Обратная сторона подвига

Бильбо сидел на высоком парапете, глядя через плечо на разрушенный Дейл, и болтал ногами в воздухе. В городе копошились люди, восстанавливая руины, расчищая улицы и возводя заново стену. Здесь, на зубчатой стене Эребора, было самое идеальное место для хоббита сейчас - тихо, никто не побеспокоит и не станет спрашивать, что это вдруг у него глаза на мокром месте. А если и спросят, так легко сказать, что это все ледяной ветер виноват, который нещадно бьет в скалы уже второй день. Полурослик потому и выбрался сюда, чтобы в любую минуту иметь возможность оправдать покрасневшие глаза и постоянные шмыганья носом. Он не смог спать прошлой ночью, стоило только закрыть глаза, и он снова видел Балина, который вырывает из тела Короля Под Горой окровавленный зазубренный наконечник, режет ножом воспаленную загнившую рану, штопает кожу, как прохудившийся носок. От этих видений становилось дурно, тошнило и было очень страшно. "Я так не могу, как они! - кричало все внутри. - Не такая я черствая скотина, чтобы на это смотреть и даже не утешить. Не могу! Не хочу! Не буду!" "Тогда собирайся и уезжай, - тут же предложил внутренний голос. - Что ты тут забыл? Золота тебе дали столько, что и пони твой не утянет, подвиги ты совершил сверх всякой меры. Никто не упрекнет, если ты решишь сейчас уехать. Ты убедился, что все живы... особенно твой ненаглядный Торин! Так уезжай." - Пока жив, - прошептал Бильбо, возражая своему внутреннему "я". - Никто не знает, выживет ли он. Особенно с таким лечением, которое Балин устроил. Это же настоящая пытка, а не целительство. "Элронд уже в пути, - опять заспорил мысленный собеседник. - Он - один из величайших целителей Средиземья, уж он-то спасет твое сокровище непременно. Да и Трандуил Лихолесский торопится с помощью. Чего тебе еще надо?" - Я должен знать, что с ним все в порядке, - хоббит вытер нос рукавом. - Просто должен. Как только Торин очнется и станет ясно, что он поправляется, я сразу поеду домой! "Ну, скажи на милость, кому ты и что доказываешь? - казалось, внутренний голос противно захихикал на манер гоблина. - Ты не герой, тебе ясно это сказали. Не всем быть легендами, как твой Торин, не всем с мечом наголо смерти в глаза смотреть. Кто-то должен и в земле ковыряться. Вот, кстати, он уже и досмотрелся, - лежит в лихорадке, истекая кровью. Тебе-то зачем такая участь? Дома, в уютном садике, сажай цветочки и землянику, вот и доживешь до седых волос в благополучии и сытости..." - Хватит! - Бильбо соскочил с парапета и сердито топнул ногой. - Ты ничего не знаешь о Торине, и о том, какой он! А я... я еще стану героем! Как он! Внутренний голос замолчал, ничего не возразив. Хоббит немного потоптался на месте, потом посмотрел в ночное небо, прямо в глаза почти полной луне, и бегом спустился по узкой винтовой лестнице внутрь Горы. Он уже довольно неплохо выучил ту часть Эребора, где устроились гномы, кропотливо восстанавливая день за днем свои бывшие владения, выгребая мусор после дракона, расчищая чертоги и залы. Бильбо неслышно прошел по высокому коридору, украшенному стрельчатыми арками, свернул в боковой проход и спустился еще на два яруса вниз. Здесь, среди наиболее сохранившихся покоев, ему отвели небольшую комнатку, где поместились все его немудреные пожитки. Бильбо выволок из под кровати сундучок и откинул крышку. Среди дорожной одежды хранился самый дорогой подарок - мифриловая кольчуга. Хоббит дорожил ей не столько потому, что знал ее настоящую цену, сколько потому, что это был подарок именно Торина. Он развернул мягко шуршащий ворох колец и погладил пальцами лунное серебро тонкой кольчатой брони. Потом решительно стащил с себя куртку и натянул кольчугу поверх рубашки, достал меч и пристегнул его к поясу. Выпрямился, ощутив, что на плечи давит тяжесть кольчуги, и огляделся по сторонам. - Вот то, что нужно, - хоббит снял с крючка плащ и накинул его себе на плечи, скрывая дорогой доспех. Торин всегда носил плащ поверх брони, чтобы не бросалась в глаза, но, в то же время, Бильбо часто задавался вопросом, - не мешает ли тяжелый подбитый мехом плащ двигаться. Он немного потоптался на месте, решаясь, потом вытащил из ножен меч и махнул им из стороны в сторону, неумело и крайне неловко. "Да уже герой - всем на удивление! - тут же насмешливо зазвенело в голове. - То-то на тебя бы хоть кто-то глянул сейчас. От смеха бы умер!" - Заткнись! Бильбо стиснул зубы и снова прокрутил меч в руке. Тонкая кожа на ладони быстро покраснела от таких упражнений. Буквально через пятнадцать минут Бильбо вспотел, кольчуга давила на плечи, впиваясь своими переплетениями в кожу даже сквозь рубашку, ладонь горела, а пальцы почти онемели. Еще один взмах - и он неловко выронил меч, усталая рука разжалась сама собой. "Герой!" - снова мерзко захихикал голос в голове. *** Прошла неделя, началась вторая. Землю окутал снег, укрыв Одинокую Гору, словно белым одеялом. Бильбо теперь было почти не видно в коридорах Подгорного Царства. Если раньше ему нравилось бродить тут, рассматривая причудливую мозаику на полу и стенах, то теперь он почти все время проводил в своей комнате, изматывая себя упражнениями с мечом. Правая ладонь превратилась в сплошные волдыри и кровавые пузыри мозолей, спина болела немилосердно, так же как и ноги и мышцы рук. Хоббиту казалось, что все дни слились для него в сплошную череду неудач. Сколько он ни старался, сколько ни занимался, меч по прежнему крайне неуклюже лежал в его стертой ладони, а стойка, как и в первый день занятий, была лишена не то что грации и изящества, - она даже устойчивой и удобной не была. Сколько раз он воскрешал в памяти легкий стелющийся шаг Торина с вскинутым мечом, и пытался повторить его движения. Гном был в два раза тяжелее хоббита, намного шире в плечах, но как он умудрялся двигаться с такой непринужденной грацией и простотой точных скупых движений?! Ни одного лишнего жеста или шага, ни единого ненужного замаха. Короткие точные движения, сливавшиеся в смертельную атаку, сплетенную из ударов и блоков. Чем больше Бильбо старался повторить эти приемы, тем более неуклюжим он казался сам себе. Там где Торин делал поворот, одновременно прокручивая меч над головой и уводя его в длинный рубящий удар, у Бильбо получалось только несколько совершенно бестолковых прыжков с размахиванием клинком и крайне нелепыми попытками изобразить этот самый удар. - Все бесполезно! - хоббит отчаянно швырнул меч в ножны и впился зубами в костяшки пальцев, чтобы не зареветь от бессилия. - Мне и вправду воином никогда не стать!!! Он рванул на себя дверь и помчался по коридорам и переходам Одинокой Горы, почти не разбирая дороги. *** Чадящие факелы дарили чертогу скупой свет и душный, словно выгоревший воздух. - Торин! - Бильбо опустился на колени около низкого каменного ложа и взял в свою ладонь холодную руку Короля. - Знаешь, я стану, как ты... героем. Я смогу! Ты только помоги мне, поверь в меня, потому, что сам я в себя совершенно не верю... Он уткнулся лбом в содранные до мяса костяшки гнома, царапнув переносицу серебряным перстнем, и бессильно заплакал. Совершенно беззвучно, роняя слезы на руку Короля Под Горой, который конечно же не мог услышать его. Бильбо долго сидел так, прижавшись лбом к руке Торина, пока его слуха не коснулись тихие шаги. Хоббит поднял голову и оглянулся. Он так был поглощен своим горем и отчаянием, что даже не заметил, что в чертоге был кто-то еще. У камина стоял гном. - Балин? - еле слышно проговорил Бильбо, не веря своим глазам. - Прости, я не знал что ты здесь так поздно. Гном вскинул на него блестящий внимательный взгляд и подошел ближе. - Бильбо? - спросил он, глядя на полурослика. - Зачем ты пришел? Хоббит поднялся и пересел с пола на стул. Гном устроился напротив на краю низкого ложа. - Что с тобой? - его внимательные глаза смотрели, казалось, прямо в душу. Бильбо смутился, вспомнив их последнюю встречу и торопливо вытер глаза рукавом. - Соринка в глаз попала, - соврал он. - Мне можно не врать, - Балин качнул головой. - Я слез не стыжусь. Расскажи, может, легче станет? ... Бильбо молча отвернулся. Ему не хотелось говорить седовласому гному о своих переживаниях и бесплодных попытках хоть чему-то научиться. Гном долго молчал, скрестив на груди руки. Потом тяжело вздохнул и наклонился к Бильбо, положив руку на плечо. - Приезжал Владыка Имладриса. Я так ждал его, думал, что вот он-то точно сможет все исправить. Но он только руками развел, - сказал, мол, нечем тут помочь. Или сам выкарабкается или... - Балин на миг зажмурился. - А я так верил, знаешь, так ждал этих эльфов... Они сказали, надо отвар белладонны ему дать, чтобы порченая кровь вышла, что яд жжет его изнутри, и оттого раны гниют... Бильбо вздрогнул и вскинул глаза на гнома. Белладонна. Безобидная на вид травка с тонким стеблем и обманчиво сладким ароматом. Ее сок содержит смертельный яд, но в определенной пропорции, когда тело уже почти побеждено лихорадкой, - яд белладонны может излечить умирающего, если точно рассчитать, сколько его нужно. - А мне так страшно! - Балин посмотрел хоббиту прямо в глаза. - Я как палач рвал на части его тело, жег и резал. Как мясник! А теперь еще и яд поднести... Чтоб не мучился... - Балин, - Бильбо не отпустил взгляд гнома, взяв его за руку. - Что с Торином? Почему эльфы сказали про яд? Седой лекарь несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь, потом вытер лицо ладонями и качнул головой. - Клинок орка был отравлен и стрелы, что угодили в Короля - тоже. Такая доза яда смертельная, но он еще жив. Я зашил и обработал все раны, вправил кости, - по локоть в крови был. Знаешь, самое страшное, что он сознание никак не терял, - все чувствовал. А потом впал в забытье. Вроде дышит, а сердце еле колотится... Бильбо слушал гнома и не верил тому, что видит. Балин. Такой спокойный, всегда сильный, надежный как скала. Мудрый и уверенный в себе лекарь, хранитель преданий, на которого невозможно было взирать без трепета. Разве мог он хоть чего-то бояться? - Давай вместе дадим ему сок белладонны, - вдруг предложил Бильбо. - Мне тоже страшно, Балин. Но еще страшнее ждать - умрет Торин, или нет. Гном минуту пристально смотрел на него, словно решаясь, а потом кивнул. *** - Сердце бьется, - Бильбо сидел, прижав пальцами живчик на шее Короля Под Горой. - Медленно, - Балин прощупал пульс. - На один его удар - шесть моих. Медленно очень... Не ошиблись ли мы... Бильбо отрицательно мотнул головой. - Теперь только ждать остается, - сказал он, поднимаясь. - Ты не против, - я пойду... Балин чуть кивнул и осторожно взял руку хоббита в свои. - Я знаю, от чего такие мозоли бывают, - проговорил он, тронув пальцами кровавое месиво, в которое превратилась ладонь хоббита. - Ты хочешь научиться владеть мечом? Бильбо вспыхнул и отвел глаза. - Я хочу быть как вы. Я научусь! Стану достойным того, чтобы быть среди вас. "Я хочу быть, как Торин, - мысленно добавил он, но вслух этого не сказал. - Стать однажды легендой!" Балин качнул головой и поднялся. - Сам ты никогда не научишься сражаться, - этой наукой в таком возрасте уже не овладеть. Но ты гибкий, маленький и ловкий. Думаю, все получится, если тебе помочь. Над каким движением ты пытался работать? Покажи. Хоббит покраснел еще гуще, но потянул из ножен меч и встал в стойку, стараясь повторить тот самый поворот с длинным косым ударом, который ему так нравился у Короля Под Горой. - Лебединая дорога, - седой гном задумчиво кивнул сам себе. - У Торина она плохо получалась, - не его связка совсем. Ты делаешь ту же ошибку. Бильбо чуть меч не выронил от удивления и уставился на Балина. Неужели у Торина могло хоть что-то не получаться, что касалось фехтования и боя? - Вот, смотри, - гном встал в стойку рядом с хоббитом, нисколько не смущенный его удивлением, и медленно повел руку в сторону, словно гладя невидимого пса. - Ведешь меч плавно, словно взмах крыла, потом поворот, и ноги не ставь на одну линию, от этого и шатаешься, а после просто отпусти клинок, - пусть летит сам, не сжимай, как последнюю надежду. Металл умнее тебя, он найдет свою цель и дорогу...