Брак - дело тонкое

— Как это ты не скажешь мне, где Акане?! — Мадара в данный момент был на грани нервного срыва. Хаширама тоже заметно нервничал, но старался сохранять спокойствие, судорожно постукивая пальцами по деревянному рабочему столу. — Не вижу необходимости тебе об этом говорить, — с несвойственной хладнокровностью отрезал Первый. — Что?! — от такого неожиданного ответа Мадара на секунду даже замешкался, не зная, что сказать. — Это просто миссия. Не вижу причин для такой реакции. — Ее нет уже вторую неделю с момента моего возвращения! Ты правда считаешь это нормальным?! — Мадара, успокойся, прошу. Миссия относительно безопасная и, думаю, что Акане-чан, в случае чего, сможет постоять за себя. — Безопасная, значит? Что в наше время вообще может быть безопасным?! — Сколько можно орать? — в кабинет вошёл усталый Тобирама, за которым появилась и вездесущая Мито. — Мадара, ты в Резиденции Хокаге, имей хоть немного совести. — Да вы все все рехнулись?! Зачем ты ее отпустил? Зачем вообще дал ей миссию?! — Мадара-сан, я плохо понимаю причину Вашего гнева. Сначала пытаетесь сбагрить жену, потом требуете её обратно. Акане-чан на вещь не слишком похожа, — хмуро начала Мито. — Чувство собственничества взыграло, — буркнул Тобирама, у которого сегодня слишком болела голова, поэтому молча слушать истерику этого Учиха просто не было сил. — Признай, что переживаешь, Мадара. — Первый слегка улыбнулся, продолжая перебирать пальцами по столу. — И зачем вы пристали ко мне?! Я просто волнуюсь, что она может сбежать или… — В любом случае, Акане-чан будет права. Она из кожи вон лезла, чтобы Вы хоть немного лучше к ней относились. Ей всегда было обидно, что ее никто серьёзно не воспринимал, а тут ещё и переезд в Коноху. Мадара-сан, если Вы что-то и делали, то этого слишком мало. — Мито сегодня была живее обычного, будто и не она вовсе. Мало кто знал, что жена Первого в положении. Мито вообще об этом старалась не говорить. Но, если живот можно было скрыть кимоно, то резкие перепады настроения спрятать не удавалось. Хаширама же был на седьмом небе от счастья, но, зная странный бзик жены, решил ее лишний раз не нервировать. — Не понимаю, о чем ты… — Жену твою переклинило, — устало отозвался Тобирама. — Отец просил не говорить, но планы на брак с Мадарой у него были немного иными. Акане он выбрал специально, зная о ее, как бы сказать, непосредственности. Только идиот не поймёт, что она априори Вам не подходит. Узукаге надеялся, что семейная жизнь не заладится, и Вы бросите жену спустя максимум пару недель. Тогда, пользуясь этим мнимым оскорблением, отец мог бы предъявлять Конохе свои требования, дабы избежать недопонимания. Для Сенджу это большой новостью не стало. Конечно, подобный вариант они успели рассмотреть, но посчитали его невыгодным для Узушио тоже. — Страсти-то какие. У вас все всегда слишком сложно, — бурчал Тобирама. *** — Когда вернусь, Первый выгребет по первое число! Мито его точно не спасёт! — Акане, сидя на одном из множества деревьев, что имеют свойство расти на западных границах Страны Огня, не сдерживалась в своих высказываниях. Миссия, на первый взгляд, казалась несложной. Требовалось доставить важные документы, касательные союза со Страной Земли. Все бы ничего, только приходилось обходить десятой дорогой многочисленные засады непокорных шиноби, которые бог знает чего хотели. Наверное, им уже нужно было лишь убивать. Большего не умели и особо не стремились научиться. Из-за этого запланированная неделя плавно растянулась на четыре. Акане уже поняла, что в Конохе ей не стоило бы появляться. Мадара даже словами мог деморализовать так, что лучше бы ее просто избили. Последнее ей светило в любом случае. Очередную засаду не удалось засечь раньше, поэтому сейчас девушка оказалась практически в окружении. Благо, что ее пока не заметили. — Видимо, среди этих дебилов сенсора нормального нет. И все же сильные. Чёрт, не потяну их. Но и обойти нельзя! — Акане судорожно пыталась сгенерировать хоть какие-то идеи, но в голову лезли только ласковые словечки для Хаширамы. Хотя она же сама напросилась. Сама вызвалась, сама все решила. Винить кого-то сейчас не было смысла. Глупые попытки сбежать от «жестокой правды», которая сейчас казалась ей смешной. — Девочку бедную обидели. Вниманием обделили. Горе какое! И на что я надеялась? Что Мадара начнёт вести себя со мной, как Хаширама с Мито? У меня точно с головой не все в порядке. Я же ничего такого не чувствую, да? Ну, да. А если и чувствую, то какая кому разница? У меня есть проблемы важнее. Если не погибну, в чем я мало сомневаюсь, то выскажу ему все, что думаю! Посредственный стимул жить… Один из шайки, видимо, главарь, наконец заметил присутствие неизвестного шиноби. Об этом прознали и другие, но, к счастью для Акане, пока не поняли, где именно она находится. Всего их было человек десять, причём, все с довольно большими способностями. Куноичи была неплохим сенсором, хоть, конечно, и не могла сравниться с тем же Тобирамой, но понять, что ситуация критическая сумела точно. Радовало только то, что они даже отдаленно не напоминали Мадару. Когда тот начинал злиться даже по пустякам, девушка могла только лезть на стену. От такой чакры у любого сенсора начинает плавиться мозг, поэтому Учиха старался дома особо не возникать, ибо Акане тут же начинала опасно пошатываться. — Я засек его! Двести метров на северо-восток! — крикнул один из нукенинов. Три человека остались в импровизированном лагере, а остальные стрелой метнулись к месту вынужденной дислокации Акане. — Чёрт, так я точно им проиграю. Они все быстрые, причём, я совершенно ничего не знаю о их тактике боя. Нужно было меньше дурью маяться! — куноичи нервно растирала виски, используя последние секунды для разработки плана дальнейших действий. Привычка рассуждать в слух сейчас даже помогала. — А что если… Печать! Тогда вероятность погибнуть увеличиться в несколько раз. Чёрт, Мито ее за два года освоила, а я не смогла за пять. Ещё и чакры недостаточно. Плевать. Если не использовать исцеляющий фактор, пустив основную чакру на физическую силу… — Вот ты где, — сзади донесся неприятный мужской голос. На ветке соседнего дерева стоял один из нукенинов, противно оскалившись. — И почему мне так в жизни не везёт? — Акане театрально вздохнула, ловя себя на мысли, что это дурацкая привычка Мадары, который всегда любит недооценивает своих противников. Нельзя этому головорезу сейчас дать понять, что дело — дрянь. — Ладно, разберемся! *** — Скажи мне, почему ты так изводишь себя? — Хаширама сочувственно посмотрел на Мадару. Дело близилось к вечеру. Учиха по-прежнему пытался добиться от Первого хоть какой-то информации, но тот наотрез отказался. Сенджу и сам переживал, но посчитал, что такая эмоциональная встряска его лучшему другу будет даже полезна. Хаширама считал, что Акане в любом случае в обиду себя не даст. Такие уж эти Узумаки, они могут выживать чисто из принципа, назло другим. — Не лезь ко мне со своими разговорами, — огрызнулся Мадара. — Ты волнуешься за неё? — Это так заметно?! — издевательски переспросил Учиха. — Просто, странно это как-то. Вроде ничего не изменилось, но в доме будто чего-то не хватает. — Может, стоит воспринимать Акане-чан не как вещь? — А как ее воспринимать? Что мне с ней делать? Я к ней привык, а теперь, думая о том, что эта безалаберная женщина может не вернутся, начинаю себя вести, как какой-то идиот. — Ты и есть идиот, — добродушно рассмеялся Хаширама. Таких откровений от Мадары он давно не слышал. Подобное случалось, только когда оба порядком напивались и затевали разговоры на тему «Ох уж эти женщины», но такого давно не случалось, поэтому Первый был даже рад, что об Акане его друг мог говорить на трезвую голову. — Поверь, Акане-чан просто решила немного развеяться. Тем более, она помогает деревне. — И что ты мне прикажешь делать? Я же не могу сидеть на одном месте, ожидая неизвестно чего. Ками, я всегда знал, что у меня самая проблематичная жена. — Ты просто Мито в последнее время не видел, — обреченно улыбнулся Первый. *** «Получилось. Я не умерла. Ещё и печать снять вышло, правда, от неё ещё хуже стало. Все-таки, не удалось сделать все правильно, наверное, поэтому так в глазах двоится. Точно, я просто умудрилась испоганить себе всю циркуляцию чакры. Да, если бы меня эти чертовы головорезы порубили в фарш, было бы тоже не очень. Коноха, вроде, близко. Так, главное, не грохнуться носом в землю. И так вся в крови, ещё нос разбить не хватало». Акане мысленно благодарила свои автоматические движения, по причине которых ей удалось быстро добраться до деревни. Она смогла уложиться в три дня, хоть это и было рискованно, зная количество лишь немного залеченных ран. Это была не самоотверженность или желание погибнуть на Родине, просто самостоятельно вылечить себя Акане физически не могла. Все каналы чакры сильно пострадали из-за снятия печати, которая являлась единственным выходом из ситуации. Из-за несовершенства исполнения техники, пришлось отказаться от полной регенерации тканей, а частичная смогла заживить только незначительные порезы. *** — Первый-сама, Учиха-сама вернулась с миссии! — в кабинет вбежал перепуганный молодой шиноби, который  дежурил на воротах. Завидев полуобморочную куноичи, он сразу не смог понять, что происходит. Но будучи направленным к Хокаге посредством не совсем цензурной речи, сразу смекнул, что дело неотложное. — Она в тяжелом состоянии. — Где она? — Возле главных ворот, Хокаге-сама, — испуганно пролепетал шиноби. — Хорошо. Оповести Мадару и ирьенинов. Акане сидела на земле, оперевшись на ворота. Вокруг суетились дежурные, не зная, что в такой ситуации делать. Куничи лишь флегматично наблюдала за слегка размытыми фигурами. Раны ныли, ещё и в сон начало клонить. Тем не менее, она была дико довольна собой. Хоть и выполнила все коряво, зато выполнила вообще. Обидно, конечно, что первая миссия её, как шиноби Конохагакуре, прошла, сказать прямо, не совсем удачно. — Эй, вы лучше отойдите, иначе зацепит, — улыбнулась Акане, чувствуя приближение нескольких сильных источников чакры. Сразу понятно, что это Мадара и Хаширама. Девушка начала засыпать, не обращая внимания на всеобщий галдеж и суету. — Акане-чан! — послышался голос Сенджу. Он был взволнованный, но довольно оптимистический. — Акане! — а вот от этого голоса куноичи надо бы спрятаться, только вот не хотелось. Привыкла, наверное.