Сборник драбблов по JKMM

Бервальд сурово взглянул на Тино и буркнул: — Я сд’лал т’нк. — Ты сделал танк, — привычно перевёл Тино. — Здорово. — Эт’ вм’сто Ц’нт’риона. — Это вместо Центуриона. Ну да, не всё же Артуровой техникой пользоваться. Тино вытер перепачканные в муке руки, снял фартук и аккуратно повесил его на крючок. — Пойдём, покажешь, — улыбаясь, сказал он мужу. Танковый ангар встретил их непривычной пустотой и тишиной. — А где… — начал Тино, но его прервал чей-то голос. — Здр’ств’йте. Тино подпрыгнул от неожиданности, в его руке моментально оказался пистолет, и только отличные рефлексы, выработанные за годы войны, удержали его от того, чтобы выпустить все восемь пуль в стоящего перед ним невысокого светловолосого мужчину. — Эт’ мой т’нк, — пояснил Бервальд. Потом добавил, обращаясь уже к незнакомцу: — А эт’ моя ж’на. С минуту Тино и «т’нк» ошарашенно смотрели друг на друга. Их глаза находились примерно на одном уровне — незнакомец был даже немного ниже Тино, — так что рассмотреть друг друга им было несложно. — Это твой танк, — наконец сказал Тино. — Немного неожиданно. Ты мне не говорил, что умеешь делать такие танки. «Такие» он произнёс с особым нажимом, и Бервальд нахмурился. Тино невольно поёжился: хоть он уже давно разобрался, что с таким выражением лица Бервальд обычно просил прощения, выглядело это всё равно жутковато. — Ладно, ладно, — торопливо сказал Тино. — А не могли бы вы, — он запнулся, — показать, какой вы, ну, танк. «Т’нк» кивнул, немного отошёл, в лицо Тино пахнуло слабым запахом машинного масла, и через мгновение на месте человека стояла весьма необычная бронированная машина, больше всего напоминавшая обычный танк, с которого зачем-то сняли башню. Тино медленно обошёл его кругом, оглядел во всех сторон и одобрительно кивнул. — Выглядит неплохо, — довольно сказал он. — А как его зовут, то есть как он называется? — Strv, — коротко ответил Бервальд, яростно сверкая глазами, что на языке его мимики означало высшую степень довольства. Теперь настала очередь Тино хмуриться. Он подумал немного, потом переспросил: — Как-как? — Strv. Тино растерялся. Последний раз он не смог расшифровать, что говорит Бервальд, почти 150 лет назад, когда Франциск небрежным росчерком пера отдавал Тино во власть Брагинского. Бервальд тогда разразился долгой и гневной речью, из которой никто, даже Тино, не понял ни единого слова. Что было потом, Тино очень не любил вспоминать, так что он отогнал неприятные мысли и сокрушённо попросил: — Ты не мог бы написать? Бервальд молча чиркнул несколько букв на листочке бумаги и подал Тино. Тот упавшим голосом прочёл: — Strv-103. Опустил руку и, трагически посмотрев на Бервальда, спросил: — Ну неужели нельзя было добавить хотя бы одну гласную?