Пятёрка по обмену

      Всю дорогу до Хогсмида Лили не находила себе места. Хотя она ехала туда уже далеко не в первый раз — мелькавшие в коридоре лица волшебников уже успели ей надоесть, а в нижней части кресла зияла та же дырка, которую она проковыряла пальцем в свою первую поездку на «Хогвартс-экспресс», — что-то новое пропитало собой атмосферу этого дня. И Лили это жутко будоражило.       Её великий отец, знаменитый Гарри Джеймс Поттер, часто говорил по этому поводу такие слова: «Если что-то приятно тревожит тебя своей новизной, смело иди навстречу этому новому. Даже если поначалу тебе будет тяжело, не сдавайся, и у тебя обязательно получится всё, что только ты пожелаешь». И обычно воспоминания об отце успокаивали девушку. Однако в этот раз всё было совершенно иначе, и всплывшее в памяти напутствие мудрого предка только сильнее напрягло её.       Впрочем, она была в этом плане не одинока.       Верные друзья, Роза и Хьюго Уизли, сидели напротив Лили, насупившись, и явно были глубоко погружены в какие-то свои мысли. А возле окна напротив двери стоял Скорпиус Малфой и, открыв форточку, нервно курил, что, впрочем, было запрещено. Желая хоть как-то отвлечься от тревожного ощущения чего-то постороннего, Лили вышла в коридор и с назидательно-поучительным видом кивнула парню:  — Правилами «Хогвартс-экспресса» запрещено курить в вагоне.       Скорпиус как-то странно посмотрел на неё — Лили на мгновение показалось, что Скорп посмотрел как бы сквозь неё, —, а потом пожал плечами и затянулся.  — Мне нужно подумать, — выдыхая клубы дыма и одновременно произнося слова, протянул он. — А сигареты в этом очень помогают.  — И о чём думаешь?       Лили закрыла за своей спиной дверь в купе — Уизли терпеть не могли запах табака — и скрестила на груди руки. Малфой некоторое время молчал.  — Об иностранцах думаю, — наконец, ответил он каким-то тусклым голосом. — Хочешь сигаретку?  — Не курю, прости.       Скорпиус вновь пожал плечами и затянулся. Помолчал, обдумывая что-то своё. Потом усмехнулся.  — Как бы отреагировал твой отец, узнай он, что ты со мной… дружишь?  — Он в курсе, — безразлично ответила Лили, наклонив на бок голову. — А всё-таки: поделишься мыслями об этих «обменышах»?  — А чем тут делиться? Я о них ничего не знаю. Понятия не имею даже, откуда они могут быть.       На несколько минут воцарилось молчание. Потом из какого-то купе высунулась недовольная физиономия юного мага и на «языке современности» объяснила Малфою, что запах сигаретного дыма в вагоне не нравится никому, кроме него самого. К тому времени Скорпиус уже докурил сигарету и с молчаливого согласия Лили вышвырнул окурок в форточку.  — Эти истерички никогда не дадут мне нормально покурить, — как-то виновато улыбнувшись, пожал плечами блондин.  — Может, хоть с их помощью отвыкнешь от этого дерьма, — усмехнулась девушка ему в ответ.       В Хогсмиде, как всегда, их уже ожидал Хагрид. Но и он, обычно спокойный и добродушный, в этот раз показался Лилит немного напряжённым и хмурым. Привычные способы транспортировки в школу магии и волшебства тянулись для Лили, Розы и Хьюго целую вечность, ученики рассаживались в Большом зале фантастически медленно, и, кажется, даже маховик на шее директора, профессора Макгонагалл, втайне от хозяйки замедлял ход времени. Постепенно стало понятно, что практически у всех волшебников в этом помещении приблизительно одно настроение: все с нетерпением ожидают развязки столь ожидаемого события.       Здесь нужно сделать небольшое отступление, дорогой читатель, чтобы Вам легче было ориентироваться в событиях. Дело в том, что ещё в конце прошлого учебного года профессор Макгонагалл мельком упомянула о «культурном обмене», который вынужден был провести Хогвартс в связи с быстро изменившимися нравами современного мира. А, так как среди учеников сплетни расходятся очень быстро, слухи о том, кем окажутся иностранные гости, с каждым днём каникул приобретали всё более яркие и сгущённые краски.       Наконец, в Большой Зал вошли 11-летние дети — первокурсники. Лили проводила их взглядом и снова стала оглядываться по сторонам в поисках загадочных иностранцев. Однако ни одного нового лица, кроме совсем уж детских, она не заметила, хотя почему-то точно была уверена в том, что эти «засланцы» непременно её ровесники. Плюс-минус один курс.       Распределительная шляпа называла факультеты с привычной ей торжественностью, зал поминутно взрывался от оглушительных аплодисментов, да таких, что даже застывшие в воздухе заколдованные свечи покачивались от колебаний воздуха и позвякивала посуда на столах, а ничего необычного по-прежнему не происходило.       «Неужели никого не пригласили? — разочарованно подумала вдруг девушка, и от этой мысли ей стало по-настоящему грустно… и спокойно. — Жалко-то как…»       Впрочем, уже через несколько минут директор Хогвартса опровергла её опасения.       Профессор Макгонагалл поднялась со своего золотого трона, величественно покивала в ответ на рукоплескания учеников и указала жестом на вход в Большой Зал.  — А сейчас позвольте мне представить вам учеников иностранной школы волшебства и магии, которые в этом учебном году будут обучаться в Хогвартсе по программе культурного обмена.       В тот момент весь ученический состав обратил свои взгляды на вход, в дверном проёме которого уже стояло пять невесть откуда взявшихся человек в чёрных мантиях… и капюшонах. После того, как Миневра обратила на них всеобщее внимание, иностранцы вежливо поклонились (чем рассмешили учеников и порадовали профессоров), практически синхронно стянули капюшоны и неспешно зашагали в сторону учительского стола.  — Молодые люди прибыли к нам из России, — продолжала Макгонагалл, не сводя взгляда с движущихся клином подростков. — И являются представителями школы… Колдосворц.  — Колдовстворец, — с застывшей на губах мёртвой улыбкой поправил шедший впереди остальных молодой человек с коротко стриженными чёрными волосами, манерой держаться и говорить тут же вызвавший решительную антипатию у Розы Уизли. — Мы очень рады встретиться с Вами, профессор Макгонагалл. Много наслышаны о Вас.       «Перебивать директора? Серьёзно? Их в России вообще манерам не учат?» — мысленно возмутилась Лили и для себя решила, что вся эта компания ей крайне неприятна.  — Он так разговаривает, будто находится с ней один-на-один, — прорычала возмущённо Роза. - Хам.       Поттер молча с ней согласилась. Миневра предпочла не заметить этого достаточно невежливого замечания и указала жестом на стул, возле которого уже стоял странноватого, немного потрёпанного вида старик с громадной серой кошкой у ног. В его руках покоилась Распределяющая Шляпа.  — Прошу вас, молодые люди. Я буду вызывать по одному, подходите и садитесь. Шляпа определит вас на факультеты, после чего вы сможете официально стать учениками Хогвартса, — женщина раскрутила небольшой свиток (вызвав смешки со стороны 11-летних волшебников) и провозгласила: — Эшли Грин, пожалуйста.       Из стоящей чуть поодаль четвёрки вышел среднего роста паренёк с зелёной чёлкой и проколотой нижней губой. Его лицо чем-то напоминало морду удава — такие же большие зелёные глаза, узкий нос и почти неразличимые тонкие губы. Смущённо опустив взгляд в пол, он поднялся по деревянным ступенькам и очень аккуратно сел на стул, скромно поджав под него ноги и сложив руки на коленях. Приговор Шляпы был скор — Эшли был направлен в Гриффиндор под не очень-то радостные овации его новых сокурсников.  — Алекс Коулман.       Стоящие поодаль от своего лидера студенты не двинулись с места; шедший первым паренёк легко прыгнул на деревянный помост и с невозмутимо-самодовольным выражением лица бесшумно упал на стул. Окинув зал слегка мутноватым от самолюбования взглядом, Алекс криво усмехнулся и внимательно посмотрел на стол под зелёными флагами. Казалось, он уже знал, куда поступит, и потому улыбался теперь только «чистокровкам». Едва коснувшись его головы, Шляпа вздрогнула и громогласно заявила:  — Слизерин!       Да так резко, что иностранец даже немного подпрыгнул на месте. Стол «чистокровок» тут же яростно зааплодировал новобранцу, интуитивно чувствуя в нём «своего», и парень, не обращая уже ни на кого другого внимание, сел к своим новым сокурсникам. Его похлопывали по плечам, и Алекс очень был этому рад — однако, он сел лицом к остальному залу и пристально наблюдал за тем, куда попадут его друзья.  — Линда Ларенс, — позвала директриса.       К помосту шагнула высокая и стройная девушка с густыми чёрными волосами, убранными в конский хвост. Она оправила мантию и замерла на стуле с идеально ровной спиной, продемонстрировав буквально военную выправку. По её лицу невозможно было сказать, волнуется она или ей вообще плевать на всё, что происходит вокруг; холодные голубые глаза девушки смотрели только на одного из её русских друзей. Распределяющая Шляпа достаточно долго размышляла над тем, на какой факультет следует её отправить, а потом решительно крикнула:  — Когтевран!       Аплодисменты, однако, на Линду не произвели абсолютно никакого впечатления. Она всё так же равнодушно уселась за стол «умных и творческих» и впилась взглядом в оставшуюся парочку. А тем временем посреди зала осталось только двое: низкого роста миловидная девчушка, выглядевшая лет на пять младше своих друзей, и выше среднего роста парень крайне худого телосложения.  — Скай Ламерт.       Парень взошёл на помост с очень хмурым выражением лица. Исподлобья оглядев зал со своего места, он лишь тихо хмыкнул и послушно замер под колпаком. Стройностью, худобой лица и общей цветовой гаммой кожи и волос Скай очень напоминал Драко Малфоя в молодости; Миневра, увидев его ещё у входа, даже слегка вздрогнула, поначалу перепутав его с родственником Скорпиуса. И с ним проблем было больше всего: Шляпа понятия не имела, куда можно определить этого паренька, и потому под конец предложила ему сделать собственный выбор.  — Гриффиндор, — сипло прошептал подросток.       Почти никто не поприветствовал его.       Последней была Аннет Рей, которую отправили к Скаю и Эшли. Овации в адрес миниатюрной девушки с длинными золотистыми волосами были самыми громкими и доброжелательными. Её миленькое округлое лицо — единственное, что понравилось в новичках и Лили, и Розе. А вот Хьюго со всей своей искренностью заинтересовался всей этой пятёркой, хоть и не спешил делиться своими мыслями с друзьями.       После церемонии распределения был традиционный ужин, на протяжении которого рты не закрывались ни на минуту ни у Розы, ни у Лили.  — Мне они не нравятся, — решительно заявила Роза, нахмурившись и поджав губы. — Особенно их негласный лидер, как его там?  — Слизеринец, — прошипела Лили. — Вроде Алекс. Я не запомнила.  — А я вот запомнила, — фыркнула Уизли. — Точно тебе говорю: придурки полные. Вот увидишь, не пройдёт и месяца, как всем нам станет ясно, что это за люди такие.  — А Аннет как тебе? — кивнув в сторону юной волшебницы, спросила Поттер. — Кажется, она среди них самая адекватная.  — Возможно. Но я никому из них не доверяю. У них даже имена не русские, а американские. Неужели они настолько стыдятся своей родины, что взяли для нас другие имена?  — А вдруг нормальные ребята?  — Ты серьёзно? — Роза закашляла, подавившись куском утки, а потом рассмеялась: — Ты вообще видела этого Алекса? Самовлюблённый тип, явно не самый умный в компании, но лидер. И потому все они будут вести себя также, как этот придурок.  — Отец рассказывал, как это бывает… — грустно вздохнула Лили, вспоминая рассказы Гарри о приспешниках Драко. — И всё же мне кажется, что они просто напуганы и не знают, как правильно себя вести. Не хочу думать о них плохо наперёд, ничего о них не зная…  — Думай, что хочешь, — запивая соком утиную ножку, фыркнула Роза. — Да только от твоего мнения эти ребята не поменяются. Хочешь узнать — узнавай, только не реви слишком громко, когда окажется, что очаровашка-иностранец на деле оказался простым мудаком.       И действительно, в этих новичках было нечто такое, что отталкивало от них всех остальных. Неизвестно, была ли это необычная внешность или происхождение, да только новоиспечённые гриффиндорцы сидели обособленной от остальных компанией и сами, кажется, не торопились заводить новые знакомства. Такая ситуация устраивала всех, и достаточно скоро на русских перестали смотреть, как на экспонаты Кунсткамеры. Лили краем глаза наблюдала за теми, кого было видно — иностранцы держались очень прилично и сдержанно, несмотря на обилие вкусной еды съели мало и разговаривать начали только по окончанию трапезы, что являлось показателем хорошего тона, по мнению Поттер. Волшебница приняла решение не торопить события и, хотя её лучшей подруге Розе новички были глубоко неприятны, решила познакомиться с этими людьми поближе.       По пути в гостиную Гриффиндора Эшли, Скай и Аннет шли позади группы, тихо переговариваясь между собой и по большей части с восторженными комментариями озираясь по сторонам. Подвижные лестницы на несколько секунд вогнали их в состояние ступора, но потом к этому зрелищу они как-то притерпелись. Ожившие портреты немного нервировали Лили с самого первого дня; однако теперь, когда иностранцы, замерев возле одной из дам за богато выложенной золотой рамой, с улыбками до ушей махали ей руками и здоровались со всеми, мимо кого проходили, Лили и самой понравились эти картины. И, хотя студенты из России в Большом Зале выглядели сурово, Лили почему-то была уверена, что им просто нужно немного привыкнуть ко всему этому, и тогда они станут доброжелательными и мягкими. Так она поднималась по лестнице, поглощённая этими размышлениями, пока не врезалась в спину Розы — гриффиндорцы остановились перед входом в свою гостиную и теперь ожидали, пока староста назовёт Полной Даме пароль.  — Ты чего, уснула что ли? — усмехнулась рыжая. — Будь повнимательнее. Так и упасть недолго.       Лили кивнула, всё ещё до конца не пришедшая в себя после столь резкого прыжка из размышлений в реальность, и часто заморгала. — Ой. Прости. — Всё нормально? — Роза нахмурилась и покосилась на русских, но ничего про них не сказала. — Да. Да, всё в порядке.       В глубине души, Лили надеялась, что Аннет поселят где-нибудь неподалёку от неё. Более того, рассчитывать на это у девушки были все основания: одна кровать в её комнате как раз была свободна. И действительно, Эшли и Ская поселили вместе в комнату Хьюго (чему паренёк был несказанно рад), а Аннет распределили в комнату Поттер.