Синигами XXI века: Генезис

Бросив полусонный взгляд на старенький диван, Тоширо поспешил удалиться. Ему нужен воздух, уединение и тишина. Но так ли это на самом деле, он не знал. Он действительно не знал что же ему нужно сейчас, завтра, в этой жизни. Существование превратилось в работу, которую он успешно выполнял. Точнее, так думали окружающие, но не сам капитан. Закрыв седзи, он медленно прошел по коридору, вдыхая ночную прохладу. Сентябрь обещает быть жарким, а осень менее дождливой, поэтому днем все старались прятаться в мрачных тенях, чтобы хоть как-то выжить в душный день. Офицерам везло меньше, чем лейтенантам и даже капитанам. Им подолгу службы не положено быть чаще на улице, чем солдатам и офицерам. Миссии на Землю не требовали вмешательства высших звеньев Готея, с Уэко Мундо у них «словесное перемирие» - так называемый пакт о ненападении, скрепленный простым словом Кераку и королевы пустых. Но в мыслях Тоширо желал, чтобы произошло хоть что-то, что могло бы внести в его спокойную жизнь толику адреналина и страха. От мысли о тихой жизни Тоширо усмехнулся. Да уж… жизнь. Существование – не более. Мужчина вышел на крыльцо и посмотрел вверх. Небо, покрытое облаками, казалось чернильным, но чистым. Звезды спрятались, а луна как-то бледно освещала спящие улицы. В такие минуты Тоширо чувствовал успокоение или облегчение. В такие моменты его никто не отвлекал глупыми вопросами или чрезмерным вниманием, или еще хуже – сочувствием. За прошедшие четверть века он сумел построить вокруг ледяную крепость и спрятать в ее недрах даже намеки на чувства. Так как-то легче…. Но память – его злейший враг – не давала ничего забыть. Порой так хочется проснуться и все забыть. Тоширо даже представлял себе подобную ситуацию, но… как же он тогда объяснить тяжесть внутри? Наверное, осознание истины своей боли гораздо лучше, чем терзания в поисках ответа. Почему ты мне приснилась? Чтобы я еще больше чувствовал себя виноватым? Он прекрасно помнит первые годы после войны. Так плохо еще не было. И дело далеко не в Сейретее, а именно в нем. Ичиго, на правах друга, старался не отходить от него, но Тоширо ловко ускользал от него в Руконгай, оставив в Сейретее все присущие ему регалии и знаки отличия, и напросто утопал в вине. Он не видел ничего другого, способного заглушить боль. Такой путь несет в себе гигантские проблемы. Много чего было – уговаривали остановиться, главнокомандующий угрожал сместить с должности и даже выгнать из Готея, если он не возьмет себя в руки, но ни это помогло Тоширо остановиться. Когда минуло пять лет после войны, в семье ее сестры служилось пополнение – на свет появилось маленькое чудо. И когда Тоширо показали крохотную племянницу, внутри что-то щелкнуло или треснуло, он точно не знал, но прошло уже почти двадцать лет, а его пагубное пристрастие осталось в прошлом. Он посчитал должным окружить малышку любовью, которую он, возможно, не додал Карин и уже не даст своим детям…. Каждый синигами прекрасно знал, что душа, умершая в Сейретее, когда-нибудь возродиться в мире живых, чтобы продолжить свой путь, но… цена ожидания – сотни лет, может меньше, а может и больше. Сто лет одиночества…. Поэтично отвратительно. Спустившись со ступеней, мужчина в один миг взобрался на крышу. На часы взглянуть не успел, но он прекрасно знал, что рассвет не за горами. Скоро начнется очередной день, день под копирку. Тренировки, документы, запросы на поступления новых офицеров или, наоборот, о переводе старых в другие отряды, затем обед, тренировка, опять документы и отбой. Одним словом – рутина. Кто-то скажет, что нужно ее разбавить…. Ха… я уже попробовал, теперь не выбраться. Мысли Тоширо опять вернулись ко сну, где Карин с прекрасной улыбкой говорит о его «возлюбленной». Камико Аранами – именно так зовут девушку, поступившая к нему в отряд чуть больше пяти месяцев назад. Яркие изумрудные глаза, короткие медно-рыжие волосы, небольшой рост, утонченна фигура. Она была из дворянской семьи. Родители во всем потакали девочке, поэтому их немного удивило ее желание отправиться учиться в Академию, где по истечению срока она отправиться на службу в Готей. Несмотря на уговоры, даже протесты, им пришлось подчиниться напору дочери и уступить ее желанию. После окончания Академии, Камико поступила в десятый отряд обычным солдатом. Чтобы дослужиться до офицера, ей предстоит еще очень и очень много работать над собой. Тоширо прекрасно видел, как при его виде на ее щеках алел румянец, а глаза все время искали какой-то необходимый и самое важное невидимый предмет. Конечно, он прекрасно видел ее симпатию, а ей была известна его история и история двенадцатого отряда в целом. Историю о невероятном артефакте, сокрытом в их стенах, знал каждый в Готее. Но Камико надеялась, что однажды ее симпатии увенчаются успехом и любовь постучится в ее двери. Что касается Тоширо…. Каждый день ненавижу себя за слабость. Хинамори часто повторяла, что, если появится возможность полюбить, то он не должен ее упускать, и тогда ему будет легче переносить утрату, а воспоминания о Карин приобретут теплый оттенок. Каждый раз капитан прекращал этот разговор на середине, но увидев симпатию молодой девушки к себе, он грешным делом подумал – а вдруг сестра права? Вдруг он сможет двигаться дальше, начать жизнь с чистого листа? Наверное, Карин не желала, чтобы я зачах в четырех стенах душного кабинета. Она хотела, чтобы я был счастлив. Так ли это, Тоширо уже никогда не узнает, однако он решил ступить на дорогу «новых отношений». Ему не составило труда сказать Камико, что он видит ее симпатию, и что в ближайшем будущем она станет взаимной. Девушка была счастлива в тот день, Хицугая…, ну, он принес кому-то положительные эмоции. С того дня прошло три месяца, однако он каждый день приказывал сказать Камико правду. Время шло, а никакой симпатии, даже намека на нее не возникло. Она прекрасная девушка, возможно, в будущем станет хорошим офицером, но… она должна украсить чью-то жизнь, не мою. И с каких пор я стал таким слабаком? Настолько слабым, что не могу сказать правду. Это расстроит ее, но… насколько далеко зайдет мое вранье? У алтаря?! Жуть…. Карин, каким же трусом я стал без тебя…. Тоширо старался держать девушку на расстоянии от себя. Думал, что его холодность только отпугнет Камико, но не тут-то было – она восприняла его отношение как нежное, бережное. Что касается окружающих, то его попытку построить личную жизнь оценили не все. Господин Ишин вместе с Юзу прекратили с ним всяческое общение – считают, что он предал память о Карин. На их месте я бы тоже так считал. Ичиго с Рукией поддерживают с ним общение, но Тоширо чувствует, что в душе его друга тоже бушуют сомнения и предрассудки; Момо радуется его новой жизни, а если и что-то ее настораживает, то предпочитает не делиться наблюдениями с братом. А его лейтенант – Рангику – недолюбливает Камико и не скрывает этого. Последний месяц старается произносить в присутствии своего капитана минимум слов и то рабочего характера. Поэтому в кабинете стоит небывалая тишина. Рангику пишет какие-то отчеты и смотрит только в бумаги. Что касается сослуживцев, то их мнение остается при них. Однако от леденящего взгляда Юзу на собрании капитанов становиться не по себе. Прошлой зимой капитан Укитаке не смог оправиться от очередной болезни. Сердце капитана остановилось, а тринадцатый отряд потерял прекрасного и добрейшего главу. Кераку поспешил провести испытания на должность капитана. Отобрав лучших отличников Академии, он провел сперва письменный экзамен, а затем и практический. Никто в тот день и не думал, что из пяти кандидатов, первой выйдет Юзу. Она просто не оставила шансов соперникам, когда из пяти боев вышла победительницей. И это притом, что она не использовала толком дзанпакто, но потом при индивидуальном испытании все увидели, на что способна юная Куросаки. Ее шикай превращался в разрушительную волну, а ее банкай…. Меч исчезал, и Юзу могла черпать воду прямо из воздуха и даже из тела противника. Ее интеллект, ее воля, и даже хитрость подарили Юзу победу. И после Нового года она официально вступила в должность капитана тринадцатого отряда. Тоширо слышал, что замуж она так и не вышла, хотя когда Карин была жива, у нее был ухажер, но горе не пощадило и ее. Она для себя решила, что роль жены ей категорически не подходит, а вот роль капитана – другое дело. Ичиго часто жаловался, что Юзу словно забыла об их существовании – с племянником общается редко, с ними – тоже не часто. Только тренировки, ничего другого в ее жизни нет. Она похожа на меня. Тоширо часто сравнивал себя с сестрой Ичиго. До встречи с Карин для него не существовало ничего, кроме службы. Но с Юзу дело обстоит немного иначе…. Слабо заалел рассвет. Скоро начнется новый день – полный хлопот и поисков кристаллов Зен. Тоширо понурил голову. Как ему хотелось вырваться из Готея, чтобы заняться теми же поисковыми работами, но капитаны обязаны быть в Сейретее. С этим заданием справятся и штатные офицеры. Накаркал. Он часто повторял, что хотел чего-то неординарного, чтобы разбавило мирную жизнь Готея, повернуло ее в иное русло. И вот… это случилось. До сих пор некоторые детали происшествия остаются невыясненными. Например, самое важное – как воры пробрались в Сейретей, минуя охрану? Главная версия – им кто-то помог… изнутри. Как бы ни отвратительна была подобная мысль, но она напрашивается сама собой. Но известно другое – их отвлекающий маневр. У восточных ворот есть небольшая речушка, в буквальном смысле отделяющая границы Руконгая и Готея. С помощью горючих материалов им удалось превратить водную поверхность в пылающий полигон, погасить который было сложно. Огонь перекинулся на ближайшие домики и лавки. Паника, стоящая в ту ночь, крики местных жителей, не только привлекли внимание, но и выманили большинство офицеров за стены Готея. Ведь никто в ту ночь и не думал, что именно в тот момент, мощное взрывное устройство сдетонировало в четырех точках – по периметру двенадцатого отряда. Главы института тогда на месте не было. За несколько дней до инцидента Урохара попросил его спуститься на грунт, дабы показать какое-то изобретение или формулу, над которой он работал долгое время. Куротсучи, почему-то, не раскрывает подробностей своего визита в мир живых, но не это важно. Он оставил Нему за старшую, и спустя несколько суток сдетонировавшие устройства не просто нанесли ущерб зданию. Внутри находился газ с ярко выраженным химическим и угарным эффектом, отчего все находящиеся внутри офицеры не смогли сопротивляться и уснули. О таком эффекте все узнали чуть позже, после проведенных анализов атмосферы. Ученые также не смогли ответить на вопросы офицеров, поскольку вместе с украденными кристаллами, ионным излучателем, исчезли и солдаты двенадцатого отряда. Но, как выяснилось позже, исчезли не все члены отряда – Хиесу остался в Готее. Во время нападения его не было в лаборатории. Пагубная страсть к сладкому спасла ему жизнь. Парень решил закупиться конфетами, что продаются в Руконгае, и когда подвернулся случай, благополучно им воспользовался. Поэтому, немногочисленный двенадцатый отряд в тот день стал еще меньше. Новость о пропаже таинственного артефакта взволновала всех. Больше всех негодовал Кераку. На экстренном совещании он говорил, что давным-давно предупреждал Маюри о возможных последствиях нахождения кристаллов в Готее, и теперь его опасения осуществились. Однако Маюри был невозмутим. Происшествие не сказалось на нем ни коем образом или, по крайней мере, ему удалось создать такое впечатление. Он уверил остальных, что без хранителя – человека, способного управлять энергией кристаллов Зен, - они безвредны. Но раз, по словам Маюри, они безвредны, кому они могли понадобиться? С истечением времени, после того, как завалы разгребли, и можно было оценить масштабы разрушений, была замечена еще одна деталь – на взгляд Тоширо, да и остальных, существенная. Вместе с кристаллами в комнате находился и ионный излучатель, с чьей помощью артефакт работал. Но и тогда Маюри поспешил всех успокоить – без специального заклятия, который знал только хранитель, кристаллы работать не будут, а хранитель вот уже как двадцать пять лет мертв. И почему у меня дурное предчувствие? Факт кражи на лицо, но кому это выгодно? Вот уже две с половиной недели ведутся специальные расследования вторым отрядом. Они пытаются найти того человека, с чьей помощью злоумышленники попали в город, или выдвинуть новую версию произошедшего. Но время идет – результат не достигнут. Такое положение вещей многих выводило из себя. Бездействие и незнание – такие черты не красят синигами, и не присущи этому народу. Но именно так и обстоит ситуация в данную минуту. Если мы поймем кому это выгодно, то сможем выследить виновных и вернуть то, что принадлежит нам. Только… принадлежит ли на самом деле? Загадочное измерение, где побывала Карин…. Да уж…, с каждым днем все интереснее и интереснее. Маюри попытался отследить духовное излучение кристаллов, ведь, как и сам артефакт, оно было уникальным. На создание прибора потребовалось пара дней, но к тому моменту след немного остыл и затерялся окончательно в глубинах Руконгая, на западе. А несколько дней назад случилось нечто из ряда вон выходящее – небольшой отряд, прочесывающий территории на востоке от Готея, не вернулся и на связь не выходит. Надеюсь, что все образуется, но интуиция твердит обратное. Боюсь, что Кераку был прав – этот артефакт принесет нам еще бед. Надо было вернуть кристаллы назад, в Агарту, но дорогу туда знала только ты, Карин, не так ли? Хотя… все прекрасно помнят, что ты указала нам путь, но…, Тоширо улыбнулся, почему-то никто не вызвался проделать такое путешествие в одиночку. Видимо, наша храбрость умерла вместе с тобой, моя дорогая. Мужчина вздохнул, когда забрезжил рассвет. Мерцающие всполохи уныло возвещали о начале очередного дня. Возможно, сегодня будет замечательный день, а может – наоборот. Кто знает…. Сегодня должна вернуться вторая группа, посланная на расследования происшествия, но Тоширо знал, что они вернутся. Ненавижу свою интуицию.