Глава 14 — Может, по бокальчику?
13 февраля 2022 г., 16:10
Уже почти стемнело, когда двери больницы закрылись за моей спиной. На улице все еще веяло холодом, но все же, в этот раз мне было теплее, чем во время прошлого посещения – куртка, которую Саймон благородно вручил в ответ на мою просьбу чем-то скрыть перевязанную рану на руке, весьма неплохо согревала.
От сердца немного отлегло. Увидеть отца, который мог, хоть тихо, но говорить, слабо, но сжать мою руку… да, ради этого стоило на всех порах мчатся сюда, боясь не успеть до окончания часов посещения, а после еще выпрашивать дополнительные минуты. Повезло, что медсестра не стала слишком спорить и просто попросила не задерживаться уж слишком сильно. Спасибо ей.
Отец выглядел бледно, но всё же, нельзя было назвать его человеком с потухшим взглядом, а потому он говорил вещи, которые я и так ожидал от него услышать.
— Не пропускай школу.
— Питайся не одной только лапшой.
— Не обязательно приходить ко мне завтра.
— Не вздумай прогуливать школу. Ложись пораньше. Что? Я уже это говорил? Тем более.
И, пожалуй, это был первый раз, когда я не начал его перебивать своим: «Я знаю, я же не дитя малое».
Я вздохнул и почувствовал печальную улыбку на губах. Конечно, я ему сказал, что всё это сделаю, и про еду, и про школу. Но правда была в том, что ел я последний раз все ту же лапшу, а ещё совсем не собирался домой, чтобы лечь пораньше, наоборот – я спешил на встречу. В баре. Не для того, чтобы пить, конечно, но я сильно сомневался, что после такого путешествия завтрашний день покажется мне подходящим для посещения занятий. Лишь бы мистер Джейсон не решил позвонить отцу… Ну уж нет, нужно что-то с этим решить. Никаких звонков отцу. И точка.
Ну, что, Кенсу. Всё действительно будет хорошо. Пришёл, увидел собственными глазами, что отец идет на поправку, держится молодцом, не унывает, а теперь можно и делом заняться.
Ну, насколько это вообще можно назвать делом, в моем положении ничего не значимого слушателя.
Но в конце концов, какая разница. Я не собирался рвать на себе рубашку, лишь бы докопаться. Я всё узнаю. Смогу выпросить у Кая – это точно.
Проверив, что до встречи остается полчаса, я поторопился сесть на нужный автобус, прикоснулся карточкой к считывателю и уселся на место у окна.
Торговый центр «Рассвет» по-настоящему внушал какое-то величие, хоть и был всего лишь торговым центром, а не каким-то дворцом или подобным зданием, для которого это описание подошло бы больше. Высокий, огромный, с множеством прозрачных разноцветных стекольных и мраморных вставок. На его крыше находилась площадка со свежими фруктами и овощами, поблескивающими от воды, которой их опрыскивали. Шумные продавцы прилагались в придачу с прилавками, даже предлагали снять пробу, и было довольно странно осознавать, что эта, откровенно говоря, древняя культура, нашла для себя место, да и не где-то там на окраинах, а в на крыше одного из самых крупных и выдающихся в городе S зданий, с обилием цветного стекла и мрамора.
Высадившись из автобуса, я снова сверил время. Отлично, ещё даже несколько минут осталось в запасе. Куда-куда Саймон сказал подходить? К синей библиотеке?
Кажется, так.
Я стал обходить здание, но чем дольше я шёл и оглядывался, тем сильнее в голове всплывала мысль: «А что, если нет никакой библиотеки? Если они решили таким образом от меня избавиться? Ну, а что, решили не отказывать в глаза, изящно». Я уже увидел в своем сознании лицо Саймона, который, неловко улыбаясь, пожал плечами: «Ой, прости, я перепутал. В другой раз сходим, хорошо?».
Пальцы сжались в кулак, а ноги пошли быстрее и твёрже. Боги, лучше бы им быть там.
Мчась во весь опор и оглядывая каждое здание, которое попадалось вокруг, я вдруг действительно заметил синюю постройку. Я увидел её буквально краем глаза, и тут же остановился. Подойдя ближе, я еще не сразу заметил табличку, которая действительно подтверждала, что здание точно является библиотекой, а через мгновение за спиной послышался голос.
— Ты вовремя.
— О, если ты ожидал, что я опоздаю, и ты сможешь пройти туда без меня, то обломись, - с усмешкой сказал я и, обернувшись, как и ожидал, увидел Кая.
Рядом с ним шел Саймон и с какой-то странной улыбкой смотрел на своего друга. Мы поравнялись и, махнув рукой на библиотеку, он пропустил меня вперед.
Просторное помещение освещалось множеством ламп с мягким светом. Они стояли повсюду – на столах в читальном зале, на стойке регистрации, а некоторые даже висели на аккуратных крючках на стыках книжных шкафов, освещая ряды. В нос тут же ударил запах бумаги, чернил и пыли, и я невольно вспомнил книжный магазин, через который я попал в Банк. Дежавю какое-то.
— А почему у вас все связано с книгами? – негромко спросил я, когда мы подошли к стойке, за которой сидел пожилой мужчина и внимательно смотрел в экран.
— Ты будешь смеяться, но это совпадение, - также тихо ответил Кай, но внезапно Саймон его перебил:
— А я всегда думал, что это все потому, что сейчас не любят покупать или читать книги.
— Ха, а ведь и правда, может оно и так.
Саймон прокашлялся, привлекая к себе внимание мужчины за стойкой. Но только сейчас я заметил, что он вовсе не смотрел в экран, а дремал. Спал с открытыми глазами. Кошмар какой. Жуть. Но едва услышав кашель, он вдруг моргнул и шумно вдохнул носом, возвращаясь в бодрствующее состояние.
— Добрый день, могу ли я вам что-то подсказать? – проговорил он слегка сиплым, но довольно приятным низком голосом и сел ровнее, от чего его кресло скрипнуло.
— Да, сэр, - мягко заговорил Саймон и кивнул на экран.
Мужчина сдвинул брови, словно не понял слов посетителя или еще не до конца проснулся, но все же его взгляд скользнул к монитору. Вдруг он поморгал, выровнялся.
— Проходите, пожалуйста в дворик, дверь открыта.
Саймон, удерживая все такую же мягкую улыбку, кивнул. Он повёл нас вглубь читального зала, подошел к обычной на вид двери, открыл её, и…
Перед глазами открылся чудесный вид – это и правда был внутренний дворик. Несколько рядов резных столиков стояли, уставленные чайными принадлежностями, поставками для книг и передвигающимися лампами, которые могли менять свое положение, как будет удобно читателю. Чуть поодаль располагалась небольшая сцена, очевидно, использующая для выступлений во время литературных вечеров или подобных мероприятиях. У одной из стен висела подсвечивающая электронная доска, на которой располагались переливающиеся афиши с двигающимися изображениями. Несколько дверей вели обратно в здание библиотеки, а в одном из углов располагался вход в подвальное помещение.
Чего-чего, а такой библиотеки я ещё не видал.
Проходя мимо столов, я провел пальцами по одному из них. Пыли нет. Чисто.
Чёрт, какое же уютное место. Я даже не знал о его существовании, и более чем уверен, не узнал бы, если бы сегодня не пошел вместе с этими двумя, которые тем временем подошли к одной из дверей. О. Опять двери, значит.
Чувствую себя какой-то Алисой. А что? Одни тайны, загадки, подпольный мир и странные двери, ведущие в дико странные и неожиданные места. Да и беловолосый Кай – чем не белый кролик? Тоже ведёт меня чёрт знает куда, а я и иду следом, подогреваясь одним только любопытством, точно, как Алиса.
Вдруг Кай окликнул меня и, отрываясь от размышлений, я подошел к ним.
— Попробуй открыть, - предложил Саймон.
— Это какая-то особенная дверь?
— Открой и посмотришь.
С неким подозрением я взглянул сперва на него, затем перевёл взгляд на Кая, который мельком взглянул на мою руку, а потом отвел взгляд.
Ха, это уже интересно, как минимум. Кто я такой, в конце концов – разбудить во мне любопытство вообще раз плюнуть. Но всё же, положив ладонь на ручку двери, я опустил ее с такой осторожностью, словно боялся, что она взорвётся и разлетится на тысячи щепок от малейшего прикосновения.
Но как только я потянул её на себя, по руке резко прошла мелкая вибрация, и только через мгновение я понял, что открыл дверь именно той рукой, в который оказался чип. Отрываясь от созерцания собственного запястья, я взглянул вперёд. Как и ожидалось – очередная таинственная нора.
Перед глазами открылся поросший вьющимся растением проход, наподобие переулка. Длинный, тёмный, а где-то вдалеке слышался какой-то гомон.
Я взглянул на Кая.
— Я… это как ты открыл дверь в банке?
— Значит, всё работает.
С этими словами он зашел внутрь, за ним Саймон, а уже после – я. Едва дверь с щелчком закрылась, рука вновь отозвалась короткой вибрацией. Я несколько раз встряхнул ей, прогоняя чувство онемения и пару раз сжал пальцы в кулак.
Как только мы вышли из переулка, перед глазами простерлась новая картина. Всё снова было похоже на какой-то внутренний двор, но просторнее – пространство со всех сторон окружали довольно старые на вид стены. Несколько скамеек со столами делили место вместе с переносными небольшими фонарями, излучавшими мягкий тёплый свет. Они были точно такими же, какие уже довелось увидеть в библиотеке. Прямо напротив заросшего вьющимся зелёным ковром прохода, из которого мы вышли, толпилась компания, а приглядевшись, я понял, что прямо перед ними находится дверь. Чуть выше – какие-то крупные тёмные крепления, словно для большой таблички или вывески.
Я поднял голову и замер, понимая, что над всем этим небольшим клочком земли не было видно неба. Только спустя какое-то время сердце вновь начало биться, когда я понял, что его скрывают необычайно густые кроны деревьев.
Это… Для чего такое место было выбрано, чтобы скрывать бар? Так, я вполне могу сам ответить себе на этот вопрос. Наверняка эти деревья не позволяют увидеть это место сверху. Кроме того, что деревья защищают от нежелательного внимания снаружи, их кроны образуют надежную тень. Дарящую прохладу и укрывающую от света солнца. Звучит логично? Я думаю, вполне. Внутри тут же разлилась какая-то не пойми откуда взявшаяся гордость. Да, я помню, что солнце им неприятно. Я помню ещё кучу всего, было приятно хоть как-то использовать эти знания. Хоть и в размышлениях с самим собой, в собственной голове.
Это со всех сторон скрытое от нежелательных взглядов место было похоже на какой-то странный микро-сквер, разве что деревья были рассажены как попало, никакой систематизации, никакого плана, но этот вид вкупе со столиками, лавочками и приятно льющимся светом из старомодных ламп по-настоящему очаровывал. И вновь всё выглядело как-то уютно и тепло. Уходить отсюда не хотелось, это точно.
— А куда вывеска подевалась? – подал голос Кай, от чего я оторвался от созерцания окружения и взглянул на него.
Саймон махнул рукой и ухмыльнулся.
— Вот если бы ты не отвергал мои предложения, сам знал бы. Теперь догадывайся, а я ничего тебе не скажу, мучайся в неведении.
Не моргнув и глазом, Кай парировал:
— Как хочешь. Я спрошу у кого-нибудь другого.
В ответ на это Саймон поджал губы, демонстративно хмыкнул и ускорил шаг. Пришлось ускориться вместе с ним, и только когда мы подошли ближе к компании, которую я приметил, оказалось, что они о чём-то спорили с высоким мужчиной в тёмной одежде. Его взгляд был каким-то неприятным, лицо мало выражало эмоции, а крупные мускулистые руки он сложил перед собой. Всем своим видом отталкивая, он почему-то оказался в центре внимания этой недовольно галдящей компании из молодых парней. На его груди висел бейджик с именем, а также слово «безопасность». О, это охрана. А значит, дверь за его спиной ведет уже в бар.
Анализ закончен.
— Добрый вечер, Мокко, - с улыбкой поздоровался Саймон, оставив меня и Кая за своей спиной, в настрое которого, впрочем, не было и тени от недавней «обиды» на Кая.
— Чёрт.
Услышав тон голоса, я взглянул на Кая, который вдруг почему-то свёл брови. Проследив за его недовольным и отдающим настоящим холодом взглядом, я понял, что объектом его внимания как раз оказался мужчина-охранник. О, неужели он и с ним чего-то не поделил? Вообще не удивлюсь, если это так.
— Добрый, - сдержанно ответил мужчина, которого Саймон назвал Мокко, хотя имя на бейджике выглядело совсем иначе, - хотите зайти?
— Да, будь любезен, впусти меня с друзьями.
Охранник только открыл рот, чтобы ответить, но его перебили – вдруг раздался голос кого-то из стоящих в шумной компании людей, которые пришли раньше нас.
— Саймон? Эй, народ, это же Саймон! Дьявол, помоги, он отказывается нас пускать!
Ого, а это что? Фан-клуб имени Саймона – лучшего друга Кая, мастера на все руки и настоящего воплощения дружелюбия и ответственности в одном флаконе? Хотя я не удивлюсь. Человек-то он и правда хороший.
Говорящим со звонким голосом оказался совсем невысоким, ниже меня пареньком со взъерошенным волосами, часть которых выглядывала из-под надетого на голову капюшона тёмной куртки, а его глаза поблёскивали от гнева. Да и не только от гнева – периодически они весьма буквально подсвечивали и становились совсем такими же, какие я уже видел у молча наблюдавшего за происходящей картиной, стоящего рядом со мной Кая. Его компания, услышав восклицание, видимо, заводилы, разом оглянулась и также посмотрела на Саймона. Они зашумели ещё громче.
— Почему он не пускает нас? Помоги нам!
— Пожалуйста, у нас там встреча!
— Саймон! Пожалуйста!
Ого, какое внимание!
Он вдруг поднял руки, отойдя на шаг назад, и компания действительно, как по команде, затихла.
— Ну, в чём дело? Кто-то один, пожалуйста.
— Да ерунда какая-то! – голос подал тот первый парень и указал на охранника, - отказывается пускать, хоть стой, хоть падай!
Саймон вопросительно взглянул на мужчину, а тот покачал головой и сказал всего одно слово.
— Долг.
Обладатель рыжей шевелюры развел руками и понятливо закивал.
— А, ну вы сами виноваты, значит, - проговорил Саймон, неловко посмотрев на паренька и компанию, - заплатите и он пустит вас. Пустит же?
Вновь он взглянул на охранника, и тот кивнул утвердительно.
— С чего вы вообще решили, что я вам помогу? О, я вижу этот взгляд, не смотрите на меня так, я же вам не мамочка. Нет, мелочь, у меня нет лишних денег. Я сам иду на встречу. В другой раз.
Мелочь? Почему он так назвал их?
Взгляд сам собой стал проходиться по лицам членов компании. Один за другим, один за другим. И действительно, некоторые выглядели младше меня, некоторые самую малость старше, высокие и пониже, но были и черты, которые их объединяли в одно целое – от парнишек так и веяло подростковой атмосферой, иначе не скажешь. Однако одеты они были весьма неприметно, никакого эпатажа или просто необычных стильных вещей не наблюдалось.
Ну, я конечно, и сам не икона стиля, но от меня и не веет духом приключений на задницу.
Ведь так?
Ведь так же?..
Ох, ещё пару месяцев назад я был бы уверен в этом на все сто процентов. А сейчас я стою возле бара в компании странненьких ребят и моих почти друзей, и из всех присутствующих сердце бьётся только у меня. Это считается за приключение на задницу?
Вопреки моим ожиданиям, несмотря на слова, сказанные в их адрес, компания вовсе не выглядела обиженной на Саймона, лишь взгляды их стали чуть более печальными, и их низенький «вожак» с мольбой в глазах посмотрел на того, кто так безжалостно разрушил их планы забраться к нему под крылышко.
Однако Саймон ни на мгновение не поколебался. Он отрицательно покачал головой и положил руку на плечо паренька.
— Я не могу. Подождите до зарплаты, разберитесь с долгами, а потом я так и быть разрешу вам угостить меня за добрый совет – не ввязывайтесь в драку с Мокко. Помнишь мой шрам? Он мне тогда руку оторвал. Я два месяца не мог ею пользоваться, ты хочешь так же?
От его слов моя собственная рука начала зудеть от плеча, да и в целом, стало как-то не по себе, а вот компания, к удивлению, хоть и весьма уныло, но все же понятливо закивала. От них даже послышались слова благодарности, и парни отошли к одному из столиков, переговариваясь друг с другом. Поставив на него одну из ламп, они устроились на лавочках. Один из них даже запрыгнул на стол, но тут же спустился, едва заметив взгляд, который на него бросил Саймон.
Это что за такая чудодейственная речь у него?
— Это что было? – спросил я, уже не выдерживая распирающего меня любопытства и взглянул на Кая, - я не в силах догадаться, помоги.
Кай усмехнулся, наблюдая за Саймоном, который всё же, сам подошёл к группе пареньков, очевидно с какой-то мудрой мыслью.
— Саймон у нас же на все руки мастер – иногда он работает… как бы сказать… он оказывает моральную поддержку тем, кого за что-то наказали. Особенно молодым, которые только выходят в свет и иногда, как бы сказать, шалят.
— Подожди-подожди. Ты сказал «молодым»? А ты тогда какой? Вы разве не все примерно за сотню лет всё живете?
— Ну, одно дело, когда ты стал таким, как я или Саймон, например, а другое дело – таким родиться.
Его ответ поверг меня в шок, и я, не теряя времени, спросил:
— А это возможно?
Кай кивнул.
— Да, хоть и довольно редко. Дети рождаются и растут очень быстро, но потом рост замедляется, и в зависимости от того, какие были родители, у них продолжается одна и та же фаза… возраста, что ли, довольно долго, ну и они, как любые дети, могут вести себя не всегда как надо. И ситуация становится щекотливее, когда…
— Ай-ай-ай, Кай, как ты можешь рассказывать о моих детках и за моей спиной, - прерывая речь Кая, заговорил Саймон, который уже покинул свою паству и вклинился в объяснение, - для них время течет иначе. Этим, например, около тридцати лет, но по мозгам им где-то пятнадцать. Ну, конечно, так не со всеми происходит, тут ещё дело характера и буйной молодой крови. Ставлю сотню, что если бы Кай родился таким, то с ним не было бы проблем, а вот с Крисом – скорее всего да.
От его слов в голове сам по себе нарисовался образ Кая-ребёнка. О-о, наверняка он в детстве был очень забавным. С маленькими ручками, пухлыми щёчками и надутыми губами.
Почувствовав, что мои собственные губы так и норовят растянуться в улыбочке, я мысленно отмахнулся, развеивая миловидный образ и быстро переключился, обращаясь к Саймону:
— И ты им помогаешь? Как?
— Иногда Владыка просит меня приглядеть за ними. Мы разговариваем, я объясняю, в чём они не правы, и они исправляются со временем. Потом взрослеют и всё, - объяснил Саймон и в ответ на моё молчание, продолжил, - ну к примеру, кто-то из них подрался друг с другом на виду у кого-то из людей, с которыми они дружат. Это же странно и подозрительно, учитывая, что сил у них куда больше, чем надо, да и драка может выглядеть более страшно, чем есть на самом деле из-за специфики устройства тел, сам понимаешь. Ну и я помогаю им разобраться в ситуации, в чём они ошиблись и маскироваться, это очень важно. Кроме того, мы обсуждаем как важно контролировать злость, агрессию, радость, восторг и другие бурные эмоции.
— Я понял со злостью, но при чем тут радость?
Саймон кивнул, принимая мой вопрос, словно он ожидал, что я задам его и подошёл поближе. Я ощутил на плечах его руки, и вдруг оказался развёрнутым в сторону гомонящей компании.
— Смотри, - заговорил он, и я послушался, - видишь того в капюшоне. Очень эмоционально он говорит, да?
Я взглянул на паренька-заводилу. Действительно, бурно жестикулируя, с явным недовольством он указывал то на бар, то разводил руками, а получая одобрительные и печальные или же такие же обозлённые кивки, паренёк разгорался ещё больше в своей речи. Вдруг его глаза потеряли цвет, а по коже разрослась тёмная сетка, соответствующая кровеносной системе. Но буквально через мгновение все вернулось в норму и он, словно ничего не заметив, продолжал говорить с теми же эмоциями.
— Это происходит само по себе, как дыхание у людей, как рефлексы, - продолжил Саймон, - Мы не прикладываем усилие, чтобы показать такое лицо. Наоборот, требуется усилие, чтобы удержать обычный вид. Но можно научиться это контролировать. Нужно этому научиться.
— Иначе станет заметно, - проговорил я, взглянул на Саймона и получил одобрительный кивок.
Отпустив мои плечи, он снова подошёл к охраннику.
— Открывай, пожалуйста.
В ответ на его просьбу, Мокко снова сложил руки на груди и с подозрением приподняв бровь, оглядел сперва Кая, а затем и меня – медленно, с головы до самых ног. Бр-р-р, стало очень не по себе, такое чувство, что я вдруг стал голым.
— Конечно, - охранник кивнул и указал в нашу с Каем сторону, - но кто он? Я его вижу в первый раз.
Ага, всё-таки он указал именно на меня. Саймон махнул рукой, игриво глядя на охранника.
— Всё в порядке, он новенький. Я заплачу, не переживай, - он достал телефон и стал что-то смотреть в нём, - так, я могу предложить на завтра десять…
Мужчина сложил руки на груди и на до того безэмоциональном лице появилась тень какой-то едкой и очень неприятной усмешки.
— Я возьму аванс.
— Прости, у меня с собой нет.
— Я возьму аванс, - повторил охранник, и ни на сантиметр не сдвинулся с места, - постой вместо меня пару минут, пока я не закончу.
Лицо Саймона посуровело, и он также сложил руки на груди, подходя на шаг ближе. Его тон голоса стал тише, когда он заговорил, видимо, чтобы я не слышал его слов.
Ха. А я вконец запутался. Не понимая уже ничего за последние минуты, в поиске помощи я взглянул на Кай, но вопрос, зародившийся во мне, застрял в горле.
От его взгляда, устремленного на Мокко, в воздухе едва ли не блистали искры, на скулах проступили жилки, а брови – свелись к переносице. Смотрел так злостно, казалось, что ещё мгновение, и он прямо-таки сплюнет от чувства отвращения. Словно шестым чувством ощутив мой взгляд, Кай вдруг посмотрел на меня всё с тем же выражением лица, от чего внутри меня всё куда-то безвозвратно провалилось.
Эй, ну я-то в чём виноват, не смотри ты на меня так…
Но, не говоря ничего, он свёл брови сильнее и… резко развернувшись, быстрым шагом пошел назад.
Это… что было?
Я сглотнул, проводя его взглядом, и сердце вновь начало биться.
Хотелось бы узнать, хоть у кого-нибудь спросить, что за картина развернулась перед моими глазами. Может, ко всем этим историям кто-нибудь будет выдавать таблички? Мол, вот, Кай разозлился, потому что… Я даже вопросительно и с какой-то мольбой посмотрел на Саймона, но тот переговаривался с охранником, всё ещё намеренно понизив голос, а как только я решил подойти ближе, он обернулся и с улыбкой остановил меня взмахом руки. Затем развернулся опять.
Так, по очереди. Разберемся, Кенсу, разберемся.
Итак, когда мы только подошли, было заметно, что Каю как-то не по себе рядом с этим Мокко.
Потом Саймон рассказывал про своих детишек, но хоть это и было очень миленько, всё же, скорее всего, к делу не относится.
А потом случился диалог между Саймоном и охранником. А потом вот этот взгляд.
Всё, я ничего не упустил? Кажется, ничего.
Что ж. Понятнее не стало.
Я закрыл глаза и вздохнул. Детективное расследование внутри этой головы зашло в тупик, это точно.
— Дай руку.
Едва не подпрыгнув на месте, я распахнул глаза и увидел Кая, который уже стоял рядом со мной, и его лицу хоть и было далеко от сияющей доброжелательности, но аура испепеляющего всё живое на своём пути, истинного и чистейшего зла уже покинула его. Способность говорить ко мне почему-то всё ещё не вернулась, но моя рука уже оказалась в прохладной ладони Кая.
Хотелось бы хоть что-то сказать, но слова отказывались складываться в предложения. Я стал наблюдать за Каем, который, впрочем, тоже не говорил ничего.
Держа мою руку одной рукой, Кай поднёс ко рту откуда-то взявшийся маркер, с тихим чпоком колпачок остался зажат его зубами, и наконечником с черными чернилами нарисовал маленький круг, который, впрочем, на контрасте со светлой кожей был крайне заметен. Затем то же самое он проделал со второй ладонью, только лишь взял её в свою руку более бережно, видимо, вспомнив, что сегодня она уже пострадала. Вглядываясь в им же нарисованным круг, Кай ещё на несколько секунд сжал мои пальцы, и его брови сдвинулись.
— Ты можешь не идти.
— Зачем ты это сделал?
Взглянув на меня, он поджал губы, а моя ладонь выскользнула из его руки.
— Это условный знак.
Я молча уставился на него, ожидая более полного ответа, и к счастью, этого хватило, чтобы он, тихо выдохнув и ещё некоторое время помолчав, словно раздумывая, стоит ли продолжать, заговорил. Вау, у нас что, налаживается какая-то мысленная связь?
— Сюда не могут входить люди просто так, по своей воле. Тебе можно зайти только, если кто-то из немертвых будет твоим сопровождающим, - Кай вновь сделал паузу, - ну, если быть более точным, только доноры могут входить. Этот знак и обозначает, что ты донор.
— Разве чипа не достаточно? Я ведь и так донор. Нельзя поставить какую-то считывающую… машину?
И вновь Кай сделал паузу, и вновь моего взгляда было достаточно.
— Знак показывает, что ты донор, который предоставляет свои… услуги непосредственно.
Мне хватило клеток в мозге, чтобы понять, в чём дело. Правда, было не совсем понятно, почему эта информация так тяжело покидала рот Кая.
Судя по тому, что я успел узнать о Кае, он мог бы скорее отколоть какую-нибудь едкую шуточку по этому поводу, а не вот это вот.
Не говоря больше ничего, он развернулся махнул рукой в сторону Саймона, и я, поняв, что это значит, пошёл за ним к Саймону. Когда мы подошли, Кай сделал ещё пару шагов к охраннику, схватил меня за запястье и высоко поднял мою руку, намеренно акцентированно показывая нанесенную им метку, а охранник, кинув на неё небрежный взгляд, на этот раз уже ничего не сказал, лишь открыл для нас дверь, а после – закрыл за нашими спинами.
Не знаю, чего я ожидал.
Я никогда раньше не был в подобного рода заведениях, но я и не в поле рос – интернет пестрил и фотографиями, и сериалами, так что имел представление, что такое бар. Также я имел представление о клубах, хоть также в них не бывал, так что оценивая развернувшийся перед глазами вид, мне показалось, что это нечто среднее.
Из длинных вертикальных ламп разливалось красное и белое свечение и заливало просторный зал и отливало на зеркальном потолке. Вдоль стен шло два ряда столов – первый не представлял ничего выдающегося – столы да стулья, куда более интересно выглядел второй ряд, опоясывающий всё помещение. Столы закрывались непрозрачными ширмами, на которых были выписаны какие-то символы, с первого взгляда напоминающие какой-то замысловатый странный язык. Так или иначе, они выглядели очень небрежно, с обилием клякс и разведенных линий, но эта самая небрежность создавала особенный и привлекающий глаз стиль.
Туда-сюда сновали посетители, шум их голосов и смеха было практически не разобрать из-за громко играющей музыки. И как её вообще не слышно снаружи? Меж гостей пробегали официанты – молодые девушки и парни с нагруженными напитками подносами. Свободные летящие рубашки в двух цветах – черном и белом – с собранными рукавами у запястий вместе с темным низом служили для них формой, которая выглядела даже стильно и привлекательно. На груди висели бейджики с именами, но официанты пробегали так быстро, что попытаться углядеть имя было невозможно.
Центром и сердцем заведения, названия которого я так и не узнал, очевидно из-за обрушившейся, по словам Кая, вывески, была барная стойка. Большая, массивная и замыкающаяся по кругу, из темной породы дерева. Некоторые посетители сидели за ней, а во внутреннем кольце колдовала тройка барменов – высокая крепкая девушка в черной рубашке, девушка чуть пониже в рубашке того же цвета и крепкий, коротко подстриженный парень в белой. Они то и дело ставили готовые напитки на стойку, откуда их забирали либо посетители, либо словно возникавшие из-под земли юркие официанты. То девушки, то парень то и дело смотрели куда-то вниз, складывая какие-то небольшие листочки. Но особенно бросалась в глаза высокая изящная деревянная колонна со множеством резных крупных узоров, стоящая прямо в центре кольца барной стойки. Внизу, где-то по голову барменов она была заполнена всевозможными бутылками, но к самому потолку шла без каких-либо особенных украшений или полок, которые могли бы сыграть какую-то практическую роль.
Оглядывая сооружение и скользя по нему взглядом снизу-вверх, и всё-таки, задаваясь вопросом, зачем же нужно, если не только для красоты, я остолбенел.
Потолок, который сперва показался мне зеркальным не был таким от слова совсем. Стоя на нём так же уверенно и крепко, как на полу, на нем ходили и танцевали гости. Ни их волосы, ни одежды не тянуло гравитацией вниз, как было бы положено, и даже напитки не выливались из бокалов, но некоторые из стоящих таким образом гостей, все же, пользовались изящными мягкими непрозрачными сосудами, из которых шли трубочки. Вдруг одна из девушек, стоящая, если посмотреть с моей стороны, вверх ногами, засмеялась, ее скрутило и бокал выскользнул из ее рук. И только сейчас к нему вернулась сила притяжения, а потому сосуд полетел прямо вниз.
И разбился бы, если бы крепкая девушка-бармен вдруг не подняла голову, тут же на её лице сверкнули яркие белые глаза, в одно молниеносное движение не схватила бокал за хрупкую ножку и осторожно не поставила на стойку. Вторая девушка тут же наполнила его чем-то, перелила в мягкий сосуд, закупорила его и, подойдя к стойке, подняла руку. Я не сразу понял её жест, но затем, словно какая-то супергероиня она взмыла под потолок. Только поморгав я понял, что вверх ее потянула небольшая крепкая ручка, за которую она и ухватилась, подняв ладонь, не занятую напитком. Поднявшись под потолок, она вручила заказ заливающейся от смеха девушке, также молниеносно опустилась на пол и как ни в чем ни бывало продолжила работать.
Я вновь окинул взглядом помещение, чувствуя, как крайне смешанные чувства заползают и уверенно находят себе место в моём сердце. На первый взгляд, бар как бар, посетители пьют, танцуют, громко смеются и жестикулируют, на фоне играет громкая, но приятная уху музыка. Это совсем не похоже на эту киношную картину, которая всё равно поселилась в моей голове до того, как я переступил порог – разврат, реки крови, стриптизерши в клетках и весьма странное эротическое музыкальное сопровождение. С другой же стороны – вот эти танцы на потолке, да и то и дело блекло проблескивающие в неярком свете освещения тут и там белые глаза со зрачками-точечками всё же выдавали нечеловеческую природу всего происходящего.
— Ну как? – с какой-то гордостью в голосе поинтересовался Саймон, положив руку на моё плечо.
Я кивнул на потолок.
— И вы тоже так умеете?
— Иногда получается, - он повернулся к Каю и продолжил, - нужно найти столик. Кенсу, если мы попросим тебя подождать нас минутку здесь?
— Конечно.
Я не совсем понял, зачем им оставлять меня, но проводив их взглядом, я оглянулся. И всё же, ничего страшного. Так даже лучше, Кай хотя бы не начнет меня подкалывать, мол, я слишком пялюсь, а пялиться очень хотелось. Да никто здесь меня не заметит, разве же это не то, что мне нужно?
Внезапно, словно из-под земли вырос высокий официант в белой рубашке и приветливо улыбнулся.
— Желаете столик или провести вас к бару?
Я махнул рукой.
— Спасибо, я пока…
— Секундочку… - пронаблюдав за моей рукой, он вдруг поменялся в лице, но улыбка быстро появилась на его губах снова, - а где ваш сопровождающий?
— Да я как раз и хотел сказать, что жду его, он отошел.
— В таком случае мне нужно провести вас к столику, а то здесь вас собьют с ног, - проговорил официант и указал на дверь, которая как раз открылась за моей спиной.
Пришлось поспешно отойти, чтобы меня действительно не толкнули. Шаг за шагом я проскользнул между гостями и сам не понял, как оказался рядом со столами, загороженными ширмами. Официант посоветовал никуда не уходить, и я так и сделал. Теперь я мог поближе рассмотреть ткань, которая закрывала столики.
Хм, действительно, символы, похожие на язык, нанесены прямо поверх ширмы размашистым почерком, а не напечатаны на ней. Это работа какого-то художника? Наверное, это что-то высокое и концептуальное. Я от такого пока далёк.
Пока я оглядывал соседние ширмы, в глаза бросилось какое-то пятнышко на одной из них, и рука сама по себе потянулась навстречу интересу. Как только плотная, но приятная на ощупь ткань оказалась под пальцами, внезапная вибрация отразилась в руке, и я бы уже отдернул её, если бы не замер на месте.
Вдруг музыка, которая заполняла зал и била в ушах… стихла. Она не исчезла насовсем, только достаточно сильно приглушилась. Я убрал руку. И вновь музыка заиграла в барабанных перепонках. Прикоснулся. Опять глухо. Убрал. Прикоснулся. Сердце глухо и часто застучало в барабанных перепонках.
Это. Гениальное. Волшебство. Они точно какая-то сверх раса…
Всё просто и изящно – наверняка, когда ширма закрывает столик, внутри становится тише, как под куполом. Из-за чего разговаривать удобнее, наверняка же гораздо проще услышать собеседника с приглушенной музыкой и не насиловать ни свое горло, пытаясь докричаться, ни свои уши, пытаясь прислушаться.
Гениально.
Чувствуя, как в груди разгорается какой-то необычайно бурный эмоциональный подъём, я прошел к соседней ширме и попробовал прикоснуться к ней. Работает! Здесь тоже работает. Удивительно. Ох, хорошо, что Кая здесь нет, клянусь, он бы уже что-то отмочил. А мне краснеть не хочется. Обойдется. Пускай ходит где-то, делает свои дела с Саймоном, а я тут найду чем себя занять, не ожидая услышать насмешку со стороны.
Ведомый любопытством, я трогал ширмы одну за одной, уже постепенно привыкая к легкой вибрации в руке с чипом. А вот и очередная…
Но в этот раз, хоть музыка и стихла, до ушей долетел другой звук. Не сразу, но я понял, что это голоса. Голоса девушек. Они посмеивались, каждого слова понять я не мог, но долетающие обрывки звучали весьма разборчиво, нужно было только прислушаться. Судьбоносной ниточкой я заприметил зазор между слоями ширмы. Любопытство взяло верх, тело двинулось само собой, и я прислонился поближе, чувствуя мягкую ткань на своей щеке. Беглым взглядом окинул внутреннюю почти комнату: на круглом столе находился бокал с недопитым содержимым, стоящий на аккуратной маленькой подставке, рядом с ним – кнопка для вызова официанта, а вместо стульев стояли мягкие диванчики с черной мягкой обивкой.
И на одном из них сидела девушка. Её темные волосы были собраны в аккуратную прическу, которую удерживала пара длинных заколок с головками змей на концах, глазами для которых служили изящные маленькие зеленоватые камешки. В объятьях своих тонких, но крепких рук она заключала другую девушку, которая сидела на её бедрах, ничуть не чувствуя неудобства в задёрнувшемся легком зеленом платье так, что теперь оно доходила до средины её светлокожего бедра. Её пушистые темные волосы длинными змеями спадали на плечи и спину.
Вдруг смех, который я услышал, едва прикоснувшись к ширме вдруг сменился на звук… поцелуев, и я почувствовал, как внутри меня всё как-то высоко подскочило и замерло, едва-едва дрожа. Ладони девушки в зелёном платье прикоснулись к щекам спутницы, её веки задрожали.
— Ты куда-то торопишься? – лениво спросила она, отстранившись, её рука скользнула по плечу и вниз по руке девушки в зеленом, пока не сплела ее пальцы со своими.
Та лукаво прикрыла рот второй рукой и засмеялась.
— Я нет, а вот ты – да.
— Я… А, точно.
— Что бы ты без меня делала?
— Даже не знаю. Действительно, что?
Неотрывно глядя в игриво прищуренные глаза девушки в зеленом платье, она провела пальцами по её ладони, мягко переместилась к ноге. Длинные изящные пальцы тонкой светлой руки двинулись по бедру сбоку вверх, слегка поднимая и без того задравшееся платье. Её спутница тут же что-то пробормотала ей на ухо, прикоснулась губами к мочке, на которой висела тонкая золотистая серьга-цепочка. Не теряя шаловливых огоньков в глазах, она перекинула пышные волосы на одну сторону, подставляя белые ключицы и шею под губы своей спутницы и медленно прикрыла глаза, как только почувствовала мягкие и осторожные прикосновения. Вдруг её брови сдвинулись, пальцы крепко ухватились за плечо девушки, а через мгновение губы разомкнулись и с них сорвался тихий, но продолжительный стон.
Она совсем не сопротивлялась, когда девушка с заколками-змеями сильнее прижала её податливо тело к себе одной рукой и медленно запустила длинные пальцы в роскошные волосы. Наоборот – её сведенные брови быстро расслабились, она прикусила губы и, положив ладонь на затылок, прямо под пучком собранной причёски, прижала её голову к себе. А затем я увидел, что застонала гостья в зелёном вообще не из-за особенно чувствительного поцелуя, о котором я подумал.
Сердце пропустило удар. И ещё один.
Спускаясь по светлой коже, несколько багровых густых капель крови прочертили дорожку по плечу вниз и как только достигли платья, тут же расплылись небольшим пятном по ткани.
— Неудачный цвет.
Девушка, оказавшаяся немертвой, отстранилась от её шеи через несколько секунд, и её спутница, глубоко выдыхая, мягко прижала свои ладони к её бледному лицу, по которому разветвилась сетка вен. Она внимательно и с неимоверным теплом вглядывалась в каждый сантиметр её настоящего лица, мягко и совершенно бесстрашно провела миниатюрным пальцем по приоткрытым губам, за которыми виднелись острые клыки немертвой девушки, чтобы стереть кровь, но в итоге только больше размазала. С тихим игривым смехом смотря на безобразие, которое сама же и натворила, она накрыла своими губами её губы. Поцеловала… Поцеловала её, словно вовсе не видела, что рот её спутницы был полностью измазан в ещё теплой крови. Крови, которая мгновение назад ещё текла по её венам.
Девушка с заколками-змеями неторопливо ответила на поцелуй, а затем словно очнулась, отстранилась и моргнула несколько раз.
— Да, - произнесла она, - действительно, неудачный.
Наклонилась, красный язык прошёлся по ещё кровоточащему месту, и девушка в зелёном вновь на мгновение свела брови, а её рот вновь слегка приоткрылся.
Кажется, она что-то сказала, что я уже не услышал. Тело, только сейчас вновь обретшее сознательность, вдруг отшатнулось, и я едва не упал назад, вдруг почувствовав слабость и неясно откуда взявшуюся дрожь в ногах. Кое-как удержал равновесие, но всё же, сделал несколько шагов назад, пока не уперся спиной в другую ширму.
Сердце, которое до того, казалось, подпрыгнуло и замерло где-то высоко-высоко, вдруг тяжело упало, словно вспомнило, что должно гонять кровь по телу и заколотилось, как бешенное. Вдох. Выдох. Выдох. Выдох. Быстро, слишком быстро. Голова начала идти кругом.
Я снова попятился, слегка сменив направление, пока не столкнулся опять с чем-то. Вернее, с кем-то, кто подал голос, из-за которого я обернулся, буквально подпрыгнув на месте.
— С тобой всё нормально? Эй, ты что, под веществами? А ну посмотри на меня, покажи глаза? – я почувствовал на своих плечах прохладное прикосновение, голову потянуло вверх, и мой взгляд наткнулся на пугающе бледное лицо, пронизываемое темными нитями. Свет ламп на мгновение потух, и я увидел их –ярко, жутко подсвечивающие глаза с маленькими зрачками уставились на меня, - вроде бы не расширены. Ой-ой, друг, чего ж тебя так трясет?
Внезапно зародившийся вскрик остался в горле. Руки сами собой двинулись вперед – толчок. Почувствовав, что ко мне больше никто не прикасается, я пустился незнамо куда, уже не слыша никакой музыки за бешено бьющимся в груди и отдающим в уши сердцем. Наощупь пролетая мимо фигур, краем сознания сам удивился, как я ещё не пролил на кого-то напитки. А может, и пролил. Я уже сомневался.
Лица.
Глаза.
Лица.
Лица.
Глаза.
Эти лица и эти странные, пугающе подсвечивающие в полумраке глаза были буквально повсюду, куда бы я не бежал, куда бы не поворачивался, куда бы только мой дрожащий взгляд на устремлялся.
Стоп. Кенсу, стоп. Что это вообще случилось? Что это такое? Что за спешка, что за паника? Откуда это взялось? Нужно остановиться и трезво…
Голос разума, почему-то хоть и звучал, очевидно, разумно, всё же, оказался слишком тихим в этой веренице звуков и фигур, которые со всех сторон сжимали меня, словно я очутился в маленькой коробке, которую всё сильнее и сильнее сжимали. Сердце стучало так сильно и громко и мне уже начало казаться, что я оглох. Или стал близок к глухоте.
Я попытался зажать уши руками, но снова кого-то задел, кажется, локтём, и вновь ко мне обратились. Не дожидаясь очередного взгляда, я пустился в другую сторону, обходя танцующих, но не прошло и минуты, как я вновь врезался.
— Ты куда бежишь?!
Моя удача, которая и до этого всю жизнь не то, чтобы упрямо меня преследовала в любом начинании, сегодня вовсе отвернулась к чертям собачим. Я не выдержал и вновь толкнул посетителя, как вдруг почувствовал, что мои запястья перехватили. Рана, которую сегодня нанёс Гойе тут же отозвалась острой и жгучей болью, и я дернулся, чувствуя, что так делаю себе ещё больнее, но вырваться и убежать хотелось куда больше, чем перестать чувствовать эту боль.
Отказываясь поднимать взгляд, ведь это очевидно был один из них, судя по ощущению холодка на руках, я опустил голову ниже и снова дернулся со всех сил.
— Пусти!
— Эй, да что с тобой?! Посмотри на меня! Кенсу!
Этот голос, словно нож в плоть, прорезался в туман в моей голове. Я на секунду застыл и поднял голову. Сердце заходилось с пущей силой, когда я вновь увидел поблескивающие в полумраке глаза, тело машинально дёрнулось – раз, второй раз и в третий раз уже захотелось что есть мочи закричать, но я вдруг понял, что эти самые глаза, которые смотрят словно в душу, принадлежат Каю. И смотрят куда менее пугающе.
Меня словно окатило ведром ледяной воды.
— Я бегаю ищу тебя повсюду, ты куда свалил? Почему ты бежал? От кого? Тебя кто-то обидел? Почему ты ушел? Как я должен тебя был найти, пойти по зову сердца что ли? Что с тобой такое?
Заваливая Кенсу вопросами, Кай уже вначале тирады понял, что это всё зря, но не смог остановить фонтан вопросов. Кенсу трясло мелкой дрожью, он отчетливо это чувствовал, удерживая ещё немного сопротивляющегося парня за тонкие запястья, через которые явственно мог ощутить и сердцебиение – сбивающееся и крайне учащенное. Его взгляд хоть и задерживался на лице Кая, в нём даже появилась какая-то осознанность, но всё же иногда резко отводился в сторону, а на лбу поблескивали капельки холодного пота.
Кай никогда не видел его таким. Ох, ну конечно, он не мог похвастаться многолетней дружбой с этим пареньком, но всё же, видя такого Кенсу перед собой, он почувствовал себя странно, и в его сердце что-то заболело. Что делать? Как правильно поступить? Очевидно, он напуган, но что напугало его? Что можно сделать?
Да и вообще, как вести себя с теми, кто так испуган?
Одолеваемый чередой непрекращающихся вопросов, Кай решил, что чем дольше медлит, тем дольше тянет время и лучше не становится. Повинуясь внезапно возникшему чутью, он крепче сжал руки Кенсу, оглянулся и, заприметив место у стены, рядом с которым стояло меньше всего гостей, крепким шагом направился туда. Как только он сдвинулся на шаг, Кенсу, словно какой-то зверек, вновь почувствовавший опасность, затрепыхался в руках, сопротивляясь движению.
Да конечно. Разбежался.
Кай не обратил на это ни малейшего внимания, только крепче сжал кольцо своих пальцев вокруг его запястий так, что Кенсу даже коротко вскрикнул, дотащил его к стене и расположил к ней спиной, а сам стал напротив, тем самым загородив обзор на происходящее позади своим телом. Ох чёрт, его рука. Точно, Гойе. Ослабив хватку, Кай внимательно посмотрел в лицо Кенсу.
Его робкий взгляд сновал по груди и плечам Кая, очевидно, избегая лица, а собственная грудь ходила ходуном не то от страха, не то волнения, словом, чего-то из-за чего сердце – ещё немного – и выскочит наружу, миновав ребра, мышцы и прочее.
Ох. Вот оно что. Наверняка. Он увидел чьи-то глаза или зубы. А может, весь набор.
Но ведь раньше он видел его лицо, но почему же…
Кай почувствовал, что его обвели вокруг пальца. По спине пробежался холодок.
Ха, очевидно же, храбрился.
Вот как он чувствует на самом деле.
Ну а что. Было бы странно, если бы он и правда нормально реагировал на такое лицо.
Но от чего-то Кай вновь почувствовал болезненный укол где-то внутри.
В голове стало пусто – он тут же разом отпустил запястья Кенсу, и как только тот дернулся, чтобы сбежать, как и ожидалось, неожиданно для самого себя, обхватил его руками, заключая в объятья. Достаточно крепкие, чтобы он не убежал, но не настолько крепкие, чтобы доставить дискомфорт или боль.
— Эй! – прозвучало у уха, - ты… отпусти меня сейчас же! Быстро отпустил меня! Я что, не имею права голоса? Отпусти! Быстро отпусти, придурок, иначе я ударю тебя!
Он продолжал попытки вырваться, брыкался и даже укусил в плечо. Снова пытался ударить любой частью своего тела, пока наконец, не понял, что это бесполезно – Кай держал крепко. Как только телодвижения прекратились, Кай стал чувствовать только мелкую дрожь, исходящего от удерживаемого им тела, вздымающуюся грудь и сбивчивое дыхание. Его рука аккуратно и мягко, медленно и уверенно легла на голову Кенсу.
Да, конечно.
Он сперва снова начал пытаться освободиться из стальных объятий, но в этот раз попытки закончились куда раньше. Он сдался, хоть и не до конца.
Вдохи и выдохи. Снова. Быстрые, взволнованные.
Может, нужно что-то ещё придумать? Может, мало объятий, мало тактильных прикосновений? Но что ещё нужно…
Сам не зная, зачем, Кай приблизился к уху Кенсу и тихо заговорил.
— Я с тобой, всё в порядке, никто не придёт сюда, здесь только я.
Чувствуя, как внутри всё поднимается, замирает, а затем падает, а после процесс начинается сначала, Кай повторял эти слова каким-то единым потоком, и сам даже не был до конца уверен, не путается ли и не слишком ли тихо говорит.
Чёрт. Даже если слишком тихо, может, так и лучше?..
Однако импровизированный план, так внезапно появившийся в голове, сработал. Сперва Кенсу вовсе прекратил сопротивляться. Затем позволил мягко поглаживать себя по голове и спине. Затем сам вцепился в одежду на спине Кая и спрятал лицо, уткнувшись в его плечо.
А после Кай стал вслушиваться в его дыхание и сердцебиение.
Медленно они приходили в норму, успокаивались, выравнивали свои ритмы и частоту. Через какое-то время всё действительно встало на круги своя.
Кенсу заговорил тихо, но он был близко, даже слишком близко, поэтому, несмотря на громко звучащую из колонок музыку, Кай смог услышать каждое слово.
— Прости меня, на меня что-то нашло, я сам… ничего не понял.
— Что случилось?
Кенсу замолчал.
— Почему ты не хочешь говорить?
И всё продолжал молчать. Только сильнее стиснул пальцы, в которых сжимал одежду на спине Кая.
— Ладно, не хочешь, не надо. Ты что-то увидел, что тебя напугало? Хотя бы кивни.
И он кивнул. Этого было достаточно.
Они постояли так ещё некоторое время, пока позади не послышались шаги, а затем голос.
— Дьявол, вот это я понимаю.
Тон голоса резанул по ушам, как лезвие. Кай молниеносно расцепил объятия и обернулся. Одновременно он завёл руку за спину и крепко сжал ладонь Кенсу и тут же почувствовал вторую его ладонь на своих пальцах и от этого ощутил себя как-то странно. Но только крепче сцепил пальцы, чувствуя тепло чужих рук.
Отбросив непрошенные мысли, Кай едко оскалился в усмешке, показывая настоящее лицо и взглянул на Джин Хо, с которым вовсе уж не горел желанием встретиться ни раньше, ни в данный момент.
— А что такое? Зависть какая-то присутствует?
— Конечно, я ревную. Может, покажешь, кого ты там прячешь, чтобы я знал разлучника в лицо?
— Может, ты пойдешь к чёрту? А ещё лучше – домой. Разве у тебя не домашний арест? Ой, прости, может, мне нужно громче это сказать?
— Спокойно, - Джин Хо поднял руки и отошёл шаг назад, - совсем не обязательно так злиться, дорогой. Мало ли, ещё тебе моя помощь когда-нибудь понадобиться, зачем ссориться? Я умею быть полезным.
Про себя сделав глубокий вдох, чтобы не разъяриться на глазах у Кенсу, чью ладонь он сжал ещё чуть крепче, от чего тот прижался головой к его спине, Кай усилием воли заставил себя придать лицу спокойное выражение:
— Точно, чего это я. Иди куда шёл.
О, да. Судя по взгляду Джин Хо, он явно не ожидал таких слов. Он явно рассчитывал на перепалку, возможно, даже помышлял о том, что придется выйти во двор и сцепиться в драке, но он точно не думал, что Кай всё замнёт.
Про себя торжествуя, Кай не смог сдержать уголок рта и слегка им усмехнулся.
Джин Хо ещё пару минут мозолил глаза, пытаясь то найти новую тему для спора, то заглянуть за его спину, но всё же, был вынужден уйти ни с чем. Только тогда Кай смог повернуться к Кенсу вновь.
— Это похоже был… - парень запнулся и отвёл взгляд, - не совсем твой друг, да?
Смекнув, в чём причина, Кай вдруг отпустил его руку.
— Прости, сейчас, - он пару раз моргнул, и к его глазам вернулся цвет, - да, это точно не друг.
— Где Саймон?
— Он ждёт нас за столиком, сказал, что его подруга найдёт его, а я как раз пошёл за тобой. Идём.
Кенсу коротко кивнул и про себя Кай отметил, что его вид вдруг стал совершенно обычным. Таким, каким и был, может только, волосы были чуть более встрепаны, но не более.
Ещё немного постояв, Кай кивнул в сторону, и я последовал за ним, не отставая. В голове было пусто, единственное, что получалось – это неотрывно смотреть на спину идущего впереди Кая и поспевать за ним.
Почему мне так стыдно?.. Глупый вопрос. Я сам знаю, почему.
Мы остановились довольно неожиданно. Я поднял взгляд.
Да, конечно же.
Остановились мы рядом с одним из столиков, закрывающимся ширмой, конечно же.
— Ну где вы были, я тут вечность уже жду, - беззлобно заговорил Саймон, когда мы зашли за ширму и звуки музыки приглушились, а я присел напротив него на мягкий чёрный диванчик, - Лу Инь написала, что сейчас подойдёт.
— Так она тебе это написала ещё, когда мы только сюда зашли.
Саймон на это беззаботно отмахнулся, и в этот момент ширма отодвинулась и внутрь вошли.
Сохранить самообладание было не такой-то простой задачей, но я был обязан сделать это. Даже несмотря на то, что в волосах вошедшей гостьи поблескивали зеленые змеиные глазки на изящных заколках, а за её спиной оказалась та самая девушка в зелёном платье.
— Наконец-то, - выпалил Саймон и указал на место рядом с собой.
— Добрый вечер, - с лёгкой улыбкой спокойно ответила девушка и окинула взглядом столик. На мгновение её взгляд задержался на мне, и девушка вежливо кивнула.
— Знакомься, Кенсу, это моя дорогая подруга – Лу Инь, а это её спутница – Мэй, - объяснил Саймон взглянул на Лу Инь, - а это Кенсу, он друг Кая.
Наконец, Кай сам поздоровался, когда взгляды девушек устремились на него. Девушка по имени Мэй тут же присела рядом со мной и с живой улыбкой протянула руку.
— Очень приятно, Кенсу, правильно?
Я кивнул и протянул ей свою ладонь.
— Мне тоже.
Едва моя кожа прикоснулась к её теплой руке, взгляд темных глаз Мэй как-то изменился, казалось, он засиял ещё ярче. Она крепко сжала мою руку и после продолжительного рукопожатия убрала ладонь.
Она наверняка проверяла, немертвый ли я и, судя по реакции, она не ожидала, что я окажусь человеком, как она. Хм… Это потому что она не общается с людьми-донорами? Её «подруга» запрещает? Или в чём дело? Так или иначе, видимо, тот факт, что я человек, её обрадовал.
Мы сидели достаточно близко, чтобы я мог, наконец, более подробно рассмотреть черты её лица. Тогда, в тот постыдный момент моего подглядывания мне показалось, что она одного со мной возраста, но теперь я убедился, что если она и старше, то ненамного. От силы ей можно было дать двадцать.
Картина, развернувшаяся перед моими глазами где-то полчаса назад вдруг резко всплыла в памяти, я почувствовал, как внутри всё снова подскочило и повисло в невесомости. Живот от чего-то заурчал, по спине противно пробежался холодок, а взгляд сам по себе упал на её бледную шею, но густые вьющиеся волосы вкупе с неярким освещением бара не давали разглядеть ничего. Что ж, длинные волосы – это удобно.
Я сам себя одернул. Отвёл взгляд.
Так. И зачем мне вообще всё это было нужно? Чего я хотел? Убедиться, что мне не показалось, что мой разум не извратил обычные сердечные поползновения этих девушек там, за ширмой? Или же я хотел посмотреть насколько страшно выглядят следы от зубов, вгрызающихся в тёплую мягкую плоть живого человека в сознании и без обезболивающих?
Бред.
Оставалось надеяться, что она не заметила, что я только что так внимательно разглядывал её. Едва мой взгляд вновь поднялся к лицу Мэй, я тут же столкнулся с её загадочной игривой улыбкой, направленной на меня. Я нервно сглотнул.
— Очень красивое платье, - заговорил я первый, чтобы наконец, перестать чувствовать себя так неловко, и девушка слегка удивленно оглядела сама себя.
Лишь бы она не сочла меня за извращенца.
Ну да, ну да, а о чём ты думал, когда подглядывал за ней и…
Стоп, хватит.
— Спасибо, это подарок, - ответила Мэй и поправила юбку платья, расправив его на коленях.
Наблюдая за ней, я заметил, что она уже несколько раз украдкой посмотрела на Кая, который хоть и сидел рядом со мной, всё же, я был повернут больше к Мэй, поэтому казалось, что она заглядывает мне за спину. И Кай, очевидно, не мог этого не заметить, но всеми силами игнорировал её, включившись в разговор Саймона и Лу Инь. Ну не грубит, и на том спасибо. Главное, чтобы её подруга не была против того, что она так разглядывает какого-то другого паренька.
— Ну что, вы готовы сделать заказ? – вмешался в мои мысли Саймон, и я понял, что он обратился ко мне и Мэй, - ой, точно, Кенсу, ты же ещё здесь не был, сейчас я попрошу меню.
— А как же я? - с фальшивой обидой заговорила девушка и, опередив Саймона, сама нажала на кнопку вызова официанта, - я что, по-твоему здесь ночую днями и ночами, что уже запомнила всё меню?
— Но ты ведь правда его запомнила, - бесстрастно заговорила Лу Инь, и тут же оказалась одаренной скептическим взглядом своей спутницы.
Впрочем, Лу Инь и бровью не повела, она приподнялась, обошла Саймона, который уже подскочил, встречая официанта и буквально выхватывая у него меню, села между ним и Каем и повернулась к последнему. Вынужденный слегка наклониться из-за того, что она намеренно заговорила тише положенного в такой компании, он прислушался к её словам, и я заметил, как его брови слегка сдвинулись, а затем, немного подождав, он коротко кивнул. Но, видимо, решив больше не пересаживаться обратно, Лу Инь повернулась к Саймону, который уже плюхнулся рядом с ней.
На стол с тихим хлопком упало несколько меню, и мы с Мэй взяли по одному экземпляру.
Оно было выполнено достаточно просто – длинная крепкая бледно сияющая страница с текстом, который загорался от прикосновения. Два быстрых прикосновения в одном месте, и страница менялась с плавным эффектом исчезновения. На одной стороне текст и вензеля украшений были черными на фоне мягкого белого цвета, а на другой – наоборот: белый текст на чёрном фоне, и как раз этой стороной к себе я держал меню.
«Игла в горле», «Удавка», «Чистота», «Девочка», «Поцелуй на рассвете», «Полдень».
Пробегая глазами по строчкам, я никак не мог разобраться и вспомнить хотя бы одно похожее название в своей памяти. Конечно, я не пил, но названия коктейлей слышал, но где же хоть какая-нибудь «Маргарита» и так далее? Мутно это всё, мутно…
Вдруг в мои мысли ворвался голос Мэй, и я взглянул на неё.
— Нет, нет, ты держишь не той стороной, - сказала она и, аккуратно разжав мои пальцы, извлекла меню, перевернула его и указала аккуратным пальцем, - вот, здесь наша сторона, смотри.
И действительно, как только я стал присматриваться к наименованиям, тут же появились совсем знакомые, а чуть дальше пошёл новый раздел «Блюда», которого не было на первой стороне.
Так вот оно что.
И теперь до меня дошло. Чёрная сторона меню была для немертвых, неудивительно, что я ничего не смог узнать.
Словно ударом тока, меня всего прошибло ещё по одному поводу. Наряды официантов и барменов же тоже были выполнены в белых и чёрных цветах. Наверняка те, что в белом – люди, а в чёрном – нет. Но почему, а главное, зачем…
Оказалось, что последнее я проговорил вслух, потому как ответ на вопрос, который, как мне показалось, я задал сам себе в голове, вдруг прозвучал в реальности.
— Потому что на белом будет видна кровь, если кто-то из них нападёт на работника, - спокойно ответила Мэй и указала пальцем в меню, - я крайне рекомендую попробовать вот это. «Любопытные пальчики» - это такая закуска с фруктами или ягодами в лёгком тесте. Не знаю, чего они такого особенного туда добавляют, но это прямо пальчики оближешь. Прости за тавтологию.
— Тогда я попробую, - ответил я.
Мэй кивнула и обратилась с этой информацией к Саймону, а я тем временем снова перевернул меню на тёмную сторону и пробежался взглядом по названиям и составу коктейлей.
Минуточку. Я-то думал, что они, конечно, пьют здесь, но только кровь. Что бар – это просто место, где они могут не скрывать свои вкусы и настоящие лица, в чем я конечно же, убедился сам. Но в составе каждого напитка был тот или иной алкоголь, что вызывало вопросы.
Я дёрнул Кая за край его одежды.
— Значит, вы можете пить алкоголь? – негромко спросил я, когда Кай повернулся.
К счастью Саймон, Лу Инь и Мэй были заняты обсуждением заказа и даже начали о чём-то спорить.
— Конечно, это же бар, здесь пьют алкоголь, - также тихо ответил он.
— Но ты же говорил, что не можешь пить или есть.
— А, - Кай потёр затылок и ответил, - все эти напитки основываются на чистой крови, к которой просто добавляется тот или иной алкоголь. Такое я выпить могу.
— И опьянеть, как человек?
— Ну я не знаю, как пьянеет человек, но, наверное, да, - заметив мой, видимо, красноречивый взгляд, он тут же продолжил и усмехнулся, приблизившись, - не бойся, мы же пришли сюда не для того, чтобы напиться, никто не будет к тебе приставать.
Я закатил глаза. Как можно выразительнее, чтобы Кай не заметил, что мне стало неловко.
Кажется, это сработало, тем более, Саймон с девушками перестал спорить и теперь накинулся на самого Кая.
— Ты же не против, если я что-то выберу для тебя?
— Всё что угодно, кроме «Удавки».
Когда мы разобрались с заказом и осталось лишь ожидать, когда официант его принесёт, внезапно оказалось, что наша компания разделилась надвое – я и Мэй и Саймон, Кай и Лу Инь. Впрочем, меня это не беспокоило, потому как оказалось, что общаться с Мэй было неожиданно просто и даже приятно.
Я узнал, что она учится на первом курсе университета и собирается стать врачом и, на самом деле, довольно часто здесь, в баре, бывает, но вот в Банке она не была ни разу.
— А ты? Вы давно познакомились? – спросила Мэй, кивнув в сторону Кая.
— Не особо.
— Тогда неудивительно, что мы раньше не виделись, - она обернулась на звук шуршащей ширмы и радостно хлопнула по своим коленям, - отлично, уже принесли наш заказ.
Так и оказалось, официант спокойно улыбнулся, опуская на стол напитки и две тарелки с «любопытными пальчиками» передо мной и Мэй. Вдруг я понял, что напротив меня также оказался и стакан с оранжевым содержимым, изящной фигурной трубочкой и маленьким зонтиком. Точно такой же оказался рядом с Мэй.
— Я угощаю, ты обязан это попробовать, - закивала она, увидев, видимо, мою реакцию.
— Но я не пью.
— Ты чем-то болеешь?
— Да нет, просто…
— Если не болеешь, то никаких нет отговорок, - отрезала она и, взяв один «пальчик», отправила его прямиком в рот.
Я сделал то же самое.
О, это действительно было даже слишком вкусно. Сладко, но не приторно, а ещё это легкое и хрустящее тесто вкупе с каким-то сиропом, вкус которого я не смог определить… Да…
Я закрыл глаза, вслух замычав от удовольствия и сразу же увидел торжествующую Мэй, которая активно закивала, мол «я же говорила, это вкусно».
— Неужели это действительно так хорошо на вкус? – заговорил Кай, с играющей на губах усмешкой.
Проглотив, я также оскалился ему в ответ и указал на тарелку.
— Я бы предложил попробовать, но тебе такое не оценить по достоинству.
— А вдруг сработает, если ты меня покормишь?
— Скорее если взбить в блендере и залить твоим непонятным… что это вообще такое? – я указал на стакан из темно-синего полупрозрачного стекла, который оказался перед Каем.
— Попробуй да узнай.
Я пододвинул к нему свой стакан.
— После тебя.
Так мы стали по очереди слегка пододвигать стаканы ближе друг к другу.
Первой не выдержала Лу Инь и её смех разразился так громко, что я даже слегка испугался. Тут же её подхватил Саймон и даже пару раз стукнул рукой по столу, из-за чего все находящиеся предметы звякнули.
От чего-то я почувствовал, что уши начинают краснеть.
— Ты действительно нечто, - туманно бросил Саймон и поднял свой стакан, - ох не могу… Ладно, за встречу, да?
Лу Инь подняла свой стакан, как и Кай, который почему-то выглядел так, словно его застукали за чем-то постыдным, но всё же, старался выдавить из себя обычное выражение лица. К поднятым стаканам присоединилась Мэй и, грозно глядя на меня, всё же, вынудила и мою руку с напитком подняться тоже.
Стекло ударялось о стекло. Звон наполнил изолированную от остального бара область, всё выпили.
Сладкий вкус обдал горло и только после него почувствовалась нотка горечи, которая, впрочем, исчезла так быстро, словно её кто-то специально притушил внутри моего рта.
И вновь Мэй уставилась на меня взглядом в духе «я же говорила».
Это… должен признать, я думал, будет хуже.
Время шло быстро, даже слишком.
Я никогда не думал, что мне будет с кем посидеть и поболтать то и дело громко смеясь. Вернее, я представлял подобное, но видел компанию в духе Чанёля, Бэкхёна и прочих моих одноклассников, но уж точно не то, что происходило в реальности. В вечер перед школьными занятиями, на которые я уже решил не идти, я сидел в каком-то не то баре, не то клубе, в компании трёх немертвых, один из которых уже успел стать моим другом, второй почему-то начинал истерически смеяться каждый раз, когда между мной и первым происходила короткая перепалка, а третью я видел обнимающейся с ещё одной составляющей компании – девушкой, с которой я познакомился меньше часа назад, но которая смогла к себе расположить настолько, что даже страшно.
Самое странное, что ничего из происходящего не пробуждало во мне тот самый страх, который я вдруг почувствовал, застав Лу Инь и Мэй за «горячим». Ни, когда Саймон подавился своим напитком, а после и вовсе пролил его на свой рукав, из-за чего он стал похож на мой, когда сегодня меня цапнул Гойе, ни, когда то и дело у кого-нибудь из них начинали поблескивать глаза с маленькими зрачками. Более того, в один из моментов, когда Саймон и Кай вдруг рассмеялись с довольно удачной шутки Мэй, от которой почему-то не стало смешно только Лу Инь, я отчётливо заметил, что их зубы, а точнее – клыки стали чуть длиннее, чем обычно.
Почему мне вовсе не страшно и очень даже весело сейчас, и почему тогда меня так накрыло от страха?
И всё же. Это было так странно, понимать, что это происходит, происходит на самом деле, и что я не читаю и не смотрю на всё, находясь поодаль. То и дело звучало моё имя, и слышать его так часто и в таком тоне было… приятно.
— Кенсу, ты будешь допивать?
— Кенсу, может ещё закажем «пальчиков»?
— Прошу тебя, Кенсу, расскажи ещё раз, что-что сказал тебе Кай тогда?
— Кенсу.
— Кенсу!
— Кенсу.
Я вздрогнул. Почему-то в этом хоре голосов зазвучал голос до боли знакомый, но источника его не было. Потому что я знал, что отец лежит в больнице, а значит это всё моё воображение.
Отец.
Меня словно окатило холодной водой, а на душе стало как-то так тяжело, что я даже поморщился в лице.
Что я вообще делаю? Я пришёл сюда, чтобы услышать что-то о том трупе, который попал к Лу Инь. Зачем мне это нужно? Затем, что человек, напавший на отца, так же был отравлен. Я пришёл сюда не развлекаться. Я пришёл за знаниями, а в итоге что?..
Я краем глаза посмотрел на наполовину опустевший стакан и слегка отодвинул его. Нет, я не чувствовал себя как-то странно из-за алкоголя. Было стыдно. Очень.
— Эй, что случилось? Тебе нехорошо?
Голос Мэй вывел меня из размышлений, и я почувствовал, как она прикоснулась к моему лбу рукой.
— Нет, всё нормально, просто задумался.
Краем глаза я заметил Кая, который, оказалось, смотрел на меня всё это время. Вдруг его лицо изменилось, он покосился на Лу Инь и вновь взглянул на меня, словно пытаясь мысленно что-то спросить.
— Ох, так неловко просить, - вдруг снова заговорила Мэй, и я взглянул на неё, - мне очень нужно в уборную, Кенсу, могу я попросить тебя меня провести?
— Эм… Конечно, я проведу.
Она тут же просияла, благодарно кивнула и, поднявшись, повела меня за собой.
Мы миновали ширму. На уши тут же надавил звук музыки, к которому я, впрочем, быстро привык. Поворот, поворот, ещё один. Мелькая, как рыбка по течению, Мэй проскальзывала между посетителей так, что я едва поспевал за ней и, когда она остановилась, я посмотрел вокруг и замер в недоумении.
— Один «Дерби», - громко сказала она, опираясь на барную стойку, и крепкая девушка-бармен, кивнув, принялась за работу.
— Мне казалось, ты хотела в уборную, - растерянно сказал я, понимая, что барная стойка не причудилась мне.
Она тяжело вздохнула и указала на высокий стул, запрыгивая на точно такой же рядом.
— Я должна тебе признаться. Это не уборная.
— Это я заметил.
— Ты очень проницательный паренёк, - отметила она и чуть серьёзнее добавила, - я знаю, что ты пришел, чтобы послушать, что Лу Инь будет говорить про труп, который попал к ней больницу. Но она просила, чтобы никто посторонний не слушал, поэтому я тебя и увела. Нет-нет, подожди, не вставай, ты куда…
— Мэй, - перебил я её, - это личное дело, я не могу остаться здесь с тобой и не слушать.
— Если ты туда вернешься – она ничего не расскажет, ни Саймону, ни Каю.
Сдвинув брови, я, всё же, сел обратно и повернулся к ней, поглядывая с недоверием.
— Эй, но ведь они могут рассказать это тебе потом, ничего страшного, да?
— Я понимаю.
— Тогда в чём дело? Посидим немного здесь.
Что ж, похоже, выбора у меня нет.
Я кивнул.
Но чувствовал себя крайне паршиво.
— Кроме того, теперь мы можем поговорить более свободно, - вдруг прервала молчание между нами Мэй и хитро улыбнулась, откидывая волосы на спину, тем самым открывая вид на свою тонкую шею, - ты ведь хотел посмотреть, я права?
Она повернулась стороной, на которой красовался квадратный пластырь телесного цвета, подцепила его пальцем и приподняла. Тут же показалась небольшая рана. След от зубов – довольно аккуратный, если можно так назвать. Это не шло ни в какое сравнение с тем, что сделал Гойе с моей рукой сегодня днём, но от её слов я похолодел.
Но куда более важно – откуда она вообще узнала, что я хотел на это посмотреть, неужели это так очевидно? Или, когда я пытался сам что-то разглядеть, она это заметила? Ох, как же хочется пропасть под землёй…
— Это ведь ты подглядывал за мной и Лу Инь. Я тебя заметила.
В горле вдруг пересохло.
Ну, хотя бы теперь всё стало ясно.
Ощущая, что в голове становится всё горячее и горячее, я понял, что бесповоротно покраснел. Так откровенно и ярко, что мне даже не пришлось ничего ей отвечать. Всё было вполне очевидно.
Мэй вдруг засмеялась и, кивнув бармену в благодарность, пододвинула к себе поближе свежий коктейль.
— Не переживай так сильно, всё нормально. Если бы я обиделась или что-то ещё в таком духе, как думаешь, стала ли бы я с тобой так просто и весело общаться весь вечер? – она махнула рукой и похлопала меня по плечу, второй рукой вновь положив часть локонов на плечо, - брось, всё нормально. Тем более ничего такого там не было, а Лу Инь вовсе ничего не заметила, но я чувствую, что у тебя в голове копошатся какие-то вопросики. Можешь спрашивать, правда, всё нормально.
— Почему? – только и смог выдавить я, чувствуя, как кровь пульсирует в висках, - прости, я не хотел, это вышло случайно, но почему ты…
— Честно, когда я тебя увидела там, вместе с остальными, мне очень захотелось что-то сделать эдакое… - она прищурилась, но тут же её лицо осветила яркая улыбка, - Но, чёрт, просто ты такой забавный, что я даже не знаю, как можно на тебя злиться. Всё в порядке.
От искренности её тона, кажется, вся оставшаяся в моем теле кровь также поползла к щекам и ушам. Хотелось одного – провалиться куда-то вниз, так глубоко, чтобы ядро земли меня поглотило разом. Я, конечно, мог встать и убежать, но прямо-таки наяву уже представил картину как, срываясь с места, я делаю несколько шагов, а потом спотыкаюсь о чью-то ногу, падаю, начинается шум, а за спиной слышится заливистый смех…
— Ты с кем пришёл, с Саймоном или с Каем? – заговорила Мэй, сделав глоток своего коктейля.
— Странный вопрос. Я с ними обоими.
— А, вот как. И тебя хватает?
Она многозначительно оглядела меня с ног до головы, и я, поняв, что к чему, покачал головой.
— А, нет, всё не так, они не пьют мою кровь.
— Нет? Ну, значит будут. Они все пьют.
— У тебя такой договор с Лу Инь?
— С моей лунной принцессой?
— С «лунной принцессой»? Почему…
Мэй мечтательно закатила глаза, широко улыбнулась и начала декларировать:
— О, я встретила её ночью, в темноте под светом полной луны, она была такой красивой, что нельзя было отвести глаз. Она меня соблазнила, как ещё можно ее назвать?
— Это… правда?
— Конечно, нет, - она изменилась в лице и махнула рукой, - Я просто смеюсь, не обращай внимания. Она просто купила меня на рынке доноров.
— Эм…
— Да я шучу, дурачок, - и она действительно засмеялась.
Ей что, действительно так нравится надо мной издеваться?.. Это уже даже более, чем неловко.
— Давай так, - Мэй стала чуть серьёзнее и кивнула в сторону бармена, который как раз оказался недалеко, - у меня сегодня хорошее настроение, и я хочу выпить. Выпей со мной, и я отвечу тебе на любые вопросы. Ну и я никому не расскажу, какие такие интимные вопросики мы с тобой обсуждали, окей? Ну пожалуйста, я давно так не веселилась, давай ещё немного развлечёмся, поболтаем.
— То есть тебя развлекает то, как я пытаюсь не сгореть со стыда?
— Совершенно верно.
Она сказала это так открыто и искренне, что, хоть это я надеялся поставить её в неловкое положение, всё же, весь этот настрой снова перекочевал ко мне, а кровь вновь стремительно прилила к щекам и мочкам ушей. Ох чёрт…
В конце концов, что я теряю? Смогу спросить что-то… да вот только, что такое мне было интересно узнать, но чего я не могу спросить у Кая?..
Ох, лишь бы она сдержала слово и ничего не рассказала.
И судя по её выражению лица и прямо-таки почти физически затягивающей в авантюру ауре, стало ясно, что от меня она вряд ли отступиться.
Так что я спокойно вдохнул, выдохнул и кивнул.
Просияв, как звезда, она сделала заказ и, как только передо мной оказался бокал, Мэй пододвинулась ближе и села поудобнее.
— Сперва глотни, - сказала она, опережая мои слова.
И в который раз за вечер я послушно кивнул ей и сделал дело. Что ж… В этот раз напиток хоть и был даже слаще предыдущего, но следом за сладостью, горло вдруг обожгло, а затем от живота к конечностям пробежалась странная короткая волна теплоты.
Я тряхнул головой.
— Теперь можешь начинать, - видимо, заметив моё странное выражение лица, сказала Мэй и сама сделала глоток.
— Так как вы все-таки познакомились?
— Ты будешь смеяться, но она спасла мне жизнь.
— А подробнее?
— Я возвращалась домой и на меня напал грабитель. У него был нож и когда я ему врезала, а я ему врезала, - выделила Мэй, - он пырнул меня в живот. Лу Инь проходила мимо и наваляла ему, оказала мне первую помощь и вызвала скорую.
— Ого, тебе повезло.
— Теперь-то я знаю, что она почувствовала запах моей крови.
— И как ты узнала, кто она?
— Выпьем, - сказала Мэй и толкнула мой бокал ближе ко мне, - не смотри на меня так.
Я послушался и, подняв бокал, выпил вместе с Мэй. Вновь по телу разбежались мурашки и горячее тепло, которое в этот раз попало не только в конечности, но и в голову. Захотелось глубоко выдохнуть.
— Ну так, - сказал я и правда выдохнул, - рассказывай.
— Всё очень просто, - Мэй закинул ногу на ногу и подпёрла челюсть рукой, - она сперва предложила мне встречаться, а потом пришла и сказала, что передумала. А я уже запала на неё. Я ещё такой человек, что если уж мне что-то нравится или что-то интересно, то я должна докопаться. Так и с ней, с чего, скажите пожалуйста, это она вдруг решила со мной заигрывать, влюбила меня в себя, а потом раз – и всё? Мы постоянно то ссорились, то мирились, то едва не начинали встречаться, то она сваливала в другой город, ничего не сказав. А потом я пришла к ней как-то днём, она тогда только проснулась, и я увидела её лицо. Случайно. Вот как-то так, потом всё завертелось и потом стало ясно, почему она так странно себя вела в некоторых моментах в прошлом.
— Ничего себе.
— А ты как познакомился с Каем?
— Хм.
— Что?
— Ты тоже будешь смеяться, но он тоже спас мне жизнь.
— О, романтично.
— А? Нет-нет, - я замотал головой и сделал ещё один глоток, - нет, мы не встречаемся.
Мэй кивнула.
— Слушай, - я заговорил, и она подняла голову на мой голос, - ты сказала, что никогда не была в Банке. Значит, ты не донор? Тогда почему ты… позволяешь ей… ну, ты поняла. Это ведь больно?
Этот вопрос на мгновение поставил её в ступор. Лицо Мэй на секунду изменилось – улыбка дрогнула, а её рука дернулась в сторону раны на шее, но остановилась на полпути и опустилась на барную стойку. Аккуратные пальцы прикоснулись к тонкой ножке бокала с напитком.
— Ох, даже не знаю. Больно, - призналась она, - больно, но к этому даже привыкаешь, да и она старается делать это аккуратно.
— А без этого… никак?
Она взглянула на меня и, мягко улыбнувшись, сцепила пальцы в замок и положила на них подбородок.
— Я сама предложила. Да, я знаю, что это странно, но я далеко не одна такая.
— Ты серьёзно?
— А что? Ты не знал? У них нет никаких запретов на отношения с людьми, - усмехнувшись краешком рта, проговорила Мэй и кокетливо посмотрела на меня, - Не знаю, может, мне нравится, что я могу дать ей это. Или, может, мне нравится её взгляд.
Я уставился на нее в недоумении.
— Взгляд?
Она улыбнулась и потерла свой затылок.
— Да. Когда она заканчивает, то смотрит каким-то отсутствующим взглядом, таким потерянным и удовлетворенным, а ещё иногда у неё появляется тяжело дыхание, хотя казалось бы, откуда, да?
Не представить эту картину было трудно. Сразу же стало неловко, и я быстро задал вопрос, чтобы прекратить воображать невесть что:
— А ты не боишься?
— Чего?
Я молчаливо посмотрел в сторону её раны на шее в надежде, что она поймёт меня без слов.
— Совсем не боюсь, - уверенным тоном просто ответила она, разведя руки, - я люблю её и доверяю ей. А она ценит это, и я знаю, что она думает обо мне так же. Я с ней всегда чувствую себя гораздо спокойнее, чем с кем-либо ещё. Её компании мне бывает достаточно для того, чтобы почувствовать себя свободно. Я не пытаюсь вести себя как-то по-особенному, с ней я по-настоящему это я.
Закончив, она замолчала, и я впервые увидел, как её щеки слегка зарумянились. Она потёрла руками свои плечи, а её взгляд стал таким тёплым, что, как только я его увидел, то захотелось отвести глаза. И я вдруг почувствовал, как внутри резко стало горячо, а сердце поднялось куда-то высоко и зависло, трепеща. Ну же, хватит, опускайся вниз, дурацкий орган.
Слова как-то сами собой сорвались с губ.
— Ты, похоже, правда понимаешь, что такое любить кого-то.
— Конечно, я настоящий мастер, - гордо ответила она, сделала глоток и подняла палец, - но будь осторожен. Должна предупредить, если ты вдруг решишь замутить с немёртвым, будь готов, что они кусаются, когда, ну… доходит до того самого.
Я уже открыл рот, чтобы спросить, о чём это она, как вдруг осознание пришло само по себе. В голове стало ещё горячее, клянусь, ещё немного, и из ушей повалил бы пар.
С чего… с чего она вообще решила, что мне это интересно?.. Не собираюсь я ничего такого делать, тем более…
Но то ли из-за этого её выразительного взгляда, то ли во всём виноват этот странный коктейль, из-за которого моё тело уже несколько раз проходилось жаром, но перед глазами что-то замелькало, складываясь в образы.
Тело, прижавшееся к другому телу настолько плотно, что линия прикосновения на глазах истаивает, становясь всё тоньше и тоньше, не пропуская и лучика света. Всё, что остается между ними – поблёскивающие капельки пота, смазывающиеся и появляющиеся вновь. Слова разобрать трудно – речь сбивается из-за тяжелого дыхания. Ресницы дрожат, мгновение – они открываются и взгляды сталкиваются, замирают друг на друге, и разница в них только одна – глаза напротив выглядят сюрреалистично, странно, но невероятно притягательно, и в них замирает безмолвный вопрос. А через мгновение рот раскрывается, мелькают острые зубы, они смыкаются на разгорячённой мягкой плоти. Кровь. Она появляется, стекает по коже тяжелыми каплями, падает на ткань, голова начинает идти кругом, а затем…
По коже пробежались мурашки, похожие скорее на разряд молнии, от прикосновения к руке, а голос Мэй выбросил меня в реальность.
— Прости, я, наверное, через чур разговорилась, - заговорила она, когда я уставился на неё более осознанным взглядом, - ты так покраснел, прости, я не хотела совсем уж тебя смутить. Ну, вернее, немножко хотела, конечно, но не так.
Конечно, я покраснел! С чего я вообще это представил, спрашивается?! Во всём виноват этот клятый алкоголь и слишком искренние словечки Мэй!
В исступлении я схватился за стакан – за виновника моих разыгравшихся фантазий – и опрокинул его залпом. Гортань сладко обожгло, и по телу тут же разбежались горячие мурашки от кончиков пальцев до макушки так, что даже кожа на голове зашевелилась.
— Эй, эй, полегче! – Мэй засмеялась и похлопала меня по спине, - будешь ещё, герой?
Откашлявшись, я отрицательно покачал головой, тут же чувствуя, как она слегка закружилась.
— Мне хватит.
