Проект "Реформация"

      2.4       Он молча сидел за столиком у окна, не глядя на остывший завтрак.       Вчерашняя буря ушла, уступив место спокойствию и солнцу, как будто её никогда и не было. И хотя снаружи стало прохладно, небо было чистое. Листья облетели, обнажив голые ветви деревьев, которые теперь тянулись вверх, словно скрюченные ревматизмом старческие пальцы.       Это было лучшее время для того, чтобы посидеть и подумать спокойно, не отвлекаясь на… эмоции. Как правило, посетители начинали объявляться часов с одиннадцати, и это не давало ему возможности сосредоточиться. Заставляло его вновь и вновь искать глазами в их веренице кого-то, кто идёт именно к нему. Разочаровываться вновь и вновь…       Он был здесь уже несколько дней. Наверняка кто-то должен же был заглянуть к нему, если бы он имел значение хоть для кого-то. Очевидно, нет. У него никогда не было отца и уже не было матери. Видимо, все те, с кем ему довелось близко общаться, погибли на Вулкане. Никого не осталось. Никто не придёт…       Первые дни он пытался побороть хотя бы страх. Панику. Неверие, что он потерял всё, что у него когда-либо было. Даже к собственному имени нужно было привыкнуть заново.       Джон Харрисон. Вот было всё, что он знал о себе.       Конечно, надежда есть всегда, — так сказал доктор. Но с другой стороны, нужно быть готовым и к тому, что ничего так и не изменится и придётся жить той жизнью, которая у него теперь есть. Жизнь после крушения шаттла, из-за которого он не помнил ничего из того, что было с ним даже две недели назад.       Это было очень странное ощущение. В голове будто бы было много-много ячеек, половина из которых пустовала. Джон не знал ни имени своей матери, ни своего адреса до тех пор, пока не прочитал их в своей официальной анкете, которая была у каждого гражданина Федерации. Зато он смутно помнил художественные книги, которые читал когда-то, и названия планет всех соседних систем… Эти знания возвращались словно бы из ниоткуда, когда он читал или смотрел что-то по истории, географии или биологии, удивляясь и продолжая надеяться, что однажды он начнёт вспоминать что-то и о своей личности. О личностях тех, кто был ему дорог в прошлом.       Однако ничего из этого не происходило. Возможно, ему просто нужно было время. Возможно, нужен был «триггер» — напоминание о чём-то из его прошлого, чтобы вызвать цепную реакцию воспоминаний. Пока же ему не оставалось делать абсолютно ничего, кроме как ждать. Ждать и пытаться вспомнить о себе прошлом хоть что-то, читая, общаясь, пробуя на вкус и глядя на окружающий мир. Найти бы хоть одну зацепку… Хотя бы одну-единственную…       2.5       — Хоакин Вайс, он же Хосе Баско. Дистанционный куратор благотворительного проекта «Планета добра» в Новом Тегеране. Сьюзетт Линг, она же Лизетт Чанг. Онлайн преподаватель эстетики и этики в Андорианском Гуманитарном институте. Хоаким Линг, он же Хоук Итан. Анонимный член ассоциации доноров Теллуса. Пол Макфирсон, он же Пауль Мартенсен. Исследователь-геронтолог, прикреплённый к региональному госпиталю на Вега-Прайм… Я не понимаю, Франсиско, что сие означает? Ты решил надо мной поиздеваться? Или мы открываем волонтёрский клуб? С какой стати ты присвоил всем этим людям подобные профессии?       Пако вопросительно поднял брови, глядя на адмирала. Всё это изначально задумывалась как некая шутка, но было видно, что де Перейра была явно не в подходящем для этого настроении.       — Ну, а почему нет, собственно? Все эти люди… Разве они не могут начать свою новую жизнь с чего-то хорошего? Даже если они решат пойти совсем по другому пути, всё равно у них будет то, от чего можно оттолкнуться. Кто знает, может, кто-то из них решит сделать наш многострадальный мир чуточку лучше, привнеся в него что-то доброе и светлое?       — А также разумное и вечное, м-да, — хмыкнула адмирал, пролистывая списки аугментов с их анкетными данными. — Ты хоть имеешь представление о том, кем в прошлой жизни был хотя бы Пол Макфирсон? Эксперименты над живыми людьми, разработка вакцины от рака и её тестирование на разумных существах без их согласия — это всё его рук дело. «Исследователь-геронтолог»… Ну-ну. Он такой же исследователь, как и Йозеф Менгеле.       Пако пожал плечами.       — Однако именно Полу Макфирсону мы обязаны лекарством от рака, хотите вы того или нет. Почему бы ему не побыть некоторое время хорошим парнем и не поухаживать за стариками?       Адмирал бросила на парня странный взгляд, продолжив читать анкеты аугментов.       — Ладно. По крайней мере они никак не пересекаются друг с другом. Нам ещё повезло, что никто из них не обладает набором таких же способностей, как Хан Нуньен Сингх.       — Если честно, для меня это было полнейшим сюрпризом, — признался Пако. — Я думал, что каждый аугмент был задуман как нечто, которое будет самим совершенством как в физическом, так и во всех остальных отношениях.       Де Перейра покачала головой.       — Не совсем. Вернее, изначально — да, всё так и планировалось, но что получилось, то получилось. Кое-кто из них чуть сильнее среднестатистических землян, но у каждого из аугментов есть один или два таланта, которые проявляются ярче всех остальных. Например, если верить записям, то Анна Янссен обладает особым слухом и способностью воспроизводить почти любой звук в диапазоне восьми октав, хотя во всех остальных отношениях она такой же обычный человек, как и мы с тобой. Масако Араи вообще родилась недоношенной и весила меньше двух килограммов, но её разум — это нечто чрезвычайно странное… Во всяком случае, лично я никогда не встречала никого из землян, способных проникнуть в твоё сознание… Жутковато это всё. Про остальных мало что известно, но могу сказать одно: Хан Нуньен Сингх стал венцом творения своих создателей, затмив всех остальных аугментов.       — Я читал об этом. Поразительно, — пробормотал Пако.       — Да, и поэтому очень опасно, — согласилась адмирал, выбравшись из-за стола и подойдя к окну, отвернувшись. — И именно поэтому мы не можем разбудить их сразу всех. Начать надо с малого. С Хана. Потом пойдут эти четверо. Ну, а дальше видно будет.       Пако заёрзал на стуле, чувствуя себя неуютно. У них с адмиралом установились крайне странные, по его мнению, отношения. Она относилась к нему не как к подчинённому или коллеге, а скорее как… Как к члену семьи, пусть это и не было заметно на первый взгляд. Вилма по-прежнему продолжала формально быть его начальником. Или нет?.. Подумав об этом, Пако не преминул спросить:       — Этот контракт, который я подписал…       — …не имеет никакого значения, — улыбнулась Вилма, поворачиваясь к нему вновь.       — Но…       — Ты жалеешь, что пришёл сюда? Боюсь, что назад пути уже нет.       Пако нахмурился. Та идея, которая пришла ему в голову… Нет, это было что-то из разряда фантастики. Слухи, не более того. И всё же…       — Скажите, — осторожно начал он, — это ведь не Звёздный флот, так? Звёздный флот не берёт в службу безопасности таких, как я. Как не берёт и тех, кто не закончил Академию.       Адмирал посмотрела в глаза Пако.       — Ты прав.       — В таком случае… На какую организацию я работаю?       Де Перейра продолжала улыбаться, не сводя глаз с парня.       — А сам-то ты как думаешь?       — Секция 31, — едва слышно пробормотал Пако. — Но её же…       — Не существует? — хмыкнула адмирал. — Правильно. Просто потому, что здесь мы предпочитаем термин «служба безопасности». То, чего ты всегда так хотел.       — Но… это значит, что возврата нет?       — Ну почему же, — возразила адмирал, потянувшись к верхней полке шкафчика и достав оттуда бутылку с явно крепким алкоголем. — Вперёд ногами. Так ты всегда можешь уйти отсюда в любое время.       Пако отвернулся, посмотрев куда-то в сторону.       — Да шучу я, шучу, — улыбнулась адмирал, открывая бутылку.       — Но я же не могу рассказать об этом никому из своей семьи.       — Нет, — улыбка адмирала стала грустной. Де Перейра разлила тёмно-бордовую жидкость по маленьким бокалам. — Мы здесь надолго застряли, Пакито, очень надолго… Но ты не один такой, поверь. И потом, тебя разве не утешает та мысль, что именно мы стоим на страже порядка и спокойствия на этой планете? И не только на ней. Мы управляем историей. Да, об этом никто, скорее всего, никогда не узнает, но… ты же вроде бы не страдаешь лишним тщеславием? Нет? Я знала это. Твои психологические тесты давно показали это — ещё когда ты сдавал вступительные экзамены в Академию. Тобой движет альтруизм — и это похвально. Хотя это является и твоей ахиллесовой пятой и сможет тебя погубить когда-нибудь… Впрочем, будем надеяться, что этого не произойдёт и ты будешь проявлять здоровое благоразумие. Почему ты так на меня смотришь? Я удивлена, что ты удивлён. Да, у нас на всех есть досье. На-ка вот, выпей лучше и не забивай себе голову. Чувствую, тебе не с кем было отметить твоё трудоустройство.       Парень сделал глоток напитка, показавшегося ему просто обжигающим.       — С Саймоном ты не общаешься? Зря, он хороший парень, и из твоей ячейки, — добавила адмирал.       — Ячейки?       — Да. Есть ещё Мэри Шелли — та рыженькая девушка в приёмной.       — Ваш секретарь? — удивлённо поднял брови Пако.       Водитель, секретарь… Сколько ещё было этих — как их?..       — Мой многофункциональный помощник, — уточнила адмирал. — Ещё тебе предстоит познакомиться с нашей прекрасной парой: мистером Хитклиффом и Кэтрин Эрншо. Все они очень милые люди, и ты всегда можешь обратиться к любому из них, если возникнут проблемы. Они также помогут тебе в работе над воплощением в жизнь легенд для аугментов.       Пако открыл было рот, но тут же закрыл его, не найдя ни одной умной мысли, которую было бы к месту сейчас озвучить.       — Что же до твоей работы здесь… — де Перейра начала разглядывать блики на своём бокале, — то я бы не советовала рассказывать тебе никому о том, чем ты тут на самом деле занимаешься. Иначе нам придётся проделать с тобой ту же процедуру, что и с Ханом. Прости, Пакито, но таковы правила. В связи с открытиями доктора Кемала у наших сотрудников, нарушивших правила неразглашения, больше не будет случайных аварий на дорогах или не менее случайных отравлений в отелях и утоплений в бассейнах. Тебя вернут назад к твоим братьям и сестрам сразу же, как только ты решишь, что больше не хочешь состоять в проекте «Реформация». Но вернёшься ты к ним, забыв о том, как вообще ты тут оказался и чем занимался здесь. Поедешь к себе назад в Боливию.       Парень приподнял бровь, пытаясь выглядеть как можно более равнодушно.       — Что, не хочешь в Боливию, Пакито?       — Да я, в общем, уже и к Сан-Франциско начал привыкать…       Адмирал усмехнулась.       — Я так и думала. Значит, пока что ты доволен всеми предложенными тебе условиями?       — Да.       — Отлично. Я знаю, тебе пришлось оформить подписку о невыезде с Земли, но скажи мне, чего такого нет у нас, что есть на Андории или на Новом Вулкане? По-моему, все самые интересные события сейчас происходят именно здесь.       Действительно, подумал Пако, допивая свой алкоголь. На Земле в данный момент и правда было куда интересней.