привез Хибари, его с головой накрыло запахом готовой вот-вот разразиться грозы. Вздрогнув, он кинул быстрый взгляд на гостей, и едва не утонул в зеленых глазах, сидевшего по левую руку от хозяина, омеги. Высокий, худощавый, из-под ткани юкаты видны тонкие ключицы, и, белая как снег, кожа. Изгиб шеи, губы, пепельные, немного растрепанные волосы, впервые в жизни Ямамото смотрел на кого-то с острым желанием сделать его своим, раз и навсегда. Ему бы и в голову не пришло сравнить этого иностранца с котенком или щенком, разве что с опасным хищником, что принял обманчиво безвредный вид, который легко обманет доверчивую жертву. Однако, несмотря на всю притягательность омеги, Такеши мог позволить себе лишь секундную слабость. Самодисциплина, спасибо папе-бете, всегда была сильной стороной Ямамото. Вот он уже полностью сосредоточился на рыбе и рисе, демонстрируя свое искусство уважаемым гостям. Шоу длилось не долго и с поклоном полным уважения, Такеши, наконец-то смог покинуть комнату, переполненную запахом приближающейся грозы. Кёя появился в комнате своего друга глубокой ночью. Двухэтажный домишко, с ресторанчиком, стоял совсем рядом с поместьем Хибари и, по слухам, даже имел тайный ход, ведущий прямо к якудза. Подобное не подтверждалось, но и не опровергалось. Да и семью Ямамото уважали не за сомнительные связи с соседями, а за вкуснейшие суши, которыми можно насладиться с восьми утра до десяти вечера. Конечно, для Кёи могли сделать исключение, если бы ему приспичило поесть прямо среди ночи, но сегодня у него были другие дела в этом доме. Убедившись, что друг не спит, якудза вальяжно устроился на подоконнике и дал знак сопровождающим, что какое-то время он побудет один. - Не спишь? - Глупый вопрос, сам же видишь, что нет. – Такеши продолжил лежать на спине, выискивая что-то на потолке. - Это не глупый вопрос, а вежливый. - Тогда ответная вежливость. Что привело тебя в столь поздний час? Хибари едва заметно ухмыльнулся. Все признаки указывали на то, что Ямамото попал в затруднительное положение и сейчас отчаянно ищет из него выход. А если кто-то запутался, то друзья должны хотя бы попробовать помочь найти верный выход. - По правде говоря, меня привели сюда итальянцы. - Они забавные. – Такеши пожал плечами. – Если тебе нужно мое мнение. - А омега? - Ну-у-у… Омега как омега… - Правда? - Конечно. Ха-ха-ха! Ты же знаешь, я не очень люблю омег… О них нужно заботиться, они капризны и я уверен, что этот… - …совершенно не такой. - Ага. Лицо Ямамото стало каким-то невероятно мечтательным, и Кёя сделал свои выводы, вероятнее всего правильные. - Он тебе понравился. - Ха-ха-ха!! Кё-кун! Классная шутка! - Я не шутил. Таке-кун, я видел, как, ты на него посмотрел. Какое-то время оба парня молчали, думая о чем-то своем и наслаждаясь тишиной ночи. - Кё-кун… - Да? - Это наверное плохо, думать о ком-то когда ты помолвлен… Когда ты уже распланировал всю свою жизнь. Знаешь как пройдет твоя свадьба, где вы будете жить, даже возможно сколько у тебя будет детей… А потом вдруг бах! В твою жизнь врывается ураган и ты готов тонуть в зеленых глазах… Хочешь подхватить на руки… Спрятать ото всех… - Ты альфа, он омега, между вами минимум феромоны, которые могут перерасти во что-то большее, а могут просто гарантировать вам действительно хороший секс. - Но это неправильно… это предательство… - Это природа. Против нее не пойти. – Хибари посмотрел на друга. - Кё-кун, мы люди, а не животные, а значит, вполне способны не терять голову от приятного запаха… - Не спорю. Но советую воспользоваться шансом, если он вам выпадет. - Это предательство по отношению к Хару… - А если не воспользуешься, будешь всю жизнь жалеть о том, что так и не произошло… - В голосе якудза присутствовала некая тоска, совершенно тому не свойственная. – А это не самое приятное ощущение. - А о случившемся жалеть не буду? - Будешь. Непременно будешь. Но поверь… Оно того стоит. - Кё-кун, я… - Хватит. Как и сказал, если выпадет шанс, используй. Ответ Хибари был не нужен, поэтому оставив своего друга наедине с тяжелыми размышлениями, он легко растворился за окном. Несколько дней, пока итальянцев очаровывали красотами Намимори, превратились для Ямамото практически в пытку. Легкий запах грозы возникал в самые непредвиденные моменты, заставляя Такеши замирать, а его сердце пропускать удары. И больше всего раздражало, что чем дальше, тем больше хотелось остаться с омегой наедине и все-таки выяснить какая на ощупь его кожа, какой вкус у его губ и действительно ли пепельные волосы хранят запах сигарет, которые парень постоянно курил. Ямамото едва не молился, чтобы все поскорее закончилось. Оставалась последняя ночь и совершенно противоречивые чувства терзали Такеши. Омега стал почти навязчивой идеей, но с другой стороны совершенно не хотелось ломать свою жизнь ураганом по имени Гокудера Хаято. Уйдя с головой в свои мысли, Ямамото даже не заметил, как не только забрел на территорию поместья, но и оказался недалеко от гостевых комнат. Высокая фигура в темной юката, мягко спустилась с крыльца и направилась вглубь обширной территории, уже скоро превращавшейся из ухоженного сада, в первозданный лес. Такеши уже дернулся, чтобы идти следом, когда от дома отделился еще один мужчина. Соблюдая дистанцию, телохранитель последовал за Гокудерой. Оставалось только дождаться сопровождающего от Хибари, дать ему понять, что Ямамото справиться сам и сразу поспешить за манящим ароматом. Шли довольно долго, придерживаясь тропинки, что вела к старой хижине, часто служившей прибежищем для тех, кто желал тишины и одиночества. Где-то слышались глухие раскаты грома, вновь и вновь приводя чувства Такеши в смятение. Он никак не мог решиться, стоит ли ему держать себя в руках или все-таки… Первые капли остались незамеченными, и Ямамото опомнился только когда лило уже как из ведра. Бросать гостей было нельзя, но и вести их обратно к поместью, под таким ливнем было бы глупо. Нужно было только держать себя в руках, просто не поддаться инстинктам… Природная стихия, предопределила то, что случиться, столкнув двух людей в ограниченном пространстве. И при этом не просто двух случайных людей, а тех, кто готов плавиться в объятиях друг друга. Нет, Такеши пытался сопротивляться. Отцовское воспитание, взывало в совести, но сердце и физиология постепенно брали верх. Стены здравомыслия падали одна за другой, под натиском нарастающего возбуждения. Чувственный аромат, немного прохладная кожа, неожиданно сладкие губы с легким привкусом табака. Ямамото впитывал каждую секунду, каждое движение, стон, вздох… От осознания того, что все это дано лишь на одну ночь, холодные пальцы сжимали сердце, и лишь заполняющая все вокруг страсть, старалась убедить в обратном. А еще произошла ошибка. Этого не стоило совершать, они должны были остановиться, они были просто обязаны не допускать этого. Но необходимые секунды были упущены и сцепка увлекла обоих, даря новые, совершенно ни с чем не сравнимые, ощущения. Легкая дрожь, лежащего сверху Хаято, тяжелое дыхание, едва-слышимые стоны, в которых теряется имя. Время от времени их накрывало новым оргазмом, пока усталость не взяла свое. Едва сдерживаясь, Ямамото позволил забрать своего омегу. Он отпустил, в который раз убеждая себя, что будущего у них нет, и так будет лучше для обоих. Дни сменялись неделями, а буря в душе Такеши не желала успокаиваться. Казалось, что-то очень важное унеслось следом за омегой в далекую Италию. Ямамото пытался отвлечься, брал у Хибари самые сложные задания и даже действительно отвлекался, когда чья-то жизнь висела на острие его меча. А потом все возвращалось. Пустота, печаль и вместе с этим мир неотвратимо тускнел. Кёя ошибся. Сожалеть о том, чего не было не так больно, как о том, что потерял. Но Ямамото не был бы Ямамото, если бы позволил хоть кому-то увидеть свои душевные метания. Для каждого, кто видел мастера суши, он улыбался. Весело и беззаботно. Однако жизнь уже не могла стать прежней, и нужно было рассказать об этом, хотя бы тем, кто с ней тесно связан. Чтобы встретиться с Хару, пришлось поехать в Токио. Благо семейный ресторан позволяет не придумывать предлогов для начальства. Город встретил Такеши шумом и вечной суетой. Выйдя со станции, он осмотрелся и уверенной походкой направился в сторону небольшого кафе, где договорился встретиться с девушкой. Времени было более чем достаточно, и парень не спешил, с любопытством рассматривая витрины разнообразных магазинчиков. Сам не понимая зачем, он замер у одной из них, пестрившей разнообразными мультяшными персонажами, и уже через пару минут стал счастливым обладателем небольшого брелока с забавным маленьким леопардом, сурово взирающим на окружающий мир. «В нем есть что-то от Хаято», мысль была глупой, но почему-то успокаивающей. Хару немного опоздала, сказав, что начальство подкинуло пару срочных дел в последний момент. Она не светилась радостью при виде жениха, даже казалось, что смотрела на него слегка виновато, но с другой стороны она была бетой, а им не свойственны яркие выражения эмоций. - Хару, нам нужно поговорить… - Конечно. – Кинув взгляд на подошедшего официанта, девушка сделала заказ. – Двойной латте и сэндвич с тунцом, пожалуйста. Дождавшись, пока официант уйдет, Ямамото сделал глоток своего капучино и внимательно посмотрел на собеседницу. Довольно милая, с модной сейчас стрижкой каре, в строгом костюме, она была надежным гарантом размеренного будущего, но… Она не была Гокудерой. Точнее она не была той единственной омегой, что занимала все мысли Такеши. Нет, он еще верил, что через какое-то время образ пепельноволосого итальянца померкнет, а чувства притупятся и, возможно, он даже сможет найти себе кого-то другого. Вот только бетой этот кто-то уже точно не будет. Не те ощущения. Не та отдача и не те чувства. - Хару… Я не хочу тебя расстраивать. - Что-то случилось? – Короткий взгляд и в карих глазах, появилось понимание. – Ты встретил свою омегу? - Как ты поняла? - Это не сложно. Мы знакомы с пятнадцати лет… или даже раньше, и никогда я не видела у тебя таких уставших глаз. - Разве? – Такеши постарался улыбнуться как можно искреннее. - Да. - Настолько заметно? - Нет, только если знать тебя достаточно хорошо. На столе появились латте и сэндвич. Однако Ямамото все-равно происходящее казалось каким-то неправильным. - Хару, мне кажется это немного нечестно по отношению к тебе… - Не стоит, я даже рада, что так вышло. – Девушка замолчала, но Такеши терпеливо ждал продолжения. – Понимаешь. У нас мало шансов на счастье… Ты альфа, да и… Я встретила одного бету… Он конечно не ты, но… Две беты это более естественно. Это совсем не значит, что ты плохой. Просто с омегой тебе будет лучше, вот увидишь… - Конечно, Хару, ха-ха-ха! Ты права, и я так рад, что ты не будешь одна! Улыбаться, даже когда боль удушливо стискивает горло, у Ямамото получалось просто отлично. Разговор с отцом вышел еще проще чем с Хару. Старик все понял и все принял, естественно доволен он не был, но что-то поделать или изменить природу сына он был не в силах. Хибари старался всеми силами отвлечь друга, все больше вовлекая его в свои дела. Кто-то не воспринимал всерьез личного повара и считал это лишь придурью молодежи, а те, кто был поумнее, очень точно оценивали то с какой легкость и непринужденностью этот человек превращал рыбу в аккуратные и весьма аппетитные ломтики. А еще, иногда, пропадали люди. Зачастую они мешали Хибари, и на своей шкуре выясняли насколько аппетитными выходят у Ямамото ломтики человечины. Боль и воспоминания понемногу отступали, что несказанно радовало Такеши, и он все реже позволял себе минуты слабости, когда с особой нежностью рассматривал забавный брелок, аккуратно спрятанный глубоко в шкафу, в маленькой коробочке. Иногда были сны. Немного странные, но невероятно приятные. В них Гокудера был рядом. Он улыбался, поднимался с широкого дивана и едва ощутимо прикасался к щеке нежным поцелуем. А потом Ямамото просыпался, с трудом глотая слезы, потому что в комнату, еще неуверенно стоя на ногах, заходил маленький ребенок… их с Гокудерой сын. После таких ночей было тоскливо, и Такеши раз за разом убеждал себя в том, что одна сцепка еще ничего не значит. Пришлось даже поискать более подробную информацию. Но все источники твердили, что шанс беременности у омеги при случайном сексуальном контакте, даже с продолжительной сцепкой, были очень низкими, хотя все-равно советовали предохраняться. Шансы повышались в благоприятное время, о котором свидетельствовал особый запах, привлекающий внимание альф, но на Гокудеру все реагировали спокойно. Такеши старался убедить в первую очередь себя. И получалось у него это довольно неплохо.