Убийца из Тёмного города

Наверное это был первый раз, когда Вессан молился не эльдарским богам, а тёмной музе. Он молил Вилета, чтобы тот послал Иллине достаточно решимости и жестокости, потому что если рабыне не хватит духа выполнить приказ Векта, то следующей после Ирэн на стенде окажется она. И скорей всего приказ пытать её будет отдан самому Вессану. Он видел её насквозь. Никогда не будучи псайкером, он видел её мысли, словно ясный текст, ибо знал Иллину не только воительницей, но и женщиной. Он знал, что внутренне Иллина - добрая и нежная девушка, романтичная и безобидная. Как и полагалось настоящему воину Аспекта, а не "кровожадному чудовищу", она надевала маску воителя словно костюм, пряча под ней настоящую сущность. Вессан был экзархом, заблудившимся на пути Воителя. Он давно разучился снимать эту маску, и потому в Коморре ему было легче адаптироваться, потому что он привык к жестокости и бесчувственности, к тому же он был старше её на четыре сотни лет, и жизнь успела выбить из него детство. Иллина же по сути оставалась собой - нежной и романтичной девушкой, созданной чтобы гулять по прекрасному саду и ловить на себе взгляды воздыхателей. И он видел, насколько приказ Тирана ошеломил её. Он будто выдернул из Иллины душу, позволяя каждому прочитать её мысли. Да, она была воином, но воин - лишь маска. Она была в первую очередь женщиной, но удел женщины - давать жизнь, быть доброй и любящей. Причинить другому существу вред - немыслимо. Намеренно причинить ему боль - чудовищно. И вдвойне чудовищно причинить её другой женщине. С другой стороны, она понимала, что настал момент, когда придётся приспосабливаться. Она провела в Коморре два месяца и понимала, что здесь правит жестокость и ненависть. Иногда, когда сквозь Вессана-архонта, просвечивал Вессан-эльдар, она понимала, что он не жесток, но вынужден был им стать. Нет, видя чудовищные вещи, которые вытворяла с рабами гомункул Ирия, она понимала, что Вессан по местным меркам невероятно мягок. И она понимала, что когда-то ей придётся стать жестокой, либо умереть. Иллина подняла взгляд, и увидела глаза Вессана. Он был спокоен, как и всегда, но в его глазах она видела тихую мольбу, будто он умолял её подчиниться приказу. И она решилась, поднявшись с коленей, под одобрительный кивок Тирана. - Не бойся, дитя. Смелее, Ирия покажет тебе что нужно делать. - он сделал повелительный жест в сторону гомункульши, и та изящно переместилась к стенду. А вот ведьму Ирэн это жутко напугало. Она знала, что дилетант по неопытности скорее быстро её убьёт, не принеся особых мучений, и поэтому приказ Векта её не испугал. Требовалось лишь потерпеть, пока неопытная рабыня случайно не убьёт её. Но сейчас дело приняло не тот вид, на который она рассчитывала. Под наблюдением опытного гомункула о быстрой смерти можно забыть. Она умела терпеть боль, но понимала, что вытерпеть боль, которую способен причинить мастер-гомункул почти невозможно. Тем временем в обработку включилась леди Ирия, прижавшаяся к ведьме сзади, и обнявшая её, словно любовницу. - Ммм... Страх... Ты меня боишься, Ирэн и это правильно. Жаль, что Владыка решил быстро с тобой расправиться, а то я бы с удовольствием повеселилась с тобой сама. - она обошла стенд, ведя пальчиком по плечам ведьмы. Та молчала, понимая, что слова лишь усугубят ситуацию. Её в любом случае убьют, и сейчас было важно не вызвать своим поведением усугубление метода смерти. Она молчала, с ненавистью глядя то на Вессана, то на Иллину. Смотреть на Векта она избегала. Наверное впервые за свою жизнь безбашенная ведьма, не боявшаяся никого и ничего, поняла что за чувство такое - страх. Оно было липким и холодным на ощупь, сковывало тело и вызывало дрожь. Невероятно противное ощущение, с которым она бы предпочла не знакомиться. Иллина стояла перед стендом, глядя на разложенные перед ней сверкающие инструменты, один внешний вид которых вызывал приступ тошноты, когда фантазия живо рисовала, что они делают. Она не знала, с чего начать. Из-за спины послышался голос Векта: - Что-же, совместим пытку с уроком для тебя. Надеюсь, что ты оценишь честь быть моей ученицей. Итак, урок первый. Тело хорошо защищено от боли. Слишком большую боль тело не ощутит в полной мере, впав в шок. К слабой боли себя можно приучить. Важно соблюдать баланс, постепенно наращивая боль, давая организму привыкнуть к ней, и каждый раз повышая её силу. Тогда болевой шок не наступит, бросив твою жертву в настоящие пучины агонии. Но это лишь боль тела. Куда страшнее - боль души. Посмотри в глаза своей жертве. - Иллина подняла взгляд со сверкающих инструментов в глаза ведьмы. - Смотри, что ты видишь там? Ты видишь там ненависть, страх и мольбу о пощаде. Да, Ирэн понимает, что из всех, кто находится здесь, ты единственная, у кого осталось милосердие в душе. Но подумай сама. Окажись ты перед ней на станке, она пожалела бы тебя? Отвечай. - Иллина вздохнула. - Нет, господин. - Она подарила бы тебе быструю смерть? - Нет, господин. - Иллина понимала, что жалеть эту женщину нет никакого смысла. Она была такой же как все в Коморре. У каждого тёмного эльдар руки по плечи в крови, и никакой жалости и милосердия в их отношении быть не могло. Но она никак не могла заставить себя причинить ей боль. Если бы ей приказали убить ведьму - она легко выполнила бы приказ, и убила ведьму милосердно и быстро, словно опасное животное. В конце концов она была воительницей и умела убивать. Но она не могла переступить через себя, и причинить живому существу страдания. Вессан отлично её понимал, потому что ещё на Биэль-Тан считал эту часть учения Азурмена мягко говоря глупостью (за что и заработал от Иллины ярлык "Кровожадного чудовища"). Молодым воинам внушали умение убивать, внушали то, что убивать надо быстро, не причиняя своей жертве боли, что нужно быть милосердным, и в милосердии посылать врагу быструю смерть. Вессан же исповедовал тот же принцип, который исповедовал Лорд-Феникс Архра, Падший Скорпион, как сейчас его называли на Искусственных Мирах. Архра учил, что к врагу не может быть жалости, в его отношении не может быть никаких поблажек. Поэтому страдания, которые он испытывает тебя волновать должны чуть более чем никак. Поднимая на тебя оружие враг знал, на что шёл. - Ты должна понять, что перед тобой враг, который сам бы пытал тебя без жалости, и потому сам жалости не заслужил. В этом случае подарить ему милосердную быструю смерть - значит проявить жалость. Ладно, закончим с теорией. Вессан, дай ей свой агонизатор. - Вессан молча подошёл, протянув Иллине свёрнутый в кольца хлыст. Для женской руки он пожалуй был тяжеловат, но в том, что Иллина умеет пользоваться хлыстом, он не сомневался, потому что он сам обучал молодое поколение воинов, и её в том числе, пользоваться таким оружием ещё на Биэль-Тан. Она взяла агонизатор из его рук словно машинально. Его рукоять казалась тёплой, будто хлыст был живым, жил отдельной жизнью. Вект же продолжал говорить: - Сейчас в твоей руке агонизатор, оружие способное причинить любую боль, начиная от щекотки, и заканчивая мучительной перегрузкой, от которой нервы сгорают как запальные шнуры. Ощути его в своей руке. Попробуй на ощупь. Его фактура, баланс, звук с которым он рассекает воздух. Не правда ли, они великолепны? - Иллина машинально взмахнула хлыстом несколько раз, проверяя баланс, и осваиваясь. Она делала это на автоматизме, погружённая в раздумья и борьбу с собой. Лишь на секунду ей показалось, что этот хлыст живёт своей жизнью, и обладает чуждым ей жестоким разумом, злой волей, которая будто шепчет, умоляя поднять руку, и ударить кого-нибудь. Наверное Вект правильно сделал, что дал Иллине паузу, чтобы разобраться в себе. Ей просто надо было перегореть, и ключевой момент наступил, когда её ладони коснулась рукоять агонизатора. Воительница ощутила в руке знакомую приятную тяжесть. Тяжесть оружия, и приятную уверенность в себе, которую даёт эта тяжесть. - Ударь её, Иллина. - она помедлила лишь немного. Показалось, что рука сама поднялась. Хлыст щёлкнул по открытому животу ведьмы, сбив ей дыхание. Та зашипела, но сцепила зубы, и не закричала. Поразительно, как легко это вышло. Просто подними руку, и ударь. И ей показалось, или сосущая пустота в душе немного притихла? Вект тем временем довольно кивнул: - Можно было и посильнее. Да, кстати, Ирэн. Я знаю что у тебя сейчас в голове кружится мысль откусить себе язык и таким образом покончить с собой. Если ты так сделаешь, то после регенерационного кокона тобой займусь я. Продолжай Иллина. Ещё удар. - на этот раз она не колебалась. Громкий щелчок кнута, впивающегося в плоть, и по тренированному животу ведьмы почти параллельно первой пролегла ещё одна красная полоска, удивительно контрастно выделявшаяся на белоснежной, словно алебастр, коже. Да, ей не показалось. Пустота в душе будто получила еду для себя, и сосущее чувство потери притихло. Неужели чужая боль способна заглушить этот голод? Она нанесла ведьме ещё удар, убедившись, что чем сильнее она бьёт, тем сильнее отступает голод. Словно лампа загорелась перед Иллиной, освещая тёмную комнату незнания, посреди которой её поставили. Вот почему тёмные эльдар получают такое невероятное удовольствие от причинения страданий другим существам? Вект читал её насквозь. Она удивлялась проницательности этого эльдара, потому что не будучи провидцем, он читал её мысли, словно чёткий текст. - Да, ты поняла это. Наши предки попытались поставить нас на колени перед Голодной Сукой. Но мы и здесь показали себя властелинами своей судьбы. Причиняя страдания и убивая ты поглощаешь чужую жизненную эссенцию. Она становится твоим пропуском к бессмертию и вечной молодости. Продолжай. - на шестом ударе Ирэн закричала, потому что Иллина присмотрелась к рукояти агонизатора и нашла небольшой регулятор. Гомункульша, стоявшая за спиной женщины довольно кивнула. После десятого удара Вект поднял руку: - Хватит. Пора перейти к чему то более интересному. Вижу ты вошла во вкус, дитя. - раздался стук в дверь, и Вект повелительным жестом велел стоявшим у входа развалинам открыть её. В зал буквально влетел архонт Тарил, пытавшийся сохранить хоть какое-то достоинство, но Тиран не дал ему это сделать. - Ты не торопился, Тарил! - он бросил на архонта уничтожающий взгляд. - У меня есть к тебе вопросы, и тебе лучше ответить на них без лжи. - Да, Владыка, я всегда готов служить вам. - ответил Тарил, смертельно побледнев. Он узнал ведьму на стенде, и понял, что похоже ему не жить. А вот рот он открыл зря, потому что Тиран немедленно громыхнул: - Закрой свой гнилой рот до тех пор, пока я не приказал тебе его открыть! На колени! - он снова перевёл взгляд на ведьму Ирэн. - Итак, закончим разогрев, начнём настоящие пытки. Ответь мне, Ирэн. Что побудило тебя напасть на моего архонта? - ведьма молчала. Ответ был очевиден, но признаться Тирану, что она просто хотела мести? Она не могла признать это. Векту её молчание не понравилось. - Иллина, всыпь этой суке пять плетей для острастки. - рабыня молча подняла хлыст. Била она уже с явным наслаждением в глазах, и Вессан её отлично понимал. Он понимал, что каждый удар приглушает оживший за два месяца голод в душе. И то ощущение превосходства, которое испытывала она с каждым ударом, тоже приносило некоторое наслаждение. Особенно рабыне, которая удары агонизатора в основном только получала, а не наносила. - Когда я задаю вопросы, Ирэн, надо отвечать. Почему ты напала на моего архонта? - Ирэн опустила голову, тяжело дыша. - Я хотела мести, Великий Тиран. - Вект наклонил голову, рассматривая ведьму словно гомункул - подопытного раба. - Мести? За что? - она подняла голову, с ненавистью глядя на Вессана. - Девять лет назад я была любимицей толпы, и одной из самых влиятельных и сильных суккуб культов Хай'Крана. Этот эльдар бросил меня на самое дно, в рабские ямы, и в паланкине из моих костей поднялся до Центрального пика! - под конец она перешла на звериный рык, который был прерван ледяным голосом Векта: - Иллина! - три жестоких удара хлыста превратили рык хищника в крики боли раненой лани. Эльдарка разошлась не на шутку, и била в полную силу, без жалости, умело метя по груди ведьмы и по бёдрам, и получая от её мучений какое-то извращённое наслаждение, которого она раньше не знала. - Хватит. В следующий раз следи за своим тоном, когда разговариваешь со своим господином, Ирэн. Итак, ты хотела мести. Что же, я уважаю тех, кто соблюдает мои невероятно справедливые законы. Ты имела право при благородных свидетелях бросить вызов архонту Ареннару, однако вместо этого предпочла нанять убийцу. Каким образом ты её наняла? - Служанка архонта Тарила была одной из моих бывших гекатриц. Я смогла выйти на контакт с ней и подкупить её. - Тарил, ты знал о биографии своего дракона? - Тарил отрицательно мотнул головой, на что ведьма Ирэн, решившая быстренько свести счёты, ехидно рассмеялась: - Он знал всё. Он знал, что после смерти Ареннара его собственное влияние увеличится. Он преподнёс бы тебе, Великий Тиран, убийцу на золотом блюде, получив крыло Ареннара, и стал бы приближённым архонтом. Он предлагал мне выгодный союз и место в его налётах на реальное пространство в обмен на убийство. - Вессан поднял бровь. Вот оно как? - Но эта девка, его рабыня, испортила всё. - Ирэн безумно рассмеялась, наслаждаясь тем, как архонт Тарил уже не побледнел, а буквально посерел. - Да, Тарил? Скажи из какого налёта я бы не вернулась? Или быть может я бы оказалась здесь же, на стенде, только пытал бы меня лично ты? Правильно? - в повисшей тишине раздался самодовольный смешок Векта: - Тарил, ты не мог придумать что-то более изящное, чем этот примитив? - Владыка, это ложь, клянусь! - только и пролепетал Тарил, на что Вект усмехнулся, сделав знак стоявшим у входа инкубам. Те быстро подбежали, и после небольшой борьбы скрутили архонта Тарила, держа его перед Вектом мёртвой хваткой. Вессан про себя подумал, что из такого жесткого захвата не смог бы выбраться и он сам. - Конечно же это ложь. - Тиран сделал повелительный жест. - Иллина. Скажи, ты поняла первый урок от меня? - рабыня повернулась к Векту, держа агонизатор на отлёте. Хотя... Рабыня? Нет. Перед Вессаном и остальными стояла изящная госпожа, с садистским огоньком в глазах, и кровожадной улыбочкой. Надо сказать, что архонта Ареннара эта перемена в нежной романтичной девочке немного удивила. Зато вот кого она не удивила, так это леди Ирию, у которой Иллина прожила почти месяц, пока Вессан гонялся за Тразином Неисчислимым и Ирэн. - Да, Владыка. Я поняла его. - Вект удовлетворённо кивнул: - Тогда вот тебе контрольное задание. Возьми у раба оружие - он поднял руку, и в зал вбежал раб, неся на подушке изящный меч великолепной работы. Как раз для женской руки. Иллина взяла оружие с хищной улыбкой пантеры перед броском, после чего раб немедленно исчез. - Убей Тарила. - женщина медленно подошла к архонту. Сейчас она удивлялась сама себе. Как ей это удаётся так легко? Почему ей так нравится причинять другим боль? Неужели она становится подобной им? Или уже стала? Она делала это без всякой внутренней борьбы, легко и непринуждённо, не испытывая от этого отвращения, которое переполняло её минут десять назад. Она подошла к приговорённому архонту, посмотрела на меч в своей руке... И опустила его под недоуменный взгляд Вессана. Но Тиран не спешил делать выводы, с удовлетворением наблюдая за дальнейшим. Он видел, как тонкий пальчик на регуляторе мощности агонизатора сдвинул кнопку вверх, до упора... Когда Тарил перестал дёргаться в жуткой агонии, убитый неимоверной болью, тишину зала разорвал только один звук. Это был демонический смех леди Ирии.