Способы успокоения

Завтра матч Гриффиндор — Слизерин. Все игроки волнуются, поскольку погода совсем не летная: снег падает крупными хлопьями, сильный ветер сдувает. Поэтому директор с утра освободил всех от занятий, чтобы дать командам потренироваться. Преподаватели сидели в учительской, радуясь небольшому двухдневному отдыху. Снейп, как всегда, расположился в дальнем кресле и, поэтому, не сразу заметил, что все учителя что-то усердно разглядывают в окне, пока не услышал.  — Да это же профессор Грейнджер! — голос Минервы не давал надежды на что-то хорошее. Северус встал и выглянул в окно. Гермиона бежала через сугробы, вся залитая слезами, в сторону Хогвартса. В руках у женщины был какой-то рыже-красный комок. Зельевар подорвался и побежал вниз к входу. Когда он открыл ворота, Гермиона его чуть не снесла. Она была без верхней одежды и в простых туфельках, в которых ходит обычно по замку. Ученики, которые ошивались в это время, увлеченно смотрели на рыдающую профессор Грейнджер. Мужчина положил руки ей на плечи и начал тихо говорить, чтобы никто не услышал.  — Гермиона, что случилось? — женщина дрожала от холода и рыданий. Губы стали синими. Она отодвинула одну руку, Северус взглянул на то, что она, так старательно прижимая к груди, несла в Хогвартс. Рыжий кот. Со стороны могло показаться, что животное просто спит, но вся шерсть была в ранах и крови. Снейп пытался привести ее в чувства, но безрезультатно. Тогда ему осталось одно. Мужчина взял профессора Грейнджер на руки и понес в подземелья. Ему сейчас было плевать, что подумают студенты или кто-то еще. Главное сейчас лежало в его руках и тихо вздрагивало. Оказавшись в его комнатах, он аккуратно положил ее на диван.  — С-с-северус… П-помоги пожалуйста… — женщина тихо всхлипывала. Зельевар молча за ней наблюдал — Он сбежал… Я не углядела… А когда начала искать… Там в лесу… Я не знаю, кто… — она снова начала рыдать. Северус достал из стеклянного шкафчика какой-то пузырек и влил содержимое в рот Гермионы. Она начала проваливаться в сон и последнее, что увидела, был Он, уходящий с Косолапусом в лабораторию. Гермиона Грейнджер проснулась и почувствовала тепло и мягкость. Она медленно открыла глаза. Женщина лежала на кровати, укрытая белым одеялом. В комнате ярко горел камин. Она снова прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Подушка пахла свежими травами и еще кем-то. Ей был знаком этот запах. «Снейп. Я в спальне Снейпа». Вспомнив произошедшие события, она села и оглянулась. Никого. На прикроватном столике лежал большой махровый халат, горячий напиток и записка: «Выпей. Оденься и пройди в кабинет».  — Оденься? В каком смысле? — тут до нее дошло. Она была совершенно голая. — Снейп! Мерлин тебя дери! Гермиона быстро выпила содержимое чашки, завязала потуже черный халат и пошла в кабинет. То ли она вошла очень тихо, то ли Северус сильно устал, но она нашла его спящим в кресле. На ногах мужчины мирно посапывал, свернувшись комочком, перебинтованный кот. Косолапус почувствовал присутствие хозяйки, проснулся и тихо мяукнул ей в знак приветствия. Женщина приложила указательный палец к губам, и кот, словно поняв, снова прикрыл глаза. Она села в соседнее кресло, подогнув ноги под себя и с любопытством смотрела на лицо мужчины. Оно было такое спокойное, расслабленное. В этот момент он казался ей очень симпатичным. Профессор нумерологии не хотела его будить и, поэтому, просто наблюдала. Шло время. Она взглянула на часы — без четверти семь. Снейп глубоко вздохнул и медленно открыл глаза. Он встретился взглядом с Гермионой и, почему-то смутился.  — Давно ты тут? — спросил он хрипло.  — Где-то полчаса.  — Почему не разбудила? — он хотел встать, но вспомнил, что на нем лежит кот и передумал.  — Залюбовалась, — ответила женщина, улыбнувшись. — Вы очень мило смотритесь, когда спите. Причем оба. Кот, поняв, что говорят о нем, снова проснулся и мяукнул. Северус взял питомца, встал и положил недовольного рыжего обратно в кресло. Развернувшись, он снова встретился взглядами с ней.  — С котом все будет хорошо. На него напали какие-то звери, не могу определить вид. Но раны не глубокие, да и сам он живучий, как я понял. Что касается тебя, прежде чем бежать в Запретный лес зимой, надо думать. Ты могла сильно простудиться. Я дал тебе микстуру. Одежда и обувь промокла насквозь и частично замерзла, поэтому пришлось ее снять. А еще у тебя была глубокая царапина на бедре. Откуда? — он говорил без лишнего стеснения. Так обычно разговаривают врачи.  — Я кажется напоролась на ветку… — мысль о том, что Снейп видел ее обнаженной, еще и трогал ее бедро, на пару секунд выбила женщину из реальности.  — В любом случае, я ее залечил, — Гермиона понимала, что должна сейчас его благодарить, как только может, но сказала лишь то, что ее беспокоило.  — Так это ты меня раздел? — Снейп закатил глаза.  — Только не надо сцен, ладно? Не забывай, что мы с тобой «встречаемся». Согласись, было бы очень глупо, при таком статусе, просить мадам Помфри или кого-то еще, — мужчина сел за стол, и воцарилась тишина. Конечно, она понимала всю глупость ситуации, в которой он мог оказаться. «Северус действительно мне просто помогал».  — Это твой халат? — Да. Но я его редко ношу. Как-то не приходится. Я ведь обычно один в своих комнатах, — хотя голос мужчины был спокойный, женщина была уверена, что в какой-то момент в последней фразе промелькнула маленькая нотка разочарования.  — Очень мягкий, мне нравится, — она улыбнулась и встала. — Спасибо, Северус. За все.  — На моем месте ты поступила бы так же, Гермиона. Думаю, твоя одежда уже высохла. Она должна быть в спальне. Иди, переоденься.  — Хорошо, — она ушла. В спальне на комоде действительно уже лежала ее одежда. Наверное, эльфы постарались. Женщина переоделась, обула туфли и вернулась обратно в кабинет. Снейп уже над чем-то работал и не замечал свою гостью. Косолапус все так же мирно спал в кресле.  — Как думаешь, будет лучше, если он какое-то время побудет здесь? Если тебе не сложно, конечно. — Да, разумеется, — он устало вздохнул и посмотрел на профессора Грейнджер. — Ты уже уходишь?  — Я проспала в твоей кровати весь день! — она засмеялась. — Думаю, моей компании на сегодня достаточно. К тому же, у меня сегодня дежурство с Минервой. Так что… — ей почему-то неловко было уходить после всего, что он сделал. Она не знала, как его поблагодарить. В голову пришла единственная достойная мысль. Женщина подошла к сидящему зельевару, наклонилась и поцеловала его в щеку. — До завтра! — Снейп смутился, а когда решил, что надо ответить, гриффиндорки уже и след простыл.  — До завтра… — прошептал он куда-то в тишину. Матч и правда был тяжелый. Зрителям порой не видно было игроков, что уж говорить о командах? Холод пробирал до костей. Казалось, единственный, кому он был ни по чем, это профессор Снейп, привыкший к постоянному нахождению в холодных подземельях. Гермиона, сидящая рядом с ним (как и полагалось), крепко прижималась к мужчине. На этот раз не играя на публику, а пытаясь хоть как-то согреться. Северус, замечая потуги своей «напарницы», слегка приобнял ее, прикрывая при этом своей мантией. Профессору Грейнджер уже через некоторое время стало не просто тепло, а жарко. Она поняла, что близость бывшего преподавателя ее смущает, но сразу взяла себя в руки. «Мерлин, Гермиона, ну что ты как маленькая? Он тебя целовал, раздевал, видел абсолютно голой… Да ты сама его не так давно обнимала и целовала, причем по собственному желанию, а теперь чего-то стесняешься! Ты взрослая женщина, не будь ребенком!». Внутренний монолог дал ей уверенность и женщина обняла своего спутника. Они так и просидели весь матч, изредка обмениваясь репликами по поводу игры. Квиддич не был любимым времяпрепровождением обоих, поэтому, как только игра закончилась победой Гриффиндора, они сразу слиняли к Снейпу в подземелья. Завтра бал, нужно было еще раз потанцевать. По крайней мере, так думала Гермиона. Они кружились под музыку и женщина заметила, что уже не обращает внимания ни на ноги, ни на темп, но танцевала безукоризненно, легко, свободно. Конечно! Она репетировала каждый день в своих комнатах. Ей не хотелось лишний раз позориться перед Северусом.  — Мисс Грейнджер, когда вы успели так научиться?  — Оооо, — протянула она многозначительно. — У меня отличный учитель, профессор Снейп. Музыка кончилась и он, как всегда, налил ей чай. Они сидели в креслах напротив друг друга, горел камин, между ними то и дело ходил Косолапус. Все это казалось Гермионе таким правильным, уютным, домашним. С Роном так не было. Никогда не было. Он всегда хотел семью, много детей, и, казалось бы, она тоже, но с Уизли девушка не чувствовала ни тепла, ни спокойствия, ни защищенности. А потом она как-то пришла домой, в квартиру, которую они снимали и увидела там Лаванду, хохочущую с ним в постели.  — Гермиона. — Да? Что? — она очнулась от своих раздумий.  — Ничего, просто мне уже минут 10 кажется, что я разговариваю с котом. — Ох, извини, я просто задумалась, — она отвернулась, чтобы не смотреть зельевару в глаза. — О Роне.  — Понятно, — он ответил сухо и холодно. Через некоторое время она ушла к себе. Они больше ничего друг другу не сказали, лишь договорились, что Снейп зайдет за ней в шесть, перед началом бала. Оставшись один, он почувствовал какое-то… Опустошение? Забавно. Он так привык к одиночеству, что никого не впускал в свою жизнь. И тут появилась она, казалось бы, в шутку, но… «А что если все всерьез?» — подумал мужчина и снова сел в кресло. Ему на ноги запрыгнул Косолапус, как напоминание о недавнем визите Гермионы, и они оба провалились в свои мысли.