Attraction

Грею восемнадцать, и у него кошачьи уши. Гибриды — отброс общества, по мнению большинства. Ни меньше, ни больше. Гибридам — место в зоопарке, как минимум. Говорят так называемые люди. Человек не видит ничего дальше своего носа, он не умеет принимать что-то новое, если только он не сумасшедший. Люди не хотят думать, что что-то может быть лучше их самих. Люди — высочайшие творение Бога, думают они. Бог на самом деле просто прифигел от того, какое количество бесполезного мусора он создал, поэтому создать нечто ещё не решился. Но такую теорию почему-то никто не рассматривает. Грей знает, что большинство гибридов лучше людей, которые ни черта не знают и, что самое страшное, узнавать не хотят. Информационное общество! Тьфу ты. Грей вынужден избегать самого себя — прятать уши, рефлексы, самого себя от окружающего мира. Жить в гонении, отторжении — не самое лучше, поверьте на слово. Грей об этом знает, поэтому про его уши, хвост и умения мурчать не знает ровным счётом никто. По крайней мере, он на это искренне надеется. Грей шарахается многих и платит налоги исправно — не заплатит, точно забросят в приют. Приют — ещё одно ужасное изобретение человечества: ужасный запах, плохое питание, унижения. А в конце тебя продадут. Да. Именно продадут. Как котёнка, как вещь, как не имеющего права создание. Знаете, что требует от человека, что покупает? Ни справки о здоровой психике, ни медицинской справки, а документ о том, что он совершеннолетний и деньги. Это куда страшнее не знания людей об окружающем их мире. Гибриды и права — понятие, вообще-то, совместимые, но не принимаемые многими. Откуда такой стереотип — Грей без понятия. Грей понимает, что ему совсем не повезло, когда осознаёт, что девушки его совершенно не привлекают. Его привлекает его собственный босс — идеал для любой. Высокий, красивый, вроде как, относительно, умный, зарабатывает хорошо, манерный. Для любой... девушки. Грей парень. На Грея в жизни не посмотрит его босс, даже будь он девушкой. Потому что бледная кожа, тёмные волосы, тихий голос — совсем не примечательные качества. Потому что у его босса на посту есть десятки невероятно красивых девушек. Да даже если и каким-то магическом образом окажется, что ему тоже нравятся мальчики, то есть сотни парней красивее и лучше Грея. И не гибридов. Что, на самом деле, огромный плюс. Его начальнику двадцать семь и он ни разу не посмотрел на Грея. Гибрид даже сомневается, что Леон знает, что у него тут работает он. Леон, наверное, не знает даже имени парня, Грей о нём — всё. Всё, что вообще возможно узнать, не общаясь с ним лично. Грей краснеет, когда Бастия случайно смотрит на него. Краснеет, жмется и кусает губу. Он не смотрит на него в ответ, предпочитает делать вид, что что-то ищет в бумагах. Выходит дерьмово. Даже чересчур. Грею чхать. Руки слишком сильно дрожат, чтобы соображать хоть как-то. Леон пахнет виски и чем-то таким крепким, сильным. Руки от этого дрожат сильнее. Он выдыхает. Леон отводит от него взгляд. Грей теперь может терять сознание. Всё происходит слишком быстро и много. Леон много смотрит на него. Смотрит так, будто Грей — картина Да Винчи, как минимум. Совершенно без стеснения, но с интересом. От этого взгляда каждый раз ком в горле мешает дышать и адекватно мыслить. И каждый раз начинают дрожать руки, ладошки становятся холодными и напряжение бьёт по вискам. Бывает, даже ноги подкашиваются. Дерьмово быть парнем, влюблённым в своего же начальника. Дерьмово быть гибридом, которого все отторгают. Грей впервые задерживается допоздна, на час дольше обычного. В компании, вроде, совсем никого нет, разве что сторож. Ноги опять подкашиваются, и Грей думает, что упадёт, когда сталкивается с Леоном. Близко. Он видит его рядом с собой чертовски близко. У Леона бледная кожа, уставший взгляд и синяки от недосыпа. Это видно, если стоять с ним так близко, как стоит сейчас Грей. — Ты чего так поздно? — Леон, на удивление, начинает диалог, отходит едва чуть дальше. Грей до сих пор видит усталость в его глазах. Всё ещё близко. Настолько близко, что ноги продолжают дрожать. — Задержался, работы было много, — голос стал тише и дрогнул. Грей не уверен, что Леон его понял. Ему неловко. Чертовски неловко. — Вот как. Тебя подвезти? Темно уже, да и дождь недавно был. Грей пожимает плечами, а затем осторожно кивает. У Леона приятная улыбка, крутой запах и сильная шея. Грей сглатывает, когда смотрит на жилки. Всё это странно. Так неправильно, что Грею впору проснуться. Но он не просыпается. Грей выходит на холодную улицу, на которой до сих пор моросит дождь. Холодный ветер обдаёт с головой и он ёжится от холода. Леон спрашивает его адрес, Грей отвечает как на автомате. В машине тепло, пахнет Леоном и кожей. Леон молчит. Грей тоже. Он смотрит в окно и сильнее прижимает уши к голове, чтобы они не были заметны. Непогода, вроде, успокаивается, а вот дрожь явно нет. Он нервно мнёт край своей рубашки и настырно продолжает рассматривать мелькающие за окном огни. Посмотреть на Леона кажется соблазном и запретным плодом одновременно. Поэтому он продолжает смотреть на моросящий дождь. — Не хочешь уши расслабить? Затекли небось, — Леон снова начинает говорить. Первым. — Откуда вы знаете? — дрогнувшим голосом удивленно спросил парень, резко поворачиваясь к Леону. — Я давно заметил, — пожав плечами, сказал мужчина, останавливаясь на красном. Он, посмотрев на него, сказал: — Расслабься, я не кусаюсь. Грею усилием воли пришлось сглотнуть ком в горле, чтобы не задохнуться. Он краснеет и отворачивается, когда Леону показались чёрные кошачьи уши. Он невольно дёргает одним, выдавая мужчине своё стеснение. — Можно потрогать? — не удержавшись, спросил мужчина, едва заметно закусив губу. — Это просто кошачьи уши, — смущённо бормочет Грей, утыкаясь взглядом в пол. — Если хотите, — он повёл плечом и отвёл взгляд. Грею ничего не остаётся, кроме как крупно вздрогнуть, когда мужская рука аккуратно погладила у основания, заставляя зажмуриться. Он ощущал приятное поглаживания вверх и вниз, то, как Леон гладит у основания, заставляя мурчать. Грея никто никогда не гладил. Он и не думал, что это будет так приятно. Поглаживания приносили приятное, едва ощутимое удовольствие, из-за чего он буквально мурчал, зажмурив глаза. Ему странно осознавать, что Леон совершенно не фукает в сторону его особенности. Что именно Леон гладит его сейчас и улыбается. От понимания этого сердце забилось будто сильнее, Грей даже мог ощущать удары, будто оно бьётся об рёбра. Понятие происходящего отдалось теплотой в области груди, разлилось по венам. Грей сам невольно заулыбался и подался головой к руке, вызвав краткий смешок у мужчины. По коже бегали будто разряды тока — от кончиков пальцев к ушам. Он перестал вздрагивать, вместо этого он выпрямлялся и подавался головой к тёплой мужской руке. — Это так приятно? — спросил Леон, и издевательски прошёлся ладонью по щеке и шеи парня, поглаживая. Кожа на щеках было горячей. Пожалуй, Леон ни разу не видел, чтобы кто-то так краснел лишь от его поглаживаний. — Да, — согласно кивнув, ответил Грей, не решаясь отстраниться от мужской руки. — На что это похоже? — спросил Леон, убирая руку, напоследок пройдясь кончикам пальцев по линии скулы. — Я не знаю, — растеряно пожав плечами, сказал Грей. Леон понятливо кивнул и ничего не ответил. Грей снова посмотрел в окно, уткнувшись лбом в холодное стекло. Дрожь прошла, а жар отступил. Грей снова напряжённо сглотнул, сжимаясь в плечах. Когда они подъехали к дому, Грей едва слышно, разочарованно выдохнул. — Эй, — его окликает Леон, перед тем, как тот успел выйти. — Не хочешь пойти на повышение? Грей не слышит подтекста. Грей даже не думает, что Леон мог бы на что-то такое намекать. — Конечно, — согласно кивает парень, выходя из машины. — Отлично. Тогда всё сделаем завтра, только подготовься. Ну, надеюсь, ты понял, что я и по мальчикам тоже. Дверь захлопнулась, машина уехала. Грей стоял во дворе, на пару секунд замерев. Подтекст дошел спустя секунд тридцать. Он, покраснев, уткнулся лицом в свои ладони. Потом, подняв голову, огляделся и, улыбнувшись, буквально, чуть ли не в припрыжку, побежал к своему подъезду. На работу приходить уже было неловко. Грей ночью подумал, что это было шуткой, а он повёлся, как школьник. В офисе он вёл себя ещё тише, а Леона до вечера не было видно, из-за чего Грей окончательно убедился, что всё это было шуткой. Он думает, что это шутка, когда Леон, уставший, подходит к нему и что-то говорит про документы. Думает, что это шутка, когда Леон зовёт его к себе в кабинет. Думает так, пока они не целуются в кабинете. Сомневается, когда оказывается на столе, а Леон стянул с себя рубашку. — Ты ведь готовился? Не хочу оказаться в неловком положении, — Леон на пару секунд портит всю романтику. — Гибридам не надо готовиться, — смущённо шепчет парень и ёрзает под крепким мужским телом. — Правда? То есть, мы может занимается этим где захотим? Чёрт, это круто. Грей краснеет и отводит взгляд. Грей не думает, шутка это или нет, когда Леон кусает его за плечо, придавливает своим телом к столу и делает с ним то, что до этого не делал никто. У Грея кружится голова, дрожат ноги и вспыхивают цветные круги. Грей знает, что ощущать Леона не только на себе, но и в себе — великолепно. Миллион раз великолепно. Грей закатывает глаза, стонет и даже едва царапает чужую спину. Леон немного грубый, напористый, но целует он его нежно. Так, что Грею впору распадаться и таять. Леон издевательски гладит за ухом, когда Грей, выгнувшись, кончает. Леон целует куда попадётся, что-то шепчет и говорит. Грей прикрывает глаза и обнимает его за плечи. Грей хитро улыбается, когда думает, как скоро сообщить Леону то, что у гибридов бывает течка. Грей довольно мурчит, когда Леон гладит его. Грей думает, что Леону, с его вполне здоровым сексуальным аппетитом, явно понравится эта новость.