Убийца из Тёмного города

Вессан открыл глаза, всё ещё находясь на операционном столе, где собственно и лежал, когда Ирия погрузила его в целительный сон, чтобы его раны окончательно зажили. Как выяснилось в последствии, он получил не только несколько ран в ноги и в руки, но в плече у него застрял небольшой осколок, смазанный саурнилом, а на спине был приличный ожог от собственной плазменной гранаты. Поэтому лечение и затянулось. Сон? Это первый раз за всё время в Коморре, когда ему снился сон. Почему столь реальный? Руки ещё сохраняют ощущение тёплой рукояти меча, и ощущение... Ему тогда хотелось убивать всё больше и больше, и единственное о чём он жалел - о том, что враги закончились слишком быстро. Он застрелил где то тридцать-сорок Тау, и столько же зарубил мечом... А может быть и больше, он не особо помнил. Уже после того боя, когда паутинные врата закрылись за ними, к нему подошла Иллина Рассветная Песнь, командир другого отряда Яростных Мстителей их храма. - Что с тобой Вессан? - мужчина спокойно стиравший голубую кровь со своих сапфировых доспехов, приподнял бровь: - Со мной всё в порядке. - его слова и спокойствие похоже вывели девушку из себя, и он мягко говоря не понимал причины. - Нет, не всё в порядке! Уже который бой, я замечаю только то, что с первым же убитым врагом ты начинаешь испытывать жажду убийства! Это ощущается на большом расстоянии! Ты нарушаешь правила храма. - мужчина же остался совершенно спокоен, методично снимая с себя одну часть доспехов за другой, и не менее методично счищая кровь, и что-то, напоминавшее внутренности. Заодно он осматривал доспехи на предмет повреждений, и оных не находил. - Тебя это так волнует, Иллина? Следи за собой, я сам как нибудь разберусь. - Меня это волнует, потому что мне не очень хочется, чтобы кто-то из моего храма повторил судьбу Архры! - Вессан пожал плечами: - Архра был по своему прав. - Иллина же чуть не задохнулась от возмущения: - Прав? Когда тебе первый раз захочется заорать "Кровь для бога крови", предупреди пожалуйста, я заранее улечу куда подальше! - Вессану начинало это надоедать, поэтому он молниеносным движением впечатав Иллину грудью в стенку, и закинув ей голову назад спокойно произнёс: - Мне надоели нотации после каждого боя, тем более от девчонки, которая только пять лет назад получила доспехи командира. Если я тебе не нравлюсь, то приходи ко мне в каюту ночью, будем знакомиться поближе. А теперь вон отсюда, и не мешай мне! - он выставил женщину из каюты, и закрыл дверь, совершенно не жалея о своём поступке. Иллина лишь недавно встала на путь Экзарха, и ей надо было понять, что экзарх это не тот, кто безукоризненно следует кодексу храма, но и тот, кто научился получать удовольствие от войны... - Расскажи мне о ней. Кто она? - Ирия в своей неизменной красоте объявилась рядом. Проверила показания приборов, одновременно расстегивая оковы, и жестом показывая Вессану что он может встать. Тот удивлённо поднял бровь: - Вы видели это? - Нет ничего сложного в том, чтобы подсмотреть чей то сон. Ты был хорошим воином. Интересно, она пришла потом к тебе? - Вессан потянулся, чувствуя удивительную лёгкость во всём теле. - Нет. Она пожаловалась Совету Провидцев. Искусственный мир Биэль-Тан. 829.М41 - Я настаиваю, чтобы Вессана отстранили от командования. В бою он не воин Аспекта, он кровожадное чудовище, желающее только убивать, дикий зверь, жаждущий крови! Позволить такому командовать целым отрядом, значит подвергнуть его эльдар неоправданному риску! - голова провидца повернулась к Вессану: - Что ты можешь ответить, на её обвинения, Вессан? - экзарх спокойно бросил взгляд на Иллину, отмечая, что без доспехов она выглядит лучше, чем в них. - Я могу ответить только то, что одной молодой девке стоило бы поучиться не гавкать на старших. А лучше всего сложить доспехи в сундук и радовать своего мужа здоровыми детьми. - Иллина резко развернулась на каблуках, пронзая его взглядом. Если бы её взгляд умел метать молнии, то наверное бы испепелило половину Биэль-Тан. - Поучиться? Иша-Мать, дай мне терпения! Ты мало того что подвергаешь свой отряд опасности, так ещё и не хочешь признавать этого! - однако Вессана сложно было смутить. - Милостью Азуриана я командую своим отрядом достаточно времени. Почему тут нет их? Почему ты не позвала никого, кто сражается со мной плечом к плечу ещё с тех времён, когда ты не родилась? - Ларендиан, один из провидцев, поднял руку, призывая к молчанию. - Прошу вас обоих замолчать. Совет провидцев не место для перепалок и соревнований в сквернословии! - Вессан издал едкий смешок: - Зато видимо вполне подходящее место для клеветнических обвинений. - однако провидца было сложно смутить: - Я пока не услышал опровержений, Вессан. - экзарх без всякой почтительности фыркнул: - Учение Азурмена это не учение быть отрешённым от всего автоматом. Учение Азурмена даёт тебе ярость в бою, и умение держать эту ярость под контролем. По моему одна особа слишком рано получила сапфировые доспехи, если не помнит эту простую истину. - договаривал он, провожая ровную спину Иллины к выходу. Ирия фыркнула: - Дура. Я бы пришла. - она подняла взгляд, в котором на фоне тьмы скакали лукавые искорки. - Ммм, кажется ты ещё не заплатил мне за лечение. Женщина сделала шаг, оказавшись перед Вессаном, и тот не стал возражать, немедленно кладя руки ей на талию. - Желаете получить оплату сразу, или у вас есть более подходящее для этого место? - Ирия рассмеялась, легко выкрутившись из его ладоней, и обходя вокруг, касаясь пальчиками мужской спины. Сложно было поверить, какой жестокой может быть эта игривая красавица, но Вессан уже достаточно изучил своих новых сородичей. Но сейчас она выглядела простой женщиной, желающей поиграться. А может быть даже и была ей. - Такой сильный... Ты мне нравишься. - женские ладони легли ему на плечи, и Ирия прижалась к нему сзади. Кровь начинала потихоньку кипеть. Женщина тем временем уже оказалась спереди. - Ну же, обними. Я поцелую тебя, и ты не должен думать ни о чём кроме меня. - удивительно тёплые губы коснулись его, вовлекая обоих эльдар в длинный поцелуй, закончившийся чей то прокушенной губой, и десятью ровными царапинами на мужских плечах. Это натура тёмных эльдар - беспощадность и страсть во всём. Если бой, то до смерти. Если страсть, то до крови. Если секс - то до треска рёбер. Не давать пощады и не просить. Никакой любви - тёмные эльдар не любят никого, кроме себя самих. Лишь огненная страсть, что способна на время потушить взаимную ненависть, пронизывавшую каждого из жителей Коморры. Губы дарят поцелуи, как будто каждый из них последний, и так и было - завтра любого из них мог настичь конец. Жить здесь и сейчас. Не в будущем. Жить ради удовольствия. Любовь? Нежность? Тёмные эльдар слишком рациональны для того. Любовь - слабость. Привязанность - уязвимость. Поэтому в них осталось только стремление к удовольствию. И новому коммориту Вессану Ареннару это нравилось до приятной жути. Нравилось сжимать её в своих руках, чувствовать это живое тепло. Ощущать женские ноги, охватившие его поясницу словно капканом. Ногти, превратившиеся в когти хищницы, совершенно не боящейся причинить своему хищнику вред. Тёплые губы с привкусом крови, будто пытающиеся поцелуями высосать из него душу. Её безумный напор и желание идти напролом вызывали в ответ не менее сильное желание не поддаваться, и напирать в ответ. Шнуровка жилетки с шипением вылетела из петель, и мужская ладонь немедленно скользнула в вырез, алчно сжимаясь, и вырывая из женщины первый стон, заглушенный поцелуем, и новый приступ огненной боли в плечах, раскатившейся по телу великолепной волной острого наслаждения. Он ощущал спиной холодный камень, а грудью - горячую плоть, и от этого контраста кровь превращалась в лаву, а из взгляда исчезало всё разумное, кроме одного - желания обладать. Брать без остатка, всё до конца, до последней капли. Присвоить себе это точёное тело, выбить из её прелестной головы любые мысли, вырвать из груди симфонию стонов и криков наслаждения. Хотелось, чтобы она кричала в его руках, кричала его имя, прося пощады. Поцелуй разрывается, и стон разбивается о потолок. Ирия улыбается, глядя в его глаза, тяжело дыша, и слизывая острым язычком кровь с прокушенной губки. Вессан улыбается в ответ, но это улыбка хищника, нашедшего добычу. - Это был вопрос, Ирия? - она смеется: - Да. И мне нравится ответ. - мужчина смеется в ответ, переворачиваясь, и вжимая женщину спиной в стену. - Люблю такие вопросы. - Ирия улыбается, и несколько раз подряд щёлкает пальцами, словно кодом, и рядом отъезжает панель стены, за которой обнаруживается короткий коридор в спальню. Похоже большинство гомункулов, живших вне логова ковена, предпочитали спать тут же в своей лаборатории. - Итак, я спрошу ещё раз...