Зимнее помешательство

2018-2019 год. Малышке Анне исполнилось два года, и Гарри не мог позволить не отпраздновать это событие, потому что это его дочь, и она была самым дорогим человеком в жизни Стайлса-Андерсона. Он старался быть примерным семьянином, действительно старался, а Тео тем временем поддерживал его во всех начинаниях, как и должен поступать хороший муж и отец. Гарри считал, что было глупо три года назад жалеть о том, что он обручился с Теодором, потому что теперь только его семья составляют его главное и самое дорогое сокровище. Анна похожа на Тео цветом волос и аккуратным маленьким носиком, в который Гарри любил её чмокать при каждом удобном случае. Цвет глаз у неё от Гарри, и в них он видел своё собственное отражение, которое порой заставляло его содрогнуться. Держать Анну на руках, слышать, как она пытается истолковать свои ещё наивные детские мысли — это как радоваться собственным достижениями, потому что Гарри и Тео растят её сами, со всей имеющейся в их сердцах отцовской любовью, несмотря на осуждение со стороны общества. И у Анны были замечательные дяди, которые приезжали на праздничных выходных, чтобы искупать девочку в подарках. А она и не была против. Если же Зейна и Лиама она считала источником мудрости и вкусных кексов в одном из детских кафе Лондона, то Найл отдувался за всех, носясь с девочкой за домом, когда ей приспичит выплеснуть свою накопленную энергию. Тем временем Гарри, воплощая свои мечты об идеальном замужестве, устраивал небольшие пикники, расстилая цветастое покрывало на летней зелёной траве и готовя для четверых взрослых мужчин и одной маленькой принцессы его фирменные кексы, помеченные начальными буквами их имён. Гарри упустил тот фундаментальный момент, когда Лиам и Зейн стали парой. И он долго приходил в себя после того, как увидел их целующимися на своей собственной кухне. Да целующимися так, что в порыве страсти, любимая сахарница Гарри была скинута на пол, после чего голубки протирали колени, собирая своё свинство в мусорное ведро под строгим присмотром хозяина дома. Тео давно работал в полный рабочий день хирургом, обеспечивая семью доходом, которого хватало не только на самое необходимое, но и на небольшие каникулы за пределом города. Гарри сложно было назвать города, в которых они не были, и малышка Анна всегда ездила с ними, отказываясь оставаться у какой-либо из бабушек. Мужья были не против, потому что лишать дочь удовольствия нечестно. Именно так и сказала сама Анна, Гарри просто не мог ослушаться самую главную женщину в его жизни. Что касается Луи, он не появлялся прошлой зимой, и на этот раз Гарри не стал терзать себя опасениями, потому что тот вечер в их домике стал решающим, и Стайлс понял, что так продолжаться не может. Он будет любить Луи всегда, помнить о нём каждую секунду, но сейчас у него перед глазами счастье в виде двух членов семьи, которые нуждались в нём. Гарри нравилось заботиться о ком-то кроме себя. Когда Анне было меньше года, именно он был тем, кто без конца менял её подгузники и просыпался посреди ночи, когда у его маленькой принцессы болел животик или ей снился кошмар. От Тео он получал достаточно помощи и никогда не жаловался. Единственная проблема их отношений — это редкий секс. Гарри не уверен, что их влечение друг к другу должно было закончиться так скоро и намеревался это исправить. Ему было сложно смириться с тем, что его первым мужчиной был не Тео, потому что это выбивало из колеи. Луи посещал мысли в самый неподходящий момент, и Гарри так и не научился с этим бороться. Рождество приближалось, а значит, настала пора предпраздничного трепета и новых забот, в которые Гарри ушёл с головой. Он позвонил Найлу, потому что помощь друга сейчас была, как никогда, кстати, и тот согласился сразу же, потому что у него тоже были дела в городе. Каждый раз, когда нужно было выбирать подарки, Гарри не мог рассчитывать на свой собственный вкус. Ему требовался вердикт независимых экспертов, коими уже третий год являются парни. В этом году он решил не тревожить Зейна и Лиама, зная, что те заняты своим длительным медовым месяцем, который, как думал Гарри, затянется до конца их жизни. У торгового центра было многолюдно, морозный ветер проникал под пальто Гарри, заставляя того трястись от холода. Луи, как никогда, хорошо выполняет свою работу. Сердце Гарри пропустило удар, когда кончика его носа коснулась снежинка. Это был первый снег за прошедшие три года. Найл радостно захлопал в ладоши, подняв глаза в небо и высунув язык для того, чтобы поймать пару снежинок. Он никогда не повзрослеет. Губы Гарри растянулись в счастливой улыбке, когда тот часто заморгал, пытаясь стряхнуть снежинку, повисшую на его ресницах. В основном Найл служил носителем тяжелых пакетов, пока Гарри с блокнотом в руках бросал в тележку необходимые продукты для праздничного ужина. Он знал, что Тео без ума от его тортов и капкейков, поэтому набрал всё необходимое для украшения сладостей. Анна же не представляет свою жизнь без клубничного джема, который она готова есть ложками. Ну, а Найл… Найл никогда ни у кого не спрашивал разрешения и складывал шоколад самых разных видов и размеров в аккуратную стопочку. Гарри хотел прикрикнуть на него, но подумал, что со стороны это будет выглядеть, как минимум, странно. На ужине будет его мать и Джемма вместе с остальными парнями. Гарри хотел не ударить в грязь лицом и показать, что его семья ни в чём не нуждается, что он в состоянии позаботиться о них так, как не позаботилась бы ни одна женщина. Когда Гарри вернулся домой, он изолировался от шумящих на втором этаже мужа и дочери, и упал на диван, чтоб погрузиться в царство Морфея хотя бы на час и накопить энергию на тяжёлый вечер, в течение которого Гарри будет крутиться у плиты, как белка в колесе. Мужчина видит десятый сон, когда маленькая ручонка толкает его в грудь, а тонкий детский голосок касается его слуха, заставив вынырнуть из крепкого глубокого сна. — Папочка, пойдём скорее, — говорит она, глядя на Гарри сверкающими глазами и, хватаясь тонкими маленькими пальчиками за длинные пальцы отца, пытается стащить его с дивана. Но Анна немного недооценивает вес Гарри, поэтому раздражённо притопывает ножкой. Её волосы растрёпаны после возни с Тео, платье немного помято, но, несмотря на это она по-прежнему самая красивая принцесса для Гарри. — Что случилось, малышка? — сонно бормочет Гарри, свободной рукой протирая заспанные глаза. — Я покажу тебе что-то в моей комнате, — она подрыгивает от нетерпения, горящими глазами глядя на Гарри, и он поддаётся маленькому капризу дочери, поднимая своё уставшее тело с дивана. Гарри туго соображает и поднимается по лестнице, так и не сумев вникнуть в суть рассказала дочери, которая без конца о чём-то говорила, прыгая на ступеньках. — Детка, будь осторожнее, пожалуйста, — говорит он, когда Анна перепрыгивает через одну ступеньку, со всех ног несясь в сторону распахнутой двери комнаты. Тео стоит в дверном проёме, скрестив руки на груди и с недоумением глядя на Гарри. Он протягивает руку к руке Гарри и затаскивает супруга в комнату, а тем временем Анна подбегает к окну и отодвигает занавески. Гарри не дышит, не соображает, ничего не слышит. Это похоже на злую шутку, и он едва справляется с силой ударов сердца о грудную клетку. На окне Анны яркий контур ладони, очерченный сеточкой инея, а под ним до сильнейшей боли в груди знакомая подпись с улыбающейся рожицей в конце. — Здорово, правда, папочка? — Анна радостно улыбается, прикладывая собственную маленькую ладошку к отпечатку на окне. — Она не намного больше моей. Она смеётся, а Гарри не знает, куда себя деть. Он наверняка похож на бледный живой труп, и Тео трясёт его за плечи, чтобы привести в себя. — Что с тобой? — шепчет он. Тео не разделяет энтузиазма дочери. — Ты знаешь, кто это сделал? Гарри переводит взгляд с автографа на окне на лицо Тео. Между его бровей залегла складка, губы поджаты. И на секунду ему кажется, что он видит перед собой знакомую беловолосую макушку. Но это всего лишь плод его больного воображения. — Н-нет, — Гарри машет головой. — Нет никаких догадок. — Это странно, Гарри, — он смотрит на окно с подозрением, и Гарри уверен, что в его голове есть пара безумных догадок, которые он собирается обдумать, выпивая кофе в своём кабинете. — Я думаю, что какое-то время с неё не стоит спускать глаз. Что бы ни задумал человек, оставивший это послание, нечего ему крутиться у нашей дочери. — С ней всё будет хорошо. Не думай, что я позволю кому-нибудь обидеть Анну. Тео задумчиво кивает и, оставив поцелуй на щеке Гарри, выходит из комнаты, чуть прикрыв за собой дверь. Анна спрыгивает с подоконника и, помахав ладонью, выбегает из комнаты вслед за Тео. Но с кем она могла прощаться? — О боже, Гарри, милый, — тихо говорит Энн, бросаясь в объятия Гарри. — Как сильно ты изменился. За прошедшие годы на её лице появились несколько морщинок, но его мать по-прежнему прекрасна, по-прежнему свежа и энергична. Он так давно её не видел и боялся, что Анна совсем забыла, как выглядит её бабушка, но малышка не сплоховала и прыгнула на руки к Энн сразу же, как только заприметила её в поле своего зрения, пока Гарри со слезами на глазах сжимал в объятиях старшую сестру. Парни пришли с презентами. Лиам и Зейн позаботились об уюте в доме и прикупили достаточно дорогую картинку, которую Гарри обязательно повесит в своей гостиной. Взамен парни получили диск. — Что это? Твой плейлист? — Зейн вертит коробочку в руках и вопросительно изгибает брови, глядя, как Гарри неловко переминается с ноги на ноги. — Дело в том, что я увлёкся написанием песни. Это единственное, чем я занимался в свободное время. Ну и мне, в конце концов, представилась возможность сделать качественную запись, — Гарри чешет затылок, глядя как на лицах парней расплываются довольные улыбки. — А я всегда говорил, что у тебя талант. Тексты в твоих песнях странные, но это не мешает им стать моими любимыми песнями, — говорит Тео и, по-хозяйски держась за талию, притягивает его ближе к себе, чтобы оставить нежный поцелуй на виске. Гарри едва удаётся не растаять от похвалы и заботы. — Там есть песни о нём? — тихо спрашивает Лиам, когда они все вместе направляются к праздничному столу. — О Тео? Ну… — Нет, о Зиме, — поправляет Лиам, а Гарри заметно мрачнеет, коротко кивнув. — Всегда будет что-то о нём, — отвечает Гарри и двигается к противоположной стороне стола, хватая дочь на руки и усаживая её на свои колени. Тео занимает место рядом и крепко сжимает ладонь Гарри, одаривая его благодарной улыбкой. Они не часто благодарят друг друга за ту прекрасную жизнь, которую они вместе построили. Они не говорят «спасибо» за Анну, которая ест с рук Гарри, повторяя, как сильно она любит выпечку своего папочки, потому что это само собой разумеющееся, для этого не нужны слова. А в груди Гарри становится тепло каждый раз, когда он видит улыбку дочери, когда Анна, устав от шума гостей и суеты, обвивает шею отца и кладёт голову ему на плечо. Тем временем Тео заплетает её волосы в косу, чтобы они не лезли ей в лицо и в тарелку. — У меня есть тост, — Найл поднимается со своего места, подняв бокал с шампанским на уровне головы. — За прекрасную семью Стайлс-Андерсон, которая каждый раз поражает меня своим гостеприимством и атмосферой счастья и тепла, царящей в этом уютном ухоженном доме. Естественно, это не достаётся им так просто, я сам лично вижу, как впахивает Гарри, чтобы содержать дом в чистоте и прокармливать свою семью, и каким уставшим Тео возвращается домой после тяжёлого рабочего дня. Но они справляются, и справляются хорошо. Так пусть так продолжается до самого конца. Звенит хрусталь, начинает играть музыка, и Гарри слышит собственный голос, льющийся из динамиков магнитофона. Это выводи его из себя. Он передаёт дочь в руки Тео и выключает проигрыватель, игнорируя недоумённые взгляды гостей. — Эта музыка не для вечерних посиделок или танцев, парни, — он одаривает каждого сердитым взглядом, не пропуская удивлённого мужа. — Просто имейте уважение, ладно? Притихли все, даже Анна. Гарри прячет диск в стопку к остальным и идёт к входной двери, когда слышит громкий стук. — Кого это принесла нелёгкая? — вслух высказывается Тео, и все лишь пожимают плечами, в то время, как Энн нервно настукивает пальцами на столе какую-то мелодию. Всё пошло не так. Гарри поторопился, когда подумал, что готов поделиться сокровенным со своими близкими. Возможно, сейчас не самое подходящее время для того, чтобы относиться к чему-либо серьезно. Атмосфера праздника одурманивает рассудок абсолютно всем, и Гарри не имеет права их винить. Он нервно дёргает ручку двери и впадает в ступор, когда видит знакомые черты лица, белые волосы и яркие глаза цвета моря. — Лу, — выдыхает он, чувствуя, как часто вздымается его грудь. — Привет, Хазз, — голос Луи тёплый и родной, и сердце Гарри трепещет, когда тот втягивает его в сдержанные, но уютные объятия. — Что ты здесь делаешь? Ты научился пользоваться дверью? — шепчет он, вспоминая, что в соседней комнате сидят люди, которые знают, кто такой Луи и даже видели его однажды, но его это не особо волнует. Он знает, что они умеют держать языки за зубами. — Пришёл отметить Рождество, конечно, — отвечает он и сжимает плечо Гарри, не в силах подавить счастливую улыбку. — Соскучился по тебе и решил навестить, а заодно полюбоваться на твою чудесную семью. И да, если бы я спустился к твоим гостям со второго этажа, это было бы немного подозрительно, не так ли? Гарри смеётся и отходит, пропуская мужчину в своё собственноручно отстроенное гнёздышко, но Луи медлит, оглядывая просторный коридор. — Ты так и не купил куртку и ботинки, — усмехается Гарри, когда слышит, как Луи шлёпает босыми ногами, топая в сторону гостиной, где и расположились все гости. — Я считаю, что это пустая трата денег, — кидает он через плечо и пожимает плечами. Тот же самый Луи. Его Луи. Комната погружается в неловкое молчание, когда Луи предстаёт перед присутствующими во всей своей красе. Их челюсти практически касаются пола, а брови Тео подлетают почти до потолка. Лишь Анна улыбается так, будто она видит не незнакомого мужчину, а Санта Клауса, но молчит, нервно барабаня ладошками по коленкам Тео. — Это Луи, — Гарри представляет мужчину семье, как будто все они, кроме Тео и Анны, действительно не знают, что из себя представляет этот на вид безобидный крохотный эльф. – Луи, это… это моя семья. — Здравствуй, Луи, — хором произносят парни, и Гарри кажется, что он где-то уже это слышал. Анна робко машет ладошкой, на что Луи отвечает неотразимой улыбкой и подходит к Тео, протягивая к нему руку. Энн прячет взгляд от парня, которому она однажды решила доверить сердце своего сына. Она не хотела вспоминать, к чему это привело, но она также не хотела думать, что Луи делал это намеренно. Через пару дней она звонит Гарри для того, чтобы предупредить его о возможных глупостях, в которые Лу может его втянуть, но сын успокаивает её, поклявшись в верности мужу. Джемма щурится, наблюдая за каждым движением Луи. Гарри помнит их судьбоносный разговор по телефону, и он понятия не имеет, о чём сейчас думает сестра, но выражение её лица оставляет Гарри желать более приемлемого отношения к любви всей его жизни. Боже, Гарри думает об этом, когда в этой комнате сидит его муж, и чувствует себя полным ничтожеством. — Могу я подержать эту прекрасную принцессу? — спрашивает он и протягивает к ней руки, на что Тео лишь смотрит на него с открытым ртом. — Да ладно, не бойся, я не съем её, честно. Дети тащатся от меня, правда, Гарри? Гарри краснеет и едва заметно кивает, а Тео в конечном итоге отдаёт Анну в руки Луи, неуверенно косясь на Гарри, но тот очередным кивком головы даёт понять, что всё в порядке. Луи и Анна поднимаются на второй этаж, в комнату девочки, потому что она около десяти минут упрашивала его поиграть с ней в конструктор и мягкие игрушки. Гарри не мог оторвать от них глаз. Луи такой свежий и отдохнувшей, а лицо Анны не покидала довольная улыбка. Стайлсу казалось, будто эти двое знают друг друга так долго, что им не требуется слов для того, чтобы общаться между собой. Гарри думал о том, каково это — растить ребёнка с Луи, если бы он не был одним из тех, кто отвечает за баланс в природе. Луи был бы прекрасным отцом. Гарри сжимает салфетку в кулаке, чтобы подавить в голове ненужные мысли. В конце концов, его муж сидит рядом, и им придётся обсудить неожиданный приход Луи после того, как тот покинет их дом. Парень возвращает их дочь в целости и сохранности, после чего Тео с облегчением вздыхает. Он долго прощается с Гарри на пороге, отказываясь выпускать его из своих объятий, но сам Гарри и не хочет возвращаться в холод зимней улицы. Он ловит себя на мысли, что губы Луи предельно близко, и такой шанс упускать просто нельзя, а потом мысленно даёт себе пощёчину за проявление слабости. — Я так горд за тебя, любовь моя, — говорит Луи, осторожными круговыми движениями поглаживая спину парня. — Ты прошёл через такое количество боли и испытаний. И посмотри! Твой дом, твоя семья… это невероятно. У неё твои глаза и улыбка. Гарри отстраняется, вглядываясь в глаза Луи, и видит в них слёзы. Естественно, он гордится Гарри, но это не значит, что его сердце не болит всякий раз, когда он видит, как близок Гарри с Тео и как много Гарри вложил в воспитание своей дочери. — Ты приходишь к ней, верно? — спрашивает Гарри, пальцами убрав белоснежную прядь волос, упавшую на глаза парня. — Прихожу, но стараюсь не показываться. С тобой всё оказалось сложнее из-за нашей связи. — Она так же сильна, как и раньше? В животе Гарри танцуют бабочки, как в первый раз. После долгих лет разлуки Луи вызывает в нём те же самые бури эмоций и сильнейших чувств. — Ещё сильнее, Гарри, намного сильнее. Гарри подушечкой большого пальца очерчивает контур губ Луи, после чего тот оставляет на лбу парня протяжный крепкий поцелуй. Прощальный поцелуй. Луи исчезает, но обещает вернуться. Гарри верит ему, потому что Луи не в состоянии нарушать обещания в том случае, если его не принуждают силой. — Дядя Лу, — хохочет Анна, когда Луи подхватывает девочку и пробегается пальцами по её бокам, вызывая бурную боязнь щекотки. — Стой! Хватит! Смех девочки слышен на первом этаже, когда Гарри готовит завтрак для Тео, собирающегося на работу. Луи приходил так часто, как мог, для того, чтобы помочь Гарри с Анной и дать ему лишние несколько часов для того, чтобы предоставить редкую возможность заняться своими личными делами, а не делами дома и семьи. Гарри действительно чувствует себя отдохнувшим и привлекательным, когда замечает на себе долгий взгляд Тео, но ещё он догадывался, что перетруженность Гарри была лишним предлогом Луи для того, чтобы проводить с ним достаточно времени. Гарри чувствовал себя виноватым, когда в очередной раз на глазах у Тео вёл себя с Луи так, будто они старые друзья, а в тайне думал о том, как сильно он хотел бы расцеловать каждый шрам на теле Луи и вновь ощутить вкус его тонких бледноватых губ. Он часто ловил на себе его испытующий взгляд и пытался избегать телесных контактов не потому, что ему было неприятно чувствовать прикосновения к Луи, а потому, что Гарри ещё не позабыл о том, что у всего есть границы. Между Тео и Луи была напряжённость. Возможно, муж Гарри чувствовал, что Луи не просто случайный знакомый, который ни с того ни с сего решил стать временной нянькой для их дочери, и это было понятно, потому что звучит, честно говоря, бредово. Но Гарри не мог выставить его за дверь, он просто не мог. И то, что когда-либо у них были близкие романтические отношения, не значит, что они не могут остаться друзьями. Луи был рядом с самого рождения Гарри, и он не может позволить себе бессовестно прогнать его лишь потому, что он рискует раскрыться перед Тео в любую секунду. Луи заслуживает лучшего к себе отношения. Гарри решил не отмечать свой день рождения по нескольким причинам: во-первых, мама и Джемма сейчас не могут покинуть Лондон ради того, чтобы отужинать с Гарри и его семьёй, у них достаточно других забот, которые они не могут оставить «на потом». Во-вторых, Гарри просто устал от постоянного жара плиты и кручения в колесе, как будто он был маленьким зверьком, а не мужчиной, которому тоже необходима тишина и покой. Но он находит в себе силы, чтобы приготовить пирожные для своей маленькой семьи. И для Луи, который не мог пропустить день рождения Гарри и не подарить ему свои крепкие объятия и слова поддержки. У Гарри начинала кружиться голова каждый раз, когда особый аромат Луи ударял по его обонятельным рецепторам, а Луи не мог сдержаться, чтобы не зарыться лицом в волосы Гарри и нежно не провести пальцами вдоль позвоночника мужчины. Как бы сильно они не хотели оставаться друзьями друг для друга, интима было невозможно избежать, и Гарри молился всем богам, чтобы это закончилось. Но каждый раз будет что-то от их прежней близости, потому что Гарри и Луи просто не могут выбросить самые лучшие дни в их жизни из памяти. — Ты сегодня на высоте, милый, — Тео запихивается пирожным, и на его губах остаётся сладкий крем, в то время как Луи смотрит на него из-под полуопущенных бровей и слегка качает головой, тыкая ложкой в пирожное и подпирая голову ладонью. — Я очень сильно старался, — Гарри благодарно улыбается и пальцами стирает крем с его губ, после чего слизывая остатки, и видит, как Тео и Луи синхронно громко сгладывают, и Гарри едва сдерживается, чтобы не разразиться смехом. Анна начинает кормить Гарри с рук, осторожно закидывая в полуоткрытый рот ягоду, и Луи тихо смеётся, когда она становится на стул и тянет к нему свежую вишню. Он ловит её губами и удовлетворённо закатывает глаза, благодарно мыча. Тео закатывает глаза, раскрывая газету и пряча за ней своё лицо, в то время, как Луи начинает дёргать бровями и шутливо заигрывать с Гарри, а тот едва заметно кивает в сторону Тео, после чего беловолосый лишь лениво отмахивается от супруга Гарри, как от назойливой мухи. Анна неожиданно оказывается у него на коленях и начинает дёргать за белоснежные локоны, звонко смеясь, когда Луи шипит от боли, а после одаривает её нежной улыбкой. — Я давно хотел спросить, где вы работаете, мистер…, — начинает Тео, откладывая газету в сторону. — Луи. Просто Луи, — поправляет он, и улыбка с его лица испаряется, как мимолётное видение. — На самом деле я безработный неудачник, который слоняется по домам старых друзей и терроризирует их семьи. Да, в этом я ас. Тео удивлённо вскидывает брови, а все мышцы в теле Гарри напрягаются под взглядами обоих. Анна притихла на руках у Лу, решив, что сейчас самое время не мешать разговору взрослых. — Пойдём, милая, я отведу тебя в твою комнату, — тихо произносит Гарри, а Анна запрыгивает к нему на руки, с опасением поглядывая на хмурого отца и не менее хмурого Луи. Гарри оставляет Анну в её комнате и тихо спускается обратно, прислушиваясь к голосам на кухне. То, что коснулось его слуха, заставило мужчину замереть на месте и прислониться к стене, потому что в какое-то мгновение ноги просто перестали его слушаться. — Если тебе нужны деньги, я готов их предоставить, — говорит Тео. — Мне не нравится, как много времени ты, человек, который по сути никого собой не представляет, проводишь с моей семьёй. Я не доверяю тебе Анну, а ещё больше я не доверяю тебе Гарри. Порой мне кажется, что он смотрит на тебя не так… не так, как должен смотреть на постороннего человека. Гарри слышит шлепки босых ног по кафелю и содрогается, видя, как Луи резко разворачивается в дверном проходе. Его лицо отражает его вселенский гнев и в первую очередь разочарование. Луи был тем, кто поддерживал эту семью ещё до того, как она образовалась, но сейчас Тео просто смешивает его с грязью из-за глупой ревности. Гарри хочет вмешаться, но Луи останавливает его, бросив короткий предупредительный взгляд. — Он смотрит на меня так, потому что я не посторонний человек, — спокойной говорит Луи, сложив руки на груди и плечо оперевшись о дверной косяк. — На самом деле я присутствую в его жизни с самого его рождения. И с твоей стороны я хотел бы видеть хоть каплю уважения, потому что я приглядывал за твоим… мужем, когда ты ещё под стол не мог ходить. После недолго молчания Гарри слышит, как Тео отодвигается от стола и громко и протяжно стонет. Так он делает всякий раз, когда ситуация выходит из-под его контроля. — Ты сам понимаешь, что за бред ты несёшь? — сухой голос Тео заставляет тело Гарри покрыться мурашками. – Ты, блять, одного с Гарри возраста. Какого чёрта? — Я думаю, ты итак знаешь слишком много, красавчик, — заговорщически подмигивает ему Луи и направляется в сторону двери, перед этим одарив Гарри игривой улыбкой. Он чувствует, как его щёки покрывает предательский румянец. Тео выбегает из кухни, с силой бросая газету в стену и сжимая кулаки так сильно, что побелевшие костяшки Гарри видит с другого конца комнаты. После того, как дверь за Луи захлопывается, Тео медленно поворачивается, встречаясь с встревоженным взглядом Гарри. — Ты повёл себя, как мудак, — Стайлс пытается звучать холодно, но его голос под конец предательски дрожит. Тео поражённо раскрывает рот и пялится на Гарри так, будто видит перед собой привидение. Он долго смотрит в пол и тяжело дышит, после чего прикрывает глаза, хватаясь за голову. В это время Гарри не может пошевелиться, расширенными от страха глазами он смотрит, как раздражение накрывает мужа сокрушительной волной, и он почти готов выплеснуть её на Гарри. — Зачем ты привёл его сюда? — говорит он и медленно подходит к Гарри, который вжимается в стенку, пытаясь исчезнуть отсюда, пока всё не зашло слишком далеко. — Кто он для тебя? Луи говорил, что он гордится Гарри, но только что спровоцировал семейную ссору, и поэтому Стайлс не понимает, чего ожидать от маленького беловолосого мальчишки. Да, именно мальчишки, потому что он не ведёт себя, как взрослый мужчина, позволяя себе выходки раздражительного влюблённого подростка. — Я не приводил его, но рад, что Лу сам постучался в нашу дверь, потому что благодаря ему я наконец-то вспомнил, что такое «свободное время». Он мой близкий друг, и ты не имел право гнать его от меня и от Анны. — Поверить не могу. Для тебя какой-то Лу, — на этих словах он скривился, — важнее собственного мужа? Что с тобой случилось, Гарри? — Перестань нести ерунду, я не собираюсь с тобой ссориться, — сдержанно отвечает Гарри и прерывает зрительный контакт. — Он часть моего детства, самая важная часть. Тебе придётся смириться с этим, Тео, ведь я не изменяю тебе с ним, я всего лишь принимаю его помощь. Тео шумно вздыхает и берёт ладони Гарри в свои, поглаживая костяшки большими пальцами. Он притягивает Гарри за шею и оставляет не его губах лёгкий поцелуй и, естественно, мужчина не сопротивляется. Он знает, что это загладит его вину перед Тео. Блондин углубляет поцелуй, и Гарри стонет ему в рот, когда тёплые длинные пальцы проскальзывают через его футболку, в некоторых местах на которой виднелись пятна от крема. — Ты знаешь, что я люблю тебя, — шепчет Тео, зарываясь пальцами в длинные кудри мужа и касаясь его лба своим. — Пообещай, что не бросишь меня, Гарри. Это единственное, что я прошу — останься со мной до самого конца. Я боюсь, что однажды ты уйдёшь с ним или с кем-либо другим, потому что я больше не интересен тебе, как любовник. — Ты всё так же горяч, прекрати, — улыбается Гарри, пальцем очерчивая контур губ Тео и прикусывая нижнюю губу, чуть оттянув её. — Он действительно важен, Ти, ты должен понять. Тео сдержанно кивает и прячет Гарри в своих крепких заботливых объятиях. Гарри повезло с мужем, несмотря на то, что их страсть немного поугасла с появлением Анны, несмотря на то, что они видятся лишь утром, когда Тео спускается завтракать, и вечером, когда он возвращается домой на ужин. Тео тот, кто никогда не предаст Гарри и не позволит ему чахнуть одному в этом доме, который они поднимали своими собственными руками. — Пообещай, — говорит Тео, заглядывая в его глаза, и на лице Гарри расцветает улыбка. — Я обещаю. Гарри всё-таки построил дом. Но не для себя и Луи. Для себя и Тео.