Шерман, Чи-Ха — джен, PG-13
21 сентября 2012 г., 21:41
Тот, кто назвал Филиппины «тихоокеанским раем», просто никогда не видел, во что превращается это место в сезон дождей. Да ещё и во время войны.
Шерман брёл по потоку мутно-жёлтой воды, когда-то бывшему тропинкой. Вообще, назвать это водой было довольно сложно — столько она несла с собой земли, полусгнивших растений, спутанных в скользкие клубки, и прочей грязи. Запнувшись обо что-то довольно большое и мягкое, Шерман едва не потерял равновесие и не шлёпнулся в противно пахнущую жижу, но чудом удержался на ногах.
— Похоже, пора сделать передышку, — пробурчал он себе под нос и, свободной рукой стряхнув с волос набравшуюся влагу, огляделся в поисках местечка пусть не сухого — о слове «сухо» здесь можно было забыть, — хотя бы немного защищённого от ливня.
Такое укрытие нашлось неподалёку, под лианами, сплетёнными так, что образовалось подобие навеса. Шерман устроился на трухлявой коряге, аккуратно положил винтовку себе на колени, осторожно вытащил из бокового кармана непромокаемый портсигар и уже хотел достать сигарету, как вдруг услышал шум с той стороны, куда ещё несколько минут назад шёл сам.
Притаившись в зарослях, что было не так-то просто при его габаритах, Шерман увидел, как из-за угла вынырнула невысокая фигурка. Неизвестный тащился, еле передвигая ноги, вода доходила ему до колен, а форма была настолько заляпана грязью, что Шерман никак не мог разглядеть, кто это. Ничего не замечая вокруг себя, неизвестный прошёл мимо его укрытия и, запнувшись о то же препятствие, что и Шерман не так давно, с шумом и тучей брызг рухнул в воду. Немного повозившись, он с трудом встал на четвереньки. Дальнейший подъём был бесцеремонно остановлен стволом винтовки Шермана, упершимся ему в спину.
— Тихо, спокойно встаём и поворачиваемся, — сказал Шерман по-японски.
Неизвестный не двигался.
— Только не говори, что не понимаешь меня, — снова по-японски сказал Шерман.
Плечи неизвестного поникли, и он медленно поднялся.
— Сними каску, — приказал Шерман.
— Ага, тип 97, Чи-Ха, — удовлетворённо сказал он, когда тот подчинился. — Слышал, слышал о таком. И что ты тут делаешь в одиночестве, малыш?
В глазах маленького японца забился ужас, когда он увидел возвышающийся над ним американский танк. Шерман, довольно улыбнувшись, коротко приказал, качнув стволом винтовки:
— Пошли.
Вместо ответа японец закатил глаза и снова рухнул в воду. Несколько секунд Шерман оторопело смотрел на него, потом потыкал носком сапога.
— Эй, ты чего? — позвал он.
Не получив никакого ответа, он пожал плечами, наклонился, легко поднял тщедушное тело потерявшего сознание Чи-Ха и взвалил его себе на плечо. До места его стоянки было недалеко, а японец казался почти ничего не весящим, однако к концу пути Шерман изрядно запыхался. Чи-Ха пришёл в себя ещё на полпути, завозился было, но Шерман коротко ткнул его кулаком в бок, и он снова затих. С облегчением свалив свою ношу возле палатки, Шерман с наслаждением потянулся и радостно сказал то ли пленнику, то ли самому себе:
— Теперь-то меня обязательно наградят, языка же взял.
«Язык» лежал в луже ни жив ни мёртв.
— Ладно, шутки в сторону.
Шерман сурово посмотрел на японца и отрезал:
— Раздевайся.
У Чи-Ха перехватило дыхание.
— Вы… Вы хотите… меня… — дрожащим голосом начал он.
Шерман недоумевающе посмотрел на него, а потом расхохотался. Смеялся он так долго и так вкусно, что растерянно моргающему Чи-Ха стало даже немного обидно.
— Всё-таки вы, япошки, настоящие извращенцы, — отсмеявшись, сказал Шерман. — Зачем мне твоя тощая задница? Мне нормальные американские девчонки по душе.
— А зачем тогда… — прошептал Чи-Ха.
— Форму твою постирать надо, — объяснил Шерман. — Как я тебя в таком виде начальству-то покажу?
