На осколках - 3. Зеркала

      Тепло окутало озябшее тело, вытесняя дрожь. Кончики пальцев покалывало, когда женщина, устремившая неподвижный взгляд на языки пламени, позволила вырваться себе из мыслей, что бесконечными вопросами теснились в голове, вызывая пульсирующие приступы боли.       Маргарита зажмурилась, прикасаясь пальцами к вискам, со всей силы надавливая на них, дабы унять особо сильную вспышку мигрени. Чувствуя, что сознание покидает её, женщина поспешила открыть глаза, вспоминая, что за последние сутки во рту не было и маковой росинки. Голод вновь напомнило о себе стоило только уловить едва заметный запах пищи.       Маргарита осторожно поднялась, цепляясь руками за прохладный мрамор камина, и направилась к двери, когда вспомнила слова Воланда о невозможности покинуть комнату в определённые моменты. Женщина остановилась в нерешительности перед деревянной преградой, когда внезапно дверь сама собой без лишнего звука и скрипа открылась настежь. От неожиданности бывшая Королева отступила назад, всматриваясь в тень коридора и чувствуя бесконечно гуляющие по нему сквозняки.       Тишина, неумолимо давящая и зловещая, словно скрывающая в себе какую-то опасность, приглашала навстречу неизвестности, что скрывалась за нею. Маргарита осторожно вышла из комнаты, мгновенно чувствуя контраст между своими тёплыми покоями и холодом, пронизывающим тело. Отчего-то Алмазной Донне казалось, что ни один из обитателей замка не ощущает дискомфорта и разниц температур между покоями и бесконечными лабиринтами Сумеречного Храма.       Женщина повернула голову направо: всё оказалось настолько знакомым, будто она совсем не покидала Тёмной Обители. Стоило пройти несколько шагов и миновать ещё одну дверь справа, как слева под аркой окажется гостиная, где два года назад ждали новую отчаянную ведьму.       Уверенным шагом Маргарита направилась в знакомую сторону, как скрип за спиной заставил резко остановиться и изменить решение: дверь в её комнату сама собой закрылась. По коже пробежал холодок, отчего женщина обхватила себя руками.       «Обед находится в большой гостиной. Сразу же при выходе из Ваших покоев поверните налево»       Налево...       Налево...       Налево...       Внезапный приступ боли.       Казалось, что стоило закрыть глаза, и всё вокруг придёт в движение, станет вращаться, запутывая гостью, будто Сумеречный Храм против земной женщины. Тёмная Обитель играет с нею, бросает насмешки в виде ярко горящих, закреплённых высоко факелах; смеётся скрипом двери и пронизывающим холодом; проверяет на прочность посторонними мыслями, посекундно мелькающими образами.       Маргарита хотела кричать, но с губ сорвался полу хрип – полу стон. Невидимые нити сковывали движение. Женщина отчаянно боролась с противником, цепко схватившим её руки. Ногти до боли впивались в ладони, а в глазах застыл ужас.       «Господи», - улетел в бесконечную даль шёпот души, и в тот же самый миг всё внезапно прекратилось, равно как и началось.       Обессилев, бывшая Королева упала на колени. Тепло и холод попеременно накатывали волнами, на лице и лбу выступили капельки пота, приступы удушья стали чаще. Дышать становилось всё тяжелее. Зловещая тьма появилась перед глазами, когда дрожа всем телом Маргарита пыталась подняться на ноги. Слёзы злости и отчаяния катились по щекам. Алмазная Донна не замечала выступивших порезов на руках, прижимаясь лицом к холодному камню, как к последней надежде, что должна была сохранить ускользающее сознание и здравый рассудок.       Она запускала пальцы в волосы, спутывая локоны и тогда бессильно опускала руки вниз.       Она царапала ногтями лицо и шею в надежде избавиться от тёмных мыслей, что просачивались в голову.       Она, сжавшись в комочек на холодном полу, сбрасывал с себя змей, что ползли по гранитному полу в её сторону.       Она мечтала раствориться в камне, пройти сквозь стену, стать одним целым с Сумеречным Храмом, только бы забыть нахлынувшие воспоминания и боль, что они принесли.       Она не видела перед собой ничего, а нарастающий в ушах шум полностью лишил слуха.       Она, словно затравленный зверёк, невидящим безумным взглядом смотрела в одну точку.       Она не понимала, что в нескольких метрах от неё остановилась рыжая ярость, ещё не понимая, чем вызваны эти чувства.       Она не чувствовала, как её подняли на руки.       Она не слышала, как раскат грома совпал с душераздирающим криком, что заставил Геллу вырываться из цепких объятий Фагота, Бегемота забиться под кресло и оттуда сверкать глазами, а Азазелло закрывать настежь распахнутые двери Сумеречного Храма.       Она не знала, что вспышка молнии в тот момент осветила в каштановых волосах частую проседь.