Убийца из Тёмного города

- Зачем ты решил пригласить меня туда, Вессан? Зачем ты заставил меня это смотреть? - на лице Цераны не было никакого выражения, лишь застывшая каменная маска. Она была не просто бледной - её лицо в свете лампы казалось посеревшим, будто вся жизнь ушла из неё. Даже Ниамат, обладавшая, согласно высшим эстетическим канонам Коморры идеально белой, словно алебастр, кожей, казалась рядом с Цераной изрядно загорелой. События вечера ещё стояли перед глазами женщины, не в силах утихнуть. Даже её жестокий самоконтроль не мог заглушить это потрясение. Вессан иногда гордился собой. И то, как он подал Церане Вечный Город с самой худшей его стороны, он считал самым большим своим достижением в деле направления её мозгов в нужную ему сторону... Он не случайно посадил её рядом с Иллиной. Он знал, насколько Иллина влюблена в жестокости и соблазны Коморры, насколько тонко она их знает. Он знал, как, вроде безобидно, начнётся пир, и попросил драконессу чуть-чуть качнуть самообладание Цераны, подтолкнуть желание, попробовать разбудить её чувственность. Иллина сделала это великолепно, но лишь для того, чтобы после этого Вессан обрушил на обнажившую мягкое нутро душу девятьсот девяносто девять острейших ножей. Живущий в Вечном городе не один год, он отлично знал, что могут творить коммориты, когда изрядно повеселеют. Изысканные яства, напитки, вещества расширяющие сознания, умелые любовные ласки - это лишь приятная часть. А неприятной частью было то, что кроме этого, друкари обожают наслаждаться чужой болью. И боль возбуждает их пресыщенные чёрные души куда лучше чем изысканные ласки. Жуткие сцены насилия и пыток стояли у Цераны перед глазами. Реальные и ужасающие, жестокие и извращенные настолько, что казалось живое существо не могло даже подумать о таком. Но они стояли перед глазами. Перед глазами стояла пленная архонтесса, которую воины насиловали и пытали одновременно, рядом с её служанками, разделившими её судьбу. Дочь, на глазах всего зала срезавшая со своей матери кожу по кусочкам, одновременно совокупляясь с ней при помощи огромного предмета, имитирующего мужской орган. Невероятной красоты женщина в одеяниях жрицы, которая одним касанием губ заставляла жертв корчиться в жутких мучениях, в судорогах ломая своё тело, выворачивая суставы и раздирая свою кожу, в попытках унять жуткий огонь внутри. Звуки смешанного смеха, звуков похоти и душераздирающих криков жертв до сих пор эхом звенели в её ушах. Но тогда она и не подозревала, что это только цветочки. До тех пор, пока жуткое существо Ирия с жестокой предвкушающей полуулыбкой не встало со своего кресла, подойдя к прикованной у стен добыче. Ирия придирчиво осматривала захваченных Вессаном пленников, выставленных для всеобщего веселья. В конце концов она выбрала двоих, мужчину и женщину, эльдар. В её добыче Церана с ужасом узнала Араиона и Эленнар, брата и сестру, своих молодых учеников из храма аспекта Сияющих Копий. Она дернулась, увидя, как изящный пальчик Ирии подозвал раба, указывая на них. Церана не слышала, что та сказала рабу, но явно что ребят не ждало ничего интересного. Но при попытке встать Церану тут же схватили цепкие пальцы Иллины. - Сиди, если не хочешь ещё больших жертв. Твои шансы оказаться на их месте крайне высоки. - Я отдам свою жизнь за них, если они будут жить. - Дура. Вот оно лицемерие лодочников. - презрительно бросила Иллина, тем не менее сохраняя свою железную хватку. То как презрительно девушка бросила это уничижительное название жителей Искусственных Миров, взбесило Церану до края. Но следующие слова Иллины хлестнули ледяным кнутом, оставляя рану на душе, и заставляя сесть обратно. Иллина наклонилась к ней. Но её шёпот уже не был медовым шёпотом соблазнительницы. Это было шипение разъяренной змеи, клыки которой сочились ядом. - Ты готова отдать свою жизнь за две сейчас, хотя если ты выживешь и окажешься дома, сможешь спасти от этой судьбы сотни и тысячи жизней. Старше меня на полтысячи лет, а глупее втрое! Сиди. И приготовься увидеть самое отвратительное зрелище в своей жизни. Запомни каждую его секунду, ибо потом тебе придётся рассказать остальным о том, что ты видела. Рассказать остальным... Да. Она расскажет. Если сможет, и слова не застрянут в её разуме, ибо даже богатейшего эльдарского языка не будет достаточно описать то, что творила Ирия. Рядом с ней каждый находившийся в зале, кто брал до этого пыточные инструменты в руки выглядел младенцем. Глупым учеником рядом с великим мастером. Но от этого мастерства волосы шевелились на голове. Сверкающий металл плясал в тонких пальцах с блестящими чёрными ноготками, касаясь плоти и извлекая один ужасный крик за другим. Но этому существу было мало просто причинить боль. Она явно поняла, что Араион и Эленнар были связанными близнецами. И использовала их уникальную психическую связь на полную. Самым отвратительным было то, что она не просто причиняла ужасающие страдания. Она заставляла одного близнеца пытать другого. Она игралась с их чувствами, как с музыкальным инструментом, растягивала страдания каждого, не давая им умереть. Это было жутко. Жутко, невозможно, противоестественно. Страх и горечь, возмущение и отвращение буквально затопили душу Цераны. Но похоже что она была единственной, кого в зале вообще одолевали подобные чувства. Самым отвратительным было осознание того, что абсолютно каждый присутствующий в зале эльдар этим зрелищем откровенно наслаждался. Не просто наслаждался, а ловил самый настоящий экстаз. Разве что сидящий на троне Вессан сохранял абсолютно непоколебимое спокойствие. Остальные просто молча сидели, замерев и впитывая в себя щедро раздаваемую Ирией энергию боли, которой было так много, что её казалось можно было ощутить. Отвратительно... - Что я хотел показать? Дорогая Церана, именно то, что ты увидела. - Вессан мягко опустился в кресло, внимательно глядя женщине в глаза. - Ты увидела Вечный Город. Таким какой он есть. Интересно, да? Почувствовать соблазны, попробовать надкусить шкурку сладчайшего плода, чтобы обнаружить что сам плод изнутри сочится гнилью. Но есть маленькая проблема... - Какая? - бесцветным голосом спросила его собеседница. - То что об этой внутренности Вечного Города не знает никто. Совет своей погоней за мной придал мне среди молодых ребят с ветром в голове великолепный ореол бунтаря и романтического героя, попавшего в место невероятных соблазнов и абсолютной свободы. И от того взбесившего совет. Понимаешь,к чему я клоню? - Начинаю. - Ага. Речь о молодняке, который видит перед собой сладкий запретный плод, сочащийся ароматным соком. - Церане внезапно стало смешно, и она не сдержала истеричного смешка, прежде чем смогла взять себя в руки: - Вессан... Когда ты начал говорить полунамёками и метафорами? Не замечала у тебя такой привычки. - Когда стал архонтом, дорогая. Коморра это место где приходится следить за своими словами. Чтобы потом не пришлось за них отвечать. Но возвращаясь к нашей теме. - он помолчал немного, прежде чем продолжить: - Молодых ребят воспитывают в строгости и запретах там, на Искусственном мире. Они избавлены от вечного рока, они не знают и никогда не познают цены. Они знают лишь слухи и легенды о древнем Вечном Городе в котором есть абсолютная свобода без ограничений. И никогда не узнают об изнанке, пока сами не попадут сюда. Теперь они должны об этом узнать. - Вессан... - бесцветным голосом перебила женщина. - Да? - Каково это? - Что именно? - Ну... - она смутилась. - Чувствовать Её... - Вессан пожал плечами: - Хех. Примерно так же как чувствует себя напиток который потихонью пьют через соломинку. - Тогда... Мне показалось ты был единственным кто не наслаждался этим ужасом. - Или просто не показал этого. Я не умею наслаждаться кровавой работой Ирии. Но нельзя не наслаждаться короткими моментами когда Голодная Сука отпускает тебя. Но Иллина всё верно тебе сказала. И ты всё правильно поняла. Я хотел чтобы ты это увидела. - И показала остальным? - Если Совет не хочет включать благоразумие, чтобы отстать от меня, мне остаётся только включить их страх. Когда молодняк начнёт бояться Вечного Города сильнее чем ужасов Моря Душ, тогда на Биэль-Тан, поверь, станет проще жить. - Ты не боишься, что Совет скорее предпочтёт убить меня, чем позволит мне открыть рот? - Боюсь он сделает именно это, поэтому мы готовим кое-что, что не позволит этого сделать... - Я сделаю всё что от меня потребуется, Вессан. - бессильно ответила Церана, прикрыв глаза. Она почему-то почувствовала себя такой усталой. Усталой и выжатой эмоционально досуха. - Отдохни, Церана. Отоспись как следует. Завтра твоему самообладанию предстоит достаточно серьёзное испытание. - Этот эльдар... Аздрубаэль Вект... - Вессан перебил: - Просто Великий Тиран, без имён, пожалуйста. - Он так страшен? - Просто поверь, что всё что тебе рассказала Ниамат это правда. - Фантастика... - Я тоже думал так, пока не увидел его в первый раз. Он не зверь и не чудовище. Но он просто эльдар, которому досталась сомнительная привилегия править этим змеиным гнездом. Лично меня постоянно веселит тот факт, что некоторые не особо умные архонты серьёзно стремятся занять его место. - Вессан встал. - Отдыхай, Церана. Вессан встал, выходя из покоев гостьи. Действительно... Пожалуй он абсолютно правильно делает, постоянно показывая женщине Коморру то с одной то с другой стороны. Он закрыл за собой дверь, и остановился, прислушиваясь к голосам внутри. - Ниамат... Ты помнишь что говорила о тебе Иллина? Там, в пиршественном зале? - Да, госпожа. - Сделай это. Вессан усмехнулся, и направился в свою спальню. Да. Светлая сторона и тёмная. А потом снова светлая. И снова тёмная... Азурай, Биэль-Тан. Особняк Ирринаи. - Выйди, не прячься - провидица заговорила, не открывая глаз и не шевелясь. Казалось ничто не могло потревожить её, и полёт нескольких десятков психоактивных рун, летавщих вокруг неё. - Какие вести ты принёс мне на этот раз, Ларайдинеан? - послышался шорох ткани у неё за спиной. Она чувствовала за собой психическую пустоту, характерную для присутствия солитера. Спутать было невозможно. Только один солитер появлялся на её пороге каждый раз, когда Вессан вступал в очередной конфликт с Биэль-Тан. И как оказалось - выходил победителем из самых жестоких поражений. Да и впрочем, несмотря на то что она знала многих арлекинов, именно следующих путём Изгнанника она знала лишь трёх. - Те вести, которые Великий Арлекин хочет донести до тебя. - Ирриная по прежнему не шевелилась, не желая прерывать свою медитацию. Она искала. Она чувствовала. Она знала, что её подруга Церана жива. И она боялась самого худшего, ибо то что эльдар в Коморре жив, ещё не означает что он здоров. Чаще всего быть живым, находясь в Вечном Городе - перспектива гораздо более страшная, чем быть мёртвым. - Вы, арлекины, иногда лицемернее самых лицемерных комморитов. - послышался жесткий смешок: - Странно удивляться лицемерию того, чей долг - лицемерить и лицедействовать. - Говори, арлекин. Я снова готова выслушать от тебя то, что в очередной раз разобьёт мне душу на осколки. И ты зря явился прямо сюда. Совет следит за мной неусыпно. Даже в своём доме я чувствую взгляд на своей спине. - Разве что сейчас ты не чувствуешь его, ибо тот кто глядел решил послушать песни Цегораха. - Надеюсь потом он не окажется у целителя с помутнённым рассудком. Что ты хочешь? - Хочу не я. - Ирриная распахнула глаза. Кривая маска расчертила её прекрасное лицо. - Вессан... Снова Вессан... Иногда я не понимаю - больше я люблю или ненавижу его. - послышалась усмешка: - Не пытайся лицемерить, в тебе слишком мало артистизма чтобы убедительно врать. Ты всё понимаешь, боишься себе признаться. - из-за её плеча появилась рука в синем плаще. На чёрной перчатке "ласки арлекина" лежала хрустальная пластинка. - Это тебе. Лучше посмотри сейчас, от этого зависят много жизней. Ирриная аккуратно взяла пластинку. Она не чувствовала в ней ничего. Никакого псайкерства, или заключенных душ. Лишь фоновый смрад, который неизменно сопровождал любой предмет, к которому прикасались тёмные сородичи. От прикосновения её пальцев, пластинка задрожала и вспыхнула, разворачиваясь в голограмму. Это был Вессан. От неожиданности Ирриная вскрикнула. Как же он... Вессан... Её возлюбленный выглядел старее лет на триста, чем когда они виделись в последний раз. Лихорадочно доставая из своей памяти образы, Ирриная продолжала сравнивать. Шрамов стало больше. Лицо - более сухим и властным. Одет он был в тёмный костюм с шитьём. На поясе - нож, пистолет и свёрнутый кольцами хлыст. И взгляд. Взгляд голодного хищника, не способного насытить себя. Взгляд правителя, готового при необходимости послать тысячи жизней на смерть. Взгляд жестокого и умного владыки. И где то в глубине - любящий и тоскующий по дому взгляд её Вессана. Того, которого она знала. Где-то в глубине... Далеко-далеко в этом почерневшем бездонном взгляде она чувствовала его. - Ирриная... - он сделал паузу. Его голос стал сухим и будто металлическим. Словно всю жизнь из него выпили. - Я знаю, что в глубине души ты ещё помнишь меня, и мне жаль, что я вынужден снова терзать твои старые душевные раны. Совет никак не угомонится, посылая молодых детишек на смерть в когтях безжалостных хищников Коморры. Мне надоело это. Как и надоело терять своих воинов. Поэтому слушай внимательно. Эта пластинка поиграет сообщение один раз, и после этого самоуничтожится. Вессан, Вессан... Всё в душе переворачивалось и скручивалось, когда его слова доносились до неё. - Прошу тебя, слушай внимательно. Церана жива и невредима, но к сожалению, из тех кого мы взяли в плен, она единственная, кому я имею право сохранить жизнь. Мне жаль, но смерть их ждёт не очень приятная. Однако Совету плевать на жизни молодых детей, им важно увидеть мою голову насаженной на верхушку шпиля Совета. - он презрительно усмехнулся. Этот жест презрения был красноречивее всех слов. - К сожалению добраться до их глоток выше моих сил, эти трусы после инцидента с Аиорасом начали слишком бояться за свои кристаллические задницы. Я покажу Церане Коморру. Как она есть. Без прикрас и романтических ореолов. После этого я отпущу её, чтобы она рассказала правду обо мне и об этом проклятом месте. Особенно в Храмах Аспекта, ибо они влиятельная сила на Биэль-Тан. Но я уверен, что Совет предпочтёт перерезать Церане глотку, чем допустить чтобы из этой глотки вылетели неудобные слова. - Вессан, ты даже не представляешь, насколько ты дальновиден... - шёпотом ответила Ирриная, будто надеясь, что он её услышит. - Я прошу твоей помощи. При помощи моих друзей-арлекинов, я попробую доставить Церану на Биэль-Тан. Нам нужно спрятать её от взора Совета до того момента, когда будет поздно затыкать рты. Через месяц Маскарад прибудет на Биэль-Тан, чтобы помощь ему в благой войне со слугами Губительных Сил, которую собрался устроить Совет. Церана будет с ними. Они свяжутся с тобой. Найди способ спрятать и защитить её. Её память хранит то, что должно быть показано многим. И она лучшая ученица Эрландира. Она ещё может стать великолепной помощью Искусственному Миру и я верю в то, что когда-то она будет великим аутархом. Это всё. Прощай, Ирриная. И не плачь. Жизнь идёт дальше, какой бы она не была. Даже здесь, в Вечном Городе, жизнь кипит, какой бы она не была. Кто знает, может быть Мать Пустоты ещё сведёт нас вместе... Вессан исчез, и его голос вместе с ним. А спустя секунды пластинка рассыпалась в лёгкую пыль, которую унесло сквозняком из открытого окна... Ирриная встала, подходя к нему, глядя на шпиль Совета, возвышавшийся над всем городом. Она думала. Она решалась на то, что было фактически предательством Совета. И если до этого она ничем не подтверждала обвинения в сговоре с Вессаном, регулярно сыпавшиеся на неё, то сейчас она получила предложение сделать это. Сделать ли это? Предать Совет, в котором состоит она же сама? Сбить Искусственный Мир с дороги, проложенной дальновидцами на годы вперёд? С дороги вечной войны? Выбранной в попытке возродить Старую империю, раскалив её в горниле войны, выковав молотами из боли? Сколько страданий её Искусственный мир перенёс в попытке сделать это? Сколько великих и невинных эльдар он потерял? Сколько славных воинов пожерствовали собой? Неважно как. В бою, или на пороге двора Юного Короля? Какая разница, если жизнь была утеряна навсегда... Но куда приведёт её решение? - Мне нужно время чтобы ответить, Ларайдинеан. Я должна посмотреть пути будущего, перед тем как ответить. Я не буду брать ответственность за миллионы жителей Искусственного Мира, пока не буду уверена, что их жизнь будет благополучной. То, что просит Вессан, грозит серьёзным расколом. - Он был в курсе, что ты так решишь. Я приду через три дня к тебе. Траурная Марка, Оплот Мстящего, покои Вессана. - Мой архонт, вы невероятно жестоки. - разумеется, Вессан совершенно не удивился, обнаружив в своей спальне Ирию, изящно устроившуюся на его кровати, с бокалом янтарного зелья в руке. Он не раз слышал об этом напитке, появлявшемся на свет в глубинах её лабораторий. Слухи приписывали ему совершенно разные действия, начиная от того что это банальный яд и заканчивая тем, что это любовное зелье. Вессан, впрочем отлично знал что он был не более чем изысканнейшим алкогольным напитком, но сам архонт пить его избегал. Янтарное творение Ирии имело настолько же изысканный вкус, насколько обладало коварством его создательницы, мгновенно кружа голову и лишая контроля над собой. И да, любовным зельем он тоже вроде как был, по крайней мере некоторая корелляция между его употреблением и желанием разорвать платье на Ирии в клочья и бросить её на ближайший стол была. А вот на саму Ирию, он если и действовал, то не похоже что сильно. - Я понимаю, но желательно подкрепить голословные обвинения какой-нибудь конструктивной критикой. - усмехнувшись, архонт повернул голову в сторону застывшего внутри спальни сслита, немигающим взглядом глядящего на Ирию. - Оставьте нас. Усильте охрану дворцового крыла, особенно покоев Иллины и Цераны. - Сс-с-с-луш-ш-шаюсь. - двое змеев беззвучно выползли из спальни, закрыв за собой дверь. Вессан снова вернул взгляд на Ирию. - Итак, в чём заключается моя жестокость? - говоря, он подошёл к кровати, присев рядом с Ирией. - Заставлять нежную девочку с Искусственного Мира смотреть симфонию боли в первом ряду... Тяжёлый удар по психике. - Ирия сделала глоток из бокала. - Мне почти жаль её. - Эти близнецы, которых я дал тебе в качестве жертвы были её близкими друзьями. Они вместе учились в храме, когда встали на Путь Воина. - И именно их ты отметил мне в качестве жертвы, когда попросил меня устроить максимально жестокое шоу... - лицо женщины тронула усмешка. - Вспоминая тебя много лет назад, я иногда удивляюсь тому как быстро ты стал настоящим архонтом... Каждая мелочь учтена, каждая нотка в деле. Я очень надеюсь что этот спектакль наконец приведет к нужному результату. - И почему тебе так хочется этого? - Чтобы мне не пришлось гадать в какой момент твои куски окажутся у меня в регенерационных саркофагах. Немногие архонты рискуют раз за разом бросать вызов военной машине Искусственного Мира. - Вессан хмыкнул: - Да? Зато многие архонты любят выставлять лодочников слабаками. - Ирия кивнула: - И все они верят в свои слова до первой показавшейся на горизонте "волновой змеи". - да уж, тут была абсолютная правда. Правда была в том, что небольшой разницей между войсками комморитов и их сородичей с Искусственных миров было то, что войска последних были тяжёлой штурмовой армией, а не силами быстрого рейдерского удара. Для любого, кто более менее разбирался в военной стратегии, было очевидно, что прямое сражение всегда будет в пользу тяжелобронированных и вооружённых до зубов воинов Искусственного Мира. И пока что победы Вессана были либо следствием внезапного удара или хитрой тактики, либо следствием превосходства в живой силе. Либо очень большой удачей. - Тем не менее позволю себе отметить, что симфония была великолепной. - Вессан решил дипломатично сменить тему. Ирия усмехнулась, проведя ладонью по его щеке. Жест вышел почти нежным. Почти. Ладно, сделав скидку на то что Ирия была чистокровной коммориткой, можно даже было сказать что он вышел нежным. - У меня большие сомнения в этом, ибо самый главный зритель не наградил её даже удовлетворённой улыбкой. - Вессан понял, куда идёт дело, и поэтому притянул женщину к себе, чувствуя дурманящий запах её духов. И запах желания, сочившийся из её души. - Самый главный зритель решил наградить исполнителя отдельно. - Вот как? - Ирия, извернувшись так, как будто в ней не было костей, поставила бокал на прикроватную тумбочку, и грациозно прогнулась в его руках, соблазнительно поигрывая пальчиком с застёжками платья. - Тогда можешь приступать. Только медленно и страстно. Да... Иногда самые тёмные стороны Коморры нравились Вессану до жути. Правда не настолько, чтобы он их полюбил окончательно...