Персей Джексон - Монстр Сдвига

      Я практиковался на полигоне. Мне нужно пребывать в идеальном состоянии к завтрашнему бою, ведь Персес запланировал что-то сумасшедшее. Он, вероятно, один из немногих бессмертных, которые пугают меня. Он олицетворяет разрушение, что делает его более непредсказуемым, чем море! Я никогда не знал, какой Персес сейчас передо мной: психованный титан, который хочет распотрошить меня, или почти нормальный Персес, который действует так, словно мы лучшие друзья. Это нервирует меня.       Отмахнувшись от мыслей, я вернулся к тренировке и бросился на манекен, целясь копьем в живот. Копье прошло прямо через него, и, не теряя времени, я переключился на другие цели. Прыжки вверх и в стороны, несколько маневров уклонения, я имитировал реальную войну. Я даже не поленился сделать сальто назад.       Я тяжело дышал и вспотел от напряжения, руки и ноги невероятно болели. Похоже, кто-то наблюдал за мной, потому что я услышал хлопки. Повернув голову влево, я приметил отца. Он улыбался мне, а в серебряных глазах сияла гордость.       — Молодец, Перси! Ты превысил все мои ожидания, — похвалил он, заставляя меня улыбнуться.       — Спасибо, пап. Хотя, я думаю, мне нужно что-то посложнее. А то получается слишком быстро и скучно, — пожаловался я.       Это было правдой. Я узнал, что после поглощения монстра, некоторые способности присутствуют в моей человеческой форме. Я не замечал этого до моего боя с королем Адских Гончих. Моя сила и скорость увеличилась до сверхчеловеческого уровня.       — Пап, есть ли у вас идеи насчет моего будущего противника? Кто он? — поинтересовался я.       — Прости, Перси. Я пытался выяснить информацию у Персеса, но он лишь сказал их название «Команда четверых» поэтому это может быть любой древнегреческий монстр, — покачал головой в разочаровании Боб.       — Серьезно?! Я должен идти против четырех! И сразу! Это не справедливо! — закричал я.       — Персес не в игрушки играет. Он на все пойдет ради победы. И ты ведь довольно хорошо расправился с теми собачками, — усмехнулся он.       — Да, но большинство из них безмозглые твари, они не имеют никакой боевой тактики. Только древние монстры умны, вот почему борьба с королем была достаточно трудной. Теперь я должен драться с четырьмя невероятно сильными извергами, которые способны продумывать свои действия, — возмутился я.       — Собираешься сдаться? — спросил Боб в жестком тоне, нахмурившись. Я вздрогнул от его интонации. Независимо от того, что он тут в плену, он Титан и очень мощный, если его разозлить или расстроить.       — Нет, я просто устал. Я знаю, что должен вытащить нас отсюда, но взаперти я готов взорваться в любой момент, — вздохнул я, глядя в пол.       — Море нельзя приручить, — молвил он. Я тупо кивнул, и он положил мне руку на плечо. — Я знаю, это трудно. Но что Гестия подумает, если ты потеряешь надежду? А Аид? А Артемида? — надавил Боб. Я отрезал себя от депрессивных мыслей.       — Они бы не хотели этого. Они хотят, чтобы ты боролся и нашел способ выбраться из Тартара.       — Кажется, мы жаловались на отсутствие практики. Поэтому я здесь, — подмигнул он.       — Вы всегда готовы пнуть своего сына? — ухмыльнулся я.       — Вы запомните этот день, мой мальчик! — провозгласил Боб, и мы, рассмеявшись, приступили у упражнениям.       Хороший поединок то, что нужно для очищения мыслей и чувства. Боб ушел в комнату, оставив меня убраться.              Я поставил последний манекен на место и почувствовал знакомое покалывание на затылке. Опасность! Осторожно!              Я развернулся и вытащил Быстрину для обороны. Дюжина крупнейших, противных землерожденных прогуливались по арене. Они были около семи футов в высоту из глины и грязи. Каждый имел шесть рук с мышцами. На меня гневно уставились уродливые лица.       — Добрый день, джентльмены. Чем вам помочь? Вам нужно принять ванну? Ой, простите, это ваше тело, — ухмыльнулся я.       — Вы… поразили… мать нашу… Гею… Вы… отправили ее… обратно в сон, — заурчали они, наверное, это их версия рычания.       — Да ну? Не хочу разочаровывать вас, но она была серьезной сукой, пытавшейся уничтожить весь мир. Я рад, что отправил ее обратно спать, — насмехался я, получая удовольствие от их гнева.       — Вы заплатите… за то… что сделали… ей…больно! — взревели они, вызывая острые ножи из своих рук. Я жестко улыбнулся, указав мечом на них.       — Вы уверены, что хотите сделать это? Они закричали и побежали на меня, размахивая кинжалами во всех шести руках.       — Быть по сему, — глубоким, зловещим голосом ответил я сам себе.       Я призвал мои силы гиганта, но пока в мини форме. Я возвышался над землерожденными, но они либо слишком глупы, либо их глаза затуманена жаждой мести, чтобы видеть это.       Первый бросился на меня, пытаясь ударить, но я был слишком быстр. Мой кулак прошел прямо через него. Он вскрикнул, прежде чем развалился и превратился в грязь. Я поднял кинжал с земли, и швырнул его в соседнего землерожденного, пробив ему череп.       Я начал смеяться, в моих глазах танцевало безумное ликование. Я не заботился о чрезмерно жестоким отношением к этим чудовищам. Они являются прямым порождением Геи, а ее я ненавижу всем своим существом. Я нырял и уклонялся от ударов монстров, и сам иногда колол их мечом, но не убивая. Я играл с ними, это такое наслаждение.       — Вы знаете, перед поражением, ваша мать молила о пощаде. Это было настолько жалко, — насмехался я. Они стали еще злее и принялись неистово нападать на меня. — Оу, мне жаль. Я надавил на живое, — улыбался я.       Оставшиеся отошли от меня на несколько шагов. Додумались, что не смогут убить меня. А нет, они достали ножи и принялись бросать их в меня. Я нырнул и уклонился от каменных снарядов, но почувствовал один укол в плечо. Я зашипел от боли и вытащил кинжал, злобно сверкая глазами.       — Отлично. Достаточно игр. Закончим это, — зарычал я. Я поднял руки над головой и хлопнул об пол, посылая землетрясения. Оно поразило всех, кроме одного. Я повелел земле обернуться вокруг монстра. Ох, благословление Боба! Обожаю.       Землерожденный изо всех сил пытался освободиться, но взвыл от боли, когда я погрузил меч ему в живот. Вдруг на меня снизошла блестящая идея.       — Вы знаете, что произойдет, если направить вибрацию в камень на определенную частоту? — спросил я, посылая импульс силы в монстра, заставляя его немного вибрировать. Он схватился руками за голову, когда мощь увеличилась.       — Когда молекулы начинают колебаться и распадаться, пока связи, удерживающие их вместе, распадаются. Вы знаете, что это значит? — спросил я, делая колебания еще сильнее. Он ответил мне лишь болью, отразившейся на лице.       — Камень превращается в песок, и это очень неприятный процесс, — закончил я и послал окончательную энергию в тело существа. Он вопил, пока его тело медленно разлагалось и превращалось в песок. Вскоре на его месте была кучка песка.       Все двенадцать груд глины влились в меня. Моя кожа и органы затвердели, они стали плотными, как гора. Я ни сколько не вырос, но почувствовал новый прилив сил. Затем покалывание и острую боль в животе. Из моей кожи вырвались шесть рук, покрытые мышцами.       Связь с землей возросла, как никогда раньше. Я посмотрел на руку и попытался сделать кинжал. Я сделал его длиной со свое предплечье. С нечеловеческой скоростью я развернулся и бросил его в лоб манекену. В яблочко!       Я улыбнулся, сгибая и разгибая конечности. Это будет весело.

***

      Сейчас я готовлюсь к моей битве, проверяю оружие и свои полномочия снова и снова, чтобы убедиться, что все в порядке. Назовем это нервной привычкой, но СДВГ только усугубляет положение. Я не мог перестать думать о том, что сделал вчера, как убил землерожденных. Я использовал жесткие и эффективные способы и даже пытал их. Но что еще хуже так это то, что мои монстры в голове молчали; я полностью контролировал их, но все равно ждал подвоха. Особенно меня напугало то, как я пытал последнего землерожденного. Это заставило меня вспомнить Кроноса. Я превращаюсь в тех, кого презирал.       Я затолкал эти мысли прочь. Это был самый важный бой, и я не мог позволить эмоциям помешать мне.       Я ждал у входа на Арену, глядя на монстров. Видимо, после моих первых боев, я стал иконой и любимчиком среди извергов. Женщины монстры кричали мне то, что хотели сделать со мной. Всегда, какая-нибудь женщина монстр останавливала меня и просила «взять» ее. Сказать вам, что я убегал, было бы преуменьшением.       — Дамы и господа! Добро пожаловать на еще один фантастически бой на арене Ямы! — крикнул Персес под ликующую толпу, — Наш первый оппонент победил Немейского Льва и отобрал корону у короля всех Адских Псов! Вы его знаете и любите, это Перси Джексон — Монстр Сдвига! — взревел в микрофон он. Толпа обезумела, когда я вышел на арену, видя мои изменения: особенно мои глаза монстра, из-за чего дамы попадали в обморок. Я не обращал ни на кого внимания и уставился на Персеса. Он усмехнулся и продолжил.       — Против него четыре наиболее известных монстров в греческой мифологии! Некоторые герои не смогли победить их. Итак, представляю вам «Команда четверых»              Четыре створа поднялись, и оттуда вышли они. Мои глаза чуть не вылетели из глазниц, когда я увидел их, потому что я встречался с ними всеми, кроме одного.       Из первых ворот вышел огнедышащий монстр с телом льва, с окровавленной гривой и головой козла. Моя нога начала пульсировала, вспоминая боль яда, что текла по моим венам в двенадцать лет. Передо мной стояла Химера, глядя умными, злыми глазами.       Справа возвышался в больше пятнадцати футов другой мой противник. Он имел массивное тело дракона с сильными ногами и хвостом. Из шеи извивались змеиные головы, каждая выплевывающая кислоту и огонь, ее острые зубы блестели в свете факелов. Гидра, самая большая и сильная из всех ее сородичей.       Рядом с ней стоял мой старый знакомый. С телом льва и хвостом скорпиона, с отравленными шипами и человеческим лицом. Мой хороший друг, доктор Торн, глядел на меня своими сине-красными глазами.       Последний, безусловно, мой самый ненавистный приятель. Он был первым монстром, которого я убил. Гнев поднялся во мне, стоило мне вспомнить, что он чуть не убил мою мать и убил моего друга Майкла Ю в битве за Манхэттен. Минотавр убийственно уставился на меня, размахивая гигантским топором. Он выглядел больше, чем в прошлый раз. Его рога стали длиннее и острее.       О, это будет чертовски сложный бой. Персес холодно улыбался мне. Я должен бороться с ними одновременно?! Во имя Аида, вы шутите!       — Сын Посейдона! Вы унизили и убили меня! Вы заплатите за это! — закричал доктор Торн с французским акцентом, безумно размахивая хвостом скорпиона. Гидра и Химера зарычали, выплевывая кислоту и огонь. Но больше всего меня прорясло то, что Минотавр поднял топор и заговорил. Заговорил!       — Вы дважды убили меня, но не в этот раз! Я разрублю ваше тело на кусочки и оторву голову от вашего тела! Нравится? — взревел он.       В ту же секунду они все вместе понеслись на меня с общим намерением. Быстро изменившись в свою гибридную форму Адской Гончей, я использовал высокую скорость и увернулся.       Доктор Торн пульнул в меня ядовитые шипы, от которых я успел увернуться со смесью невероятной ловкости и теней.       — Стой смирно, малыш, — крикнул он и выстрелил шипом, попав мне в бедро. Я хмыкнул от боли. Скучал по этому чувству, когда яд течет по телу. Ухх.       Рыкнув, я вытащил его из ноги и бросился к Торну. Вытаскивая свое копье, перепрыгнув Гидру и Химеру, которые опалили меня огнем. Благодаря благословлению отца, он не подействовал на меня. Дерзкая ухмылка Торна сменилась страхом, как только я появился сзади него и ударил в спину.       Он взвыл от боли и выстрелил шипами, надеясь попасть в меня. К счастью, я уже знал его трюки и скользнул в тени, чтобы избежать их. Вместо меня шипы попали в Гидру и Химеру, заставив их реветь от боли. Это дало мне время расправиться с Торном наедине.       Мое копье прошло его насквозь. Он закричал и рухнул на спину. Я жаждал крови, я хотел, чтобы он страдал. Монстры в моем уме требовали тоже самое. Ну что ж…       — Нет, пожалуйста, помилуй! — захныкал доктор Торн, как только увидел, что я нажал на кнопку на своем копье, превратив его в трезубец. Я лишь ухмыльнулся на его слова.       — Разве это больно, доктор Торн? Ну, позвольте рассказать вам секрет, — я наклонился к его уху. — Это ничто по сравнению с той болью, которую я испытал в руках вашего мастера, — зловеще прошептал я.       Зарычав в ярости, я схватил его скорпионий хвост. Он корчился от боли, но мне не жалко его. Он холодный, беспощадный монстр, убивший моих друзей, и должен пострадать за свои преступления.       Я бросил его же хвост прямо в лицо, заставляя его в ужасе сжимать бывший хвост.       — Кажется, вы пострадали… Позвольте мне… помочь вам, — сказал я, подняв трезубец, и ударил ему прямо в сердце. Взгляд чистого ужаса отразился на лице, прежде чем он растворился в золотой пыли, а я поглотил его сущность.       Я был насколько занят Торном, что забыл о других противниках. А вот Минотавр нет. Он воспользовался моментом и послала меня лететь, как тряпичную куклу, через всю арену. Из-за этого моя форма развеялась. Я попытался призвать форму Адской Гончей, но безуспешно. Я заглянул в свой ум и увидел, что эта форма серьезно повреждена и нуждается в отдыхе. Тогда я превратился в землерожденных.       Мои оппоненты застыли в шоке на мгновение, и я использовал это. Я запустил в них каменные ножи, четыре поразили Гидру и два в Химеру. Они взревели, пытаясь вытащить ножи из своих тел.       Химера очухалась и выдохнула огонь, но я просто пробежал через него, к их большому удивлению. Я должен действовать быстро, тогда мой план сработает.       Я должен для начала убрать хвост. Змеиный хвост, извиваясь, открыл свой рот, пытаясь куснуть мне в ногу. Благодаря моей реакции, я схватил змею за горло. Змея боролась, но я крепко держал ее в своей руке, а другой достал меч и отрезал хвост от тела. Химера взревела, что позволило мне появиться прямо перед ней.       — Широко откройте! — крикнул я и затолкал ей четыре бронзовых шара в пасть, когда она собиралась выпустить огонь.       Меня отбросило назад, как от взрыва. Мои руки нуждались в срочном исцелении. Я увидел, что огонь заставил бронзу растаять, и теперь Химера задыхалась. Монстр царапал горло, она даже не могла давиться из-за расплавленного металла во рту.       — Вы не должны жевать с открытым ртом. Металл опасен для вашего здоровья! С последним спазмом она растворилась в пыли.       — Я предупреждал вас. Ой, что же я скажу вашей матери? Двое, еще двое. Подумал я и вздрогнул от боли.       Яд из шипов доктора Торна медленно распространялся по моему телу, замедляя скорость и рефлексы. Я должен довести поединок до моей победы как можно скорее.       Моя следующая цель — Гидра, которая побежала на меня и ударила всеми своими головами. Я словно попал под поезд, такая боль взорвалась в моей груди. Несмотря на это, я с помощью когтей Немейского Льва зацепился за нее.       — О, боже! Ваше дыхание ужасно воняет! Никогда не слышали о жвачке? — насмешливо спросил я, вызывая смех монстров.       Я забрался ей на спину и вынул меч. Размахнувшись, я отрубил ей голову. Зрители засмеялись, думая, что я был настолько глуп. Они в шоке захлопнулись, когда я вызвал огонь на руке, не давая голове прорасти.       Гидра закричала от боли, но я проигнорировал ее и сосредоточился на своей задаче. Отрезать и сжечь. Отрезать и сжечь. Я повторял этот процесс, пока не добрался до последней головы. Напоследок я сжег Гидру, пламя охватило все ее тело.       Я так устал после использования огня. Не думаю, что смогу использовать его еще раз. Я был исчерпан и отвлекся, не заметив, как Минотавр подкрался сзади и ударил мясистым кулаком. В какой раз я пролетел над землей, как тряпичная куколка.       Я чувствовал, что ребра трещат из-за моей аварийной посадки. Словно ножи впивались в верхнюю сторону моей груди и левой руки.       — За то, что ты украл мой рог, Я украду что-то твое! Вахахах! — заорал Минотавр в безумной радости.       С этими словами он поднял топор. Я не понял, что случилось, но в ближайшее несколько секунд я почувствовал глубокую, мучительную боль, взорвавшуюся в левом предплечье. Я в ужасе увидел, что было передо мной.       Он лишил меня руки.       Минотавр злобно засмеялся, пока я тупо смотрел на свою руку. Я пытался притянуть ее к себе, но монстр был быстрее и не дал мне этого сделать.       Все монстры в моей голове зарычали в унисон, и я бросился на Минотавра. Мои глаза стали темного цвета, я почувствовал, что начал расширяться. Все Адские Псы в моем уме объединились в ультра форму короля Адских Гончих. Я зачаровано наблюдал, как на месте моей прежней руки росла новая. Рука, покрытая золотым мехом Немейского Льва. Мне, наконец, удалось объединить две формы в одну.       Я посмотрел на миниатюрного Минотавра, который сжался в страхе. Я поднял лапу и ударил сверху вниз.       — Вы думали, что можете взять чужое. За это оскорбление я убью тебя медленно и мучительно и поглощу всю вашу сущность. Вы никогда не сможете реформироваться и терроризировать мир выше, — зарычал я глубоким, животным голосом.       Я вцепился в него, заставив закричать. Это музыка для моих ушей. Тогда я поднял его над землей и отбросил от себя. С последним рыком, я рванул и отправил его в Тартар. А точно он же не сможет переродиться. Как жаль. Теперь все его полномочия стали моими.       Я вернулся в человеческий облик. В отчаянии я смотрел на руку, которая не отрастала. Похоже, сущности могут регенерировать, но если я получу травму в своей форме, то… Я взглянул на свои трофеи: рог и топор Омега.       Наклонившись, я схватил топор правой рукой и поднял над головой. Толпа просто обезумела. Я выиграл, и этот топор мой. Я отложил его в сторону и упал на землю.       Я заметил, что Боб и Дамасен спешили через толпу и спрыгнули на Арену. Дамасен сразу принялся лечить меня, пытаясь остановить кровотечение. Я как в тумане смотрел на происходящее.       Из последних сил я дал им слабую улыбку и упал в обморок.