Убийца из Тёмного города

В Коморре есть одна... Личность. Персона... Ну или её можно охарактеризовать так, что логично. В отличие от остальных, эта личность обладала невиданным могуществом, харизмой и силой. Её могущества хватало, чтобы сотрясти Тёмный Город до самого основания. Её харизма увлекала за собой десятки. А страх перед её силой ставил на колени даже самых бесстрашных из тёмных эльдар. Это мужчина, чьи глаза взирают на мир с ненавистью и невероятным интеллектом. Это тот, перед кем склонилась Коморра, чьей хитрости и безжалостной жестокости хватило, чтобы поставить на колени столь непокорных существ как темные эльдар. Тот, чей взгляд струится вечной злобой и невообразимыми страданиями, тот, кто разрушал целые империи и уничтожал народы во славу только своего эго. Тот, чьи титанические статуи возвышаются над всей Коморрой, глядя с Горы Скорби на Вечный Город немым напоминанием величия эльдара, которого они изображают, немым напоминанием архонтам Коморры, в чьих руках находятся поводки от их цепей. Тот, о ком даже думать старались шёпотом, ибо для него любой разум был подобен раскрытой книге. Аздрубаэль Вект. Великий Тиран Коморры, Верховный архонт, владыка самого могущественного кабала, в чьих руках собрана вся полнота власти над Тёмным городом. Ещё только попав в Вечный Город, Вессан отмечал тот факт, что все до единого коммориты испытывают к Азрубаэлю Векту что-то напоминающее благоговейный ужас смешанный с бессильной ненавистью и завистью, и это вызывало у него чувство сродни веселью. Вот ходит такой весь из себя крутой эльдар, храбрый вояка, садист каких свет не видывал, но одно упоминание о Векте - и он уже жмущийся к стене дрожащий от страха комок нервов. Разумеется получив доступ к различной информации он немедленно попытался узнать, что же за личность заставила трепетать перед собой эту обитель анархии, но как ни странно, информации было крайне мало, по крайней мере информации касательно происхождения и личности владыки Коморры. Зато вот о чём информации было навалом, так это о свершениях Аздрубаэля Векта, и больше всего описание свершений и сомнительных подвигов Тирана напоминало великолепно сочинённую сказку о похождениях какого нибудь легендарного злодея. Описание без всяких сомнений яркой и насыщенной карьеры Верховного Архонта пестрило сплетениями интриг, хитрых планов, подлогов и заговоров, щедро сдобренных парой сотен ведёр яда, легионом наёмных убийц, и миллионами загубленных жизней. Вессан буквально зачитался этой великолепной сказкой, проводя за чтением всё свободное время, чем невероятно удивил Ирию, всерьёз решившую, что её любовник тронулся умом. Она же и разбила иллюзии Вессана касательно сказочности написанного. Пожалуй такой серьёзной он её никогда не видел, и было ясно, что она не врёт ему, говоря что написанное в базах данных является истиной до последнего слова. Стоило поверить пожалуй аборигену, и тем не менее проникнуться благоговением к Верховному Архонту Аздрубаэлю Векту он не смог. Видимо не дано тем, кому этот страх не привили с детства. Похоже что Векта тут боялись больше чем Ту-Что-Жаждет, и по крайней мере было ясно почему, ибо жестокая кара Тирана была куда более материальной и болезненной мерой, нежели Голодная Сука, к которой ни один из местных жителей попадать на обед не собирался. Похоже, что любительница весёлых историй, слепая Морай-Хег, решила преподать Вессану небольшой урок. Проснулся он достаточно поздно, ощущая великолепную истому по всему телу. Ирии в обозримом пространстве не обнаружилось, но это не вызвало у него совершенно никакого беспокойства. Так было всегда - она приходила к нему ночью, чтобы исчезнуть будто мимолётный фантом, оставив только запах духов и память о великолепной ночи страсти. Гораздо более его побеспокоило то, что он не обнаружил рядом с собой рабыню. Ночью он взял её ещё три или четыре раза, в своей излюбленной манере, даже сам удивляясь что за внезапный прилив выносливости его посетил. Но раз посетил, надо было пользоваться, что он и сделал, слушая как крики извращённой сладкой боли-удовольствия отражаются от стен. Внутри экзодитки обнаружился настоящий костёр, который надо было лишь высвободить, чтобы спокойная и тихая женщина превратилась в рабыню наслаждения, желающую ещё и ещё. И вот куда она пропала - было большим вопросом, поэтому в руке у Вессана немедленно появился бласт-пистолет, потому что в Коморре даже такие мелочи приводили к смерти. Но когда он встал с кровати, он понял что беспокоиться не было смысла. Видимо уходя Ирия решила оставить рабыне небольшой подарок. Бывшая Ниялина Сир Нараат, ныне на имя не имеющая права рабыня Ния, обнаружилась в углу комнаты, стоящая на коленях с широко разведёнными ногами и с закрывающей глаза повязкой. Руки её были скованы за спиной, заставляя пышную грудь выдаваться вперёд. Ния тяжело дышала, издавая приглушённые кляпом стоны. Причина стонов была простой - соски женщины украшали потрескивавшие и вибрирующие зажимы, а между ног виднелось основание игрушки. Видимо Ирия решила напоследок заставить свою жертву помучиться немного, и судя по блестящей от влаги коже бёдер, пленница провела в таком положении уже приличный отрезок времени. Впрочем, освобождать её Вессан не торопился, про себя оценив не очень изящную, но вполне весёлую шутку Ирии, и направившись в смежную комнату, чтобы привести себя в порядок. Зеркало прилежно отразило несколько десятков свежих царапин, после чего Вессана посетила дурацкая мысль, что скоро среди шрамов покрывающих его шкуру преобладать будут шрамы, нанесённые его любовницами, а не его врагами. Почему то от этой мысли захотелось расхохотаться. Стук в дверь раздался когда он заканчивал одеваться после омовения. На пороге оказался Лерандис Раландейнар, второй избранный дракон леди Ллантей (хотя для справедливости надо отметить, что первый, ибо вторым был Вессан). Экзарх не хотел сознаваться себе в том, что между ним и Лерандисом возникло что-то вроде дружбы. А сознаваться не хотел, потому что это была иллюзия - дружба в Коморре не существует. Скорее это было взаимное уважение и признание того, что друг с другом лучше не цапаться. - Я смотрю у тебя была весёлая ночь, Вессан. - без обиняков ухмыльнулся дракон, потянув воздух носом, - Ммм... Знаешь, флакон таких духов стоит как новенький дезинтегратор, причём из мастерских Обсидиановой Розы. - А ты видимо обиделся на то, что тебя не пригласили, Лер. В следующий раз приглашу, если Ирия будет не против, - от его взгляда не ускользнуло то, как его собеседника передёрнуло. - Я лучше сразу застрелюсь, чем сунусь к Ирии. Будет безопаснее. - Вессан ухмыльнулся, в очередной раз получив подтверждение тому, что коренные коммориты испытывают при её упоминании чувство, более всего напоминающее почтительную боязнь. Но пожалуй причиной такого поведения второго дракона было не это, потому что Вессан отчётливо видел в его глазах умело скрываемую панику. - Что-то случилось, Лер? - Лерандис бросил выразительный взгляд на тихо постанывающую рабыню, но Вессан его успокоил: - Говори, она будет молчать, или я сделаю так, что она замолчит навсегда. - Тебе не сообщили? Час назад прилетел гонец от Тирана, с приказом леди Ллантей и её высшим офицерам явиться на аудиенцию в Центральный Пик. - Вессан приподнял бровь: - Если это была шутка, то не смешно, Лер. - Я не шучу. - Вессан развёл руками: - Есть догадки, по какой причине возник столь нездоровый интерес к нам? - Никаких. - И когда летим? - Через три солнечных часа. Раздался звук рогов и цимбал, слившихся в неприятную какафонию. Вессан, впервые попавший в Центральный пик был невероятно восхищён тем, насколько грандиозное сооружение отгрохал себе Тиран, и еле сдерживался от мальчишеского желания вертеть головой во все стороны, разглядывая каждую деталь. Леди Ллантей, Лерандис и ещё пятеро офицеров рангом пониже, смотрели на него как на идиота, потому что из всей их немногочисленной компании Вессан был единственным, в чьих глазах не читался умело скрываемый ужас. Дракона это слегка веселило, но он смог собрать своё самообладание в кулак, когда сигнал войти в тронный зал чуть не прибил к полу всех остальных. Тронный зал был просторным и роскошно убранным помещением, выложенным драгоценностями с тысяч миров. Пол, стены и даже потолок украшали мозаики и изразцы, изображавшие восхождение Векта на вершины власти. В дальней части зала начинались ступени, которые вели к гладкой металлической колоне, на вершине которой переливалась сфера энтропийной энергии - мощнейшее теневое поле, которое выдержит даже залп крейсера. Восемь эльдар, вошедших в зал, подошли к ступеням, и остановились, выстроившись полумесяцем. Дверь в тронный зал с грохотом закрылась. Послышался топот бронированных сапог, когда из скрытых дверей в зал вбежали воины в тёмных доспехах, выстроившись вдоль стен, и как бы невзначай взяв гостей на прицел. Отмечая их количество краем глаза, Вессан не мог не отметить тот факт, что при желании восемь представителей кабала Зловещего взора могли уничтожить всех этих кабалитов за несколько секунд. Это означало только одно - воины тут только для устрашения, и у Тирана наверняка есть способ в момент испепелить вошедших. Послышались звуки шагов, когда в зал со всех сторон хлынули придворные и вызывающие одетые ламеянки, которые разместились на ступенях трона, будто живые украшения. Вессан, глядевший как и все строго перед собой, тем не менее не мог не отметить того, что у Властелина был отменный вкус, несмотря на склонность к показухе, скорей всего вызванной необходимостью напоминать архонтам Коморры, кто в этом городе обладает наибольшим богатством и могуществом. Последними в зал вошло три десятка мон'ки, выглядевших удивительно целыми для рабов. Они встали по бокам трона, и запели. Вессан никогда особо не увлекался музыкой, но эту арию он не раз слышал в песнях арлекинов, посещавших Биэль-Тан. Это была "Ранас Дреай" - "Прибытие Властелина", из пьесы "Вечный город" композитора Урсилласа. Арлекины не раз исполняли эту пьесу, прибывая на Биэль-Тан, и Вессан помнил, как смотревшие её провидцы кривились, словно мучились от зубной боли. Исполняли её рабы не очень внушительно, но понятное дело, что нанять для такой цели труппу арлекинов не хватило бы могущества даже у Векта. Ария достигла самого сильного крещендо, когда металлическая колонна двинулась, и опустилась, поравнявшись со ступенями. Сумеречный пузырь рассеялся, открывая трон. Трон оказался достаточно варварской безвкусицей - тёмная угловатая груда металла, украшенная острыми лезвиями, будто куча мечей, скованных в подобие трона, на котором восседал Великий Тиран, владыка Вечного Города. Вессан знал, что по этикету здесь принято смотреть прямо владыке в глаза, и поэтому без какого либо страха поднял взгляд, надеясь, что умело скрыл в нём мальчишеское любопытство. Однако он жестоко разочаровался в том, что ожидал увидеть. Аздрубаэль Вект был ужасающе молод, по крайней мере выглядел ужасающе молодым. Если бы Вессан не читал все те ужастики, что написаны про Верховного архонта, он не дал бы тому и ста-ста пятидесяти лет. Совершенно не верилось в то, что этот эльдар помнил Падение. И если в случае с легендарным Эльдрадом Ультраном в этот факт ещё можно было поверить, потому что кто их этих псайкеров разберёт, то в случае с Вектом это звучало фантастично, пока Вессан не увидел его лично. А точнее его глаза. И вот тогда его пробрало по-настоящему, заставив собрать все свои силы, чтобы ни одна эмоция не отразилась в его глазах. Тогда он понял, почему этот взгляд роняет архонтов на колени, и превращает рядовых комморитов в дрожащих трусов. Это был взгляд, в котором собрались страдания и ненависть тысячелетий. В нём читался невероятно сложный ум и интеллект, чья острота могла бы рассечь саму ткань реальности. Острое, резко очерченное лицо, выглядело старым и мудрым, несмотря на то, что оно было без единой морщинки, гладким, словно у младенца. Верховный властелин сидел на троне, всем своим видом излучая величие и самодовольство. От него буквально веял ветер уверенности в себе и вседозволенности, грозя сдуть своим потоком восемь фигур, смотрящих прямо на Владыку. Теперь Вессан на себе ощутил всё то, что ощущали на себе коммориты, и теперь он понимал, почему одно упоминание о Векте вызывает у них состояние тихого ужаса. Владыка тем временем соизволил что-то сказать: - Мне донесли, что некий кабал Зловещего взора всего за несколько месяцев увеличил свою территорию в три раза, захватив в своё владение несколько важных гаваней Нижней Коморры, а так же выперев с Хай'Крана все местные кабалы, которые бежали оттуда чуть ли не в панике. - Вект говорил не спеша, с неприкрытым весельем, как будто рассказывал что-то смешное. - При этом среди архонтов этих кабалов чуть ли не моментально возникла настоящая эпидемия боязни некого призрачного убийцы, служащего архонтессе Ллантей, и способного убить архонта посреди охраняемой цитадели прямо в его спальне. - Вессан, сохраняя невозмутимость, попытался вспомнить, кого из мелких архонтов Хай'Крана он зарезал прямо в спальне с девочкой, но как-то не преуспел в этом. Владыка тем временем продолжал, всё больше создавая впечатление, что ему откровенно весело от того, что он рассказывает: - Одновременно с этим кабал каким-то образом умудряется уломать на рейд известного своим склочным характером архонта Маликсиана Безумного, и с его поддержкой атакует один из девственных миров, совершенно не опасаясь при этом возмездия со стороны охранявшего этот мир флота с Искусственного мира Биэль-Тан, по какому то невероятному совпадению в этот момент отлучившегося из сектора. - чувство лёгкой досады немного отравило наслаждение моментом, потому что Вессан не рассказывал леди, почему он настоял именно на этой дате атаки, и не хотел, чтобы кто-то узнал вещи, которые знать полагалось только ему. - Итак, посему я задаю вопрос. Есть ли среди вас этот таинственный убийца? - леди Ллантей ответила не колеблясь: - Да, Владыка. - Вект встал с трона, спускаясь по ступеням между неподвижными ламеянками, и безошибочно остановился около Вессана, в упор смотря на него. Экзарх уже давно справился со смятением от первого впечатления, и встретил взгляд без страха. Потому что несмотря на мишуру и внешний вид, он видел перед собой не бога, как остальные. Он видел перед собой эльдара. Пусть и невероятно старого, умного, и опасного. - Это ты. - произнёс владыка, бесстрастно смотря в глаза Вессану, непонятно, задавая вопрос или утверждая. Вессан молчал, внутренне приготовившись распрощаться с жизнью, но всеми силами стараясь не показать этого, ибо показав он точно с ней распрощается. - Интересно, когда ты доберёшься до моей спальни? - он повернулся, возвращаясь к трону. - Архонтесса Ллантей. Нельзя кусать больше, чем тебе позволено, и с твоей стороны было невежливо захватывать Гавань Кошмаров, не спросив на то моего изволения. - повисла гробовая тишина. Вессан ощущал волны напряжения, исходившие от леди, всем видом пытавшейся показать, что ей не страшно. Видимо удалось, раз репрессий не последовало. - Я сегодня крайне великодушен, и потому прощу тебя. Власть над жизненно важными причалами надо заслужить. Поэтому я дам тебе задание, чтобы узнать цену твоей преданности - он повёл рукой, и в зал немедленно влетел раб, несущий на подносе хрустальную пластину. Леди осторожно взяла её. - Это твоё задание. И тебе лучше не разочаровывать меня. Аудиенция окончена. Исчезните с глаз моих. К своему рейдеру они шли молча, каждый думая о своём. Полёт тоже прошёл в молчании. Лишь когда захваты причала мягко клацнули о корпус рейдера, леди Ллантей бросила через плечо: - Не понимаю, за что Лилиту тебя тебя любит, Ареннар. - и удалилась в сопровождении своих инкубов. Вессан мог ответить на этот вопрос, но не мог ответить на другой вопрос: за что его так любит слепая Морай-Хег? Но Вект был умнее всех их, ибо лишь он увидел то, чего не увидел более никто. Именно умение видеть это сделало его Верховным архонтом, и оно никогда не подводило Тирана...