Джамильские каникулы

Их нашли почти сразу, едва только Реад снова принял гуманоидный облик. Огромному крылатому ящеру, в темноте самому показавшемуся горой, на горе обломков балансировать было не слишком-то удобно, и он просто поехал всей тушей вниз по склону... Едва не придавил Мимею, а потом - быстро трансформировался обратно. Спасатели были из местных, но объяснять ситуацию им практически не пришлось: шустро засунули всех в мелкий аэрокар, замотав шоковыми одеялами и вручив бутылки с водой. - Понемногу! - строго предупредила женщина-кошка в ярко-желтой форме. - Может вырвать... До временного медпункта долетели практически мгновенно. Яркий свет резал слезящиеся глаза, так что Рауль только жмурился. И глотал, мелко-мелко, смакуя каждую каплю тепловатой и чуть соленой (обычный физраствор, по сути) воды. Рики с Ясоном так и не отцеплялись друг от друга, перемотаные размочаленными остатками кос, словно шелковыми венчальными лентами: один, с черными синяками под обеими глазами, поил из рук другого, и у Рауля, очевидно, на почве посттравматического синдрома, остро зачесалось в глазах. А ведь думал, что после Дана Бан все уже повидал и что все испробовал, когда родилась Каррин, а вот поди ж ты... Каррин. Катце. - Комм... комм у вас можно попросить?.. Девчонка тоже рванулась за протянутым коммом, даже вперед бывшего хозяина. Видно, так не терпелось услышать своего, что даже из одеяла выскочила - с водой, правда, так просто не рассталась: - Алонсо, буэно ми! Я живая! Все белло! - и с чего-то вдруг разревелась. Слезы ползли по разбитому лицу, и Мимея, шепеляво тарахтя на латинийском диалекте, сердито вытирала эту сырость краем рваного платья... платья... о Юпитер! Рауль с ужасом увидел на ногах у девчонки кровь. - Мея, вы что?.. сколько было недель? Мимея даже сквось сплошной синяк пошла вдруг румянцем, ярким, словно парадный кар первого консула, и сердито одернула подол. - Нисколько! - Это был не Алонсо? - Идиот! – сердито рявкнула она на бывшего хозяина. - Никто! С какого перепуга я стала бы обезболивающие с собой таскать и откуда бы стерильную повязку из прокладок сообразила?! "Идиот. Точно идиот!" Реада взяли в оборот куда круче - возможно, потому что в человеческом облике он теперь выглядел еще отвратнее, чем в завале: обкололи всем подряд и навтыкали всюду капельниц: они оплели Реада своими трубками, будто мифические змеи. Для него собирались вызвать даже реанимационный аэрокар, и ханум в желтой форме обещала, что Рауля и остальных тоже отправят следом... То, что Катце не брал комм, объяснилось просто: несколько минут спустя после неотвеченного звонка он влетел в палатку первой помощи так резво, будто за ним гналась налоговая инспекция всей Глан. Налетел, вцепился, ощутимо прихватив за ушибленное плечо - и так и остался, не в силах что-либо сказать, кроме как повторяя бесконечно: - Рауль, Рауль, Рауль... - Каррин где? - Ночуют у Лейлы оба - два часа назад только увез их отсюда. Что эти? Как только будут в живом виде - улетаем: торговый центр взорвали не просто так. Откуда-то местным неадекватам стало известно, что здесь инкогнито отдыхает кто-то из правящих из другой системы... Хочешь, я свяжусь, чтоб подогнали наш транс... Будто в подтверждение его слов двери временной лечебницы распахнулись, и на пороге появились несколько увешанных всевозможными регалиями военных: и местных, полукотов, и не очень местных - вполне гуманоидных. Но до амойцев не дошли, потому что выстроились дружными рядами возле кровати Реада. - К сожалению, мы слишком поздно узнали о вашем приезде и постигшей вас неприятности, господин советник Рид, и приносим вам глубочайшие извинения за произошедшее! Реад - или Рид? - только вяло отмахнулся. Не то пытался поприветствовать делегацию, не то - стряхнуть с руки датчик, но у Рауля осталось стойкое впечатление, что "журналист" просто хотел показать стаду чиновников средний палец. Скромная планетка Джамила-одиннадцать, наверно, ни разу не переживала такого наплыва высоких гостей, официально они прибыли или нет. Алонсо Гарсиа появился сутки спустя после того, как амойцы выбрались из развалин. Который-то по счету сын диктатора, он, если судить по уже тысячу раз слышанному от Мимеи, не очень-то пользовался этим своим родством, однако же примчаться на скоростном военном корвете ему не претило. Кто знает, почему... И, хоть убей, Рауль не мог найти в этом госте почти ничего привлекательного для такой красавицы, как Мимея. Сколько бы ни случилось рассказов, вместо прекрасного, как рассвет, юноши, почти-принца, в больничную палату бодро прискакал гуманоид не моложе сорока: упитанный, с высоким лбом (про такой говорят, когда лысина еще не намечается, но все предпосылки к ней уже есть) и со сверкающими очками на носу. Типичный научный сотрудник при не самом презентабельном институте. Пожалуй, только вместо разбухшего портфеля с планшетами и бумагами, он нес тяжелый букет, а следом, еле поспевая, неслись двое сопровождающих в штатском. Мимея при виде этого бедлама жалобно пискнула и с головой закрылась фибротканевой простынкой. - Мея, я... - Не смотри! - оборвала Мимея! - Не смотри, я страшная! Не считая, разумеется, "Реада", девчонка вообще выглядела, скажем так, сильнее других впечатляюще, и фиг с тем, что не получила даже сотрясения, в то время как Рауль переживал что-то вроде перманентного похмелья. - Не смотрю, - послушно зажмурил глаза толстяк. Наугад поцеловал девчонкину руку в сбившийся пластырь: - Я думал, что сойду с ума, пока летел... ты что-нибудь хочешь? Конфеты, печенье, фрукты, покурить, луну с неба? - Луну покурить, - буркнула Мимея, осторожно выглядывая из-за своей завесы. - Все остальное уже натащили... И, Юпитер, каким бы искушенным не мнил себя Рауль, навряд ли нашел бы он чего-то более сокровенного и невероятно интимного, чем когда некрасивый Алонсо просто и даже молча сидел рядом со своей Мимеей и гладил ее по ободранному, в повязках, запястью. На девчонку в эти дни обрушился какой-то нескончаемый поток приятностей - в качестве компенсации за плохое время. Даже Рид, вероятно, в благодарность, прислал корзинку с орхидеями и невероятно вкусных сладостей (которые в большинстве слопала Каррин) - и Риду, по уму, следовало послать ответный презент и благодарности... Но это можно было сделать и немного погодя, а пока что в качестве реабилитации Рауль отлеживался у себя в отеле. В больнице местной было совсем не так комфортно, а резервная копия как при встрече вцепилась с жалобным воем, так и почти не отпускала, а персонал как-то совсем без энтузиазма отнесся к спящей в кровати Рауля малютке... Рики я Ясон сбежали следом. Как в память о "старых добрых" временах, устраивали по этажам танго втроем с инвалидным креслом - и как в те же самые времена, мощно и громко разлаялись в первый же вечер "дома". Благо, хотя бы детишки изволили слегка отлипнуть и пойти к детскому бассейну смотреть на выступление аниматоров. О да, таких концертов у них не случалось лет уже восемь или все десять: блонди и его монгрел орали так, что весь этаж был в курсе блондячьей привычки тянуть на себя все одеяло и все решать в одно рыло. Ясон, после той панической атаки, что постигла его в завале и после разных веселеньких таблеток, которые в него назапихивали в лечебнице, оказался тоже на редкость разговорчивым и громким. Через стену было прекрасно слышно, что это абсолютно адово ощущение, запомненное на всю оставшуюся жизнь: когда остаешься среди завала и без ног, хуже только когда во время операции вдруг заканчивается наркоз и чтоб не дергался, пока подействует следующая порция, просто держат фиксаторами. Что после клинической смерти, наверно, в разы понизился порог чувствительности, и это так дерьмово, что хуже только то, что творилось с Раулем, когда из него лезла резервная копия, и такого ада он не пожелает пережить вообще никому. Даже врагу, а уж тем более - кому-то, с кем вроде как отношения. Не то что Рики - походя так и запросто решит, мол, мы не хуже Эма... Рики на это в ответ орал, что до какой степени сильно надо было шарахнуть Минка по башке, чтоб он наконец-то завел привычку делать что-то не молчком, а хотя бы для виду загрузить и партнера... судя по прочим звукам, мебель у них летела только так - так, что когда настала тишина, стало немного страшно. Ну, сначала... - Мне кажется, это у них что-то вроде семейного спорта. Сначала все соседи слышат, как эти двое барагозят, а теперь только глухой не в курсе, что они трахаются. К Риду-Реаду визит получился почти что официальным; правда, принял он гостей с очень даже неофициальным радушием. Больница при посольстве была не чета обычным, а за внешние данные персонала удавился бы любой пятигалактиковый отель: голоногие девицы в куцых белых комбинезончиках радовали глаз. - Мне здесь как-то уютнее, - сообщил Рид с акульей улыбкой. - Правда, достают немилосердно, но, с другой стороны, здесь просторно и можно без лишних глаз перекинуться... А в ответ на церемонные изъявления благодарности заявил, что хотел бы извиниться, потому как отчасти сам виноват в случившемся ужасном приключении: он не слишком-то скрывал свое намеренье неофициально посетить дружественную планету и нашлись те, кто решил сразу двум планетам подложить такую шикарную свинью, рассорив их и разозлив... А амойцы просто случайно попали под чужую раздачу. Это здорово рассмешило Рики, который долго еще подкалывал всех тем, что каково это - когда блонди и не в центре внимания! Пока все взаимно друг перед другом расшаркивались, хитрый химериец решил ковать железо, не отходя от кассы, предложив на волне возникшего взаимопонимания поговорить о том, чтоб прислать на Амои послов. Рид явно ушло рассчитывал что-то поиметь с того и в своих личных интересах, более того, фамилия хитрого химерийца показалась Раулю смутно знакомой... Так или иначе, призыв пафосно "забыть о былых... кх... разногласиях" сам по себе был неплох, и явно нес выгоды для обеих сторон. Минк - тот явно загорелся и проникся, и почти явственно можно было почувствовать, как по его нейронам бегут мысли-импульсы, восстанавливая старые связи и самого по себе прежнего Ясона. Ясон, как это ни странно, едва только сбежал из-под надзора в привычный сумасшедший дом, и особенно - в одну кровать с Рики, вообще очень быстро начал приходить в адекват. Более того, блонди уже и передвигался полностью самостоятельно, а трость в его руках смотрелась скорее модным аксессуаром, чем предметом первой необходимости. Этот адекват был настолько всеобъемлющим, что Ясона хватило даже на то, чтоб уже без всяких лишних расшаркиваний, хотя и предельно (разумеется, по меркам Первого Консула) мягко отклонив все подарки и уверения в вечном восхищении, которые достались от примчавшегося Рошана аль-Джалиля. Ясон лично прямым текстом отсоветовал ухаживания хоть в каком-то виде. А пока взрослые долго говорили о скучном, резервная копия потихоньку съела все конфеты из советниковских коробок, и по дороге обратно она, укачавшись, уделала шоколадом всю машину. Вяло сопротивляющуюся Каррин с хохотом отмывали в десять рук, даже Минк принял участи в этой пенной дискотеке - ну, то есть получил в лоб пузырьком от шампуня и не успокоился, а даже кинул чем-то в ответ. Вообще он всю дорогу, несмотря на тесное общение с Эмом, достаточно смутно представлял, как вести себя с его резервной копией, а сейчас, на Джамиле, как-то очень даже расшевелился, но не впадая при этом в крайности. - Макс, детка, а кто будет ржать - тот следующий кандидат на помывку! Максуд, довольно потешающийся над происходящим, только ушами повел - колокольчики в ушах радостно динькнули - и ускакал к себе.