Брак - дело тонкое

После того вечера Акане не знала, как теперь себя должна вести. Теперь для неё все изменилось, приобрело немного иные очертания. Сейчас ей было спокойно. Не сказать, что до этого она страдала от истерических припадков, но в данный момент в глубине души зародилось чувство уверенности в чем-то хорошем. Да, Акане, наверно, поверила в светлое будущее. Огорчало лишь одно — скорее всего, поверила только она. Мадара чувствовал себя очень странно. Причём катализатором этих ощущений послужил тот злополучный вечер, когда он снова не подумал прежде, чем говорить. Сам понимал, что сказал абсолютную правду, но не хотелось ему, чтобы правду эту кто-то знал. Учиха не считал нужным посвящать всех в тонкости своей натуры, поэтому старался всегда говорить чётко и предельно ясно, дабы не возникало никаких левых вопросов. А теперь? Теперь ему пришлось практически прямым текстом заявить, что сильно развитое чувство собственности окончательно взяло верх. Мадара понял, что с женой не все так просто. Ему было даже интересно наблюдать за ней, начиная с того самого вечера. Оказывается, что Акане не чужды зависть, злость и другие человеческие пороки, и девушка может показывать не только наигранное безразличие вкупе с преднамеренной язвительностью. Да, теперь у Учихи наконец сформировалось чёткое отношение к жене — чувство собственности, смешанное с большим интересом. *** — Все-таки послушалась меня, — самодовольно хмыкнул Мадара. — Да чтоб тебя, Мадара-сама! — Акане, до этого возившаяся в своей любимой клумбе, к которой не допускала вообще никого, резко дернулась и сразу вскочила на ноги. — Ты с каких пор начал так незаметно подкрадываться? — возмутилась девушка, вытирая руки. — Что за глупая привычка отвечать вопросом на вопрос? — для Учихи, любившего досказанность во всем, но ненавидевшего рассказывать что-то самому, такая манера речи была невыносима. — Вечно тебя что-то не устраивает: внешний вид, поведение, речь. Будто ты прямо такой весь из себя идеальный… — обиженно буркнула Акане, направляясь к крыльцу, которое, несмотря на гнев Мадары, было украшено разнообразными цветами. Девушка мотивировала это тем, что вид живых растений ее успокаивает, ибо с таким мужем у нее вообще никаких нервов не напасешься. — Что ты имеешь ввиду? — Учиха находился в лёгком недопонимании, когда его персону резко понизили в значимости. — Говорю, что ты тоже не идеал моих розовых мечт. — Будто у тебя такой идеал вообще был, — не унимался Мадара. — Был. Но предпочел одну из моих знакомых. Нет, я этому идиоту жизнь несколько раз спасала, помогала ему во всем, бегала за ним, как дура какая-то! А он? Он выбрал эту… Эту… — Не тебя. — Да! — отрезала Акане, гордо удалившись в дом. Настроение девушки было испорчено с самого утра. Она не могла найти этому какую-то вескую причину — просто было очень паршиво. Еще и Мадара заставил вспомнить былые времена, когда Акане хвостиком бегала за когда-то любимым. Самым обидным было то, что списать все на нежный возраст и первую любовь не получалось, ибо делалось это все, как тогда считала Узумаки, полностью осознанно. Но, тем не менее, ей все же было немного стыдно за свое поведение. Вообще, у девушки такое случалось постоянно: сначала она говорит прямо все, что думает, может нагрубить, а потом бегает с извинениями, выставляя себя полной дурой, которая сама не знает, чего хочет. — И с каких пор ты начала закатывать истерики? — Мадара сделал вид, что совершенно ничего не происходит, ибо желание знать все про всех все-таки побеждало здравый смысл и мысленные мольбы к самому себе: «Просто оставь ее в покое и иди дальше!» — Мадара-сама, что ты хотел? — проигнорировала вопрос Акане и, совершив над собой некое усилие, засунула своё раздражение в глубину души. — Хотел сказать, что ты правильно сделала, что все-таки меня послушалась. Хоть нормально выглядеть стала, — самодовольно ухмыльнулся Учиха. — Мне воспринять это как комплимент или издевку? — не оборачиваясь поинтересовалась девушка, делая вид, что усиленно что-то ищет в какой-то шкатулке. — Не принимай желаемое за действительное. Это просто факт, — уклончиво ответил Мадара, стараясь перевести тему. — А вообще, хотел сказать, что мне поручили важную миссию длительностью около месяца. — Хм, а раньше говорил, что это меня не касается, — улыбнулась Акане, повернувшись к мужу лицом. — Ну… — Учиха немного замялся, ведь попытка сменить тему обернулась для него окончательным провалом. Все-таки Мадара был хоть и импульсивным, но всегда находил возможность трезво взглянуть на ситуацию. Будь то война, политика или дела клана — Учиха всегда мог ясно представить, что происходит вокруг него. Так и с женщинами, которых он условно разделил на несколько групп: вешающиеся на шею дуры (ибо, как считал сам Мадара, нормальная девушка себя так вести не может); воинственные и властные куноичи; тихие, спокойные, по натуре своей, хранительницы домашнего очага. Как не крути, а с представительницами каждой категории он был хорошо знаком. Находились нормальные, встречались и дамы с ужасным характером. Но существовала ещё одна группа - те, с кем стоит быть начеку. Вроде обычная спокойная девушка, но кто знает, что у неё на уме. Может и чай подать, и шею свернуть, причём с совершенно одинаковыми эмоциями. Мадара, конечно, понимал, что слишком утрирует, но, например, с той же Акане он расслабиться не мог. Рядом с ней в какой-то момент он начинал нервничать, не хотел взболтнуть чего-нибудь лишнего, поэтому вообще старался видится с ней как можно реже. — Ладно, не мучайся. Пойду подготовлю все необходимое, раз ты наконец начал меня посвящать в свою жизнь. — В смысле, приготовишь? Откуда ты знаешь, что нужно делать? — Ками, как же ты меня недооцениваешь, даже обидно! — театрально надулась Акане. — Будто я не знаю, что нужно для долгосрочных миссий. Сама редко на них бывала, но однажды пришлось добираться аж до Страны Когтя, к черту на куличики. — И много у тебя миссий было? — Не знаю, у нас плохо с отчетностью. Да и большую часть времени была война и какие-то шпионские задания — проберись туда, заполучи то. Эх, были времена! — Акане прониклась ностальгией былых времён. — Точно! — внезапно воскликнула она, демонстративно подняв указательный палец вверх. — Что? — Мадара-сама, я знаю, чего тебе не хватает в снаряжении! — С чего ты взяла, что мне чего-то не хватает. Акане, не заставляй меня нервничать из-за твоих глупых идей. — Вечно тебе все нужно доказывать. Смотри. — Девушка, закатав длинный рукав кимоно, ткнула в лицо Мадары своё запястье. — Не так близко! — отшатнулся он. — Что это? Решила мне свои руки показать? — Пространственные печати, Мадара-сама! — торжественно продекламировала Акане, обратив внимание мужа на небольшую татуировку, в центре которой значился символ Водоворота. — Это лишь небольшой образец. Клановая татуировка. Её делают практически всем. Такие штуки очень удобны для хранения всякой мелочи, например, кунаев или сюрикенов. — Сложив одну печать, она извлекла из татуировки кунай и небольшой свиток. — Видишь, не очень вместительно, зато практично. — Ты все это время носила в руке оружие?! — Я его всегда там держу, — хмыкнула Акане, разворачивая свиток. — А это ещё что? — А вот с помощью этого я попробую сделать совершенную пространственную печать. Если что, то ты не в курсе, откуда она у тебя. — Ты тоже его украла?! — Ты что! Просто я зашла в один из наших подземных переходов, там случайно обнаружила заброшенное хранилище со всякими книгами и этот свиток. — Заметив уничтожающий взгляд Учихи, Акане невольно вжала голову в плечи. - Ну, может, не совсем заброшенное… — Ками, какой позор… — Ой, успокойся, Мадара-сама! Этот свиток у меня лет так пять, и пока никто не кинулся его искать, поэтому угомонись и дай любящей жене-мастеру фуиндзюцу поработать, — оборвала его девушка. — Иди пока поешь. На это раз все нормально, я проверила на какой-то прачке. Приходится держать её только из-за этого… — пробурчала Акане, усевшись на пол и принявшись изучать свиток. *** — Ты вообще спала? — удивленно поинтересовался Мадара, наблюдая перевозбужденную Акане, резкость и скорость движений которой теперь мог уловить лишь шаринган. К тому же неестественная бледность и круги под глазами заставляли задуматься. — Нет. Тот, кто разрабатывал эту печать обязан гореть в аду. Я открыла кучу дополнительных условий, поэтому пришлось ее немного переделать. Смотри, обычно удержание и вообще использование подобного тратило бы слишком много твоей чакры, у Узумаки чакры-то побольше, поэтому для нас это не слишком отягощающее обстоятельство. Но мне удалось устранить эту проблему. — Как? — Не важно, — Акане лишь отмахнулась. — Давай сюда руку. — Я не уверен, что это вообще безопасно, — отнекивался Учиха. — Руку. — Обещай, что не прикончишь меня. — Мадара посмотрел на сосредоточенную, но оттчего-то очень радостную Акане. Сегодня она правда была Узумаки — шумная, суетливая и очень весёлая, несмотря на бессонную ночь. У нее в глазах будто зажегся живой огонек, когда дело дошло до фуиндзюцу. Он не понимал причин, но такие внезапные смены настроения его все-таки пугали. Для Учихи это вообще был первый опыт проживания с женщиной в одном доме такое длительное время, поэтому, открывая все новые и новые грани, он все лучше понимал, что никогда ничего нормально не поймёт. — Не волнуйся, Мадара-сама. Для тебя — все в лучшем виде! Акане аккуратно принялась за работу. Даже Мадара смог оценить всю кропотливость этого дела. Мало того, что здесь использовались какие-то незнакомые ему печати, которые перемешивались со стандартными, образуя совершенно непонятные сочетания, так ещё и приходилось постоянно отвлекаться, регулируя потоки чакры, чтобы печать создала равномерный пространственный карман. Возиться пришлось около четырёх часов, дабы конечный результат соответствовал задумке Акане. Конечно, сидеть неподвижно четыре часа было слегка утомительно, но Учиха не стал возникать, а решил понаблюдать за действиями жены. Хоть скорость складывания печатей и не была велика, зато контроль чакры явно на уровне. Узумаки действительно были в этом мастерами, поэтому, совмещая фуиндзюцу и управление чакрой, закрепили за собой звание одного из сильнейших кланов. Да и их родовитости мог позавидовать каждый. Красноволосых шиноби было полно как в Узушиогакуре, так и по всему миру. На третьем часу работы Учиха заметил у Акане еле различимую испарину и лёгкую дрожь в руках. Эта техника могла бы быть стандартной для опытного мастера фуиндзюцу, а не для молодой девушки, поэтому такие жертвы казались Мадаре бесполезными. *** — Так, ты же запомнил, как этим пользоваться? — девушка внимательно осмотрела мужа с ног до головы, зациклив внимание на правом запястье, которое сейчас было туго перебинтовано. Все-таки целостность кожи была немного нарушена, поэтому, во избежание заражения, Акане настояла на бинтах. — Ты с вниманием не перегибай. Я способен запомнить, что нужно просто сложить одну печать, а дальше оно будет работать по принципу техники призыва, — Мадара монотонно повторил недавно услышанные слова. — Там все в разы сложнее, но я не вижу смысла это тебе рассказывать, — продолжила Акане. — И ещё, ты там не вляпайся никуда. — Неужели это забота? — язвительно протянул Учиха. — Не принимай желаемое за действительное… *** Не спалось. С одной стороны Акане была так счастлива, понимая, что наконец смогла сделать что-то реально значимое, ведь такие печати для клана Узумаки были чем-то сокровенном и тайным, а она поделилась этим. И у неё получилось! С другой стороны, все внутри адски ныло. Девушка не хотела говорить, но процесс создания печати затянулся так надолго, потому что Акане вкладывала туда максимум своей чакры, чтобы она не расходовалось у Мадары. Узумаки хотела сделать хоть что-то идеально, ибо частенько бросала все лишь начав. Ну, а может, все немного проще, и просто она хотела одобрения со стороны мужа? Но не это сейчас занимало большую часть её мыслей. В голове крутилась лишь одна фраза: «Хочу на миссию…»