Убийца из Тёмного города

- Испугалась? - Ирия прижала к себе Лоренну, успокаивающе поглаживая её, и снимая с её шеи повязку, которую девушка опустила вниз, когда загрохотала дверь - Успокойся всё хорошо. Такое тут случается, ничего не поделаешь. Забудь, всё в порядке. - поцелуй Ирии привёл Лоренну в чувства куда лучше слов. Стыд и смущение так и не успели завладеть её разумом, немного пришедшим в себя после того как она очнулась, снова вытесненные волной возбуждения, вызванных поцелуем, и умелыми пальчиками Ирии. Лоренна уже охотно отвечала на действия своей госпожи, ибо уже убедилась, что ничего страшного в этом нет, и за это ничего ей не будет. Вессану, в общем-то зрелище крайне нравилось, но ему казалось, что Ирия немного о нём подзабыла, о чём он напомнил самым простым способом - сжав упругую грудь Ирии так, что она разорвала поцелуй, издавая стон сладкой боли, и накрыла его руку, сжимая мужские пальцы ещё сильнее. - Вы так нетерпеливы, архонт. - улыбнулась Ирия, прижимая рабыню к своей второй груди, не давая ей опомниться. Та быстро поняла, что от неё хотят, накрывая твёрдый сосок губами, слегка покусывая его, чем вызвала ещё один несдержанный стон своей госпожи. - А вы позволяете себе проявлять невероятное уважение к своему архонту, леди Ирия. - женщина засмеялась, продолжая прижимать рабыню к себе, а свободной рукой притягивая Вессана для поцелуя. И снова поцелуй как в последний раз, отчаянный, и невероятно горячий, отдающий скорее не медовой сладостью, а медным вкусом крови. - Ммм, меня ждёт наказание? Ах, да Лора, сделай так ещё! - Вессан улыбнулся. Быстро же Ирии удалось испортить приличную девочку. Впрочем, девочке давно пора было познать то, чего её незаслуженно лишали из страха перед Голодной Сукой. Хотя рабыня вряд ли осознавала, что в конце концов та возьмёт с неё свою дань. Ну или Ирия заставит дочку запытать собственную мать в конце концов. - Посмотрим на ваше поведение. - женщина загадочно улыбнулась, отрывая Лоренну от своей груди, и увлекая ту в откровенно развязный, прямо таки совсем демонстративный поцелуй, и рабыня смело отвечала ей взаимностью, чувствуя, как внутри снова разливается приятное тепло, и сердце требует неизвестно чего. А вот Ирия отлично знала, чего оно требует. И тепло превратилось в настоящий пожар, когда она взялась за рабыню всерьёз. Тонкие пальчики скользнули по ровному животу рабыни, и спустя несколько секунд первый громкий стон известил о том, что Лоренна не против этого. - Чувствуешь это, дорогая? - она усмехнулась, наблюдая за тем, как чувства сменяют друг друга в глазах рабыни. Снова поцелуй, снимающий с губ экзодитки не изданные стоны, раз за разом рвущиеся из её груди с каждым движением пальчиков Ирии, проникавших в самые сокровенные места. Одновременно женщина обнаружила забавный факт того что Лоренна далеко не девочка. Она не знала о традиционном ритуале племени, совершаемом девушками по достижении совершеннолетия, поэтому восприняла этот факт в меру своей испорченности - решив, что дочурка прятала от мамы забавные подробности своей жизни. Впрочем, сейчас это не имело значения. Умелые пальцы, мгновенно нащупавшие все самые чувствительные точки Лоренны, почти моментально довели её до ещё одного судорожного экстаза. Рабыня громко застонала, вцепившись в плечи своей госпожи как утопающий за соломинку, когда пружина внутри снова освободилась, спуская с цепи разбушевавшиеся чувства, накрывшие её столь оглушительной волной, что она и могла лишь мелко подрагивать, судорожно сжимая пальцы на плечах Ирии, и сжимая бёдра, вместе с пальчиками госпожи в своем лоне, не прекращавшими ласкать рабыню до тех пор, пока она не затихла. - А ты страстная. - женщина положила влажный пальчик на губы Лоренны. Та оказалась понятливой. Юркий язычок обволакивал влажные пальчики Ирии, с охотой собирая сладость собственной страсти. - Но мы с тобой заигрались. Архонт скучает, а это плохо. - гомункульша убрала пальцы, занимая губы Лоренны ещё одним развязным поцелуем. - Ты хочешь ещё больше удовольствия? Подари мужчине свою ласку, и он отплатит тебе высшим наслаждением. Но пока что подожди. Можешь пока поиграться с собой, если хочешь - Ирия усмехнулась, отпуская рабыню, и наклоняясь к спокойно лежавшему Вессану, откровенно наслаждавшемуся зрелищем двух развратных красавиц с неизвестно откуда взявшимся в руке бокалом вина. Вессан не знал где Ирия брала это вино, но оно было великолепным, как и сама хозяйка. - Наслаждаетесь, мой архонт? - с очаровательной улыбкой женщина взяла из его пальцев высокий бокал, сделав несколько глотков. - Ммм, я вижу вам понравилось моё вино, может быть желаете ещё? - закусив нижнюю губку, Ирия выпрямилась, одним гибким движением, и издевательски медленно перевернула бокал на себя, поливая вином своё тело, постанывая от ощущения прохладных капель, и следя за тем, чтобы каждая капелька вина не скрылась от взора Вессана. Алые ручейки растеклись по идеальному телу, скользя по ключицам, собираясь в упоительной ложбинке между грудей, или затекая на упругие плоды, повисая кровавыми каплями на твёрдых сосках, стекали на идеальный живот, и собирались между ног, смешиваясь с собственными соками Ирии, уже давно блестевшими на внутренней стороне её бёдер, стекали вниз, на бёдра самого Вессана, в конце концов орошая чёрный шёлк. Ирия засмеялась, получая невероятное удовольствие от пожирающего взгляда архонта, которым он следил за каждой капелькой. Она провоцировала его, дразнила и распаляла, ожидая, когда голодный зверь снова сорвётся. Звон бокала, улетевшего в осколки витрины с драгоценностями, потонул в стоне Ирии, сжавшей в ладонях свою грудь. - Нравится, мой архонт? - женщина резко опустилась, прижимаясь к Вессану всем телом с такой силой, что в глазах потемнело. Острые зубки впились ему в шею, покусывая кожу. Кровь вскипела в один момент, тело чувствовало женщину каждой клеточкой кожи. Чувствовало приятное скольжение кожи и капельки вина, стекающие с тела Ирии на него. Женские губы и обжигающее дыхание. Она пыталась снова выпустить зверя на волю, но на этот раз он был на прочной привязи, и той придётся постараться. - Ну же, давай Вессан. Вырвись, и сделай то, что так долго хочешь. - его любовница впилась ноготками в мужские плечи, и изогнулась, словно волна, скользя по нему всем телом. Вессан не сдержал стона наслаждения, больше напоминавшего рык зверя. - Нет, Ирия. Тебе придётся заслужить это. - она снова смеётся. Звонко и дерзко, словно бросая вызов, приподнимаясь над ним, намеренно цепляя давно жаждущую плоть бёдрами, делает несколько выразительных движений, лаская своё лоно, но не позволяя архонту наконец то вторгнуться в её глубину, полную удовольствий. - Ммм, тогда не проси пощады. Лоренна - не дав рабыне даже времени на ответ, Ирия притянула её к себе, для ещё одного поцелуя. - Поможешь мне? - Да, госпожа Азурай, Биэль-Тан, примерно в это же время. В то время как на другом конце пространства и времени лилось вино, и крики наслаждения разбивались о стены, здесь лились лишь слёзы, и единственным звуком, который слышали стены, был тихий женский плач... Она не находила себе места... Сидя рядом с кроватью, обняв колени, и уткнувшись в них носом, она просто тихо плакала. Никто здесь не мог её пожалеть или утешить. Единственный кто когда-либо мог это сделать теперь был причиной её страданий. - Вессан... Зачем? - она не могла поверить, что он станет воплощать свою угрозу. Но вот и оно - два цветущих девственных мира лежат в руинах, а флот Аиораса Звёздного Принца уничтожен полностью, кроме одного эсминца, который отпустили сами тёмные эльдар. Звёздный принц и его дочь попали в плен, и не надо быть провидцем, чтобы понять, что их ждёт. Вессан одурачил лучшего флотоводца Биэль-Тан как маленького ребёнка. На записях, привезенных уцелевшим эсминцем было видно всё. Включая записи с камней памяти захваченных им линкоров, автоматически передававшиеся на флагман, чей бортовой камень памяти удалось спасти. Она раз за разом пересматривала момент, когда первая штурмовая капсула влетела в ангар корабля, пытаясь разубедить себя. Это не мог быть Вессан. Но это был он, с яростным криком первым выскочивший из десантной капсулы под огонь Яростных мстителей. Было видно, как сюрикены разбивались чернильными пятнами о его защитное поле, в то время как он прикрыл своим телом кабалитов в мрачной тёмной броне. Как это было на него похоже. Она ведь помнила, и не раз видела то, как Вессан в бою кидался на врага грудью, защищая своими доспехами и своим силовым полем товарищей, выигрывая для них несколько секунд. Однажды он спас и её таким образом, заслонив от верной смерти в сокрушительных объятиях силовой клешни. И вот он - с яростным криком помогает тёмным эльдар убивать бывших соратников, многие из которых были его собственными учениками, которых он наставлял в храме своей мудростью. Было ясно видно, как потоки тёмной энергии из его пистолетов пробивали ряды воинов навылет. - Зачем, Вессан? Зачем тебе это? Почему ты мстишь им, а не мне? Она всегда думала, что она сильна. Её считали одной из самых сильных духом провидиц. Сам Варп становился на колени перед её несокрушимой волей, а сила её характера неизменно вела воинов в бой, вдохновляя их на настоящий героизм. Она никогда не убегала и не пряталась, первая несясь в бой на своём "Небоходе" и уничтожая своей психической мощью всё на пути, до чего не могла дотянуться своим копьём. Без сожалений и жалости. На её руках была кровь тысяч существ, и она никогда не горевала по этому поводу. Все вокруг считали её жёстким и властным предводителем, и оно так и было. Но тогда почему при любом упоминании о проделках Вессана её колени предательски подкашивались, и слёзы выступали на глазах? Любое упоминание о нём приносило лишь боль. Он сеял разрушения и смерть, в реальном пространстве, и, если верить арлекинам, посеял настоящую панику в душах почти бесстрашных тёмных эльдар, став для них синонимом призрака смерти. Она отказывалась верить в то, что это и есть её Вессан, и одновременно в глубине души понимала, что его не вернуть. Но она не принимала это понимание. Душа рвалась на части, и исчезала всякая надежда, оставляя лишь понимание. Когда-то Вессан выполнит свою главную угрозу. Теперь она понимала это. Он будет бегать от неё, раз за разом прячась в глубинах Вечного Города, пока те шестеро, на кого указал его перст, не станут его трофеями. Шестеро членов Совета провидцев. Но в Совете семеро провидцев, и именно она была той, мстить кому Вессан имел больше всего причин. Но он не делал этого. Словно хотел чтобы душевные муки выели ей душу. - Почему, Вессан? Почему ты мучаешь меня? Вопросы без ответов, ответить на которые мог только сам Вессан. И он ответит ей. Всё больше она убеждалась, что тот жуткий сон был вещим. "Воспоминания о том, как тебя предал самый желанный тобой эльдар. И они причиняют душе боль настолько чудовищную, что самый искусный палач в этом проклятом месте не способен причинить её!" Обычно время стирает память, и лечит раны. Удар кнута всегда очень болит, но боль быстро прекращается. Вессан знал это. Наверняка он знал это, как знал любой тёмный эльдар. И поэтому он не давал боли утихнуть, идеально находя момент, когда страдание начинало утихать, и тут же наносил ещё один безжалостный удар. "У тебя появилась возможность избавиться от некоторых сволочей в Совете, Ири. И с точки зрения Вессана невероятно благородно помочь тебе с этим." - эти слова Ардана всплывали в голове каждый раз, когда Вессан в очередной раз уходил от неё. Он словно знал каждый её шаг, будто следил за каждым её действием, и там где она появлялась - он исчезал, оставляя за собой лишь уносимый ветром отголосок смеха. Иногда ей казалось, что она будто чувствует что его глаза сверлят ей спину, что ночью он сидит около её кровати, глядя на её беспокойный сон, хоть этого и быть не могло. Он знал о ней слишком много. А она не знала о нём ничего, потому что она больше не знала его самого. А он знал её, и она не менялась. Быть может ей стоит самой поменяться, хоть немного? Стать другой, немножко впустить в себя тёмного эльдар? Но как она это сделает? Она не знает. Она всегда снимала образ предводителя так же, как воины снимали свои доспехи и маски воинов, оставляя их за стенами храмов. Каждый воин, вернувшись домой, превращался в обычного мирного жителя, на котором не было и следа печатей войны. Сможет ли она понять Вессана, навсегда оставив на себе эту маску? Позволить Кхейну завладеть её душой, стать жестокой, чтобы хотя бы чуть чуть понять, как будет действовать Вессан? От мыслей её оторвал тихий смех из угла, и звук, больше всего похожий на медленные хлопки ладоней. Странно, но явление давнего друга не вызвало у неё ничего, кроме желания выставить его подальше, чтобы он не мешал ей. Но она вряд ли бы смогла сделать это, если бы Солитёр захотел остаться. - Что ты забыл у меня дома? - она не видела, как глаза скрытые маской улыбнулись...