Evocati

Заранее прошу самых въедливых из моих читателей простить меня за географическую неточность. К сожалению, высотные карты отдельных штатов не самая общедоступная информация. Поэтому в повествование вводятся два вымышленных холма (да-да, для сравнения, если кто не понял, кубинцы занимали далеко не рандомные места, кому интересно можете погуглить =)).

      — Итак, Ли. Я не хотел устраивать обсуждение на виду у твоей бывшей группы, но мне хочется кое-что прояснить сразу, — мы отъехали минут на пять от мотеля «Путешественник», и я попросил Мэри и Клементину следить за обочиной во избежание трудностей. В четыре глаза они справятся, думаю. К тому же, с другой стороны дороги шло целое сетчатое ограждение разделительной полосы, и туда можно было поглядывать вполглаза. Поэтому я решил провести разговор.       — Первое, что я хочу сказать — подчинение. Правила просты. Я говорю прыгать — вы прыгаете. Я говорю молчать — вы молчите. Я говорю бежать — бежите. Если я сказал, что нам надо залезть в самую вонючую выгребную яму преисподней, а вокруг ни души, мы лезем. Ясно? — я прямо посмотрел мужчине в глаза. Тот нехотя кивнул. Судя по всему, ему это в новинку.       — Я рад, что ты понял, — хмыкнул я. — Дальше идёт второе правило. Демократия — собачье дерьмо! — на это правило Ли удивлённо поднял брови, и я решил ему пояснить.       — У нас нет Билля о правах и прочей юридической хуйни. Когда мы не едем, не спим, или не стоим в карауле — мы работаем. Неважно, насколько осмысленной тебе кажется работа. Неважно, что тебе ну звиздец как приспичило прогуляться по окрестностям, мы работаем. Понял? — я замолчал и снова посмотрел на визави.       — А личное время? Герберт, люди действуют эффективнее, когда у них есть личное время… — начал мужчина.       — Кто ты по профессии? — перебил я его.       — Я преподаватель истории… Был им, — о чём-то размышляя, сказал Ли.       — А я… Я просто разумный человек. И скажу тебе, что сейчас выживет тот, кто не будет творить херни, а будет думать головой, — отрезал я. — А поскольку по опыту своему выяснил, что большинство твоих соотечественников головой думать не может, вас нужно чем-то занимать принудительно. Чтобы каждый свободный миг вы хотели спать.       Только осмыслив свои слова, я понял свою главную ошибку. Ошибка в участке была проста и незатейлива. У них было свободное время. Возможно, всё сложилось бы по-другому, впрочем, об этом можно подумать и позже.       — …твою мысль, — ответил Ли.       — Что? Прости, ушёл в воспоминания.       — Я тебя понял. Я знаю, почему римляне после каждого перехода строили лагерь. (тут я как автор гоню пургу, но думаю что римлянам вполне был известен эквивалент поговорки «чем бы солдат не занимался лишь бы заебался»)       — Отлично, — по-новому посмотрел я на негра.       — Правило третье… Тц. Ли, дуй в машину и закрой окна!       Негр шустро залез в бардовый митсубиси седан, весьма побитый и исцарапанный. По пути он открыл дверь и посадил Клементину на заднее сидение. Я же, оценив расстояние до своей машины, понял, что пока буду копаться, меня уже могут и сожрать: я не был одет в полную броню, только то, что смастерил себе в участке.       — Мари, я прикрою, достань мой меч, — выдохнул я, проверяя обойму пистолета.       — Меч тебе не нужен. Мы принесли мир, — раздалось из кустов.       — Вы ещё кто такие?! — прицелился я в вышедших людей, одетых в бурые накидки.       — Мы фермеры, — ответил тот, что постарше. Они были похожи друг на друга, как братья. Чёрные уложенные волосы, гладко выбритые лица. Младший хмуро смотрел на меня, непроизвольно подёргивая головой. Видя, что я не опускаю оружие, старший прищурился и расплылся в улыбке.       — Вы оленя не видели? Кстати. У нас ферма неподалёку. Забор, вода электричество… Что ещё нужно человеку, а? — снова прищурился старший.       — Вы искали оленя? Вот и ищите! — со щелчком тугой флажок предохранителя встал в боевое положение.       — Эй… кхм, Дойч, а почему ты не хочешь пойти с ними? — спросила Мари, выглядывая из-за машины.       — Так надо, — отрезал я, не сводя глаз с чужаков. — Вы сами свалите, или вам нужно помочь? — громко процедил я.       — Дойч, зачем ты так грубо? — спросил старший.       — Что с твоим братом? — качнул я головой.       — Он болеет. Съел что-то сырое, — недовольно покосился на брата старший.       — Что у вас за накидки?       — Мы можем научить тебя их делать, — ухмыльнулся он, подумав что заинтересовал меня, — если ты поедешь с нами.       Я промолчал. Зачем им лишние рты? Судя по обмолвкам у них всё есть. Хм.       — Ну, нет так нет, — сказал старший после нескольких минут напряжённого молчания, и они с братом растворились в кустах.       Я залез в машину и резко ударил по газам, сворачивая к сетчатому ограждению, чтобы перейти на другие полосы. Моя паранойя выла дурниной. Спустя двадцать минут к мотелю «Путешественник» подкатил старый пикап…

Перекрёсток к юго-востоку от Мэйкона, двумя часами позже.

      Биииииб. Бииииииб. Я глянул в зеркало заднего вида и заметил, что седан Ли мигает аварийкой.       — Что, чёрт возьми, у них произошло? — шаря правой рукой сзади сидения, в попытке вытащить ружьё, спросил я у Мари.       — А?! Что ты говоришь?! — сбрасывая сонливость, переспросила она.       — Говорю, что ты сегодня ночью дежуришь первой. Подготовься, могут быть неприятности.       — Ок, босс…       — Что у тебя, Ли?! — положив меч на плечо, подошёл я к митсубиси. Как и всегда, Мари смотрела по сторонам. Надеюсь, что смотрела.       — У нас кончился бензин, а тут есть заправка. Через пару часов будет темнеть, и я хотел спросить тебя, как вы ночуете, — высунувшись из окна, ответил тот.       — Ясно. Для начала, я никуда тебя не пущу, пока вы с Клементиной не сделаете такие же нашивки как у меня.       — Мари, тебя это тоже касается! — бросил я в сторону девушки.       — Герберт…       — Можно Дойч, — перебил я его.       — Дойч, — согласно продолжил он, — у нас нет материала, мы уезжали впопыхах…       Я осмотрел окрестности. Самые близкие деревья были в десяти метрах от нас. С двух сторон напротив друг друга стояли небольшие одноэтажные магазинчики сопутствующих товаров, почти такие же, как на обычных сельских заправках в России. Та, которая осталась позади, была забита досками, и чтобы попасть внутрь, пришлось бы потрудиться. Заправка спереди имела довольно внушительную баррикаду из всякого хлама. Обе заправки были покрашены в серый, и обе не выглядели крепкими.       Со стороны баррикад что-то блеснуло. Я, присев, отошёл за машину и начал вглядываться. Из забаррикадированного магазина вышел лысый тип в тёмных очках. Одет он был в клетчатую рубашку, из-за спины выглядывал строительный молот.       — Как я вам рад! Из-за чёртовой нежити очень сложно найти кого-то в помощь, — сказал мужик, подойдя ближе.       — С чего ты взял, что мы будем тебе помогать? — ошалело спросил я.       — Вам же нужен бензин? На кой чёрт ещё вам останавливаться в этом Зажопинске засветло? — поднял бровь лысый.       — Резонно. Да нам нужен бензин, — недовольно покосившись в сторону Ли, кивнул я. Конечно, у меня был запасён бензин, но пусть останется про запас.       — Вот и славно. Даю вам три галлона, если вы поможете мне построить нормальный забор и перекачать остатки бензина оттуда, — махнул он рукой в сторону второй заправки.       — А что сам не сделал? — спросил я нахмурившись.       — Вдвоем брёвна таскать тяжко. А у старины Фрэда в магазине нынче как на погосте.       — А где гарантии? — спросил я.       — Хочешь, я тебе договор подпишу? — засмеялся мужик.       — Так значит, вы с Фрэдди сидите тут с самого начала? — спросил я, закурив. Работы по зачистке второй заправки мы закончили, начало смеркаться и по здравому размышлению, Тэд пригласил нас заночевать у него.       — Да. Раньше мы с ним не особо ладили. Ну, конкуренты понимаешь? Но когда люди поперемёрли, стало скучно. Из радио только передачи комми раз в час. А тут ещё орда по дороге от Мэйкона пошла, нам тётка на мотоцикле сказала. Мы покумекали, и Фред ко мне перебрался.       — Горазд ты пиздеть, лысая обезьяна, — сплюнул вышедший Фрэд.       — Ну, с нормальными людьми, почему бы и не поговорить? А, Фрэдди? — ничуть не обиделся Тэд.       — Кстати, а галлон это сколько? — спросил я.       — А тебе в чём сказать? — повернулся ко мне Тэд.       — В литрах.       — Около четырёх.       Я невольно поджал губы. В местной системе я не силён. Надо же горбатиться за двенадцать литров.       — Ну, раз уж мы договорились, — развёл я руками.       — Я закрываю магазин, — выкинул бычок Тэд. Все потянулись на вход. Как я и обещал, первой дежурила Мари.

Четыре часа утра. Заправка.

      — Ли. Вставай, — подёргал я его ногу, будя его на смену.       — Чёрт, — офигело спросонья продрал глаза он.       — У тебя есть четыре часа, чтобы сделать себе и Клем защитные вставки.       — А? — всё ещё не проснулся тот.       Я похлопал его по щекам, пока тот не остановил мою руку, недовольно смотря на меня покрасневшими глазами.       — Рад, что ты наконец проснулся, — ухмыльнулся я. — Надо работать, негр, — поддел я его, — защита сама собой не сделается.       — Чёртов расист, — буркнул Ли, — из чего я буду её делать? — зло глядя на меня спросил он.       — Не волнует. Спроси у Фрэда. Может у них завалялось чего, — пожал я плечами, уходя к скатерти предоставленной Тэдом в качестве кровати, нужно было переодеться на дежурство.       — Фрэд….

Восемь тридцать. Там же.

      Ли был недоволен. Если говорить по-честному, он давно не был так зол как сейчас. Он хотел бросить всё и уехать вместе с Клементиной обратно. У этого была причина. И эта причина сейчас чистила зубы, полоская рот водой. Герберт. Странный торговец, по неясной ему причине взявший их с собой. Он говорил правильные вещи, разумные, но то, как он это делал, раздражало обычно флегматичного Эверета. Ли не боялся работать руками, мысль заработать себе бензин ему не претила. Но манера этого человека разговаривать и ставить себя… возмутительна.       — Он не плохой, правда, — подошла к нему спутница Герберта. Кажется, её звали Мари.       — Он ведёт себя вызывающе, — высказал он накипевшее девушке.       — Ну… Ему нелегко пришлось. Честно, я не понимаю, почему он со мной возится. Почему он взял вас с нами. Дай ему отойти, поверить в людей снова, — посмотрела на него Мари. В её одежде за ночь что-то изменилось. Присмотревшись, мужчина заметил, что не он один занимался ночью своей формой. Но в отличие от него, нашившего на форму жёсткую холщевину, девушка вшила в форму металлические пластины, а воротник подняла с помощью стальных уголков. Всё это она украсила незатейливым орнаментом, чтобы смотрелось не так убого.       — Я постараюсь, — выдохнул Ли.       — Вот и славно, — просияла девушка. — Кстати, Дойч выменял часть провизии на бензин, так что готовься крепить себе на крышу собственную бочку.       — И как мне её крепить на седан? — удивился мужчина.       — У нас есть сварка, прояви смекалку, боссу это понравится, — краем рта улыбнулась девушка и направилась спать.

Полдень.

      — Тэд! Тэд, ты где? — искал я мужчину для расчёта.       — Вы всё? — подошёл Фрэд, вытирая руки грязным промасленным полотенцем.       — Да. Когда мы получим бензин?       — Канистры на заднем дворе. Четыре галлона за скорость, и два за еду, как договаривались.       Залив полученное топливо в бензобаки и попрощавшись с Фрэдом, мы уехали дальше. Меня приятно удивило то, что Ли где-то нашёл бочку и закрепил её на крыше своей машины. И хоть в отсутствии лишнего бензина это было не обязательным, то, что профессор истории умеет пользоваться сваркой…. Да блять, серьёзно? Ли и сварка? Сто пудов ему парни помогли.

***

      У-у-у-у-у-у-у — на одной то угасающей, то растущей ноте выла сирена на пятнадцати метровой вышке из дешёвого металлического профиля. Все животные разбежались от этого звука, едва его услышали, но люди не животные. На эту вышку смотрели сейчас две группы людей находящиеся на противоположных сторонах огромного полигона.       Одна группа застыла на холме, привлечённая ужасающим и таким прекрасным зрелищем. Они смотрели, как в маленькое озеро людских тел, оставленных разумом, с каждой стороны света вливались всё новые и новые реки тел. Полигон стремительно заполнялся. Зрелище было настолько ужасающим, что никто из первой группы не мог от него оторваться уже второй час. Они просто встали посреди дороги на холме, с которого им открылась эта картина. Конечно, дело было не только в зрелище. Мимо них текла такая же река тел. Все в группе были измазаны внутренностями. Кровь покрывала их одежду бурым погребальным саваном. Им было страшно даже дышать.       Вторые же просто ждали. Ждали приказа. Все, кроме Педро. Ему не повезло быть наводчиком в этот день. Прошлый наводчик был контужен после подачи неправильного условного сигнала, и отдуваться сегодня пришлось именно Педро.       И сейчас Педро было страшно. Нет, Педро был в ужасе! Его рация сломалась, и он не мог отдать сигнал артиллерии! Более того, толпа инфицированных уже в десять раз превышала расчётную! Чёртова рация! Чёртово дерево, на котором он застрял!       Толпа разрослась на столько, что нежить уже толпилась под деревом, на котором сидел наводчик.       Его глаза поражённо расширились, когда он навёл бинокль на центр стада.       Центральные особи начали пульсировать голубоватым светом электрических разрядов. Всё стадо окутала призрачная голубоватая дымка. Педро достал фонарик и стал сигналить примерно в направлении своих.       — Вызываю огонь на себя! — едва слышно шептал он в такт азбуке Морзе. — Вызываю огонь…       Не помогло. Сигналы наводчика никто не видел. Всё решил случай. От голубоватой дымки рация заработала, и его просто услышали.       — Кабос Фернандес! Обоснуйте координаты, — донеслось из рации в грудном кармане.       — Команданте! Слава Богу… Разъебаште их, командир, мне страшно… страшно…       — Фернандес, что вы себе позволяете?! — донеслось из рации.       — Они… они мутируют, — Педро нервно сглотнул, — их тут уже в двадцать раз больше… Рация сдохла, командир.       — Понял тебя, Педро. Мы передадим твоей семье, что ты погиб как герой.       Спустя минуту заработала артиллерия. Семь пушек дивизионного калибра запускали снаряды шрапнели по сектору, где располагалась вышка.       Но перед самой смертью Педро заметил, что твари более шустро, чем обычно начали расползаться в разных направлениях. Будто слышали… С этой мыслью его мозг прошил крохотный металлический шарик.

В двух километрах южнее.

      — Ты это видел?! — ошалело спросил Ли.       Я промолчал на его слова. Щуря глаза, я пытался разглядеть происходящее на поле. Надеюсь, мне мерещится…       — В машины! Бегом! БЕГОМ!

Вечером. Безымянный отель.

      — Я расчистил пару номеров! Сегодня ночуем на кроватях.       Крашеная крепкая дверь с негромким щелчком закрылась за мной. Внутри отеля двери были похлипче, но и мы не собирались здесь поселиться.       — Вы видели свечение? — устало развалившись на грязном ковре, спросила Мари.       — Да, было жутковато! Я до сих пор не верю, что мы уехали оттуда живыми, — потирая глаза, зевнул Ли.       Клементина подошла и обняла его, ей сегодня было очень страшно, но она никому не говорила об этом. Но все это видели и каждый, как мог, постарался её поддержать.       — А я, вот, не видел никакого свечения… — задумчиво протянул я.       Когда ты видишь то, чего не могут увидеть другие, обычно это повод задуматься о походе к врачу. Но когда ты не видишь то, что видят остальные? Это тоже кажется странным.       — Опишите ещё раз, кто чего заметил, — негромко попросил я. Комната была забаррикадирована креслом, притащенным из приёмной, а трёхметровая высота защищала окна, поэтому можно было разговаривать без опаски.       — Когда их стало очень-очень много, их окутало какой-то голубоватой дымкой… А потом начались взрывы, и они начали разбегаться, — рассказала Клементина. Она всё это время просидела на крыше машины и смогла рассмотреть больше остальных. Но это выяснилось позже.       — Стой, ты сказала, что они начали разбегаться?! — интонацией я выделил последнее слово.       — Ага. А потом, когда они отбежали далеко в разные стороны, свечение пропало, и они снова стали идти на звук сирены, — серьёзно кивнула девочка.       — Как же я хочу мяса, — грустно вздохнула Мэри, разглядывая очередную банку с рыбой.       — Ешь что есть, у других и того нет. Правда, Ли? — буркнул я, открывая новую банку.       Ли пробурчал что-то согласное, увлечённо поглощая свою порцию. Еды осталось не то чтобы очень мало, но на четырёх едоков всё-таки не фонтан.       «Пора уже завязывать с кочевой жизнью. Если случится так, что нас не примут кубинцы, надо будет обустроиться на острове», — думал я, забираясь на водительское место.       Только ведь не каждый остров подойдёт, нужно чтобы на нём был лес, или на крайний случай глина. Нежить относительно неплохо чувствует себя в воде, а значит, так или иначе, попадёт и на остров. Выжившие к тому же. Вот заявится, какая ни будь семейка, и будет проситься на приют. Ты их примешь по доброте душевной, а они тебя ночью зарежут, или того хуже, начнут демагогию о правах человека разводить. А если среди них ещё и псих больной в латентной форме будет, то вообще тушите свет.       Такими нехитрыми размышлениями я пытался отвлечь себя от нудной дороги и всего, что случилось за последние дни. Я просто думал о самых глупых способах выживания в сложившихся обстоятельствах. Иногда я с Мари обсуждал их вслух, но тогда это обращалось скорее в юмор.       Например, Мари предложила такой вариант: Группа выживших набредает на военную базу. Автоматы, машины военные кругом. На них идёт одинокий зомби, они стреляют в него из самого громкого пистолета и сзади них встают не проконтролированные трупы, мимо которых они прошли.       Это показалось смешным даже Эверету, хоть наш юмор он не всегда понимал. Не проконтролировать зомби…       — Да… интересно эти идиоты там ещё живы? — задумчиво протянул я вслух.       — Какие? — заинтересованно спросил Ли с заднего сидения. За последние четыре дня, мы выели новое пассажирское место в наших запасах, поэтому, когда митсубиси дало дуба, мы переселили наших попутчиков к себе. Ли занял освободившееся место, Клем же мирно разместилась на коленях у Мари.       Оставалось сто сорок километров до Джексонвилля.