Разум монстра
9 февраля 2016 г., 19:37
Я находился в черной комнате, где ни черта не видно. Эта тьма темнее, чем во Дворце Ночи. Темнота, казалась, всеохватывающей. Она окутывала меня, словно листы свинца.
Я запаниковал, стены давили на меня, дышать становилось все труднее. Чтобы не закричать, я успокоился. Сделав несколько глубоких вдохов, я проанализировал ситуацию. Я никогда не был так умен, как ребенок Афины, но Яма помогла мне развить навыки выживания.
Я протянул руки и обострил чувства, пытаясь понять, где я, и есть ли какие-нибудь угрозы. Я стоял в куполообразной комнате около тридцати футов в высоту и такой же шириной. В помещении я был один, но, казалось, что мое присутствие было… везде. Ну, смотрите. Стоя на земле, вы же чувствуете опору на ноги, вы знаете, что ваше тело и душа находятся в данной точке. Здесь же было все очень странно.
— Есть кто-нибудь? — лишь эхо ответило мне.
И тут все задрожало. Взрыв света заполнил камеру, заставив меня вскрикнуть от боли, мои глаза ослепило. Когда я медленно открыл глаза, то встретил странное зрелище.
Теперь комната была наполнена светом, исходящим от факелов, осветившие десятки дверей с различными табличками. Довольно странными, но все они были связаны со мной
Воспоминания детства Перси, эмоции Перси, подвиги Перси, личность Перси, преданность Перси.
Вдруг я почувствовал присутствие позади меня. Напрягая руки в ожидании боя, я обернулся, но меня ждал сюрприз. Сзади меня оказался парень моего роста с сильными руками, широкой грудью, что вела к узкой талии и мощным ногами. Его тело просто кричало: я — власть, сила и скорость. Его лицо было красивым, почти диким с негабаритными клыками. Знакомые волосы черного ворона и глаза цвета морской волны, отражали невыразимую боль и эмоции. Это был я! Он посмотрел на меня критическим взглядом и ухмыльнулся. Вау! Так вот, как выглядит моя ухмылка. — Ты собираешься закрыть рот или будешь ловить мух весь день? — спросил он саркастическим тоном. О, великий, он тоже саркастическая личность! Я резко захлопнул рот и сузил глаза. Я все еще стоял напряженный, на всякий случай. Он покачал головой и ухмыльнулся, заставляя меня нахмуриться. Он начинает меня раздражать. — Кто ты и почему похож на меня? Где я? — угрожающе потребовал я. — Разве ты не знаешь, Перси? Я — проявление твоего ума, — объяснил он, указав сначала на себя, потом на меня. Мне потребовалось немного времени, чтобы переварить информацию. Мои глаза расширились, он кивнул головой, заметив выражение моего лица. Я был у себя в голове! Что мне можно найти здесь? Какие воспоминания и тайны я раскрою? Меня также беспокоит этот чувак…он…я… Это слишком сложно! Он поймал мой взгляд и поднял руки умиротворяющим образом. — Спокойно, братан, я не причиню вреда, я здесь, чтобы помочь. — Ага, всякий раз, когда кто-то говорит, что он очередной друг, он оказывается либо плохим парнем, и я борюсь за свою жизнь, или это хорошие ребята, которые бросают меня в Тартар, лишь бы сохранить свои никчемные задницы. Так что вы простите за недоверчивость, но мне нужно больше доказательств, — потребовал я. Он вздохнул, но кивнул головой, понимая мой скептицизм и подозрения. — Ладно, Перси. Я расскажу вам секрет, который не знает ни мама, ни Посейдон. — предложил он. — Помните, когда мы были молоды, мама и Гейб спорили о понятии синей пищи? — спросил он. — Да, она добавляла в обычную еды пищевой краситель, показывая, что синяя еда есть, и что она не полностью подчиняется Гейбу, — подтвердил я. — Помните, что случилось неделю спустя, когда Гейб решил «отомстить» за то, что вы заставили его выглядеть дураком? — глубоко вздохнул он и посмотрел на меня. Мои глаза расширились, и воспоминания больно впились в мозг. Мой двойник кивнул и продолжил. — Он пришел и бил вас в ту ночь. Он был так зол и пьян, что выпустил все смущение и гнев на вас, говоря… — замолчал он. — … Если ты и твоя мать думаете, что доказали мне свою независимость, почему ты сейчас подо мной? — закончил я, вспомнив, что шептал мне на ухо Гейб. — Мама работала во вторую смену и вернулась домой под утро. Ты ходил в рубашке с длинными рукавами, чтобы скрыть синяки и ничего не говорил ей, боясь, что Гейб станет бить ее, как он бил тебя весь год, — закончил он. — Теперь веришь, что я не причиню вреда? Я взглянул на него, смахнув образовавшиеся слезы в глазах. — Хорошо, верю. Но в чем ты хочешь мне помочь? — полюбопытствовал я. Он улыбнулся и развел руки в стороны. — Я — это все голограммы искусственного интеллекта, основные мозговые волны, воспоминания и переживания, — говорил он, пока его формы мерцали. — Так как тебя зовут? — спросил я. — Я не один. Так как я только ментальная конструкция, живущая в твоем уме, то я никогда не считал нужным называть себя, — покачал головой он. Я посмотрел на него в шоке, прежде чем погладил подбородок, вспоминая потенциальные имена. — Как насчет Анаклузмос? Так как вы являетесь частью меня и Анаклузмос — часть меня, то почему бы и нет? Можно сократить до Ан, чтобы избежать путаницы, — предложил я. — Мне нравится. Анаклузмос — теперь мое новое имя, — счастливо улыбнулся он. Я улыбнулся в ответ, но потом посерьезнел. — Так зачем я тут? — Я здесь, чтобы помочь тебе победить своих демонов, помочь контролировать монстров внутри. Каждая дверь является частью твоего сознания. Ум имеет много дверей, как хороших, так и плохих и, если плохие выберутся, то уничтожат все вокруг. Я занервничал. Что в моем уме может быть настолько темным, что положит конец всему? Он подошел к черной двери с глазом монстра в центре. Такой же символ был у меня на руке. Черные нити протягивались от двери в разные стороны, пульсируя злобой и силой. — Эта дверь появилась недавно, когда Кронос проклял вас. За ней все монстры, которых ты поглотил. Все их мысли, воспоминания, их сущности живут внутри тебя и медленно распространяются, заражая все к чему прикасаются, — пояснил он. — Я заметил. Я стал более жестоким. Я чувствую, на глубине моего сознания голоса монстров, — вздрогнул я, вспомнив свои прошлые бои. Ан кивнул на мое признание. — Да, эти линии не заражают твой ум. Истинная цель проклятья — медленно потопить тебя в море зла. Человек забывает свою прошлую жизнь, воспоминания сменяются на неконтролируемый гнев и ярость монстров, — сообщил Ан. Проклятие, возможно, принесло мне невероятную силу и новые способности, но оно постепенно превращает меня в то, что я ненавижу больше всего. Ясность ударила мне в голову. Медуза, Арахна и многие другие имели подобное проклятье. Все они либо смертные, либо полукровки. Они не были монстрами, их просто прокляли, и монстры вырвали их человечность. На самом деле, теперь мне стало жалко их. Тем не менее, у меня ситуация хуже. Они получили проклятье из-за своей гордости и высокомерия, поэтому оно поглотило их сразу, а мое проклятье медленно ест меня, позже я стану лишь машиной для убийства. Друг или враг, это не будет иметь значения, он будет уничтожен мною. О чем я думаю? Я не стану, как они. Я буду сдерживать монстров внутри себя и не позволю им испортить жизнь. — Что я должен сделать, чтобы этого не произошло? — я посмотрел на Ана огненным взглядом. — Я не знаю, — посмотрел он на меня неуверенно. — Что? — в шоке переспросил я. — Я не знаю. Я хочу помочь, я могу делать переход легким и безболезненным, но не могу это остановить. Честно говоря, я удивлен, как долго ты продержался. Характер, наверное, продлевает время, — промямлил он. — Значит, это случится, хочу я этого или нет? — искра гнева начала зарождаться во мне. — Это неизбежно, ничего нельзя сделать, — печально покачал головой Ан. — Лжец! — крикнул я. — Я сделал невозможное раньше! Все говорили, что я не могу победить Кроноса, а я сделал это! Все утверждали, что Гея всемогущая, но я отправил ее обратно в сон! Все говорили, что невозможно выжить в Тартаре, но я делаю это! Теперь ты говоришь мне, что я не могу остановить это? Я так не думаю! Я не позволю, чтобы это произошло! Пока я разглагольствовал, комнату затрясло, что даже Ан запаниковал. — Перси, успокойся! Ты разрушишь здесь все! — я безрадостно засмеялся и был удивлен, как злобно это звучало. — Зачем? Мы в моей голове так что, делаю, что хочу! — говорил я, не заботясь о том, как сумасшедшее звучал. — Перси, пожалуйста! Успок…! — прервал я его, прижав его к одной из стен. Я не знал, что могу быть таким угрожающем. — Слушай меня, Ан! Я не стану жертвой проклятия. Можешь называть меня идиотом, рыбьими мозгами, но я не буду сидеть сложа руки, и меня не волнует, что мне придется сделать ради спасения. Я могу стать монстром в будущем, но я буду контролировать гнев, — кричал я, поднимая его за шею. Он изо всех сил пытался вырваться из моей хватки, но дыхания уже не хватало. Похоже, даже в своем уме, я могу убить. Я отпустил его, и он сразу рухнул на землю, пытаясь восстановить дыхание. Он потер шею и посмотрел на меня в страхе. Я отвернулся и приблизился к двери монстров, пульсирующую в унисон со мной. Я протянул руку и опустил ее на дверную ручку. — Не надо! Ты не знаешь, что произойдет! — пытаясь образумить меня, взмолился Ан. Я повернулся и улыбнулся, давая понять, что я, возможно, не в своем уме. — Увидимся на той стороне, — попрощался я и шагнул в комнату.***
Именно в этот момент, я понял, что глупо было прыгать в дверь всех моих проблем. В комнате было еще темнее, чем в последней. Только разница в том, что давление и тьма более безжалостны. Мне послышался свист воздуха позади меня, я развернулся, чтобы посмотреть, что это было. Темнота усмехнулась позади меня, и я развернулся, но тут мне в лицо выстрелил кулак. Я отклонился назад по инерции, но почувствовал острые когти на спине, и кто-то попытался укусить меня за плечо. Спотыкаясь, я пытался бороться против моих оппонентов, но в темноте, я не видел ни черта. — Ты, кажется, потерялся, — раздался глубокий голос из темноты, — Ты глуп, раз так рискуешь. — Да! Теперь ты у нас в плену! — прорычал другой голос. — Нам нравится разрывать тебя на кусочки! Скоро твое тело станет марионеткой в наших когтях! — присоединился третий голос. Свет заполнил комнату, и я смог рассмотреть своих «друзей» Передо мной стояли все, убитые мною, монстры: три Лестригона, Адская гончая, семь Циклопов и Немейский Лев. Все они уставились на меня с ненавистью. Трупоед шагнул вперед со своими братьями. — Видишь, сын Посейдона. Ты не только получил наши формы и полномочия, ты также получили часть нашего сознания. Мы оказались в ловушке здесь! — прорычал он. Я начал пятиться. — Подождите, я не знал, что вы все здесь. Я уже и так полон психологических проблем! — закричал я в отчаянии. Они посмеялись и высокомерно посмотрели на меня. — Ах, да, мы видели воспоминания. О, о пытках с Кроносом было очень весело наблюдать, — злобно прошипел один. Они смеялись над моими болезненными воспоминаниями. Во мне начал закипать гнев. — О! О! Как насчет того, где совет богов приговорили его сюда? Или когда отец отрекся от него? — съязвил Циклоп. В голове отчетливо зашумел пульс. — А мое любимое, когда его друзья отказались от него, и маленькая дочь Афины изменила ему со сводным братом! Это убивает меня! — взревел от смеха Трупоед, а остальные присоединились к нему. — Нет, это я убью тебя! — взорвался я. Громовым ударом, я отправил Трупоеда в стену, оставляя его без сознания. Монстры были ошеломлены моей храбростью и уставились на бездыханного собрата. Я понял, что моя злость — мое спасение. С злым блеском в глазах, я стал приближался к ним, а они словно застыли. Забавно, мы поменялись ролями. — Я тут подумал, что могу сделать все, что захочу здесь, — сказал я с маниакальной улыбкой, протянул руку, пожелав движения пола. Я злобно улыбнулся, моя теория доказана правильно, пол вытянулся и удерживал монстров. — Знаете, я становлюсь более садистским, чудовищным из-за того, что вы все силились стереть мою человечность, — медленно протянул я. — Я боролся против вас всех, пока вы пытались взять под контроль мое тело. Но это мое тело! Я не позволю вам загубить меня! — разглагольствовал я, повелев тискам, что все это время стягивали монстров, успокоится. — Итак, погорим о нашей общей проблеме. Мы все в ловушке, — привлек я их внимание. — Вот мой компромисс. Мы должны сформировать связь. Вы станете частью меня, тогда мой рассудок не исчезнет, — заявил я, смотря на их недоуменные лица и широко раскрытые глаза. — Ты серьезно? После избиения мы должны быть с тобой заодно! — крикнул Гигант. Я вздохнул и ударил его в челюсть, сломав ее. — Послушайте, мне это нравится не больше, чем вам. Однако, я не хочу пропасть и, думаю, вы тоже не хотите гнить тут, как заключенные. Если я исчезну, вы будете воевать друг с другом за контроль, пока один за другим не исчезнете вслед за мной. И поверьте мне, скоро тут будет толпа монстров, — предупредил я, вспомнив об Арене. Некоторые смотрели на меня с яростью, что я предложил им такую сумасшедшую идею, другие задумались. Я заметил, что Гончая смотрит на меня с любопытством, и подошел к нему. Он зарычал, пока я не послал ему предупреждающий взгляд. — Как тебя зовут, песик? — усмехнулся я. — Вито, полубог, — рыкнул он. — Если бы я не был связан, я бы разорвал тебе горло. — Ну, Вито, предлагаю тебе сделку. Соединись со мной и живи через меня. Что скажешь? — предложил я, выпустив его. Он сразу же набросился на меня, прижав к полу и зарычал. Слюна капала с его заостренных клыков и находилось в дюйме от моего горла. Он отстранился и посмотрел на меня. — Почему ты не боишься? Я бы легко убил тебя, — удивился он. — Но не сделал это. Значит, серьезно рассматриваешь мое предложение, — ухмыльнулся я. Изверг кивнул и слез с меня, глядя горящими красными глазами, почти как у Миссис О’Лири. — Я не буду заставлять тебя. Я мог бы, но не буду. Договорились? — спросил я, и он кивнул. — Хорошо. Идет. Я положил руки на его пушистую голову и сконцентрировался. Я покрылся гусиной кожей, а у него мех встал дыбом. Зеленый свет окружил меня, а черный его. Они кружились вокруг нас прежде, чем две нити образовали черно-зеленое кольцо. Вито начал мерцать, став похожим на призрака. Его тело превратилось в пар и обернулось вокруг меня. Его сознание слилось с моим собственным, наши воспоминания и мысли стали одним целым. Я видел все его глазами. Как он впервые смотрит на свою любящую мать. Как его мать подтолкнула его в кусты, и полубоги заваливаются к ним с оружием. Смотрел, как его мать убили, и чувствовал его гнев. Наблюдал, как его братья и сестры отомстили полукровкам и оплакивали свою мать. Как он жил, превращаясь в жестокого монстра, чтобы остаться в живых. Я видел подъем мира и несколько сражений, и поездок в Тартар, вторую войну с титанами, где он боролся с сестрой, и она пала в бою. Последнее, что я увидел, как я убил его, и он погрузился в темноту. Пошатываясь, я чувствовал, как контроль над формой Адской Гончей стремительно рос. Теперь мы одно целое. Он тоже просмотрел мои воспоминания, и его симпатия ко мне возросла, когда он наблюдал все мои тяготы. — Вы прожили тяжелую жизнь, Перси. Я извиняюсь, — проговорил Вито у меня в голове. — Спасибо, — ответил я. Я открыл глаза, другие монстры глядели на меня с удивлением и страхом. Я протянул руку, но они отшатнулись. — Не бойтесь, — сказал я. — Предлагаю вам то же самое, что Вито уже принял. Он живет во мне и смотрит сквозь меня. Он видел мою жизнь, а я его. Не пожалеете, — повторил я, держа руку. Все они задумались и кивнули в знак согласия. Я повторил ту же процедуру с каждым. Я схватился за голову от боли, ведь стал свидетелем нескольких жизней. Вот Лестригоны напали на Одиссея и его экипаж, а потом ели одного из них. Как Циклоп родился от отца и других духов природы. Моя голова наполнилась знаниями в кузнечном деле. Я мог бы исправить или создать что-то. А Немейский Лев грабил деревни и был убит Гераклом. Он просто убил и украл его шкуру! Вау, я даже начинаю думать, как они. Моя симпатия к этим монстрам росла, но только к ним. Всех остальных я презираю и, не колеблясь, убью. Странно, моя личность изменилась, в смысле, их личности стали моими. Это был обмен и слияние хороших и плохих черт, которые распределились между нами. Перси… Перси… Перси! — слышал я. Мое окружение таяло, меня насильно тащили в настоящий мир. Кто-то повторял мое имя и тряс за плечо, пытаясь разбудить. Мои глаза открылись, встретив лица Боба и Дамасена, нависшие надо мной. Их волнение сменилось облегчением. Я лежал на узкой кровати. В комнате, напоминавшей больничную палату. Пыль и плесень были повсюду. Рядом стоял небольшой столик с кучей тряпья, покрытые кровью, и какие-то травы и лекарства, которыми меня лечили. Я застонал и сел, чувствуя боль и синяки по всему телу. Боб протянул руку и мягко уложил обратно. — Полегче, Перси. Спасибо Аиду, Дамасен чрезвычайно опытен в медицине, — похвалил он своего сводного брата. Я улыбнулся, но вздрогнул из-за боли в спине. — К сожалению, Перси, когти зашли довольно глубоко, и шрамы останутся на всю жизнь, — виновато посмотрел на меня Дамасен. Я пожал плечами, не очень то и заботило. Еще один шрам к сотням другим, что я получил в бесчисленных сражениях и мучениях. Я повернулся и посмотрел на Боба с любопытством. — Эй, Боб, ты стал говорить более… серьезнее. Ты все вспомнил? — тревожно спросил я. Я беспокоился, что если к нему вернуться старые воспоминания, то он решит мне отомстить. — После боя с Тартаром воспоминания вернулись, — я посмотрел на него с тревогой, прежде чем он улыбнулся и положил мне руку на плечо. — Не волнуйтесь, Перси. Я жалею, что сделал в прошлом, и должен поблагодарить за то, что ты вывел меня на другой путь, — искренне поблагодарил он. Я вздохнул с облегчением. — А я могу называть тебя Боб? — неуверенно осведомился я. — Конечно, мой друг. Хоть мое настоящее имя Япет, только мои друзья могут звать меня Бобом, — улыбаясь, разрешил он. Напряжение спало, теперь я говорил увереннее. — Просто я хотел извиниться перед тобой и Дамасеном. Я взял и бросил вас тогда. А ты, когда услышали, что ваш дерьмовый друг зовет на помощь, не раздумывая прыгнул в Тартар, — произнес я, глядя вниз от стыда. Я почувствовал руку на моем плече и повернулся, встретившись с серебряными глазами. — Не извиняйтесь, мой друг. Я не стал бы ничего менять. Ты освободил меня из объятий злого себя, и я благодарен за это, — утешил он. — Как и я, Перси. Без тебя и дочери Афины я бы остался навечно в своем болоте и боролся с Драконом. Ты показал мне другой путь и сформировал собственную судьбу, и за это я благодарен, — добавил Дамасен, положив руку на другое плечо. Я был так счастлив. Оставить их было моей самой большой ошибкой, но они простили меня. Несмотря на боль, я втащил их в объятья. Услышав кашель с порога, я резко повернул голову и увидел Персеса с усмешкой. — О, мне так жаль. Я прервал ваше уединение? Прошу прощения, — усмехнулся он. Я зарычал в гневе и начал вставать с кровати, но легкое жжение в моем предплечье, исходящее из знака Персеса, заставило меня сесть обратно. — Ой-ой. Сохраните этот настрой для боя, — упрекнул он меня. — Какой напор! Должен поздравить вас с отличным боем! Еще никогда такого не было! — с несдержанным волнением сказал Пересес. — Но у меня есть один вопрос… Он вдруг бросился через комнату и поднял меня, вмяв в стену. — Как ты это сделал? — зарычал он, и хватка усилилась. Боб и Дамасен пытались помочь, но упали на пол из-за боли, когда Персес посмотрел на них. — Не трогай их! — Знаешь зачем я это делаю? — спросил он с жесткой ухмылкой. — Я показываю, кто в доме хозяин, и вы подчиняетесь мне. Это беспроигрышная ситуация. Я беспомощно смотрел, как мои друзья корчатся на полу, и не мог ничего сделать. — Прекрати! Я скажу тебе! — сдался я. Персес широко улыбнулся, как сумасшедший. — Отлично, — символы перестали светиться, и крики замолкли. Они неуверенно поднялись на ноги, но с ненавистью смотрели на Персеса. — Итак, откуда ты получил свои новые способности? — приказным тоном осведомился он. Я видел безумие в его глазах, обещая боль в случае укрытия ответа. — Я получил их от Зубной феи. А вы как думали? — фыркнул я. — Я получил подарок от старого доброго дедушки Кроноса. Он назвал это проклятьем монстра, — ответил я, показывая ему татуировку. Персес сузил глаза и схватил меня, осматривая татуировки. Злобный блеск появился в глазах… опасный. — Великая Гея. Он действительно сделал это. Он, наконец, проклял кого-то, — прошептал он и оценил меня в совершенно новом свете. — Он должно быть по-настоящему ненавидел тебя, — пробормотал титан, не веря своим глазам. — Да ну, я притягиваю одно хорошее. Спросите дядюшку Зевса, — это имя я сплюнул, словно проклятье. Персес поднял бровь, но только пожал плечами. — Я планирую еще несколько боев в ближайшие несколько недель. Пока ты не потерял свой рассудок, — небрежно кинул он. Я хотел ударить его, но сдержался. Не хочу доверять ему такую информацию. Не буду говорить о том, что я решил проблему, объединившись со всеми монстрами. — Ты будете тренировать с различным видом оружия и своими формами. Я знаю, что ты силен и могуч, но всё должно быть на высоте. Я кивнул головой, но мне пришла сумасшедшая идея. — Можно сделать намного интереснее, — предложил я с оттенком вызова. Он поднял бровь, но кивнул, давая разрешение продолжить. Я ухмыльнулся, он попался на приманку. — Я уверен, что убью любого монстра, которого ты мне предоставишь, — медлил я. — И что? — скучно спросил Персес, но я видел, что заинтересовал его. — Если я выиграю, ты освободишь Боба, Дамасена и меня. И никогда не будешь беспокоить нас, мы никогда не вернемся на Арену, — уверенно предложил я. — Интересное предложение. Но если ты проиграешь, то что я получу? — спросил он, нахмурившись. — Что ты хочешь? — Тебя. Я хочу, чтобы ты стал моим чемпионом и борцом навечно. Ты будешь делать то, что я скажу. Ты станешь моим оружием, — маниакально улыбнулся он. — По рукам, — кивнул я. — Нет, Перси! Не делай этого! — крикнул Дамасен, но Персес, щелкнув пальцами, послал его лететь в стену. Похоже, его власть была безграничной. — Окончательное решение, Персей, — совершенно серьезно произнес Персес. — Я, Персей Джексон, клянусь рекой Стикс, что буду соблюдать все условия и буду делать то, что захочет Персес, в случае проигрыша, — гром можно было услышать даже тут. — Я, Титан Разрушения, клянусь на реке Стикс, что буду соблюдать все условия и дам Джексону все, что он захочет, также в случае проигрыша. Он подошел вплотную ко мне, но я просто вызывающе посмотрел на него. Титан лишь улыбнулся, замечая мое неповиновение. — Знайте, я сделаю бои невероятно трудными. Наслаждайтесь свободой пока можешь, — похлопал он меня по щеке, на что я брезгливо скинул его ладонь. — Ты будишь отличным чемпионом уничтожения. Отличным, — истерически засмеялся он и вышел из комнаты. Я подбежал к друзьям и помог им подняться. — Зачем? Ты готов отдать собственную свободу? Это того не стоит, — потряс меня Дамасен. — Я так хочу. Что за жизнь, вечно сражаться на Арене для развлечения монстров и безумного титана? Чтобы вас высмеивали и пытали каждый день? Вы — большие божества, которые не заслуживают такой жизни! Я ухвачусь за любой шанс, ребята. Боб и Дамасен, я помогу вам увидеть звезды, вы увидите верхний мир. Обещаю. Они были ошеломлены моей настойчивости, но взгляды благодарности и надежды появились на их лицах. — Персес жесток, но также очень хитер. Он сделает все ради выигрыша. Он достанет самых древних монстров. Ты должен быть во все оружии, — обеспокоенно предупредил Боб. — Когда начнем? — спросил я, хотя и так видел ответ на их лицах. Они переглянулись. — Сейчас. Прямо сейчас.
