Недоразумение.

"Господи, как же все болит", - мимолетно пронеслось в его голове, когда он очнулся и пошевелил ногой, чтобы встать. Глаза его не слушались и все время закатывались от не прошедшего до конца наркоза, а тяжелые веки не давали увидеть то, что его окружает. Белые стены, белые шторы и белый потолок, в который упирался его взгляд. Как только он понял, где находится, он тут же запаниковал. Пытался снять с себя всякие трубки, катетер, который неаккуратно был вытянут, топорщил вену, но брюнету было все равно. Пищащие аппараты рядом с койкой всполошили медсестер. Они пытались положить его обратно на кровать, но парень не слушался. И только когда он встретился взглядом с карими глазами за окошком, сообщающимся с коридором, он впал в непонятный ступор, что позволило медикам уложить его в постель. Одна из медсестер, заметив направленный на что-то взгляд пациента, закрыла окно, опустив жалюзи. Последние недели не задались. Последние годы, сказать правильнее. Все, что пришлось пережить Дилану, не пожелаешь и врагу. Но, наверное, каждый скажет, что такое часто происходит. Да, часто. И это прискорбно. В 12 лет его мать погибла в автокатастрофе, а 2 года назад он потерял отца. Отца, который из последних сил провел свои оставшиеся годы с любимым и единственным сыном. Дилан всю жизнь бы ухаживал за своим отцом, неважно, сколько бы потребовалось денег на лечение, но зато самый родной человек всегда был бы рядом. А сейчас единственное, что осталось от него, - цветочный магазинчик и пара десятков квадратов однокомнатной квартирки недалеко. И то, сейчас он находится очень далеко и от своего дома, и от цветочного магазина. Дилан много раз пытался найти себе другую работу за эти два года: устраивался консультантом, работал грузчиком на фабрике, даже получил вакансию в библиотеке. Но все это было не то. Любовь, которую его отец, Сэм, привил к цветам и всю возню с ними, у него никто не отнимет. И возможно, это единственный способ быть ближе к своей утрате. Но последнее время все валилось из рук. Дилан терял рассудок. Не хватало того отцовского хриплого, но уверенного "Все хорошо. Я с тобой". Это было лучше любых в мире лекарств, чтобы все и правда стало хорошо. Тем более Дилан плохо ладил с людьми. Он не считал себя привлекательным, общительным. У него не был подвешен язык так, как у многих его школьных друзей, с которыми, к слову, он не общается. Есть лишь одна девушка, с которой Дилан всегда и при любых обстоятельствах будет честен и никогда ее не бросит. Не бросит. Но уход отца решил все. Два года Дилан держался, чтобы ничего не сделать с собой, хотя "держался" - это мягко сказано. Просто Холлэнд всегда оказывалась рядом, когда Дилан решал оставить свою жизнь и уйти в "лучший мир". Холлэнд была другом "на все случаи жизни". Это девушка, которая может решить все. Любая ситуация, любая проблема была для неё раз плюнуть. И нет, она не богатый человек. Она никогда ничего не решает с помощью денег. О её умении найти подход к любому делу можно только мечтать. Это началось с дергания за косички в четвертом классе. Дилан обещал, что когда-нибудь она выйдет за него замуж. На что Роден ему тогда ответила: "Ты не в моём вкусе". Однако к одиннадцатому классу он сильно изменился. Естественно, все эти годы они общались, как одноклассники и друзья. Но как-то в один из будних дней апреля, тогда еще на улице пасмурно было и время от времени накрапывал дождь, он не пришёл в школу, хотя никогда не пропускал учебу. И она заволновалась, к тому же, Дилан не поднимал трубку, когда девушка звонила ему без перебоя добрых полчаса. После она успокоилась и решила, что парень в любом случае перезвонит, увидев ее пропущенные. Так и произошло, когда она шла в кабинет на урок после прозвеневшего звонка. - Алло? - Холл, я же говорил, что всегда достаточно одного звонка. Мертвым или живым, я все равно перезвоню тебе, - голос Дилана был сиплым и его было едва слышно. - Где ты? - Роден уже подходила к учебному кабинету. - Ну, после вчерашнего количества выпитого холодного пива натощак, мой желудок дал о себе знать. И горло тоже, - О'Брайен попытался прокашляться, - можешь приехать, если хочешь. Я буду только рад. - Хорошо, я.. Я скоро подъеду, - хоть она и была уверенной девушкой, но тут она дала слабину. Не то, чтобы Холлэнд на что-то рассчитывала. Но ей казалось, что между ними что-то было. И единственный способ проверить это - поехать сейчас к нему и во всем разобраться. Стоя на пороге и переминаясь с ноги на ногу, думая, нажать на дверной звонок или лучше не стоит, девушка только потянула руку к кнопке, как ключ с другой стороны двери повернулся и появился растрепанный брюнет, в относительно широких серых штанах и белой футболке. - Заходи, - после пристального взгляда на гостью Дилан развернулся и пошёл в комнату. Роден зашла внутрь, быстро сняла верхнюю одежду и, достав из своей сумочки пакет с лекарствами, зашла в комнату Дилана. Она была очень уютной: светло-зелёные обои, на потолке висела люстра наподобие расползающихся веточек дерева с прозрачными зелёными листками; у правой стены в дальнем углу размещалась широкая кровать, а рядом с ней под окном - большой стол цвета камбалы, который был завален разными учебниками, тетрадками, парой кружек и тарелок от еды. В этом доме Дилан жил еще с отцом, а после обнаружения болезни у него они решили продать его. Дилан устало залез под одеяло, натянув его почти на голову, и наблюдал за Холлэнд, которая уселась на большое кресло в другом углу и стала выкладывать лекарства на стол. - Что ты делаешь? - О'Брайен поднял голову с подушки, когда зашуршал какой-то пакетик. - Лечить тебя буду, - она встала с кресла и подошла брюнету, протянув к нему ладонь, - можно? Дилан неуверенно кивнул и поднялся, оперевшись о локоть и чуть наклонившись вперед, к Холлэнд. Она в свою очередь протягивала руку и понимала, что если раньше она никогда не могла определить температуру рукой, то и сейчас ей вряд ли что-то поможет. Жест, которым Холлэнд определяет температуру, трогая лоб, слишком интимный. Ведь не каждому можно потрогать твой лоб губами. Роден, запихнув свой страх куда подальше, поднесла руку к волосам, убрав их назад и прикоснулась губами ко лбу Дилана. Казалось, будто прошла целая вечность, но прошло всего лишь 2 секунды. - Ты весь горишь, - она на всякий случай еще дотронулась рукой щеки и шеи. - Да, а вот ты вся ледяная, - парень поджал губу, смотря на рыжую снизу вверх. Холлэнд встала и ушла на кухню. Дилан, отвернувшись, ударил кулаком о стену. Ему уже давно стоило рассказать ей обо всем. - Вот, - девушка вернулась со стаканом воды в одной и с таблетками в другой руке. Дилан выпил лекарства, а после, когда Роден отнесла стакан на кухню и вернулась обратно в комнату, он неожиданно сказал: - Ложись со мной. Холл подняла на него глаза. - Ты, наверное, замерзла, лезь под одеяло, - Дилан поднял край одеяла. - Да нет, все нормально.. - Пожалуйста, - он перебил ее. Холлэнд молча легла на кровать лицом к парню. Неловкости стало еще больше. - Ты холодная, я горячий. Взаимообмен? И она улыбнулась. На это Дилан рассчитывал. Он знал, что у Роден есть чувства к нему, и все больше себя ненавидел за то, что до сих пор ей не рассказал про себя. - Мне нужно кое-что сказать тебе, - Дилан тяжело выдохнул, подложил руку в согнутом локте себе под голову. - Я слушаю. - Помнишь, когда мы чуть не поцеловались, и я тогда случайно пролил сок тебе на платье? Холлэнд сразу вспомнила тот случай, ведь он был единичным. Она кивнула, а парень продолжил: - Это было как бы не совсем случайно, то есть.., - Дилан прочистил горло, словно бы это придало ему ясность в данной ситуации, и этих двух секунд хватило бы на связь мыслей воедино. Но это было непросто объяснить. К тому же об этом никто не знал, поэтому опыта у него на этот счет никакого. Дилан начал это, и пора уже с этим покончить. Пора сказать ей то, что для него уже давно очевидно. - Холл, я тебя люблю, - и когда он увидел удивление в ее глазах, то сразу продолжил говорить, - ты только вслушайся. Я тебя люблю. Это не "Я люблю тебя", понимаешь? Для меня это значит намного больше, чем ты можешь себе представить. Роден, выслушав его, поднялась на локте и склонилась над брюнетом. - У тебя есть девушка? - она, прищурив глаза, наблюдала за выражением его лица. Но Дилан был абсолютно спокоен. - В том то и дело, что речь не о девушках, - проникновенный взгляд, смешанный с отчаяньем и сожалением. И она поняла. - Ты гей, - выдала девушка на одном дыхании. А Дилан по-прежнему не сводил с нее глаз и понимал, как же ему с Холл все-таки повезло.

***

Дилан очнулся на 3 день после случившегося. Операция прошла лучше, чем предполагалось. Парню сообщил пришедший утром врач, который его же оперировал. - Вам еще повезло, что вас так быстро доставили к нам, - Эмел просматривал в папке результаты анализов, и улыбнувшись, перевел глаза на пациента, - с вами естественно все будет в порядке. Дилан, услышав эту новость, слегка поник. - Вы что, не рады этому? - Амин был искренне удивлен. - Нет, что вы, все хорошо. Спасибо вам. - Это моя работа, - он кивнул и посмотрел на часы, - что ж, мне пора. Отдыхайте пока. Скоро придет медсестра и поможет вам умыться. И врач скрылся за дверью. Как только Дилан закрыл глаза, думая, что быстро уснет, так как веки внезапно стали тяжелыми, как вдруг полную тишину нарушил краткий звук: кто-то открыл дверь. Дилан не слышал шагов вошедшего, но, когда он обернулся, рядом с кроватью стоял Томас.