Джамильские каникулы

- Спиной падал. Или головой, один хрен... - Фонарь поберегите, - посоветовал Реад. - Хрен знает, как долго нас будут здесь искать... - Они не знают. - Сдесь даше шош-шигнал не пошлать, я пыталаш, - прошамкала Мимея. - Знают: я посылал бедствие! - Ясон, что болит? - Голова... немного... качается... - с этими словами сам Ясон качнулся и из почти сидячего положения вернулся обратно в лежачее, обнимая себя за плечи, будто мерз. - Мея, побереги свет. За сколько тут смогут разобрать завал, рагон его знает. "Если мы раньше не загнемся тут от недостатка кислорода или обезвоживания. А этот - от сепсиса или чего там еще у него от раздробленных костей может быть..." Девчонка послушно погасила комм. - Темно. Плохо, - пробормотал Минк. - Тихо, тихо, - Рики прополз и лег рядом. - Поэкономим батарею, ладно? - Темно, ног нет. - Тебе холодно? Ты весь дрожишь, возьми мою рубашку. - Темно! - проскулил Ясон. Его, Рики прав, нехило так трясло - очевидно, приложился именно головой. Может, оно и к лучшему, что валялся, потому что начни он рваться и пытаться выбраться - разнес бы все здесь к рагоновой матери и точно бы угробил всех. - Огонь? - спросил в темноте Минк абсолютно нормальным голосом. - Рики, уходи, сейчас будет взрываться! Больно, больно, больно! Это продолжалось... неизвестно, сколько и как продолжалось - даже блонди, как оказалось, изрядно теряют чувство времени, не видя того, что происходит снаружи, и не имея доступа к часам. Мимеин комм отлючили, а комм Реада тоже старались беречь: он, естественно, тут тоже не ловил никакую сеть, и треснутый экран сплошь шел полосами, но с него хватило мощности хотя бы посылать сос-сигнал... Кажется, Рауль не то заснул, не то впал в оцепенение - это и было самым правильным, наверно, чтоб сберечь свои ресурсы. Блонди - гораздо выносливее среднестатистического гуманоида, но и они - не безграничны... только бы девчонка и консульский монгрел продержались... рагонов Реад, что за дрянь с ним... Когда Рауль снова открыл глаза, то Ясон вроде как утихомирился. Неровный свет плясал, совсем слегка разбавляя темноту и чуть-чуть выхватывая оттуда страшноватое от густых гематом лицо девчонки и плечо и профиль Реада. - Извини, они не слишком сильные, все-таки рассчитаны не на это... и повязка у нас теперь чистая. Юпитер, стыдно как... - Это вы извините, Мея. - Ничего. Переживу и без них. - Мея, что?.. - Просто меняла повязку. Рауль, у меня есть обезболивающие таблетки! Я их на всякий случай с собой брала... правда, Ясону дать не получилось, здесь нечем запить, а у него челюсть тряслась. Ясон так и валялся в обнимку с Рики, укрытый его рубашкой. - А они чего? - Не знаю, - горестно вздохнула девчонка. - Ну Рики - просто нос сломал, а Минк - вроде ничего... не нахожу ничего! Биосканер, конечно, был бы точнее, но и без него Рауль не смог ничего найти, кроме нескольких ссадин, – если не считать неработающие ноги, то казалось, Минк пострадал не просто меньше всех, а абсолютно не пострадал. Смущали только все так же бившая его дрожь и то, что периодически принимался нести всякую муть. То спрашивал, почему Катце не берет комм, то требовал, чтоб монгрел бросил все и немедленно уходил, то жаловался, что без ног - это больно. Монгрел потихоньку и успокаивал тем же шепотом, и фиксировал по рукам и ногам в своих цепких объятиях, и только целовал, когда блонди снова говорил, что боится и что снова будет больно... Время шло бесконечно. Мимею Рауль уговорил лечь и поспать, велев устроиться рядом и пообещав, что когда устанет, то обязательно разбудит... так он и сделал - правда, только когда Реад начал просить таблетку. Вообще Реаду досталось тут больше всех остальных, счастливо отделавшихся по мелочи. Рука распухла под повязкой, в которой Рауль признал край девчонкиного платья, и журналист раз пять переспросил, нет ли случайно с собой попить. У самого блонди по ту пору уже во рту сушило, да и вкус от недавней тошноты мучительно хотелось чем-то забить - а каково-то было этим, не так сильно модифицированным? Рики - так точно уже едва ворочал языком, потому что, стоило Ясону начать свой бред, тотчас принимался успокаивать и уговаривать не бояться. У Рауля не было за плечами близкого знакомства с Дана Бан, но от темноты, к которой глаза упорно не желали привыкать и от полной неизвестности того, что творится снаружи, за толщей завала, впору было тоже скатиться к панической атаке. Рауль надеялся, что только бы тряхнуло торговый центр, а остальной город остался цел. И что Катце сообразит убраться с планеты, если началось что-то действительно серьезнее природного катаклизма... Только бы ничего с Каррин... Откровенно душноватый воздух тоже не добавлял радости, а из пролома, хоть и тянуло чуть попрохладнее, больше ничего хорошего ждать не приходилось. Потому что после вылазки за Ясоном тот край начал нехорошо шататься и хрустеть, стоило подползти поближе. Можно б было попытаться кому-то, кто меньше весит, выбраться по лифтовой шахте, но... Рауль представил, каким матом обложит его Рики в ответ на это предложение и чего добавит к сказанному Мимея, - и только затосковал еще сильнее. Бездействие. Оно убивало еще сильнее. Время шло целую вечность. - ...плохо. - А? - голова гудела, словно железный бак, по которому стучат арматурой, прогоняя загостившихся в мусоре крыс. Жутковатая маска вместо лица, невнятная шепелявость вместо привычного и приятного голоса - ох, Мея, вот и купили тебе платье к помолвке, а... - Что там? - Я боюсь... - Все будет хорошо. - Я боюсь, что все оказалось хуже... я могу ошибаться, Рауль, но, кажется, развивается сепсис. Я делала стерильную повязку и все фиксировала, как правильно, но... Не надо было биосканера, и даже знаний девчонки оказалось достаточно, чтоб точно увериться, что если завал не разгребут в самое ближайшее время, то Реада отсюда живым точно не достанут. - Что, док, совсем кранты? - почти светски поинтересовался Джеймс, в свете слабого фонарика выглядя не сильно краше Мимеи. Только если у Мимеи кожа была на ощупь почти прохладная, этот буквально обжигал. За сорок - это точно; может, на его планете такое и было нормой, но вот покрасневшая кожа на руке толщиной в бревно - точно нет. - Дерьмо мои дела? Простите, барышня... - Я... я не знаю, что сказать, чтоб сказать точнее. Рауль и в самом деле не знал, что сказать. Желательно при этом - от собственного бессилия не постучавшись головой в хлипкую треснутую стену. - Все, что есть, - это слабое обезболивающее. И только ждать. Я сожалею. - Значит, точно кранты. Или нет... Реад закрыл глаза, не то спасаясь от нестерпимого фонарного света, не то - устав от такой длинной речи, не то... - Теряет сознание? - Нет, - ответил журналист. - Ноги-то целы... из шахты тянет воздухом, чуете, улицей тянет? Даже, наверно, слышать можно б было... - Вам и с двумя руками там бы было проблематично. - Руками. Не лапами. Если перекинуться, то можно попытаться. Может, и кости на место встанут... - Куда кинуться, туда? - Перекинуться. Только вам придется за меня покрепче, потому что тут все точно порушу... А шахта большая, должна выдержать. - Перекинуться, где-то я уже это слышал. И рагон меня побери, если... вы - химериец?! - Так точно, док. - И метаморфируете в животное. В большое, теплокровное, но на вид – рептилию, с клыками, когтями и крыльями, да... и в этой форме легче переживаете все травмы и регенерируете гораздо быстрее! - Крылья - так и будут сломаны. И остальное - хрен его знает. Но здесь-то я точно загнусь!.. - И что мы должны? - Все к краю. И держаться потом. Если не завалит, то выберемся. Наверно, где-то ниже от взрыва лопнула труба с ядовитым газом, и теперь он постепенно отравлял всех, кто оказался пленниками завалов. Проникал в легкие, потом в мозг - и все послушно и дружно безумели. Сооружая для Ясона привязь из монгрельских кос и вручив бредящему журналисту фонарик - этот взял его в зубы и отполз на противоположный от "выхода" угол плиты. Долгое время ничего не происходило, и Раулю становилось трудно дышать от дурацкой обиды, а потом вдруг полуодетый Реад вдруг "поплыл" всеми смутными очертаниями тела, только и успев прошипеть что-то вроде "Держите-с-с-с-сь!". А потом - Рауля буквально размазало по стене чем-то горячим, сухим и шершавым, словно нагретые на солнце камни. В эти же "камни", плотный костяной гребень, Рауль и вцепился, что было сил. Потому что огромный крылатый серпентоид начал свое почти что вертикальное путешествие по темной шахте лифта наверх. Медленное, кстати, путешествие, и где-то в темноте под цепкими мощными лапами несколько раз что-то с грохотом улетало вниз. Мимея тоже чуть не слетела вслед, приложившись о стену, про Ясона и его монгрела оставалось вообще только догадываться. Только тесная темнота, горячая чешуя, странно движущееся огромное тело (езда на серпентоиде мало напоминала катание на верблюде!) и тяжелое, больное, душно-пряное дыхание зверя, оказавшегося человеком. Мимо лица пролетели фонарик и кусок стеклопластика. - Дальше... мешает! - проревел зверь. - Тесно! Ломать! Держаться сильно! Пластик и детали каркаса полетели нескончаемым уже даже не дождем, а селевым потоком. А потом - легкие буквально обожгло холодным воздухом и стало вдруг понятно, почему шахта оказалась такой бесконечной: снаружи была ночь. Метрах в пятидесяти ярко, словно солнце, светил аварийный прожектор, и маленькими солнцами горели в черно-бархатном небе местные крупные звезды. Так хорошо, что Рауль смотрел на них - и смеялся. Смеялся-смеялся-смеялся.