Новая семья
16 февраля 2016 г., 08:04
— Еще раз! — пришел приказ от моего нового тренера. Я медленно поднялся на ноги, морщась от ушибов. Я был раздражен и зол на этого командира, но вынужден был сохранять спокойствие. Не хорошо было бы наброситься на него за то, что он меня толкнул. У меня должно быть достаточно преимуществ, если хочу выжить на Арене.
В настоящее время я находился в учебном районе Арены. Это был зал, овальной формы, около пятисот метров. Здесь было много различных учебных комнат для повышения мастерства. И стрельба из лука, и метание копья, фехтование и многое другое. Стены были завещаны различным оружием: копья, луки и стрелы, ножи, метательные снаряды, мечи, щиты. На одной стене висели оружия способные причинить много боли, лишь для хорошего шоу. Это заинтриговало меня.
Также были места для улучшения способностей монстра. Гиганты и циклопы крутились возле тренажеров для укрепления мышц. Для крылатых монстров пролегала полоса препятствий над нами. Место походило на Лагерь полукровок. Только этот лагерь был рассчитан на монстров.
Я посмотрел на Боба, который лениво опирался на двенадцати фунтовое копье. Сейчас он был в своей форме гиганта, чтобы помочь приспособиться к борьбе с противниками гораздо больше меня. Серебряные глаза строго смотрели на меня, тщательно оценивая сильные и слабые стороны. Кажется, он восстановил воспоминания, а также умение владеть копьем.
Я нагнулся и поднял собственное. Боб хотел, чтобы я был универсален с любой форме боя, и не хотел обучать меня фехтованию.
Копье я сделал сам в кузницах Арены. Оказывается, когда вы поглощаете семерых Циклопов, вам передается куча знаний. Копье около семи футов на восемь дюймов выше меня. Оно сделано из стигийской стали вперемешку с небесной бронзой и титановым серебром, которое дал мне Боб. Оказывается, этот металл при добавлении к другим благочестивым металлам, делает оружие практически неразрушимым. А если я нажму на определенную кнопку, острие распадается на два зубца, а третья поднимается вверх, создавая трезубец. Это будет хороший сюрприз для любого противника.
— Давай, Перси! Уже прошло несколько часов, а ты так и не ударил меня! — раздраженно крикнул Боб.
Я стиснул зубы, чувствуя, как они заострились. С тех пор, как я соединился с монстрами, мое тело постоянно реагирует на гнев без моего ведома.
— А что ты ожидал, Боб? Ты делал это тысячу лет! Мне повезло, что я еще не стал шашлыком! — воскликнул я.
— Послушай, Перси, если ты хочешь выиграть пари, необходимо обучиться другим видам оружия, — вздохнул Боб.
— Знаю, но я один из лучших фехтовальщиков в истории по словам Хирона. У меня мешок пушечных ядер, которые я могу запускать с невероятной скоростью и точностью. Мои полномочия, как сына Посейдона выросли, и я на одном уровне с Тритоном! Не говоря уже о различных монстров, в которых я могу превратиться! — мой голос нарастал с каждым предложением, мое терпение подходит к концу. Боб поднял бровь.
— Это может быть правдой, Перси, но это никогда не помещает достичь совершенства в другом. Что именно ты делаешь с помощью проклятья?
— Я могу перейти от монстра к следующему меньше чем за секунду и контролировать свои полномочия, — пожал плечами я.
— Но не в полной мере? — нажал он. — Можешь соединить свои формы и создать гибридную форму? И действительно ли в тебе необузданная дикость монстра? Я молчал, оценивая это все.
— Что ты имеешь в виду, необузданная дикость? Разве я не показал это в том бою, — подставил под сомнение я.
— Нет, ты этого не сделал, — покачал головой Боб. Его утверждение оказалось не тем, что я ожидал. Я оправился от шока, а он продолжил объяснения.
— Ум монстра очень темное место. Проклятье повлияло на твою личность. Ты более жестокий и безжалостный в бою, но до сих пор не в полной мере включил свой дикий характер. Я ненавижу говорить это, но вижу жестокость внутри тебя, и это пугает, — сказал Боб.
— А если я потеряю контроль? Что если поддамся темноте внутри меня и не смогу освободиться? — спросил я в отчаянии. Не хочу терять часть себя, которая всегда была героем и стремится к свету. Боб положил мне руку на плечо и ободряюще посмотрел.
— Ты не потеряешь себя, Перси. Ты сможешь найти баланс между светом и тьмой. Я верю, — уверенно произнес он. Я был тронут его словами, и это укрепило мою решимость.
— Тогда почему бы нам не вернуться к тренировке? — спросил я с небольшим оттенком вызова в голосе.
Мы тренировались целый день, и мой зад очень болел. Я был неумолим в своих атаках. Я добавлял немного силы монстра, постигал стандартные азы: блоки, атаки. Это было недостаточно, чтобы победить Боба, но я хотя бы держался на ногах большую часть времени.
После того, как мы закончили, мы возвращались в нашу камеру. Идти по коридору было не очень весело, особенно когда монстры в своих каютах кричат на тебя
— Ты умрешь, Джексон! Увидимся на арене!
— Подождите, пока я доберусь до тебя, сын Посейдона! Ты убил моего брата, а я убью тебя!
— Сюда, Персей, я покажу, как можно хорошо провести время.
Голоса монстров распространялись по коридору, но я даже не дрогнул. Только чувствовал немного отвращения, что женские особи пытаются соблазнить меня. Вот, какая у меня репутация! Одни хотят убить, другие затащить в постель.
— Проходи, сын Посейдона! Мы хорошо проведем ночь вместе! — обольстительно облизнулась Эмпуса, с вожделением глядя на меня. Я чуть ли не бегом влетел в нашу камеру.
Дамасен сидел на койке, смешивая неизвестные мне ингредиенты в миске. Когда мы вошли, он поднял глаза и улыбнулся.
— Как тренировка? — спросил он с хитрой улыбкой. Я закатил глаза.
— О, да, я обожаю, когда меня бросают, как тряпичную куклу, пытаясь научить владеть копьем. Это было так весело, — саркастически ответил я. Они начали смеяться, и я подхватил их смех. После небольшого веселья, мы сели и начали беседовать.
— Перси, я знаю, что ты рассказал нам короткую версию произошедшего, в смысле, что произошло на Олимпе, когда вас бросили сюда? — спросил Дамасен с любопытством. Мои глаза потемнели, а на лице не осталось прежней радость, лишь стоическое выражение.
— Зачем вам это? — тоном, лишенным эмоций, спросил я. Они переглянулись и с беспокойством взглянули на меня.
— Чтобы помочь, Перси. Я знаю, что это ест тебя изнутри. Мы думали, что если поговорить об этом, то боль утихнет, — осторожно предположил Боб. Я смягчился, видя, что они действительно хотят помочь мне. Кто бы мог подумать, что из всех, я буду доверять Титану и Гиганту?
— Ну, все началось с моего сводного брата Эрика… — рассказывал я, не опуская ни одной детали. На моменте, когда я сказал, что Посейдон отрекся от меня, обычно тихие Боб и Дамасен чуть не взорвались от ярости. Вскоре я дошел до момента об Артемиде, Гестии и Аиде, они хитро улыбнулись, когда я упомянул Артемиду. Я сам покраснел, а бабочки в животе устроили танцы.
— Кто-то положил глаз на мою внучатую племянницу? — озорно поинтересовался Боб.
— Заткнись, — пробормотал я, что вынудило их засмеяться.
— Похоже, все мы получим то, что хотим, когда выберемся отсюда, — посмеиваясь, сказал Дамасен.
— Не понял? — смутился я.
— Я хочу увидеть землю, Боб хочет увидеть звезды, мерцающие на небе, а ты хочешь увидеть луну. Или богиню, олицетворяющую её, — добавил он, подмигнув.
Мы сидели в тишине, вспоминая верхний мир. Это правда, я хотел увидеть луну, когда выйду из Тартара. Луна всегда притягивала меня, пока я рос. Я предположил, раз я часть моря, а луна влияет на приливы и отливы, то она так привлекает меня.
Я грустно улыбнулся, представляя каштановые волосы и серебряные глаза богини. Я не мог избавиться от бабочек в животе при её упоминании. Когда Кронос пытал меня, образ богини мелькал в голове и держал в здравом уме. Её суровые глаза наполнены такой силой, способной заморозить волка взглядом, но за холодностью иногда сияла доброта и страсть. Я не мог разобраться в своих чувствах к Артемиде, но знал, когда выйду, то пойду и поговорю с ней и присмотрюсь к ощущениям.
— Персей, — вырвал меня из моих мыслей голос Дамасена. Я выпрямился, чувствуя, что они собираются поговорить о чем-то серьезном. Они никогда не использовали мое полное имя, только если хотели казать что-то важное.
— Персей, я и Боб хотим поговорить с вами, — продолжил он, немного нервничая. Мне стало любопытно.
— Как вы знаете, Персес сделает все возможное, чтобы ты проиграл. У нас есть предложение, — взял слово Боб, выглядел он еще больше нервным. Теперь я точно заинтригован.
— Учитывая, что Посейдон отрекся от тебя, а ты от него, и нужно пережить эти бои… Я и Боб хотим благословить тебя, — заявил Дамасен. Я в шоке, в полном шоке.
— Я бы хотел принять тебя, Перси, — неуверенно промямлил Боб. Я видел, как искра надежды заплясала в его глазах. Я пытался ответить, но уверен, что выглядел, как рыба, выброшенная на берег.
— В-вы хотите благословить и принять меня? — непонимающе повторил я.
— Мне не повезло с моими детьми, Перси. Вспомните Атласа и Прометея. Но после того, что мы с тобой прошли в прошлом, и то, что мы делаем сейчас… Я смотрю на тебя, как на сына, которого всегда хотел. Смелый, но не высокомерный, жесткий, но не неженка и самое главное — верный, — искренне объяснил Боб. Я, не двигаясь, сидел, размышляя о том, что только что услышал. Улыбаясь, я кивнул головой, вызывая у них широкие улыбки.
— Когда Боб примет тебя, ты биологически, все равно останетесь сыном Посейдона и не потеряешь тех полномочий, но получите все полномочия Боба, как один из его сыновей, — проинструктировал Дамасен.
— Хорошо. Я готов.
Они закрыли глаза и начали петь на древнегреческом. Воздух запульсировал, когда голос опускался, то и воздух застывал. Огни и тени кружились по комнате. С последним куплетом, их руки засветились красным и ярким серебром. Потоки света обернулись вокруг моего тела, прежде чем просочились в кожу и, казалось, в душу.
Знакомый прилив мощности прошелся через меня, но эта власть была иной. Я чувствовал себя сильнее, более древним. Я посмотрел вниз и увидел, что моя кожа стала легко красного оттенка, вероятно из-за Дамасена. Подняв взгляд, я заметил, что мой новый отец и дядя глядят на меня в шоке и трепете.
— Что? — мой голос звучал глубже и ровнее, как у бродячего музыканта. Не говоря ни слова, они вручили мне зеркало.
Мое лицо словно сделано из мрамора с яркими скулами и сильной челюсти. Я до сих пор походил на себя, но приобрел несколько особенностей на щеках и лбу от Боба. На моих волосах по-прежнему черного цвета появился легкий красный оттенок, как у кожи. Серая полоса, что я получил, держа небо, теперь была серебристая и выделялась, что выглядело довольно мило.
Но больше всего меня потрясли мои глаза. Сине-зеленый по-прежнему доминировал, но теперь серебряное кольцо вокруг моего зрачка и ржавчино-красные точки украшали мою радужку. Эти цвета в сочетании с чудовищной жестокостью и властью, казалось, кружились на глубине, делая мои глаза сногсшибательными.
— Мои глаза, как елка на Рождество, и серебро, и красный, и зеленый, — ляпнул я первое, что пришло на ум. Чертов СДВГ.
Они постояли в ступоре мгновение, а потом рассмеялись. Я недоуменно смотрел на них, что только заставило смеяться еще сильней.
— Мать моя Гея, ты действительно рыбьи мозги, — выдохнул Боб. Я слегка улыбнулся, услышав прозвище. Хоть его и дала мне она, мне было приятно вновь услышать его.
— Смейтесь, смейтесь, — проворчал я. Когда они успокоились, я задал серьезный вопрос.
— Что дает мне ваше благословение?
— Я был создан для борьбы с Аресом, поэтому твоя доблесть в бою усилится. Независимо от того, что это за оружие, ты уже будешь знать основы. Ты должен попрактиковаться, чтобы стать мастером, но быстро преуспеешь, — ухмыльнулся Дамасен. Я злобно улыбнулся моему новому отцу. Похоже, копье дастся мне намного проще.
— Также ты усилишь целебные возможности и повысишь прочность. И еще, скажите «форма Гиганта» и посмотрите, что произойдет, — предложил он.
Я произнес эту фразу и почувствовал мурашки по всему телу. Я рос и становился более мускулистым, пока не остановился на десяти футах. Цвет кожи стала ржаветь, и волосы покраснели в тот же цвет. Я посмотрел вниз и вскрикнул от удивления. Вместо ног был кроваво-красный дракон! Такие же были у гигантов на войне. Дамасен кивнул в знак одобрения и счастливо заулыбался.
— В таком виде ты, как миниатюрный я, со всеми моими силами и боевыми доблестями. Тем не менее, это мое проклятье: бога и полубога это может убить. Ты не должен долго оставаться в этой форме. Если слишком долго использовать, то тело будет сожжено, — пояснил он, а я кивнул головой и перешел к человеческой форме, посмотрев на Боба. Тот провел рукой по волосам и начал говорить.
— Так как я был Титаном Преисподней, поэтому у тебя есть власть над мертвыми и всякие штучки связанные с землей. Подумайте о своем уровне мощности между Нико и Аидом: более мощный, чем Нико, и не такой мощный, как Аид.
— Получается, я сильнее Нико? — переспросил я, и на моем лице появилась легкая ухмылка. — О, он меня возненавидит.
— Да-да. У тебя также есть небольшая власть над огнем. Призовите огонь на ладони и посмотри, — Боб улыбнулся.
Я сосредоточился на руке и почувствовал покалывание в нервах. Шарик серебряного огня ворвался на ладонь и загипнотизировал меня. Это походило на луну в моих руках, и я не мог не думать об Артемиде. Я бы развеял огонь, но уже задыхался и вспотел.
— Просто нужна практика. Мой огонь титана намного сложнее контролировать. У тебя еще есть небольшой контроль над болью, так как я титан боли и насильственной смерти, — немного противно добавил Боб. Я думаю, ему не нужны эти титулы, ведь он стал совершенно другим.
Я подошел и потянул их в объятия. Они были немного поражены, но ответили мне.
— Спасибо вам, ребята, за эти дары, — поблагодарил я и усмехнулся на случайную мысль, пришедшей мне в голову.
— Если Боб принял меня, значит, Дамасен стал для вас… — они оба задумались, прежде чем немного посмеялись.
— Это делает нас семьей, — определил Боб.
— Новая семья… — повторил я. — Я думаю, мне нравится мой новый… отец, — Боб широко улыбнулся и сгреб меня в объятия, полные отеческой любви. Затем он посмотрел на меня с напускной серьезностью.
— Сын, пришло время, ложиться спать. У тебя великий день завтра! — с небольшим энтузиазмом сказал он.
— Офигеть! Ты отец всего несколько минут, а уже командуешь? — спросил я в притворном гневе.
— Да, — лукаво улыбнулся Боб. Я закатил глаза и усмехнулся.
— Ладно. Спокойной ночи, пап. Спокойной ночи, дядя Дамасен, — зевнул я и лег на свою маленькую кроватку.
Я не мог не радоваться. Впервые здесь я был очень счастлив. У меня новая семья, которая заботится обо мне и дает новые возможности для выживания. Я буду бороться изо всех сил и обеспечу им безопасность, обещаю. На этой мысли я медленно погрузился в царство Морфея.
***
(год спустя)
Уже прошло больше года на Арене Тартара, Перси был принят Бобом и благословлен Дамасеном. В этом году он усовершенствовал свой ум, тело и полномочия. Его мастерство использования копья возросло, но все равно не удавалось заставить Боба побегать. Он постоянно тренировался каждый день с мечом, копьем и пушечными ядрами. Перси также продвинулся в рукопашном бое при смещении с силой монстра, нанося сокрушительные удары. Он работал над полномочиями сына Посейдона и новой семьи. Его власть над водой стала на одном уровне с Тритоном. Он мог манипулировать всеми состояниями воды: вода, лёд и пар. Его власть над землей возросла до невыразимых уровней. Он делал острые шипы, наземный сдвиг под ногами, мог накрыть своих врагов каменным куполом и даже создать джакузи из земли, но это отнимало много энергии. Власть над огнем титана взросла, но он по-прежнему боролся с ним. Перси мог делать элементарные вещи, как шарик в руке и поток огня. Управление тенями и смертью была для него изнурительным трудом, но техника и манипуляции росли с каждым днем. Теперь он мог путешествовать с помощью теней в теле человека и прихватить с собой других. Однажды он попытался уйти с Арены с помощью теней, но его оттолкнул невидимый щит, и он валялся без сознания два дня. Перси превзошел ребенка Аполлона. Он полагал, что мог бы избить Аполлона, а потом исцелить его, это вдохновляло. Он ненавидел то, что Аполлон и остальные боги сделали, Персей фокусировал и направлял этот гнев и ненависть на подготовку, делая себя безжалостным, эффективным и жестоким. Он до сих пор не выпустил дикость монстра. Пока нет. Его контроль над монстрами увеличился. После беседы с Бобом, он часами обрабатывал монстров в своем уме. После Персей мог призывать определенную часть тела, чувства от монстра. Он мог забрать свойство непробиваемости от Немейского Льва. Мог сформировать когти на руках, которые пробивали плоть, кости и сталь. Мог смотреть, как Циклоп, сканировать территорию, словно охотник. Но было еще много недостатков. Перси мог призвать только одно свойство из различных монстров и не держаться в течение долгого времени. Например, он использует все способности Адской Гончей, но если ему нужен мех Немейского Льва, то он должен отказаться от формы Адского Пса и потом продолжать. Перси не мог объединить формы монстров вместе, и это раздражало его. Он знает, что может сделать это, но что-то постоянно блокирует, отталкивает его от достижения цели. Целый год у Перси не было ни одного боя. Он серьезно забеспокоился. Конечно, он благодарен за время для практики и знакомство с его новым отцом и дядей. Перси знал, что Персес искал самых мощных, чтобы выиграть. Он иногда просыпался посередине ночи, услышав рев древней власти, что отправляло дрожь по его спине. Наконец, пришел день, когда они постучались к нему. Перси разговаривал и смеялся со своим отцом и дядей, наслаждаясь компанией после очередной тренировки. Внезапно дверь с громким хлопком распахнулась, и вошел Персес, маниакально улыбаясь. — Привет, всем! О, я, чувствуя, что дядюшка благословил тебя и… Мать моя Гея, Япет принял тебя! Добро пожаловать в семью, младший братик! — радостно воскликнул он и кинулся с объятьями к Перси. Боб и Дамасен смотрели на Персеса с отвращением, а Перси был раздражен тем, что творит этот сумасшедший титан. Он тоже был непредсказуем, как море! — Что ты хотел, Персес? — отрезал Перси. Глаза титана сузились, и улыбка растянулась до ушей. — Дорогой кузен, пришло время для первого боя! Я выбрал самых лучших монстров! О, это будет очень интересно! — радовался он, как маленький ребенок. — Поверь мне, — бросился вперед Персес и прижал Перси к стене. — У тебя нет ни единого шанса победу, — прошептал он на ухо. Перси глубоко зарычал. Как он устал от этого титана. Собрав все силы Лестригона, он оттолкнул Персеса, послав того лететь в стену, где тот ударился с неприятным звуком. Перси немедленно был окружен охранниками, которые занесли руку для удара. — Подождите, — одно слово, и все застыли. Персес поднялся с пола и медленно подошел к Перси с безумным взглядом. Боб и Дамасен пытались бороться, но их полномочия не работали. До Перси внезапно дошло, что Персес сейчас может его убить. Вместо этого он улыбался искренней улыбкой, полной интереса. Перси увидел, что обрел уважение в его глазах. — Неплохо, двоюродный братик. Немногие могут броситься на меня, но тебе удалось еще раз удивить меня. Ты станешь прекрасным чемпионом, прекрасным, — проговорил Персес. — Прекрати называть меня двоюродным братом, — сказал раздраженно Перси. — У меня уже четыре больших кузена, спасибо, больше не надо, — улыбка Персеса выросла, он повернулся к охранникам и уставился на них. — Почему вы так грубо обращаетесь с моим младшим братиком? — он проигнорировал Перси. — Исцелите его и отведите на Арену. Большая толпа уже ждет нас! К Перси подошли охранники и помогли подняться на ноги. Один вернулся с аптечкой, но Перси покачал головой. — Не надо, спасибо, — он сосредоточился на своей целительной силы, и был охвачен красным светом, все его царапины и синяки исчезли. Персес дал еще более жуткую улыбку. — Нельзя не любить благословение Дамасена, да? Проводите его. Его оппонент хочет… пожевать свою игрушку, — рассмеялся он и вышел из комнаты. Перси отвели к клетке, где он сидел в тот раз. Он просто сидел и слушал толпу. — Сдвиг! Сдвиг! Сдвиг! Отлично, теперь я их любимый гладиатор. Он услышал голос Персеса. — Дамы и Джентльмены, всех возрастов! Добро пожаловать на Арену Тартара! — закричал он, и толпа затопала ногами и закричала, приветствуя его. Персес поднял руку и успокоил их. — Как вы знаете, Арена была закрыта в течение года, я так сожалею, — извинился он. — Но была уважительная причина. Я искал самых злых, самых древних монстров во всей греческой мифологии, чтобы бороться с достойным противником. Он уже давно достал вас всех, и скоро этому придет конец! — монстры затаив дыхание, ожидая услышать, кто это. — Его первый бой с Немейским львом произнес фурор! Он сын моря, мучитель монстров, победитель Геи и убийца Кроноса! Господа, представляю вам Персея Джексона, Монстр Сдвига! — крикнул он в микрофон, и толпа обезумела. Ворота клетки поднялись, и вышел Перси в его кромешной одежде в черных сапогах и боевом оружии. Его одежда облегала тело, показывая скульптурное телосложение. Большинство монстров ревели, жаждя его крови, но женские монстры глядели с вожделением. Они подползли ближе и стали пожирать его глазами. — Его конкурент! Он первый в своем роде, и родился от ночи тьмы. Итак, Царь всех Го-о-ончих! — представил Персес. На другой стороне Арены открылись огромные ворота. Из темноты глядели два пылающих красных шара, светящиеся дикой интенсивностью и ненавистью. Из темноты вышел огромный Пес. Этот Цербер был, по крайней мере, пятьдесят футов на сто футов в высоту! Его чернее ночи мех был спутан с грязью и кровью. Его когти, как пятифутовые мечи и зубы, как смертельные копья. Он был сильнее любой другой Гончей. Глаза посылали мурашки по спине. В них горела дикость, гнев и ненависть, но также интеллект. Он был старше, чем сами боги, рожденные от Никс. — Полубог. Я слышал о тебе, как ты убил много моих детей и подданных. Я убью тебя. Разорву на куски и съем твой холодный труп, отомщу за моих павших детей. Приготовьтесь.***
Король запрокинул голову и испустил дурманящий вой. Вдруг все изверги на трибунах появились перед хозяином, образуя черное море. Красные глаза со скукой смотрели на меня. Достав свой меч в одной руке и копье в другой, я сосредоточился на Немейском Льве, чувствуя непроницаемую кожу и естественную силу. Мне точно понадобится эта непроницаемость. — Хочешь поиграть? — вызывающе крикнул я. — Ну что ж. По невысказанной команде, все Адские Псы бросились на меня, готовые поглотить. Набравшись решимости и вспомнив свое обещание Бобу и Дамасену, я вздохнул и бросился прямо в черное море.
