Убийца из Тёмного города

Центральный Пик, 877.М41 - Мой дорогой Вессан, может ли хрупкая и беззащитная женщина попросить вашей услуги? - экзарх расхохотался, отлично понимая, что заявления о хрупкости и беззащитности этой дамы как минимум ложны. - И о чём же хрупкая и беззащитная женщина может попросить меня? Может быть она хочет чего-то особенного? - Нет, мне нужен твой талант убийцы. - И кого мне надо убить? Разумеется я сделаю это, если конечно Владыка позволит. - Ммм... Он уже позволил, иначе бы я не обращалась к тебе. Одну личность, которая мне сильно надоела... Спустя шесть дней, лабиринты Ковена Чёрного Схождения Тайный мастер Иксараллан буквально летел через логово ковена Чёрного Схождения. В этот момент он буквально проклинал все эти идиотские ловушки и смертоносные устройства, которые задерживали его, вынуждая идти дурацкими кругами и спиралями, танцевать и пригибаться, чтобы не угодить в очередное смертоносное устройство. И как назло именно в тот момент, когда ему нужно максимально быстро принести весть ковену. Будь она проклята эта долбанная перестраховка, благодаря которой с ковеном извне лабиринта нельзя было даже связаться, ибо лабиринт был экранирован. И сейчас он вынужден нарезать круги и спирали по этой полосе препятствий, когда в любой момент от ковена может остаться чуть более чем ничего. А в голове он прокручивал разговор, который случился несколько часов назад, и очень хотел чтобы он ошибся в своих выводах из этого разговора... - Что ты забыл в моих покоях, мерзкая жаба? - в комнату вошла леди Ирия, заставив Иксараллана презрительно сморщиться. Раскрасневшаяся, со свежими следами на шее, и текущей из прокушенной нижней губки струйкой крови, она явно только что выпорхнула из постели очередного любовника, а не занималась важными делами. Но вот настроение у неё было явно не самое благодушное. - Выбирай слова, Ирия. - прошипел гомункул, никому не спускавший такого обращения. - У нашего ковена долгая память на оскорбления. - женщина моментально обратилась в сталь и холод: - Тогда может быть мне сразу свернуть тебе шею? - посланец сделал шаг назад, показывая, что драки не желает. Он не был дураком, и отлично понимал, что великолепно сложенное и тренированное тело Ирии в бою с ним сослужит ей отличную службу, и шансов выйти из прямого поединка живым у него мало. - Ты потерял дар речи, или ответишь на вопрос, который я тебе задала? - Твой язык ядовит как клыки Шаимеша. Меня послал ковен, чтобы передать предупреждение... - женщина перебила: - Твоему ковену перед тем как чем то мне угрожать не мешало бы вылезти из своего подземелья на свет Илмей. Что твоим хозяевам не по нраву? - Причальные когти Нижней Коморры. Они всегда были общими, и брать их под свой контроль, заставляя нас искать другие - неслыханная наглость. - Ирия презрительно фыркнула: - И это и есть причина, по которой ты вытянул меня из объятий любовника? - Иксараллан скривился. Только совершенно некомпентентный аколит будет тратить своё время на такое бесполезное занятие, как плотские наслаждения. Каким образом эта наглая сучка доросла до своей вершины - до сих пор было неясно. Несмотря на несомненное мастерство гомункула, она вела совершенно неподобающий образ жизни. - Меня не волнует, чем ты занимаешься в свободное время, но из-за тебя страдают интересы других ковенов. - но наглая девка просто расхохоталась ему в лицо: - Меня должны волновать ваши интересы? Ты и твои высохшие словно мумии господа похоже потеряли где то в ваших лабиринтах свои мозги. - это оскорбление было уже черезчур, и гомункул через зубы процедил: - Будь осторожна в своих словах Ирия. Рано или поздно найдётся тот, кто вырвет тебе твой ядовитый язык, и покровительство Тирана тебя не спасёт. - прекрасное лицо женщины рассекла хищная улыбочка, и она демонстративно провела языком по прокушенной губе: - А ты наглец, если смеешь угрожать мне. Люблю наглецов, обычно они невероятно хороши в постели, но боюсь что ты староват для моего ложа. - Иксараллан уже начинал выходить из себя. Эта девка вообще способна на нормальный цивилизованный разговор? - Меня совершенно не интересует твоё ложе, Ирия. Я не сомневаюсь в том, что ты могла стать бы жемчужиной даже самых дорогих Домов Удовольствий, но к сожалению ты выбрала иной путь по жизни. - Какой ты надоедливый. Что же, Иксараллан, расскажи мне об одной маленькой вещи... Ты помнишь Разобщение, произошедшее полсотни лет назад? - гомункул напрягся, и навострил уши, пронзая женщину взглядом. Если бы его глаза умели метать молнии, ту, наверное, уже испепелило бы. Однако Ирия задавала достаточно неприятный вопрос, и он кажется понимал к чему она клонит. - Ну, допустим... - не дай Шаимеш она имеет в виду то, о чём он подумал... Как оказалось имеет она в виду именно это. С невиннейшим личиком Ирия выложила фразу, которая фактически ставила подпись под смертным приговором. Ну хорошо, если не ставила, то показывала, что имеет возможность поставить в любой момент. И это был приговор Иксараллану и всему остальному ковену. - А теперь подумай, что будет с вами, если Владыка совершенно случайно узнает о причинах этого Разобщения? Вы серьёзно думаете, что ваш наполненный игрушками лабиринт вам поможет? - Иксараллан превратился в соляную статую. Эта девка слишком много знала, и самое противное, что он не мог понять откуда она это знает. Но то что она не блефует было точно. Если Вект хотя бы краем уха услышит о том, что ковен Чёрного Схождения хоть как то причастен к Разобщению и попытке возродить Эль'Уриака - он уничтожит всех. - Ты слишком много знаешь, Ирия - И что с того? Знания это ценная валюта. И чем меньше вы будете меня беспокоить, тем больше вероятность, что я буду молчать. - Иногда те, кто слишком много знает, плохо заканчивают. Ты действительно думаешь что твой любовник, этот знаменитый призрачный убийца, тебя защитит? - Ирия невинно облизнула губки: - О, ты не представляешь насколько он великолепен. Надеюсь что твоему ковену пойдёт на пользу некоторое... Обновление. Знаешь, когда в популяции животных начинают портиться гены, надо её проредить и добавить новых особей. - она рассмеялась. Не в силах больше выносить этот позор, Иксараллан ушёл, прошипев напоследок: - Смотри не пожалей... - Господа, доброго вам утра, посмотрите пожалуйста сюда. - Иксараллан немного не успел, потому что в мастерской, где как раз намечалось собрание Чёрных Иерархов, ожидавших возвращения своего посланца, внезапно из воздуха возник неясный тип, вскинув что-то вроде ручного зеркала. Как хорошо не владели собой гомункулы, незнакомый голос в святая-святых заставил их повернуть голову в направлении, откуда шёл голос. Призрачный свет залил зал, когда Разбитоскол с противным звоном упал на каменный пол, отправляя на тот свет пятерых гомункулов, составлявших собой верхушку, правящий совет ковена Чёрного Схождения. Правду говорила Ирия - если кому-то надо будет пролезть в Лабиринт ковена Чёрного схождения, то он это сделает и очень легко... Вессан как всегда подошёл к делу творчески. Ирия открыла ему закрома своего ковена, снабдив его несколькими творениями убийственного гения гомункулов и научив ими пользоваться. В дополнение к этому, Вессан воспользовался небольшим инфракрасным фонарём и линзами, способными видеть в этом диапазоне. Пыль. Мельчайшие частички пыли, сотнями лет сыпавшиеся в лабиринте ковена Чёрного Схождения. Вессан сомневался,что кто-то постоянно чистил эту пыль рискуя сдохнуть в очередной ловушке лабиринтов, куда солнечный свет не проникал никогда в жизни. Если его предположение оказалось правильным, то в ближайшем рассмотрении он должен был увидеть чётко протоптанную дорожку в пыли, по которой можно было безопасно пройти по лабиринту. Дополняло это то, что сами гомункулы двигались по лабиринту вслепую, опираясь на запомненные мышечной памятью движения. Это значит что он сможет спокойно как разойтись с кем-нибудь, так и последовать за ним. Разумеется в теории. Что-то он сомневался, что это не предусмотрено, но в общем то... Оказалось, что не предусмотрено. И это было крайне странно - какой вообще смысл от лабиринта, в котором местные своими же ногами буквально нарисовали правильную дорогу. Правда с оговорками - Вессан не знал, где надо пригнуться или отклониться в сторону, поэтому идти пришлось медленно, постоянно переключая линзы шлема в разные диапазоны. А ещё он не ожидал, что в этом гнусном подземелье будет столь отвратительно вонять. Да в канализации под Нижним Метзухом воняло меньше. Как вообще можно работать в столь некомфортных условиях? Но тем не менее до девяносто седьмой расщелины он добрался, хоть и потратил на это целый день, пару десятков раз еле успев заметить тонкую паутинку проволоки у своей шеи или конечностей. Ещё более странным было то, что за это время он не наткнулся ни на одного местного. Или он очень везуч, или ковен предпочитал в лабиринты соваться как можно меньше. Оно в общем то было логично, кому будет охота лишний раз высовываться в эту яму. В свете инфракрасного фонаря Вессан отлично видел все эти ловушки, установленные в тоннеле, и надо было отдать должное, их количество и разнообразие действительно поражало воображение. Как дракон понял от Ирии - члены ковена пользовались вживлёнными в мозг мнемотическими схемами, передвигаясь по лабиринту фактически вслепую, по памяти. Это сыграло злую шутку с самим Иксаралланом, мастером-избранником девяти. Следующий только по памяти, вслепую, гомункул не обратил внимание на то, что в один момент его внезапно повело в сторону. Ощущение неправильности не успело возникнуть в голове, потому что в следующий миг его идеально разрезала на кусочки сеть мономолекулярных нитей. Убедившись, что предупреждение не доберётся до уже мёртвых Иерархов, Вессан продолжил своё путешествие по лабиринту. Ирия поставила ему чёткую цель - убрать всех Иерархов и сколько получится Патриархов-Ноктис. И если Иерархи удачно собрались в одном помещении, то патриархов придётся ловить по одному. Первым на пути оказалась пятьдесят вторая расселина - покои патриарха-ноктис Зиклеядеса. Тот оказался на месте, и даже не услышал, как в его лаборатории проникли, занятый каким-то делом. Вессан и не стал далеко заходить, аккуратно испепелив гомункула несколькими выстрелами из бласт-пистолета с почтительной дистанции. Следующая цель, патриарх-ноктис Ларнисаир, работала в шестидесятой расселине. Путь к расселине занял чуть более часа, хотя у гомункулов он занимал пять минут, и подойдя к ней, Вессан обнаружил неприятный факт. Вместо двери, створ занимала здоровенная задница какой-то отвратительной твари. Он видел таких на арене, они назывались гротесками, и надо отдать должное, породила их не самая здоровая фантазия. В свете инфракрасного прожектора было отлично видно шрамы и швы на её шкуре в тех местах, где гомункул сшил тела из которых состоял этот ужасающий мясной голем. Впрочем, у Вессана было с собой средство борьбы с этой тварью, от одного вида которой его буквально передёрнуло. Пожалуй надо было избавить её от страданий. А заодно и немного расчистить себе путь, поэтому он аккуратно снял с пояса мельта-бомбу, и не менее аккуратно катнул её в сторону дверного проёма, прикрыв ладонью чувствительные линзы шлема. Вспышка обожгла ладонь даже сквозь доспехи, но было некогда приглядываться. Сработали светофильтры, и он мгновенно разглядел, что как и ожидалось, мельта-бомба прожгла в гротеске сквозную дыру. Быстрее молнии Вессан ворвался внутрь, во вспышках выстрелов и расцветающих цветках гранат. Внутри было несколько развалин и гомункулов, умерших почти мгновенно, но на подходе во внутренние покои произошёл неприятный сюрприз - два мирно стоявших у стены "Талоса" ожили и ринулись на Вессана, поднимая свои смертоносные перчатки с ихором, хирургическими лезвиями, крючьями и прочей неприятной дрянью, касаться которой Вессану не очень хотелось, ибо была велика вероятность, что всё это счастье скорей всего отравлено. Реакция не подвела его, и он успел уйти от второй атаки. Однако потом его начали зажимать в угол, заставляя уворачиваться и не давая выстрелить. Машины боли атаковали с нерассуждающей яростью механизмов, стабильно и жестко наседая на него. Ограниченное пространство лаборатории вносило неприятные коррективы, и Вессан начинал понимать, что с каждым замахом неприятно поблёскивающие крючья подбираются к его тушке всё ближе и ближе. Но похоже, что ему улыбнулась небольшая удача, потому что один из Талосов слишком сильно разогнался, и дракон не рассуждая бросился под машину, надеясь проскочить раньше, чем она развернётся. Ему удалось это. Талос в погоне за юркой жертвой слишком резко размахнулся, и с лёту всадил свои крючья в сотоварища. Похоже, что яда там было достаточно, ибо тот будто врезался в невидимую стену. Вессан не стал ждать, пока они разберутся и придут в себя - получив секундную передышку он разрядил в Талосы несколько очередей из пистолетов, прежде чем развернуться в направлении прохода в покои патриарха-ноктис. Тот, видимо привлечённый шумом и вознёй как раз выходил из дверей, гневно бросая: - Что тут за шум? - Вессан немедленно вручил ему парочку горячих подарков. - Прошу прощения, заглянул на огонёк. Ещё два дня невидимая чума буйствовала в лабиринтах Ковена Чёрного схождения. Разумеется гомункулы узнали, что у них завёлся крот и копошится, но попытки обнаружить его ни к чему не привели. Лишь когда лабиринты буквально затопили развалины и акофисты, Вессан решил, что запахло жареным. У него кончалась еда, батареи и он был легко ранен в нескольких местах. Выбраться из лабиринта было нелегко, но ему это удалось, и спустя несколько часов он уже оказался в Центральном Пике. Спустя несколько недель уже вся Коморра перешёптывалась о невидимой смерти, которая появляется за спиной тех, кто перешёл дорогу Векту.